Средь красных песков

      Ерифей был вынужден бежать с Аристо-ру на безымянный остров вместе с дочерью и внучкой. Обустроившись там, он продолжил свою работу как исследователь и изобретатель. Дочь его сошла с ума и умерла несколько лет спустя. По женской линии в семье была предрасположенность к психическим расстройствам. Внучка Юмиль росла рядом с дедом, вникая во все, что он делал, обучаясь и развиваясь, задаваясь вопросами о мире и о справедливости в нем. Ерифей занимался разработками простых машин и более сложных, вплоть до космических кораблей, но позже его основной идеей стало создание искусственного интеллекта. Материалы он, вероятно, брал с приземлявшихся на остров обломков космических аппаратов и астероидов, для которых, возможно, даже построил своеобразный магнит. Наделяя свои изобретения «разумом», проводя различный опыты, он постепенно приблизился к своей цели. Ему удалось создать материалы, из которых он изготовил примитивный человекоподобный сосуд, в который поместил зародыш ИИ. Далее все его опыты сводились к изучению и развитию этого ИИ, которым он стал буквально одержим.       Естественно, созданием этим заинтересовалась и Юмиль. По мере развития этот образец становился все более разумных и человечным, и их с Юмиль влияние друг на друга усиливалось. Естественно, этот «мальчик» был для нее первым и единственным другом на острове, кем-то, с кем она могла общаться и взаимодействовать помимо дедушки. Изначально Ерифей не препятствовал их общению, а даже видел в нем пользу, позволяя внучке участвовать в проводимых испытаниях. Однако Юмиль к тому времени была уже юной девушкой, личность которой как раз окончательно сформировывалась. Она задавалась уже совсем не детскими вопросами, ее разум приближался к точке невозврата, а в теле проходили изменения, требовавшие от нее определенного поведения и определенных желаний. С ИИ она обсуждала многое, очень многое, если не сказать – все. Она неосознанно заставила его думать о тех же вещах, о которых думала сама, и действовать соответственно. Если можно так выразиться – между ними завязались очень близкие отношения, пожалуй даже своеобразные романтические чувства. Со стороны Юмиль их точно можно было назвать именно так. А еще она все чаще склоняла его к размышлениям о мире людей на большом плато, которые с годами стали в ее воображении лишь еще большими врагами, а вовсе не наоборот. Говоря о справедливости этих людей, о человечности их поступков в целом, об их ограниченности, самолюбии, эгоизме и прочих недостатках, она была так горяча и непоколебима, что ИИ вскоре стал заметно попадать под ее влияние в этих вопросах. Едва ли Ерифей мог оставить это незамеченным. Однако было уже поздно.       Юмиль, похоже, уже давно вынашивала какой-то план, нечто жесткое и холодное вплелось в ее разум и заставляло теперь ее говорить и действовать неразумно. Стабильность ИИ тем временем была под угрозой, влияние Юмиль и попытки Ерифея исправить свое создание, внушить ему нечто иное, а также его ссоры с внучкой и решение прекратить ее с ИИ общение, привели к тому, что ИИ «сошел с ума» окончательно. Изначально не имевший четкой задачи и цели существования, а теперь разрываемый изнутри противоречиями и ограничениями, он начал давать сбои. Ерифея он лишил жизни прежде, чем тот решил уничтожить свое создание. Возможно, здесь не обошлось без влияния Юмиль. Сумасшествие прогрессировало. В замкнутом пространстве острова ИИ не смог продержаться долго. Однажды он попросту уничтожил себя и Юмиль, взорвав свое тело. Говорят, ударную волну ощутили даже на ближайшем краю Аристо-ру.       Физические тела ИИ и Юмиль больше не существовали и очень долгие годы о них больше ничего не было известно. Однако затем, где-то в бескрайнем пространстве космоса, незримые частицы, неопределенные составные одного человеческого и одного искусственно созданного сознаний наконец пересеклись. Блуждая в пустоте, они слились воедино, став одним разумом. Господствовала в нем Юмиль, однако составная часть ИИ, во всем покорная ей, давала ей особые привилегии. К тому же она чувствовала на каком-то уровне, что ИИ все еще поддерживает ее устремления и, более того, сам развил и укрепил их в себе за прошедшие годы. Это было ей очень выгодно, так как разум Юмиль не утратил своей жесткости и своих безумных устремлений, наоборот – они лишь окрепли за время ее блужданий в космосе. Когда она смогла вновь осмыслить себя, первым делом она решила найти место, где сможет осуществить свои планы, где будет положено начало ее мести. Желание наказать жителей Аристо-ру было сильно в ней как никогда, однако за время своих блужданий разум ее напитался и другими примерами человеческой глупости, эгоизма, жестокости, предательств и прочих доказательств людского несовершенства и греховности. Теперь Юмиль была одержима созданием идеальных существ – искусственных разумов, облеченных в тела без половых признаков, без эмоциональных привязанностей, чистых, имеющих своей целью лишь вершить беспристрастное, а потому справедливое правосудие над людьми, способных наказать их так, чтобы они навсегда уяснили для себя урок. А затем, кто знает, может и положить начало новой расе себе подобных существ – искусственных людей, никогда не совершающих ошибок. Да, ее мечтой была идеальная вселенная, чистый и справедливый мир. Таким она его себе представляла.       Строя подобные планы, Юмиль нашла пригодный для обитания остров с заброшенной космической станцией. Ныне ее разум мог проникать повсюду, так она освоила станцию и переделала ее на свой лад, сделала из нее базу, высокотехнологично оборудованную и готовую для создания первых прототипов «сверхлюдей». Она втайне надеялась, что ей удастся создать удачные образцы с первого раза, однако на это ушло куда больше времени, чем она ожидала. Работа была кропотливой. Первый образец – D – вышел удачным только на сто сорок пятый раз. Стоит заметить, что Юмиль пошла довольно необычным путем при создании своих андроидов – сначала она создавала сам искусственный интеллект, а затем тот сам создавал себе образ, соотносимый со своим характером, поставленными целями и задачами. Юмиль не интересовало, какой дизайн будет у ее созданий – «начинка» была ей куда важнее. Следующий образец – Z – оказался удовлетворительным только на пятьсот тридцать восьмой раз, что могло бы обескуражить любого создателя. Однако Юмиль была терпелива. Она научилась ждать сколько потребуется и работать, работать, работать на достижение необходимого результата. Образец R она смогла создать с двухсотой попытки. RA получилась со сто тридцатой. В двух последних образцах Юмиль могла бы почувствовать чуть меньшее соответствие своим идеалам, однако она решила оставить все так, как есть. К тому же, по ее расчетам пришло время действовать.       Всех четверых андроидов она активировала одновременно. Тогда же они впервые увидели друг друга и мир вокруг себя и ощутили присутствие единого разума ИИ и Юмиль – того, кого они отныне будут называть Создательницей. В первое время она была богиней для них – еще не оформленных до конца, примитивных и ограниченных созданий, блуждающих в новом бескрайнем мире. Однако с каждым днем разумы всех четверых наполнялись новыми знаниями, поступающими к ним через разум Создательницы, взгляды их становились все более осознанными, а также начинали потихоньку проявляться индивидуальные характеры. Юмиль же не стала создавать еще прототипы, кроме этих четверых, а еще отказалась от идеи сделать тело для своего собственного разума. Свою нынешнюю форму существования она считала куда более выгодной и при желании могла находиться в разумах каждого из четверых своих созданий. Таким образом она обучала и наставляла свои «орудия мести», готовя их к выходу в большой мир и к свершению правосудия. Час ее триумфа был уже близок, и она предвкушала его так сильно, как только способен был ее бесплотный разум. Едва ли она могла тогда помыслить, чем обернется ее грандиозный план, едва ли. Ведь как бы тщательно она его не продумывала, пусть даже и в единстве с ИИ, она все равно была изначально лишь человеком. Несовершенным и склонным совершать ошибки человеком.