Палитра чувств\Сборник драбблов.

      Они уже досматривали фильм. Фильм, который поставила его девушка. Красивый и трагичный фильм, где главной героине суждено было умереть. Никто не сдержал слёзы. Даже Манжиро — большой любитель попрятать все свои эмоции внутри, — сидел с мокрыми глазами. Шиничиро, наконец, понял, почему этот «Мулен Руж» стал настолько популярен во всем мире. Сложно не назвать «шедевром» то, что пробуждает столько эмоций. — Ну вот… Я же говорила, что вам такое рано смотреть.       Камэ шмыгала носом и заботливо вытирала выступившие слёзы у рядом сидящего Манжиро. Тот упрямо продолжал смотреть фильм, ожидая чем же он закончится. Розоволосая уселась позади ребёнка, приобняв и мягко устроив подбородок на его макушке, одним этим давая понять, что Майки не один. Со стороны выглядели как мать с ребеноком. Может, поэтому детишки так быстро к ней привязались?       Эммой занялся Шиничиро. Малышка рыдала взахлёб. Пришлось покинуть компанию «кинолюбов», направившись с сестренкой в ванную. Каким бы этот фильм не был гениальным, но для детей он был слишком впечатлительным. Это уже не говоря о том, что сама история там крутилась вокруг знаменитого борделя. Сано не мучила совесть, что он позволил это смотреть детям. Рано или поздно, они бы и сами узнали о таких вещах. Ему было не понятно, почему Камэ так хотела, чтобы он с ней смотрел именно этот фильм. Похоже, что это было намерено.       На обратном пути они пересеклись с Камэ, которая вела за руку Майки. Тот не сопротивлялся. Немного пошмыгивал и протирал свободной рукой глаза. Кажется, раньше Шиничиро переживал, что его девушку могут не признать в родных кругах. Вспыльчивая, гордая и недоступная. Детям трудно понять такие тонкости личности. Однако, вопреки переживаниям, при них она расцвела совершенно в других красках. Будто, наконец, встретила то, что заполнило внутри какие-то пробелы. — Эмма, иди сюда! Вам пора спать! — позвала малышку девушка. — Я не смогу заснуть! — чуть снова не зарыдала Эмма. — Ну-ну. — Камэ погладила ее по волосам. — Будешь так говорить — точно не заснёшь. Идемте, я вас уложу. — она мягко подтолкнула детей вперёд. — Обычно я этим занимался. — подошёл ближе к своей девушке брюнет.       Та азартно улыбнулась, мягко толкнув его в плечо. — Ты что, ревнуешь? Может поборемся за них?       Он расплылся в своей мягкой, слегка сдержанной улыбке, спокойно возразив: — Нет, я пас. Ты слишком страшный противник. — Эй! Так не пойдёт! — ткнула пальцем в его лоб Камэ. — Ты должен был сказать: «Я за них всех порву!». А ну повтори! — Тебя-то мне зачем рвать? — воспользовавшись близостью её руки, Сано оставляет лёгкий поцелуй на её фалангах. — Т-ты!.. — как обычно, девушка залилась краской. Такая милая. Все никак не свыкнется с мыслю, что теперь они пара. — Ты… Не догонишь!       Сакаи рванула к наблюдавшим за ними детям, схватила их за ладони и понеслась на верх. Оттуда же раздался их радостный смех. Шиничиро понял, что, как бы он этого не хотел, побегать за ними придется. Даже такой лентяй как он сделает любые подвиги, ради их смеха.       Вскоре они уже бросали в друг друга подушками в комнате Эммы. Вокруг летали перья. И это было бы совершенно объяснимо, будь в этом помещении лишь Манджиро и Эмма, но среди них буйствовали вполне себе взрослые Камэ и Шиничиро. Прервал это веселье дед. Право, сколько можно хохотать в столь поздний час?       Майки положили вместе с Эммой. Недавно они посмотрели слишком трагичную историю. Камэ решила, что вместе им будет легче заснуть этой ночью. — Как думаешь, это не инцест? — шёпотом спросила у Шиничиро девушка, краем глаза поглядывая на кровать Эммы. — Почему же не инцест? Самый натуральный. — насмешливо шепнул ей брюнет. — Но это уже дело семейное. — Дурак! — шикнула на него девушка, толкнув локтем в бок.       Парень тихо рассмеялся, мягко перехватив ее руки, сжимая в своих. Он не может оторвать от её глаз. Порой, у него проскальзывала мысль, что она его тоже отвергнет. Возможно, эта мысль вызвана из-за прошлой череды неудач. Все же — это непросто завоевать чьё-то сердце. Именно поэтому надо запомнить каждую деталь этой девушки, которая не отказала ему. Пока её рассматривал, мысли погрузились куда-то в прошлое, когда он только встретил её…

***

      Помимо байкеров в Японии успели прославится своими бешеными гонками стритрейсеры. По-правде, стритрейсеры и байкеры — это совершенно два противоположных мира. Стритрейсеры не славились своими драками, пацанскими разборками, демонстрацией сильных и слабых. Нет, это не про них. Понтовались они исключительно на дорогах. И если гопники-байкеры могли перегнуть в схватках, с вполне себе возможной угрозой для жизни, то те рисковали своими жизнями разъезжая на диких скоростях по встречке, унося свои прокаченые тачки прочь от полицейских сирен. С правоохранительными органами у стритрейсеров всегда было больше проблем. Именно поэтому о них больше гремели по телику. В своих играх они дразнили не только полицию, но и самих себя, повышая в каждой езде денежные ставки. Насколько было известно, на одну такую ставку можно было спокойно прожить пол-жизни. Не удивительно, ведь содержать крутые тачки, способные дать фору любому транспорту — это уже показатель больших кошельков. Среди стритрейсеров вертелись большие суммы.       Обычно байкеры не лезли в дела стритрейсеров. Но бывают исключения. Например — денежные вопросы. Когда необходима большая сумма для товарища. Шиничиро решил, что стритрейсеры могли бы им помочь. Просто надо было с ними сдружиться. Не так уж и сложно. — Нужны деньги?       На удивление, лидером стритрейсеров предстала девушка, с яркой внешностью. Сразу понятно — всеобщая болезнь «самовыражения». Но ей шло это «самовыражение». Покрашенные в розовый цвет волосы гармонично сочетались с голубизной глаз. Вызывающий, кожаный прикид, подчеркивал достоинства её фигуры. На плечах накинут бордовый, бархатный плащ. На нем не было никаких символов, указывающих на принадлежность к поехавшей группировке. Для стритрейсеров не важно — имеют ли они форму или нет. Главное — как ты сам хочешь выглядеть. Да и кому нужна эта форма, когда ты проводишь больше времени в машине? Шиничиро, по своей природе, питавший слабость к девушкам, соврал бы, если бы сказал, что не залип на неё с первого взгляда. — Надеюсь, вы понимаете, что просто так мы вам их не дадим? — её крашеные в алый цвет губы, растянулись в азартной ухмылке. — Придётся понапрягаться? — обреченно вздохнул парень.       Шиничиро уже мысленно рисовал в голове очередные драки. Он не боялся стычек, но его природная лень сегодня вполне давала о себе знать. — Нет, что ты? Ты наш брат по крови, поэтому мы сразу вывалим тебе все, что имеем! — рассмеялся один из стритрейсеров.       Пока среди нелегальных гонщиков проносился общий гогот, к Шиничиро тихо подошёл Вака, обратившись: — Пойдём отсюда. Ничего хорошего из этого не выйдет. — Не переживай. — обнадеживающе улыбнулся ему Сано. — Я хочу попробовать с ними сойтись.       Смех стритрейсеров стих и они наконец снова могли услышать их лидера: — Обычно мы выигрываем, или проебываем деньги. Думаю вам известны правила наших гонок, не так ли? Но было бы глупо соревноваться с вами в гонках. Очевидно, что наши железные красавцы слишком отличаются от ваших. Предлагаю проверить у кого больше азарта! — торжественно выделила она, щёлкнув пальцами. — Те, кто больше принесёт вещей полицейских — победили. Какими способами — не важно. Времени на все про все — четыре часа. Согласны на такую авантюру?       Стритрейсеры одобрительно присвистнули. Им такое развлечение было точно по душе.       Потрясающе! Так вот как эти люди проводят все свои дни? Видимо, такие риски у них уже в крови. И эта просто нечто! На самом деле, Шиничиро было лень играть в такие игры, но ради такой красотки можно было и поднапрячься. А потом предложить ей с ним встречаться.  — Шиничиро, они собаку на этом съели. И уж точно побольше нас игрались с полицией. Даже не вздумай. Проигравших они не будут щадить. — пытается вразумить своего лидера Вака.       Сано набрал побольше воздуха, для того чтобы следующие слова звучали с большей силой: — Мы в деле! — лидер Драконов обернулся к своему товарищу, негромко бросив. — У меня есть план. И не забывай — мы тоже любим граничить с законом. — Придурок. Просто скажи, что тебе невтерпёж поучаствовать в этой авантюре! — фыркнул товарищ. — Нет. Просто я хочу чтобы меня двадцать первый раз отшила горячая красотка. — признался в своих истинных намерениях Сано. — О, Ками…       К ним подошли Такеоми и Кейзо. Судя по их лицам — они были не в восторге от всей этой ситуации. Но ничего на этот счёт не высказывали. Давно уже привыкли к странным заскокам своего лидера. — Я тут подумал, она сказала прийти сюда с уловом через четыре часа. Что, если одна из сторон опоздает? — задумчиво произнёс Сано. — Хочешь сказать?.. — Постарайтесь их задержать. Только, про вещи легавых не забудьте. На крайняк, у них же и отберёте, прежде чем сюда доберётесь. Ведь она сказала: «Не важно какими способами». Думаю, разберётесь. — Хуевый план. — прокомментировал Такеоми. — Но, хоть что-то. — Задержать, значит? Надо вызвать парней. — пустил в верх дым Вака. — Я в вас верю. — помахал им на прощание Сано, двинувшись к парковке. — Эй, ты куда?! — Не подведите, парни! — Блять…       Ребята обречённо глядели, как лидер их группы со всех ног понёсся за удаляющейся фигурой главы стритрейсеров. Как хорошо, что среди гопников не было женщин. Это бы давно привело их к краху.       Глава стритрейсеров уже закрыла за собой дверь машины, заводя её для новых испытаний. Из-за этих байкеров погонять сегодня со своими не получится. Теперь ребята заняты охотой на легавых. Но самой Камэ этим заниматься не хотелось. Пусть себе охотятся, а она порезвиться на ночных дорогах города. Экран телефона высветил нужный ей номер, и она прижала прижала электронику к уху. — Алло, Нигган? Ты кого к нам привёл? Где твои: «пара нормальных парней»? — Разве я так говорил? Я говорил, что я приведу паронормальных пареней. — Шутку поняла. Смешно. Теперь задам вопрос: а нахрена они нам? — Почему бы не повеселиться? — Мне их жалко. — Жалко у пчёлки в попке. А они возомнили, что могут хапнуть крупные деньги, не помарав свои ручки. Разве не хочешь сама таким преподать урок? Или зачем ты затеяла всю эту игру? — И правда, зачем? — хмыкнул девушка, выключая телефон. — Nissan 350Z. А у тебя хороший вкус.       Это прозвучало настолько неожиданно, что Камэ всю передернуло. Телефон выпал из её напряженных пальцев. Обернувшись назад, девушка увидела нежданного пассажира, удобно устроившегося на простором сидении. Это же… лидер байкеров? Как там его?       «Назову его НЛО. У него глаза как у пришельца», — решила про себя Камэ. — Ты как сюда забрался, придурок? — Легко. Двери были не блокированы. — Класс. Чего тебе надо от меня? — прищурилась розоволосая. — Решил изменить ставки. — спокойно сообщил ей парень, продолжая расслабленно сидеть под её грозным взглядом. — Ого. Чего это? — отвернулась от него Сакаи. — Не могу принимать деньги от дам. Я же парень. Сам их должен добывать. — Ну и что тогда? — В случае проигрыша ты станешь моей девушкой. — Что? — в недоумении обернулась к нему гонщица. — Мы начнём встречаться, если твои ребята проиграют. — широко улыбнулся ей Шиничиро.       Некоторое время в машине повисла тишина. Шиничиро нравился цвет её глаз. Голубые. Наверное, это линзы? Волосы у неё крашеные, так может и глаза решила «изменить»? Но выглядели естественно, что самое странное. Она так выразительно глядела на него. Как и он. Грех не разглядеть её в столь удачный момент. Кажется, на её щеках были веснушки. Но в тени это не очень видно. От неё сносило крышу. Красивая. — Дай-ка я угодаю твои «скрытые» мотивы. Ты хочешь сосать из меня деньги когда мы начнём встречаться? — наконец, вернулась она к разговору. — Я никогда не попрошу у своей девушки деньги. Просто ты мне нравишься. — спокойно высказал байкер. — Совсем дурак? Как можно такое предлагать, если ты даже приблизительно не знаешь человека, которому ты это говоришь? — уже с некой злостью спрашивает голубоглазая. — Я так захотел. И я серьёзен. — твёрдо заявил парень. — Что ж, тогда слушай мои условия. — девушка наклонилась ближе к нему. — В случае твоего проигрыша, ты уходишь с поста лидера вашей банды, отдаёшь нам свой байк и месяц играешь роль моей собачки. — она замолкла, со всей серьёзностью разглядывая его в этой полу-тьме. — Ну что? Все ещё хочешь встречаться с такой как я?       Шиничиро хмыкнул. Если она и правда этим хотела его испугать, то вышло ровно наоборот. Ради такой горячей девочки и «собачкой» побыть не жалко. С должности лидера байкеров он итак уже подумывал уходить. Байк, правда, отдавать не хотелось. Но тут уже что-то можно придумать. — Конечно — да. — довольно заявил Сано.       «Что с ним не так?!» — недоумевала Камэ. — Ты идиот… — отвернулась от него девушка. — Уйди из моей тачки. — Я хотел с тобой покататься. — светло улыбнулся ей брюнет.       «Вот придурок! Чего он ко мне пристал?! Может это их план?.. Вообще было бы пофиг, на их планы — мы и сами не без греха, — но в случае проигрыша будет херово». — Камэ мысленно представляла как этот идиот ведёт её за собой в какой-то love-отель, подсвистывая себе под нос какую-то песенку из мультфильма. Её всю передернуло. — «Не-не… Мы не проиграем. Только не это!». — Я сказала: пошёл вон! — Ладно-ладно. — поднял парень вверх ладони. — Я понял.       Дверь за ним закрылась. Камэ достала из кармана пачку сигарет, став медленно ее распаковывать. Надо успокоиться. Все мысли закрутились около одного вопроса: может пора закупиться солю, святой водой и крестами? А то попахивает чем-то не ладным. И щеки горят от одной мысли об этом парне. Паршиво.       Снаружи раздался громкий рёв двигателя. Это точно не автомобиль её ребят. Опять эти его «глаза пришельца» и широкая улыбка. С сигаретой и байком, стоит признать, он выглядел немного эффектнее. — Погнали? — коротко бросает лидер байкеров. — Вот пристал! Бесишь! — рыкнула Камэ, надавив со всей силы на педаль газа.       Рёв двигателей и закрытое, ламинированое окно, давали ясно понять, что эта гонка будет происходить без каких-либо разговоров. Гонка? Почему она называет это «гонкой»? Между ними не может быть настоящей гонки. Мотоцикл быстрее, однозначно. Потому что легче, динамичнее. А вообще, сравнивать их не корректно. И машины бывают разные, и мотоциклы. Если сравнить, например, Ferrari — то машина, безусловно, быстрее. Но дело даже не в скорости. Там, где мотоцикл может с легкостью проехать — машине придётся тормозить, или искать другие пути для объезда. Поэтому, про «гонки» тут и речи быть не может.       Стритрейсеры и байкеры — это два разных мира. Две разные романтики. Наверное, потому так странно видеть, что они вместе гонят по дорогам Токио? Он подстраивался под скорость её Nissan. Байк у него, видно, понтовый, ухоженный. Побольше 250 км. в час сможет набирать.       Они бы и дальше могли нарезать круги по ночному городу, но вся эта идиллия «спокойной» езды была не по нраву Камэ. Он серьезно думал, что она просто так будет летать среди фонарей ночного города? Если да, то он слишком наивный.       Она уже хотела нарочно «поцеловать» зад полицейской машины, как услышала позади вой сирен. Отлично. Машина целее будет. Камэ заметила, как байкер сильнее натянул шлем себе на голову, выбрасывая докуренную сигару в сторону опасно нагоняющих их «мусоров». Как легко он принял условия игры. Камэ не видела выражения его лица, но ей представилось, будто он так же как и она скалился, сильнее вдавливая педаль газа.       Они вдвоём делили одну дорогу, одну скорость и копов на хвосте. Тогда Камэ показалось, что между ними не было никакой разницы. Между стритрейсером и байкером. Они вдруг стали единым целым. От погони ушли лишь к утру. Однако, это было чертовски весело.       Тем не менее, в эту ночь Чёрные драконы проиграли. Шиничиро Сано, согласно ставке, пришлось бросить свою банду.

***

— А у вас будет свадьба? — задаёт вопрос Эмма, приподнимаясь с постели.       За её спиной молча выглядывает Манжиро, не менее заинтересованный в поднятом вопросе.       Шиничиро видит, как Камэ опускает взгляд, грустно улыбнувшись. И молчит. Так делают, когда не хотят врать. Но дети продолжали ждать ответа на заданный вопрос. — Конечно будет. — заверил старший брат, мягко улыбнувшись.       Соврал за двоих. Он пока не знал причины, из-за которой Камэ не смогла ответить на этот вопрос, но детей нельзя растраивать.       Вскоре, когда младшие уже были уложены, пара со спокойной совестью направилась в гостиную. Молча, что было им не свойственно. Каждый понимал, что эта недосказанность вскоре вырвется в реальность. Но хотелось потянуть время, прежде чем это произошло. Не хотелось рушить этот счастливый мирок. — Ты пойдёшь домой? — нарушил тишину Сано. — Да. — нехотя ответила девушка. В его доме ей нравилось больше. — Тогда я тебя сопровожу.       Камэ улыбнулась. — Боишься, что нападут?       Шиничиро тоже улыбнулся. Ласково. Так мог только он. — Я тебя защищу от всех маньяков в этой округе.       Девушка звонко рассмеялась, заполняя комнату жизненными красками. — Скорее мне тебя от маньяков придётся отбивать!       Шиничиро не прерывал её, молча наблюдая. Он любил когда окружающие смеялись. Это значило, что они счастливы. Поэтому, её смех был самым ценным среди всех.       До её дома они дошли молча. Она так ничего и не сказала. Она ещё никогда так сильно не сжимала его ладонь. Будто боялась отпустить. Но у её дома он перестал чувствовать эту сильную сцепку. Камэ скрылась за дверью, прошептав на прощание: «будь осторожнее». И не смотря холод и морось, Сано стало тепло.       И пусть она не сказала самое страшное. Пока он может сопровождать её до дома, пока может слушать её смех, видеть её возню с Майки и Эммой — все это не имело значение.       Через неделю он понял почему они смотрели этот фильм. Точнее, он итак уже знал. В голове уже давно все пазлы сошлись. Это ведь было понятно ещё с самого начала. «В стритрейсеры идут либо отбитые психи, либо обречённые, которым хочется красочно отбросить копыта», — как-то сказала ему она. Главная героиня «Мулен Руж» тоже была обречена. Туберкулёз в то время не могли вылечить. В 21 веке тоже не все болезни могли вылечить.       Больше до дома он её не водил. Вместо смеха, она теперь глядела на него усталыми, виноватыми глазами, пока он мягко поглаживал её бледную ладонь. Майки и Эмма испуганно глядели на лысых пациентов в соседней палате и белые стены онкологического отделения.       Шиничиро снова натянул свою улыбку, продолжая поглаживать ладонь своей девушки. — Сколько осталось? — Пол года… Иронично, да? Мое имя значит «долгожитель»*.       Он с горечью хмыкает, не переставая улыбаться. — Как можно говорить такие глупости в этом удивительном мире? Давай сделаем ставку, что уже завтра придумают лекарство от всех болезней?       Он так отчаянно улыбался. Глаза у него блестели. Камэ тоже еле сдерживалась. — Дурак…       Она скрепила с ним мизинцы. Не важно сбудется это или нет, но пусть хотя бы он поверит в эту сказку.