Любовь на разных языках

Возвращение домой означало возобновление сумасшедшего рабочего графика. В профессиональном плане Венгрия оказалась в некотором роде впечатляющим провалом, но благодаря успешным переговорам в Португалии Гермиона спланировала еще несколько встреч на ближайшие две недели. В итоге в Британии она провела меньше времени, чем в командировках. У нее не было свободной минутки, чтобы увидеться или поговорить с Драко, да и даже подумать о нем. К ее большому разочарованию, он не сопровождал ее в следующих трех поездках. Министерство назначило Гермионе другого переводчика в Италии и Германии, а в Хорватии ей сказали довольствоваться переводческими заклинаниями или переходить на английский. Как бы ей ни хотелось встретиться со своими коллегами в их родных странах и работать с ними на их родном языке, в Загребе она общалась в основном на английском. Гермиона предположила, что может вычеркнуть еще три языка из потенциального списка тех, на которых говорит Драко. По крайней мере, она надеялась, что причиной его отсутствия в этих поездках было именно незнание языков, а не внезапное сожаление о проведенной вместе ночи. За те восемнадцать часов, что Гермиона пробыла в Британии, она успела написать Драко письмо, но так и не решилась отправить, охваченная сомнениями и какой-то странной нервозностью. Он тоже никак с ней не связывался. Возможно, то, что происходило между ними, могло существовать лишь на нейтральной территории, но не дома. Возможно, тут бы ничего не получилось. В других странах все казалось намного проще, ведь у нее не было перегруженного графика, беспокойств по поводу профессионализма, мнения окружающих и связывающего их прошлого. По правде говоря, он ей нравился. Очень нравился. Так сильно, что она понятия не имела, как с этим справиться, как вписать его в свою напряженную жизнь и не потерять окончательно голову. Только когда Гермиона перенеслась в Данию, добралась до гостиницы, распаковала все вещи и ответила на стук в дверь, она узнала, что Драко снова переводит для нее. Он стоял на пороге ее номера и выглядел так же неуверенно, как она себя чувствовала. Он был одет неформально, хотя и необъяснимо дорого. Вероятно, все дело в кашемировом джемпере с воротником-хомутом или в темных брюках, на которые, скорее всего, наложили заклинание против образования складок. А может быть, виной всему туфли монки с ремешками с такой блестящей фурнитурой, что Гермиона невольно задумалась, не чистое ли это золото? Ее бы это не удивило. Вместо того чтобы прокомментировать его незамысловатый образ, она лишь произнесла: — Датский? — Грейнджер моргала в изумлении. — Ты знаешь датский, но не немецкий? Или итальянский? — Лишь то, чему меня научили репетиторы. — Они что, выбирали европейские языки наугад? Драко улыбнулся, сделав шаг ближе. — Возможно, — согласился он, и его улыбка сменилась ухмылкой. — Я точно не имел права голоса в этом вопросе. Гермиона нервно сжимала дверную ручку. — Я не была уверена… — Я не знал… — Ты первый, — она попыталась улыбнуться, чувствуя внезапный бунт бабочек в животе. — Я не хотел переступать черту, — начал Драко. — В случае, если ты испытываешь сожаления. Поскольку я не получил от тебя ответа, я просто хотел зайти до нашей встречи и сообщить, что мои намерения полностью профессиональны. Я бы никогда не сделал ничего, чтобы… — Поскольку ты не получил от меня ответа? — Я оставил тебе записку. — Ту, что лежала под моей дверью еще до того, как я покинула страну? — Да. Я хотел, чтобы это стало чем-то вроде подтверждения моих намерений. — Подтверждения намерений? — Гермиона не была уверена, кто из них выглядел более смущенным. — Теперь я подозреваю, что эта практика может быть ограничена кругом чистокровных, — он нахмурился. Гермиона сглотнула, наблюдая, как этот великолепный мужчина неуверенно мнется у входа в ее номер. Она взглянула на часы на стене, затем снова на Драко. — Наша первая встреча состоится только через час, — заметила она. — Верно. Гермиона отошла с прохода, приглашая его войти. Как только Драко переступил порог, он буквально набросился на нее. Гермиона лишь отстраненно отметила, как захлопнулась дверь, когда врезалась в нее спиной. Эти поцелуи, эти прикосновения не были медленными и сладкими, как в Будапеште. Не было никаких благородных разговоров о согласии после затяжного ужина и наслаждения обществом друг друга. Нет, лишь первобытное, бьющее через край желание и набирающая обороты уверенность. До головокружения и перехваченного дыхания. Сильными, грубыми ладонями Драко прошелся по ее ребрам, задирая блузку, обхватил через лифчик грудь и застонал, прижимаясь ближе. Они лихорадочно срывали друг с друга одежду, спотыкаясь на пути к кровати, но Драко вдруг остановил их у зеркала в пол рядом с комодом. Он взял ближайший стул и поставил его перед зеркалом, чуть развернув в свою сторону. — Присаживайся, Грейнджер. Кожу покалывало от предвкушения, и Гермиона охотно выполнила его просьбу, которая прозвучала скорее как приказ. Он уже почти раздел ее, так что сидеть перед своим отражением в одних трусиках было в новинку. Гермиона не привыкла видеть себя в таком виде. Красные пятна покрывали ее грудь и щеки. Волосы, до появления Драко собранные в пучок, растрепались и торчали во все стороны. Твердые и напряженные соски двигались в такт дыханию, и она судорожно сглотнула, когда Драко опустился на колени. Оторвав взгляд от зеркала, Гермиона восторженно посмотрела на мужчину, стоящего перед ней. Его руки скользнули вверх по ее ногам и зацепили трусики. Он замер на мгновение, а затем ухмыльнулся и стянул их. — Бедра вперед, — приказал он, бросив ее белье на пол. Гермиона смущенно, но в то же время охваченная желанием, сделала то, что он просил, и придвинулась на край стула. Драко надавил на ее колени, вынуждая раскрыться. От вида себя — обнаженной, с раздвинутыми ногами — ей захотелось спрятаться, но все порывы скромности были пресечены выражением лица Драко, когда он повернул голову и взглянул на ее отражение в зеркале. — Так чертовски совершенна, — в его глазах светилось сплошное восхищение. Обожание. По коже Гермионы пробежал жар. Ей гораздо больше нравилось наблюдать за ним, чем за собой. Он слегка приоткрыл рот, смочил языком губы, а его внимание сосредоточилось на ней. Драко поглаживал себя через брюки, явно возбужденный. — Ты когда-нибудь видела, как кончаешь? Гермиона подумала, что может просто сгореть, если он продолжит говорить с ней в таком тоне. Во рту пересохло, как в пустыне. Она покачала головой, все еще борясь с инстинктом сжать ноги вместе и спрятаться от своего отражения. Драко отвернулся от зеркала и посмотрел прямо на нее. — Может, попробуем что-то новое? У нее было очень мало времени, чтобы осознать великолепную угрозу, прозвучавшую в этом вопросе, прежде чем он опустил к ней свой рот. Гермионе пришлось ухватиться за стол рядом, чтобы не соскользнуть со стула. — Продолжай смотреть на себя, Гермиона.  Ее имя, сорвавшееся с его губ, подкосило ее так же, как и его язык и пальцы, приближая к кульминации. Но она сделала то, что он сказал, наблюдая, как еще больше красных пятен расцветает на ее груди, как напрягается ее лицо, как она кончает, сжимая одной рукой стол, а другой — светлые волосы Драко.

***

Позже Драко проложил дорожку поцелуев по ее животу, груди и шее. Пока Гермиона была еще немного не в себе от удовольствия, он поднял ее, как будто она вообще ничего не весила, сам сел на стул и расположил ее у себя на коленях. В какой-то момент, вероятно, когда она, ослабев от оргазма, наконец, позволила своим глазам закрыться, Драко избавился от своей одежды. В таком положении достаточно было слегка повернуть голову, и они оба могли видеть себя в отражении. — Я тоже хочу посмотреть, — сказал он, впиваясь пальцами в ее бедра, пока она опускалась на его длину. Гермиона пыталась вспомнить, когда еще в своей жизни так сильно возбуждалась. Наблюдать за тем, как она сама насаживается на него, как темнеют глаза Драко, пока он следит за каждым ее движением… Это кружило голову похлеще любого алкоголя. Драко провел ладонями вниз по ее бедрам и коленям, а затем вовсе убрал руки с ее тела, свесив их вдоль ножек стула. Гермиона встретила его взгляд в зеркале и прочитала в нем безмолвное разрешение: бери все, что нужно. Она схватилась за его шею, испытывая совершенно опьяняющее блаженство, и приподнялась, сжимаясь вокруг его члена, чтобы растянуть удовольствие как можно дольше. Ее соски задевали его грудь, а каждое новое движение вызывало вспышку всепоглощающего наслаждения. Она снова опустилась на него, резко выдохнув, и ей невероятно понравилось, как Драко откинул голову назад и застонал. Воодушевившись, Гермиона начала ритмично скользить вверх и вниз в попытках довести себя до исступления и почти не замечала собственные тихие, судорожные всхлипы при каждом соприкосновении их бедер. Она снова повернула голову к зеркалу. Взгляд Драко, полностью сосредоточенный на ней, блуждал по каждому сантиметру ее кожи — груди, ногам, лицу. Гермиона крепче обхватила его шею, царапая ногтями кожу. — Пожалуйста, прикоснись ко мне, — попросила она. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой нуждающейся. И так умолять тоже было в новинку. Отвернувшись от зеркала, Гермиона посмотрела прямо на Драко и успела уловить ухмылку, удовлетворение и вспышку желания, прежде чем он дотронулся до нее. Он взял ее за бедра и крепко прижал к себе. Она приподнялась, и Драко резко толкнулся в нее два раза, а затем снова с силой опустил на себя. Хватило всего несколько таких движений, распаляющих неистовый жар внутри нее, чтобы давление внизу живота достигло своего пика. — Ты близко? — спросил Драко. — Скажи, что ты близко. В горле пересохло, язык прилип к нёбу. Гермиона не могла ответить, но сумела кивнуть. Она убрала одну руку с шеи Драко и, проведя ею по своему телу, коснулась клитора. Новый прилив удовольствия стал последней каплей. Она судорожно втянула в себя воздух и в полном изнеможении рухнула на Драко, вздрагивая и отчаянно кончая. Все ее тело горело, словно по венам растекалась лава. Усилив хватку на бедрах, Драко начал быстро вбиваться в нее. Он кончил, застонав ей в плечо и впиваясь пальцами в кожу. Если Гермиона не обработает синяки мазью, то ей будет трудно высидеть следующие три дня деловых встреч. Но она была совсем не против носить на себе эти следы. Как напоминание. Гермиона лениво обводила языком созвездия татуировки на плече Драко, пока ее сердцебиение приходило в норму. В конце концов Драко разжал руки и наколдовал Темпус. — Прошло всего пятнадцать минут, — заметил он. — Сколько тебе нужно времени, чтобы подготовиться к нашей встрече? Мозг Гермионы работал крайне медленно, как будто Драко буквально вытрахал из нее все мысли. Все еще прижимаясь к нему, она наслаждалась тем, как его пальцы порхают по ее коже, поглаживают по спине, позвоночнику и лопаткам, гораздо нежнее, чем раньше. — Полчаса, не больше. Драко провел руками по ее ребрам, вверх по груди, к шее и, наконец, взял за подбородок. Он мягко отвел ее лицо от своего плеча, ловя ее взгляд. — Значит, есть время для еще одного раза. Вялый мозг сначала не связал его слова с реальностью, все еще потерянный в феромоновом тумане, состоящем из секса, похоти и желания. Драко застал ее врасплох, когда встал с ней на руках и донес до кровати. Гермиона удивленно хихикнула и тут же снова застонала.

***

После трех дней встреч, секса, переговоров, поцелуев, цифровых расчетов и одной ночи восхитительных пьяных танцев с последующими страстными объятиями в центре Копенгагена Гермиона не испытывала никакого желания возвращаться домой. Ей удивительно нравилось быть вдали от дома вместе с Драко. Исследовать новые для них обоих места, притворяться, что они другие люди с другим прошлым, которые могут испытывать взаимное удовольствие от общения. Время пролетело незаметно, и их поездка подошла к концу. В кои-то веки портключ Гермионы отправлялся раньше его. Она лежала в его постели, наслаждаясь прощальными поцелуями, и, закинув ногу на его бедро, упиралась в чрезвычайно соблазнительную утреннюю эрекцию. — Мне пора, — прошептала она ему в рот, едва сдерживая стон. Драко перевернул их, прижав ее к матрасу. Гермиона провела ладонью по его челюсти и запустила пальцы в его волосы, такие восхитительно взъерошенные после ночи. Даже сквозь пелену сонливости она видела желание в его глазах. — Мне нужно идти, — повторила она, с каждой секундой чувствуя все меньше решимости. — Давай просто воспользуемся моим портключом? — Мой перенесет меня сразу в офис, где я должна написать отчет для руководства. Драко нахмурился, осыпая поцелуями ее декольте. — Звучит скучно, — пробормотал он, касаясь ее ключиц. Гермиона провела рукой по его затылку. — Это не самая любимая часть моей работы. — А что же является любимой частью?  Язык Драко прошелся по чувствительной точке чуть ниже ее уха, вызывая дрожь во всем теле. — Ты, — ответила Гермиона, словно ее вынудили к откровенности его поцелуи вдоль шеи. — Это. — И что это, Гермиона? — спросил он, снова приникая ртом к мочке уха. — Похоже на сон. — Нереальный? — Пожалуй, он может стать реальностью. — Где? Несмотря на прилив похоти и такого обольстительного Драко рядом, Гермиона почувствовала почти удушающий приступ паники. Где? Этот вопрос поставил ее в тупик. Пальцы снова запутались в мягких белокурых прядях, теперь так хорошо ей знакомых. Грейнджер попыталась отогнать непрошеный страх. — Мне действительно нужно идти, — наконец произнесла она, трусливо уклоняясь от ответа. Настоящий позор для всех гриффиндорцев. На этот раз Драко уступил и, поцеловав напоследок в висок, скатился с нее. Он наблюдал с кровати, как она быстро оделась и выскочила из его номера: нужно было подготовиться к рабочему дню, собрать вещи и успеть на портключ. Перед самой отправкой она нашла в своей сумочке записку. Когда Драко успел ее туда засунуть, было загадкой. Elskede, — говорилось в ней, — пожалуйста, считай это подтверждением моих намерений. С бешено колотящимся сердцем и острой нехваткой воздуха Гермиона перенеслась домой.