Узник Гермионы Грейнджер

Мужчина лет сорока пяти с проседью в волосах, которая только добавляла шика его холодной платине, скучающим взглядом окинул жёлтые страницы «Пророка». Единственная статья, которая зацепила его внимание, была посвящена смене директора Хогвартса. — Значит, старая кошка ушла на покой, — хмыкнул сам себе под нос, выражая всё же некоторое сожаление. На самом деле Драко Малфой был рад, что Скорпиус успел закончить школу, пока Макгонагалл была еще у руля. Парень действительно с приличным багажом знаний отправился в Магическую Академию Архитектуры и Искусства в Стокгольме, а не только с мешками папиных денег. Вообще, мальчишка был с весёлым нравом, и из всех тех, на кого бы он мог быть похож в этой семье, получилась только две кандидатуры — тётка Дафна и его героически почивший родственник Блэк. Родители же Скорпиуса всегда были в двух состояниях: вежливо холодны и мрачны. Только оставаясь наедине с сыном по-отдельности, они позволяли дать волю эмоциям, поэтому ребёнок вырос, ощущая любовь взрослых. Тем более у него было целых две бабушки и дед. Так что, ребёнок родился не только в богатой, но и более-менее заботливой семье. Сегодня этот «малыш» собирался привести в дом невесту. Нужно было видеть лицо Астории, когда месяц назад сыночек объявил, что женится. На летних каникулах, окончив первый курс Академии, Скорпиус подозрительно долго не возвращался домой. Как оказалось, на учёбе он познакомился с прекрасной девушкой, которая была лучшей на курсе. Ему хватило одного учебного года, чтобы понять: она — его судьба. — Ну каков?! Нет, ты слышал его? — всегда уравновешенная Астория перешла практически на визг. — Заиметь невесту в девятнадцать лет? Салазар, она ещё и магглорождённая, — уже тише добавила женщина, прикладывая ладонь ко лбу. Её щёки раскраснелись, из пучка выбились пряди, и, несмотря на солидные жемчужины в ушах, она сейчас выглядела, как обычная, но живая женщина. Драко перевёл на неё испепеляющий взгляд. — От последнего высказывания я бы на твоем месте воздержался, — грубо осадил он супругу. Астория боязливо взглянула на него и потупила взгляд. Её лицо с идеальным макияжем выражало крайнее презрение к тому, как её дражайший супруг защищал девицу, которая вот-вот заявится к ним в дом. — Скорпиус прекрасно воспитан, между прочим, по пресловутым традициям наших семей, которые ТЫ так тщательно ему прививала, именно поэтому он не просто развлекается с этой девушкой, а собирается жениться на ней, — едко закончил Малфой. Разговор больше пятнадцати минут с этой женщиной его выводил на раз, если она начинала перечить. Спорить с собой Малфой позволял лишь одной, и это было слишком давно, чтобы быть правдой. — Это верно, — Астория нервно теребила платок в руках, решаясь на дерзость, но сейчас речь шла о сыне, которого она любила безумно, так же как и когда-то мужа. — Ты бы предпочёл, чтобы он, как его отец и крёстный, куролесил по барам, собирая всё, что движется. Малфой смерил ее ещё раз убийственным взглядом и просто вышел из комнаты. С Блейзом они творили дел немало, но и это постепенно сошло на нет, в конце концов они стали старыми для этого дерьма. Хотя Забини продолжал таскать к себе в поместье молодых дурёх. И не то чтобы Драко стало стыдно перед супругой, просто ему надоели подобные развлечения, на крайний случай у него работали две секретарши. А Астория, конечно же, устроит великолепный обед и примет невесту подругу сына по высшему разряду. Ей будет достаточно одного нервного вздоха мужа, если что-то пойдёт не так. Мерлин милостивый, семья Драко Малфоя была точной копией всех семей его родственников. День икс настал. Август подходил к концу, и, возможно, Скорпиус пожелал бы оставить девушку на пару дней в гостях перед отправкой на учёбу. Поэтому Астория уже распорядилась приготовить гостевую спальню и, несмотря на жару последних дней, развести камин и проветрить помещение — в Малфой-мэноре было всегда сыро. Когда-то она мечтала стать здесь хозяйкой… Однако спустя безжалостно потраченное время и этот проклятый замок, набивший ей оскомину, и восхищённые взгляды, и положение в обществе, и зависть подруг больше не льстило её самолюбию. Кто бы знал, как за этой роскошью она постепенно превращается в камень. А ведь было время, когда они с Малфоем были безмерно счастливы, например, когда она была беременна, а потом первые пару лет жизни Скорпиуса. Или, может, она была слепа от своей дурацкой одержимости Драко. Но теперь поздно об этом рассуждать, и выдержка уже миссис Малфой поражала: трижды она заставила эльфа поменять постельное белье. Последний вариант — пурпурно-жемчужный шёлковый комплект ей показался наиболее подходящим для юной гостьи. А вот спать в комнате сына магглорождённая не будет точно, поэтому гостевая для девушки находилась за самыми последними дверями по коридору. Повидаться с любимым внуком и его невестой сегодня наведалась даже бабушка. Двадцать лет назад миссис Малфой не пожелала возвращаться вместе с семьёй в поместье, где плохих воспоминаний было куда больше, чем хороших. Она так и не поняла, почему сын ни с того ни с сего после пары лет супружеской жизни с экс-Гринграсс во Франции решил перебраться в родовое гнездо. Нарцисса лёгкой поступью, несмотря на почтенный возраст, прошла по знакомым коридорам, передавая на ходу цветастый шарф эльфу. Франция изменила за столько лет вкусы женщины, она больше не ходила в тяжёлых вычурных платьях и строгих костюмах, предпочитая всё чаще более сложные комплекты из широких брюк и летящих туник, которые всё равно делали пожилую ведьму прекрасной. В ушах замысловатые серьги из нескольких цветов, и сделаны они были из чего-то, напоминающего слоновую кость, или акрил, но никак не драгоценный металл или камень. — Сынок, дорогой! — она широко улыбнулась, когда Драко отложил газету и встал ей навстречу. — Здравствуй, мама. Как добралась? — Замечательно. Ты же знаешь, поездка на карете, запряжённой самыми быстрыми фестралами, мне приносит удовольствие. Астория, дорогая, я рада тебя видеть. — Нарцисса искренне любила невестку и была ей всегда опорой в непростой семейной жизни с Драко. — Прекрасный стол, как всегда! Праздничная сервировка с утра тоже подверглась инспекции Астории. Эльфы получили нагоняй за одинаковые размеры тыкв на столе в качестве украшений, а также за не слишком яркую клюкву в высоких бокалах. Салаты и закуски уже начали появляться с помощью магии, не требуя присутствия домовиков. — Миссис Малфой! Чудесно выглядите. — Астория крепко обняла женщину. — Мама, — Драко тоже крепко обнял женщину и с насмешкой посмотрел на нее, — приготовила каверзные вопросы девушке своего ненаглядного внука? — Не девушке, а невесте, дорогой, — поправила его Нарцисса, нарочито важно произнося эти слова, погладив его по плечу. — Скорпиус настоящий мужчина. Да, слишком рано, но уж лучше так. Посмотрим, что за фрукт достался нашему мальчику. — По тону миссис Малфой было понятно, что проверка девушку ожидает интересная. Драко закатил глаза. Ну естественно «фрукт» достанется ненаглядному внуку, а не несчастной, которая свяжется с импульсивным, взрывным и местами слишком беззаботным парнем, коим был Скорпиус. Драко ещё раз поблагодарил Мерлина, что Скорпиуса и Альбуса Поттера хотя бы на время разведёт учеба, иначе эти двое вылетели бы из института (окажись они в нём вместе) быстрее, чем снитч. Они и в Хогвартсе продержались только благодаря снисходительности профессоров к именитой фамилии одного и большим деньгам другого. Сын знаменитого Поттера выбрал Центр Целительства в Саисе, в Египте. Причём поступил он туда, сдав экзамены по трансфигурации и зельеварению, а также растениеводству на высший балл. В отличие от отца, Альбус был не особо спортивным парнем, не интересовался квиддичем, из спорта он увлекался только шахматами, как и его дядька. А однажды он едва не довел старшего Поттера до инфаркта, показав ему сложную фигуру из йоги. Но всё это не мешало вертлявому Скорпиусу и степенному и даже закрытому Альбусу, который, однако, принимал непосредственное и активное участие во всех переделках, в кои они попадали, стать лучшими друзьями. Надо отметить, Драко в первый день пребывания Скорпи в школе едва ли сам не впал в истерику, а Астория и вовсе два дня лежала с мигренью, когда их сын попал в Гриффиндор, где они и познакомились с отпрыском Неубиваемого, а что ещё хуже, крепко подружились с ним. — Когда они прибудут? — спросила Нарцисса, отпивая чай, и в удивлении приподняла брови. — Обещали к двенадцати, но не уверена, что они будут пунктуальны, — с пренебрежением ответила ведьма, подразумевая, конечно, девицу из семьи магглов. — Астория, отличный чай! Что это за сорт? — спросила Нарцисса, не замечая недовольства невестки появлением молодых, а вернее, спутницы Скорпиуса. — Я знала, что вам понравится, — улыбнулась ведьма. — Сложный состав экзотических фруктов и трав, я попробовала его у Розье на прошлых выходных, им привезли его откуда-то из Бразилии. Драко как-то странно дёрнул головой, будто хотел посмотреть на супругу, но передумал. — Интересно, я обязательно должна взять его с собой. Пойдём на кухню, хочу посмотреть, что ты внесла в меню. — Нарцисса величественно прошла вперёд и Астория с удовольствием отправилась следом. Ей было приятно, что хоть кто-то интересовался её домашними делами, к тому же, Нарцисса обязательно похвалит невестку, даже если сделает какие-нибудь замечания.

***

— Мама, папа! — раздался громкий радостный голос в холле. Малфои встречали прибывших почти у дверей, плохо скрывая волнение. — Сынок, — Астория на долю секунды забыла, что приехал Скорпиус не один и действительно выглядела счастливой. Она крепко обняла рослого парня и поцеловала в обе щеки. — Скорпи, — Драко крепко пожал руку и похлопал сына по спине. Они были одного роста и практически копией друг друга. Но едва Драко перевел взгляд на девушку, его сковало льдом. То, что он испытал, было похоже на изощрённое Круцио. На несколько мгновений ему показалось, что он сошёл с ума или это чья-то глупая шутка. Даже Астория замерла на несколько секунд, до неприличия внимательно осматривая девушку. — Мамаааа? — Скорпиус закатил глаза, делая вид, что ему неловко. — Это Паула, моя невеста, — гордо произнес он. Драко почувствовал, что действительно может сейчас свалиться. Он был спортивным, поджарым мужчиной, но силы покинули его так же быстро, как капля испаряется на раскалённом железе. Он смотрел на молодую Грейнджер. В смысле, просто на Грейнджер, он ведь не знал, какой она стала сейчас. Девушка была словно её отражением: волнистые, каштановые, почти медные волосы, карие глаза, размашистые брови, полное неумение скрывать эмоции и немного вздёрнутый нос. Но самое главное — её взгляд: гордый, упрямый, интересующийся. В одном она отличалась от Гермионы Грейнджер — она искренне улыбалась, глядя на родителей своего парня, скорее всего, зная их семью со всех сторон, Скорпиус ничего бы не стал от неё утаивать. Гриффиндорка же, которую знал Драко, могла улыбаться только ему и то по большим праздникам. — Паула Уилкинс, — цокнул юноша, едва удержавшись, чтобы не тряхнуть родителей за плечи, никогда он не видел их в таком глупом молчании при встрече гостей. — Полли, это мои неразговорчивые и не особо воспитанные родители: Драко и Астория. Но так как мы все из невероятно старинных и богатых, а также самых заносчивых родов, то зови их просто мистер и миссис Малфой, — кривлялся Скорпиус, а девушка рассмеялась и протянула руку. — Очень приятно! Малфой едва не отдёрнул свою руку, но всё же сдержал эмоции. Астория тоже понемногу отошла от шока и дежурно улыбнулась одними лишь губами. — Как добрались? — выдавила она. — Отлично, — живо ответила девушка, а Драко молил богов, чтобы она заткнулась. Этого не могло быть… даже голос был удивительно похож, только без язвительности. — Да, пап, спасибо за портал, — Скорпиус подмигнул отцу. Драко наконец взял в себя в руки и ухмыльнулся сыну в ответ. Это был дорогой способ передвижения, очень дорогой, но юноша любил тратить родительские деньги. А Малфой старший нет-нет да потакал ему в этом. — Вы, может, нас уже пригласите к столу, я не знаю… или хотя бы отправите по комнатам? — Скорпиус, конечно, понимал, что происхождение его девушки разозлит родителей, особенно мать, но не приведёт их в такое идиотское оцепенение. — Прости, дорогой! Я что-то от переживаний совсем расклеилась, — Астория издала притворный смешок. — Давайте к столу. Она щёлкнула пальцами и появился эльф. — Пригласи Нарциссу, скажи, что внук прибыл, — сказала она коротко. Драко не удержался и скосил глаза на девчонку. Но, к его облегчению, она совершенно спокойно восприняла появление эльфа и то, что ему приказывают. Когда все заняли места за столом, спустилась Нарцисса. — Ба! — Скорпиус подскочил из-за стола и обнял крепко бабушку, встречая с лестницы. — Какая ты красотка! — он обворожительно улыбнулся, пока она трепала его пепельно-белые волосы и любовалась. — Милый, как я рада тебя видеть. Тебе так идёт загар! Правда, выглядишь как матросик со старого баркаса, — усмехнулась Нарцисса, но она искренне поддерживала внука в его стремлении быть просто молодым и весёлым парнем, а не высокомерным аристократом. Нарцисса с трудом удержалась, чтобы не пустить слезу умиления. — Это моя невеста, Паула Уилкинс, — Скорпиус торжественно провёл рукой, указывая на девушку. — Полли, это моя любимая бабушка, — со всей гордостью он проводил старую ведьму к столу. — Добрый день, миссис Малфой, — девушка привстала и кивнула ей. Однако Нарцисса подошла к гостье и крепко обняла её, чем приятно удивила Паулу. Девушка ей показалась очень знакомой, но она решила поразмышлять об этом после. — Итак, давайте выпьём за встречу. — Нарцисса подняла бокал, пытаясь пустить мероприятие в нужное русло, глядя на серые лица сына и невестки. От Драко в принципе такого поведения она ожидала, но растерянная Астория… редкое явление, даже ненавистных ей людей она всегда привечала так, что не подкопаешься. Старшая миссис Малфой понимала, что спасать ситуацию придётся ей. Послышался вялый звон бокалов. — Расскажите о себе, дорогая, — Нарцисса смотрела так, будто сканировала гостью. — Откуда ты родом? Скорпиус шумно выдохнул. — Перестань, милый, — отмахнулась от него бабушка, — это нормальный вопрос, мы ведь собрались здесь, чтобы познакомиться. — Но почему-то вы спрашиваете не об увлечениях или учёбе, а сразу, так сказать, без прелюдий к делу переходите, — едко ответил Скорпиус. Он всегда был довольно вспыльчивым, но отходчивым, а ещё совершенно не дипломатичным. Пожалуй, это было его главное отличие от близких родственников. И маленькая родинка над губой, которая сводила с ума его однокурсниц. Вот откуда она взялась, вообще было загадкой. Паулина нахмурилась на некоторое время, не понимая, почему взъелся Скорпиус, а затем ответила гордо, подняв подбородок: — Я горжусь своим происхождением, — воинственно заявила она, и Драко не удержавшись, снова начал разглядывать её. Поразительно. Астория смотрела ровно перед собой, стараясь не скрипеть зубами. Хоть она и не сильно была знакома с Гермионой Грейнджер, её внешность она помнила хорошо. Она никогда не пыталась узнать у Малфоя, куда исчезла ведьма на самом деле, потому что была уверена — он знает. Но экс-Гринграсс всегда придерживалась правила: меньше знаешь — крепче брак. Особенно когда однажды, будучи в стельку пьяным, Блейз нёс бессвязную чушь, в которой говорил, что лучше бы он сам женился на безупречной Астории, а Драко вернулся бы к кучерявой ведьме. И вот насмешка судьбы: из всех девчонок мира родной сын выбрал близняшку гриффиндорки. — Мои родители стоматологи, у них небольшая, но очень знаменитая клиника в Хобарте, можно сказать лучшая в штате, — уверенно продолжала Паула. Малфой прикрыл глаза. Этот поучающий тон всезнайки… бред какой-то. Нет, это просто совпадение. Да, она похожа на Грейнджер, да, у гриффиндорки родители тоже были стоматологами. Это всё, что он знал о них. Куда их спрятал Снейп, она держала в тайне, но Австралия была бы подходящим местом. А ещё однажды она сказала, что хотела бы видеть родителей счастливыми с их дочерью… — Вы единственный ребенок в семье? — Нарциссе, кажется, и правда было интересно общаться с молодой ведьмой. Наличие собственной клиники её успокоило, пусть она мало разбиралась в мире магглов, но бизнес в любом мире есть бизнес. Значит, Скорпиус, по крайней мере сейчас, ей нужен не ради богатства. Пульс Драко участился от вопроса матери. Нарцисса явно не понимала, о чём думают они с Асторией, ведь она плохо знала Грейнджер. Да и когда вообще это было? В магической Британии уже все давно про неё забыли. За исключением, конечно, Поттеров и Уизли. — Нет, у меня есть старшая сестра. Но я поздний ребенок, моим родителям сейчас далеко за шестьдесят, — Полли улыбнулась, вспоминая о предках. Она их обожала. — Да, Венделл, между прочим, научил меня рыбачить, — вставил Скорпиус. — Мистер Уилкинс, вернее. — Ты был у Паулы дома? — строго спросила Астория. — Конечно! — как само собой разумеющееся ответил Скорпиус. — Я должен был представиться по всем правилам родителям своей тогда ещё девушки, — даже заносчиво ответил юноша, а юная ведьма прыснула. Он бы ещё сказал, что спали они в разных комнатах. — Молодец, Скопри, — серьёзно похвалила Нарцисса — Однако, Паула, — Нарцисса сдерживая улыбку обратилась к девушке, — вам не кажется, что он слишком старомодный? За столом наконец прокатился смех. Обстановка стала более-менее разряженной. По крайней мере, для троих. — Да, это абсолютная правда, — подтвердила девушка. — Но именно этим он покорил моих родителей. Знаете, они большие поклонники Шекспира. Все эти балы, дуэли, украденные поцелуи, из-за которых потом приходилось жениться… Скорпиус, в общем, как тот самый аристократ из пьес великого поэта! — веселилась Паула. — Кстати, моё имя имеет прямое отношение к их одержимости литературой викторианской эпохи. Мама вообще хотела назвать меня Гермионой! Представляете?! По произведению «Зимняя сказка»! Драко прикрыл глаза, пытаясь не раздавить бокал в руке. Это не может быть правдой. Голос девушки продолжал звучать, но теперь словно из-под толщи воды. — В пьесе так звали дочь русского правителя, — девчонка умничала в точности как её прототип, о котором она даже не знала. — Слава Богу, папа её отговорил! Мою старшую сестру зовут Джули, ну, вы сами поняли почему. — Ведьма надеялась, что даже волшебники читали Ромео и Джульетта. — А моё полное имя Паулина, всё из той же «Зимней сказки», вот такая у нас своеобразная традиция, — девушка заразительно улыбалась. — В принципе, кому я это говорю? Вы и сами всё понимаете, — Паула махнула рукой, и присутствующие вежливо засмеялись. Не им судить магглов, когда за столом сидят «звёзды». Драко не помнил, как закончился обед. Он настолько старался не выдать эмоции, которые кипели в груди, что забеспокоилась даже Нарцисса. Она увела молодую пару в сад, чтобы провести экскурсию среди зарослей роз. Астория сидела по левую руку от Драко почти в трансе. Она не знала, как начать разговор и стоило ли вообще его заводить. Малфой посмотрел на неё и без лишних слов понял, что сейчас происходит в голове у супруги. Она придумывает, как избавить сына от девчонки. — Мы ничего ему не скажем, — невыносимо холодным тоном произнёс Малфой, а женщина впервые увидела, как у мужа ходят ходуном руки. — Ты не посмеешь ломать ему жизнь. Её родители не помнят о своей первой дочери, это я знаю достоверно. Так что мы здесь и сейчас похороним эту тайну. Астория хотела бы проколоть его глаза своим взглядом, чтобы больше он её не мучил, но он не дал ей шанса. — Мерлин, как же я ненавижу тебя, как же ненавижу её… — сдавленно проговорила ведьма. Она вдруг всё так ясно увидела. Всю свою потраченную жизнь. — Не распутывай этот клубок, — угрожающе произнёс он, и Астория, сдерживая слёзы, молча удалилась в свою спальню. Драко откинулся на спинку стула и закрыл лицо ладонями. Просто невообразимо… его сын… её родная сестра. В какой-то момент среди шквала мыслей и сложного осознания сложившегося положения он понял, что дико завидует собственному ребенку. У Скорпиуса и Паулины ещё всё впереди. Он же беспощадно убил свое будущее с той, которую любил вот уже больше двадцати лет. Не было дня, чтобы он не вспоминал её. Сердце от боли рвалось на части. Драко стремительно пошёл в кабинет. Оттуда открывался вид на сад, в котором гуляли Нарцисса, Скорпиус и она. Драко не понял, в какой момент слёзы стали бежать по щекам. Не скупая мужская слеза, а настоящий водопад. За каждый проведённый день без неё, за каждую ночь, что он отдал Астории, а не ей. Поступил ли он правильно? Он не знает и сейчас. Ведь дороже сына у него никого не было, Скорпиус его смысл жизни, в этом Грейнджер была права. У Малфоя вообще было всё: он приумножил богатства семьи в несколько раз, настолько хорошо шёл его бизнес ритуальных услуг. Самое красивое, даже вычурное, пафосное, модное кладбище было творением Малфоя. Склепы и памятники в магической Британии сыскали славу не просто престижного погоста для знати, а стали творением своеобразного страшного искусства. Холм, на котором стоял красивейший склеп, напоминающий уменьшенный замок, был образцом красивой смерти. Это был целый музей: в нём были представлены истории самых ужасных и загадочных смертей и неслыханной темноты артефакты, жертвами которых становились тысячи магов. От замка стройными рядами расходились другие склепы и надгробия, чередуясь с замысловатыми фонтанами из чёрного мрамора, беседками и нишами под факелы. Жутко красивое зрелище. Среди элиты доходило до смешного просто: они соревновались, кто похоронит своего родственника (как правило, старого, вредного и не особо любимого, но с кучей золота) с бо́льшим куражом. Сумасшедшая идея с кладбищем принесла Малфою миллиарды золотых. Естественно, всё это было неспроста. Драко пользовался своим даром вейлы с каждым годом всё увереннее. Люди, шли к нему как к Богу, когда просили передать что-то усопшему или, наоборот, узнать. Конечно же, о таких услугах знал очень ограниченный круг, зато Малфой обзаводился невероятными связями. По щелчку пальцев он, скорее всего, мог бы развязать войну, если бы захотел. В общем, у него было всё и даже много больше: власть, деньги, наследник, любое его желание, даже противозаконное было бы исполнено, подёргай он за ниточки людей, которые под строжайшим секретом приходили к нему с просьбами. Только ее не было… Ведь если по-честному, он завоёвывал эту власть и связи, чтобы все забыли разом, что натворила Гермиона Грейнджер, или вообще, кто она такая, чтобы книги по истории Хогвартса были переписаны. Но он всё время откладывал свою жизнь, находя нелепые отмазки для самого себя. Он также страшно боялся презрения гриффиндорки, ведь Грейнджер знала о свадьбе, Снейп ей вероятно рассказал. Драко все тянул и тянул, пока не минуло столько лет. Сколько раз он порывался схватить янтарный камешек со скорпионом внутри и телепортироваться к ней. Но как только он брал портал в руки, то перед глазами вставало лицо Скорпиуса, а в ушах гудел голос Снейпа: «Если ты его используешь, значит, пришёл навсегда, обратной дороги не будет, запомни это. Один шанс, билет в один конец. Поверь, если ты думаешь что самый умный и можешь вернуться сюда, а потом каким-либо способом убежать или выкрасть её, то ты ошибаешься. Я всё предусмотрел, и ты меня знаешь, я не шучу. Либо ты раз и навсегда возвращаешься к ней, либо забываешь всё, что было между вами как сон». И он так и не осмелился, за что проклинал теперь себя, когда сын вырос, и у него теперь своя жизнь и даже семья. — Да пошло оно всё к чёрту, — вдруг прошептал Драко и выхватил из ящика стола коробочку, где хранился янтарный брелок, который он несколько раз выбрасывал, но затем снова находил и бережно хранил. И даже сейчас что-то опасное вопило и останавливало внутри, но Малфой был уверен, он что-нибудь придумает, ведь Снейп мёртв, он сам его видел там. Только подлец не проронил ни слова, сколько бы Малфой не пытался его разговорить. В итоге Драко прекратил его тревожить. Но если защита будет также сильна, если он и правда больше не вернётся… то гори оно всё адским пламенем. Он устал всё время взвешивать, чертовски устал казаться, а не быть. Безумный поступок, на который его толкнула юная копия проклятья всей его жизни.

***

Egzod — Royalty Толчок, растяжка, будто тело из каучука, головокружение, но он устоял на ногах. Рубашка тут же прилипла к спине под пиджаком. Адская жара напомнила ему, что он идиот, который второй раз появляется здесь в неподходящей одежде. Драко огляделся. — А если мне потребуется время, чтобы уладить всё? Год или три? Снейп хмыкнул, уверенный в том, что если сейчас крестник уйдёт, то он не вернётся. — Ну да, конечно. Портал перенесет тебя в любом случае к ней. Если она решит переехать отсюда, ты всё равно окажешься где-то поблизости от её дома. Защитные чары исключать нельзя, и даже Фиделиус, так что в радиусе пары километров придётся поискать, но это не весь мир.» Но Малфою совсем не понравилось место, куда перенёс камень. К слову, янтарь рассыпался в прах, как только Драко почувствовал землю под ногами. Скорпион, который был закован внутри, неприятно пощекотал ладонь и убежал. На ладони остался медный волос. Малфою некогда было думать, почему ядовитая тварь не цапнула его. Он стоял в центре небольшой поляны, которую обрамляли густые джунгли. Вокруг были раскиданы разношёрстные камни, но, приглядевшись, он понял, что они составляют какую-то фигуру. От осознания ему стало нехорошо. Очень нехорошо. Это было кладбище. Уж ему-то было известно, как хоронят в разных культурах усопших. Драко был практически уверен, что здесь ввиду климата кремировали. На негнущихся ногах он пошёл в сторону блестящего камня, жёлтый янтарь выделялся среди серых скучных надгробий. Слёзы застилали глаза, и он не сразу понял, что плиты там две. Как два больших ровных куска сладкого мёда в сотах, такими красивыми были эти камни. Внутри каждого была золотистая надпись. Одна принадлежала Северусу Снейпу, вторая… и тут жизнь внутри него остановилась. Драко упал на колени и безмолвно зарыдал. Грейнджер! Его Грейнджер, которую он предал. Которую любил до одури, но струсил. А ведь он ни разу не позвал её на свидание, не подарил ей ни одного стоящего подарка, хотя мог завалить ими с ног до головы. Он ни разу не поухаживал за ней, когда она болела, не развеселил, когда ей было грустно. Всё, что она помнила о нём, — принесённая им боль и пара ярких моментов, когда им удавалось забыться. Осознавать это, всё равно что по частям лишаться мозга. — Сегодня ровно год, как мамы не стало, — послышался сзади приятный глубокий женский голос. Малфой обернулся. Перед ним стояла красивая девушка. Не просто красивая, она была будто не из этого мира. Чёрные волнистые волосы ниже пояса блестели, и в них, казалось, можно увидеть отражение себя, точно в зеркале. Чёрные глаза в обрамлении чётко очерченных чёрных бровей сверлили Малфоя как бормашина у стоматолога. Эллиот взяла лучшее от своих странных родителей. — Ты помнишь меня? — Малфой, благодаря её надменному взгляду, попытался взять себя в руки, ему хотя бы хватило сил встать. — Конечно. Ты мой брат. Драко Малфой. — Расскажешь, как это случилось? — С кого начать? — хмыкнула Эллиот. Что ж, своим контролем над эмоциями она, конечно, обязана отцу. Она переживала их смерть, глубоко и сильно, но где-то внутри. Внешне казалось, что девушка говорит об обыденных вещах. А может, так и было, она уже привыкла, что их нет. А вот Малфой сойдёт с ума, счёт шёл на часы. — Северус? — он оттягивал момент, когда история смерти Грейнджер окончательно добьёт его. — Папа ушёл, когда мне было семь. В прямом смысле ушёл. Однажды утром он крепко обнял меня, сказал, что ему нужно отлучиться по делам. Взял слово, что я позабочусь о маме, Нэнни, и не буду травить ядами, которые не оставляют следов, однокурсников, когда пойду в школу. А ещё просил несколько раз подумать, уверена ли я, что хочу замуж за Эрнана. — В семь лет? — приподнял уголок губ Драко, внимательно слушая Эллиот. Он всеми силами пытался сосредоточиться на ней и не думать о том, что сегодня самый чёрный день в его жизни. — Да, я влюбилась в него при первой встрече, когда мне было четыре. Два года назад мы к слову, поженились, — она сказала это с таким видом точно всё дело было в том, что однажды она решила купить красное платье и просто не понимала, а почему все удивляются, что она его купила? — А спустя три дня нам пришло оповещение, что прощание с папой состоится в одном из храмов, в 12 часов пополудни. Мы с мамой были точно далёкими родственниками, которых пригласили из вежливости. Драко ни капли не усомнился в её словах. Это было очень в духе Снейпа. Распланировать свою смерть и всё сделать по регламенту, как рецепт зелья, никому не докучая. — Мама меня, если честно, готовила к тому, что папа может исчезнуть. Его смерть была для меня огромным горем, но я справилась. Как, впрочем, и к её кончине мы все были готовы. Вернее, для нас это не стало удивлением, но мне всё ещё страшно горько, что её нет рядом, — ровным голосом проговорила Элли. По её лицу нельзя было сказать, что она хочет заплакать, но глаза выражали вселенскую тоску. — Как, кхм, как это случилось? — тихо спросил Драко. Горло держала невидимая костлявая рука, мешая говорить. Он играл со смертью, а она его ударила в самое сердце, смеясь сейчас беззвучно ему в лицо. — Спустя десять лет после твоего визита, — Драко отметил, что она разговаривает с ним как с равным и хорошо знакомым человеком. В принципе, всё так, он её брат, хоть и намного старше, и Эллиот не обязана ему «выкать», просто было забавно наблюдать, как молодая девушка не трепещет, глядя на сурового Малфоя, который сейчас, впрочем, выглядел жалко, — мама, наконец, вышла замуж. Господин Каапуа добивался её целых десять лет, представляешь? — она посмотрела ему в глаза, но Малфой отвёл их. «Она ждала тебя десять лет, представляешь?» — вот, что услышал Малфой. — Я многое теперь знаю, из дневников отца и мамы. Я знаю, кто я, и почему моя мама была мне не родная. И когда правда открылась, я стала уважать эту женщину ещё больше, хотя, казалось, больше некуда. Гермиона Грейнджер мой кумир, — торжественно сказала Элли. — И что, твоя мама вышла за него замуж? — осмелился задать вопрос Драко. — Да. И наша семья стала выглядеть ещё более странно, чем раньше. Ведь теперь моя мать была замужем за отцом моего парня! — Элли рассмеялась. — Но нам с ней было не привыкать. Аче носил её на руках, он безумно любил эту женщину. И когда мама решилась на опасную операцию, он на коленях просил её отказаться. Но мама настаивала — она хотела ребенка. Только теперь мне кажется, что она хотела доказать самой себе, что действительно были использованы все шансы, и она тогда, — Эллиот вновь просверлила взглядом брата, — поступила правильно. — Что это за операция? — По пересадке женских органов, для бесплодных. Научное магическое сообщество было категорически против подобных операций. Исследования, которые проводились в этой области, должны были закончиться на теории. Потому что подобный опыт, по большей части перенятый у маглов, по мнению волшебников, претил самому мироустройству. Поэтому операция можно сказать проходила полузаконно, но мама подписала добровольное согласие. В конце концов, убеждала она нас, эта жертва должна помочь сотням женщин, страдающим таким же недугом. — Она умерла во время операции? — Малфою нужно было срочно успокоительное, лошадиная доза. Иначе он всерьёз опасался почувствовать, как разорвётся сердце. Он виноват во всём. Только он. — Нет, операция прошла на первый взгляд успешно. Мама забеременела. За всю нашу с ней жизнь я не видела её счастливее. Но в один из дней что-то пошло не так, кровотечение остановить не удалось. Она умерла на руках у своего мужа. — Элли опустила голову и чёрные локоны закрыли её лицо. Девушке было очень-очень горько. Драко схватился руками за голову и стал раскачиваться, сидя на каменной скамейке, желая умереть прямо здесь и сейчас. Мгновенно. Чтобы найти её в том мире и умолять о прощении. Гермиона тихо сидела на ветке лианы, наблюдая за разговором любимой дочери и ненаглядного Малфоя. Рядом с ней сидела кучерявая девочка с синими глазами и складывала в стопку сорванные листочки. Сквозь маму и дочь просматривался остальной лес и яркие безжалостные лучи солнца. Но теперь им была не страшна адская жара, на небесах всегда были райские погодные условия.