Dirty dancing

      Утро пятницы. Господи, а Питер думал, что это понедельник считается тяжелым днем. Оказывается, что и пятница тоже хороша. Как же тяжело Паркеру было встать с кровати, отодрать себя от мягкой постели. Одеяло и подушки так и манили. Но у парня впереди был еще день упорных тренировок.       Тренировок, блин.       Вчерашняя репетиция Питеру далась высокой ценой. И речь даже не о хитрых взглядах тетушки и даже не о том, что Мэй пыталась незаметно обнюхать племянника, чтобы выяснить, чем тот занимался до часа ночи. Но Паркер не врал. Он танцевал, правда.       Терся о незнакомку, оглаживал ее талию. Ничего удивительного.       Вжимался в Тони Старка и обнимал его за потную шею. А вот это уже пиздец.       Питер покрывался пунцовыми пятнами, вспоминая о том, что творил накануне. Боже, что ж с ним стряслось? Дым от сигар так пьянил? Ром юноша не продегустировал, да и не хотелось, потому что на танцполе с мужчиной он проторчал от сих и до сих.       Старк просто перевернул сознание Паркера. Однако молодой человек не смел отрицать тот факт, что танцор будто вдохнул в него новую жизнь. У парня поменялось восприятие действительности. Кажется, в его голове задвигались шестеренки, а на горизонте показалось понимание происходящего в латиноамериканских танцах.       Хорошо, что тетя Мэй не лезла с расспросами, а то Питер бы абсолютно не выдержал. Он ведь даже не смог бы, в случае чего, придумать на ходу логичный ответ. А что было говорить? Ну да, Мэй, я спутался со Старком и почти потерся об него членом? Прекрасно. Женщина похлопает стоя и смахнет слезу гордости.       Или это Тони спутался с Паркером?       Да какая уже нахрен разница? Вся эта ситуация взрывала юноше мозг хлеще всяких танго и вальсов. Вдуматься только: он познакомился со Старком, который решил вдруг заняться благотворительностью и, сойдя с танцевальных небес, стал яшкаться с малолеткой, не способным двигаться адекватно.       Хотя, насчет последнего Питер уже был готов горделиво поспорить. Если ему не показалось, то у него очень даже неплохо получилось. Взгляд коньячных глаз мужчины это только доказывал.       Стоп, что? А с какого это перепуга Паркер вообще об этом думал? Ну, вероятнее всего, его просто, эм, очаровал танец Тони? Это уместно вообще говорить? Короче, Питеру явно понравилось, и он мечтал теперь научиться двигаться также. Просто будем честны друг с другом.       Черт, даже в мыслях парня это звучало бредово. Он даже в какой-то момент подумал, что ему приснилось. Но с утра на воротнике рубашки учуял запах Старка.       Нет, это точно не сон. Питеру просто не могла привидеться серебристая тачка Тони с хмурым Хэппи за рулем. Какого черта его вообще звали Хэппи, если он был насупившимся даже по дороге домой? Да, Старк велел отвезти полумертвого Питера на одну из улочек Квинса. Такое тоже не мог придумать уставший мозг. Он не мог придумать то, как Тони провел широкой пятерней по макушке Паркера, хваля за проделанную работу.       Да, Питер постарался. До промокшей насквозь рубашки, сокращавшихся мышц икр, тяжелого дыхания и колотившегося сердца. До эмоционального выброса, сравнимого только лишь с атомным.       Но атомный разрушает, а Паркер, хоть и уставший, заново появился на этот свет, переродился. И он был готов штурмовать олимп мамбы, самбы и всего прочего.       Готов настолько, что реально отодрал себя от кровати, наскоро позавтракал и оделся, предварительно сбегав в душ. Молодой человек даже поменял постельное белье, пропахшее потом, ведь накануне ночью Питер уснул прямо в одежде, не удосужившись ополоснуться. Его беспощадно выжали, как лимон.       ЭмДжей опять извинялась. На этот раз в ее утреннем отсутствии виноват был вовсе не Брэд, а MIT. Возникла проблема с деканатом. Мужикам из коллектива верхушки универа не хватало каких-то документов, а потому подруга помчалась в Массачусетс, строго-настрого запретив Питеру покидать Нью-Йорк. Во-первых, ему нужно репетировать в гораздо больших объемах, а во-вторых, сама ЭмДжей втянула его в эту авантюру. Так что решение ехать в одиночку было справедливым.       Да и Паркеру скучно одному не будет. Он уверил в этом подругу. А заниматься и впрямь было чем, в разговоре по телефону юноша даже не особо врал. Парень с той уверенностью в голосе, на которую только был способен, сказал, что займется отработкой своих собственных па. И бедрами в первую очередь. Звучит немного странно, но Питер вчера понял, что над этим и впрямь стоит попотеть. Если не двигать тазом, все усилия улетят в трубу.       Работай задницей или окажешься в заднице. Золотое правило, дедовская мудрость, известная каждому детсадовцу.       Пока Паркер там отрабатывал за шестерых перед зеркалом, стало неимоверно жарко. Никто его не видел и уж абсолютно точно не явится на рандеву, а потому Питер, никого не стесняясь, снял белую футболку, оставшись в одних серых спортивках. В сумке у него, кажется, завалялись шорты со вчерашнего дня, но те были уже не первой свежести, поэтому юноше пришлось остаться в штанах и кроссовках. Зато ногам комфортно.       А ноги-то напрягались сильно, стоит сказать. Прошло часа четыре, наверное, и с Питера сошел град пота. Он успел схомячить протеиновый батончик и запить сахарной спортивной водичкой, которую вечно хаила Мэй. Но Паркер к ней привык еще со времен качалки.       Железкам юноша был безмерно благодарен, правда. Какой же он все-таки умный парень, раз проторчал в зале пол-школы. Выработанная выносливость очень сильно спасала. Питеру было страшно представить, что с ним сталось бы, если бы он не потратил лучшие годы на штанги и беговые дорожки. Он бы подох быстрее, чем осы зимой.       Молодой человек, как уже было сказано, на протяжении четырех часов пытался повторить то, что видел в «Гаване». Черт, а это и правда сложно. Одно дело — покивать головой в такт и пожать плечиками. Но бедра, мать вашу! Абсолютно другая история. Это муки человечества. Как вообще можно заставить задницу трястись под бит?       И при этом надо было еще как-то шагать, двигать руками и корпусом. И не выглядеть, как коровья лепеха. То есть, бедра из стороны в сторону. Движение, похожее на восьмерку. А тверк как ложка дегтя в этой бочке меда.       Нет, если говорить объективно, Питер считал, что в районе пятой точки у него кое-что да отросло. Ну, хотя бы это было достаточно для того, чтобы не быть похожим на разделочную доску. И стоило радоваться, что от мужиков танец не требовал каких-то адских усилий, если сравнивать с той работой, что выполняли женские задницы.       Но, черт, так сложно!       Питер сдался часа через три с половиной, проведенных без музыки. Все-таки ему казалось, что проще сначала научиться без быстреньких битов, но эта тактика была ошибочной. Стоило не отступать, а наступать на врага. И именно поэтому Паркер врубил музон на весь Манхэттен, стараясь исполнить хоть что-то.       Но так глупо было предполагать, что ничье внимание, ни единую живую душу не привлечет громкая музыка.       Просто глупо.       А потому Питер, уже во всю плававший на волнах агрессивных битов, даже и близко не заметил, что за ним снова следили.       Тони Старк правда не хотел опять заходить в этот гребаный зал, потому что, ну, он и так уже много дал этому парнишке с красивой улыбкой и непослушным ворохом волос, которые на свету отдавали цветом красного дуба.       Тони Старк вообще не собирался заходить в зал с тремя большими зеркалами, что находился на втором этаже. Но в памяти уж слишком сильно отпечатался тот угловатый танец и душераздирающие вопли радости в четвертьфинале.       Тони Старк не думал заходить в этот зал, чтобы подсобить Брэду, который оказался Питером. Ну, помог со стойкой и иди себе с Богом. Но нужно же было явиться через несколько дней и проверить.       Тони Старк не хотел участвовать в танцевальной жизни какого-то левого Питера, который быстро учился, но боялся всего нового. А вместо этого мужчина объяснил ему всю подноготную, разложил по полочкам суть Латинской Америки. Да еще и станцевал так, что всем фанаткам потребовались бы носовые платки от такой нежности. Чуть не поцеловал руку. Приехали, конечная и конченая.       Тони Старк уж точно, блять, не собирался вести этого самого левого Питера в свой любимый клуб, где каждый четверг можно было забыться и не думать о камерах и назойливых репортерах.       И наконец, Тони Старк абсолютно точно не должен был поддаваться на провокации этого мальчишки. Ему не стоило прижиматься так близко во время танца. Ему абсолютно не обязательно было смотреть в чужие глаза и чувствовать дыхание у собственного носа.       А потому танцор, застывший в открытых дверях, все никак не мог понять, что он вообще забыл опять в этом гребаном-чертовом-дурацком зале. Нужно было пройти мимо, не задерживаться. Правда, стоило бы. Но Тони же не прошел, он остановился.       И кажется, стало ясно почему. Старк пытался списать на громкую музыку, которая пугала даже дворовых собак. Очень упорно пытался.       Но…

Enrique Iglesias, Pitbull — MOVE TO MIAMI

      Питер, блять. Черт тебя подери, Питер.       Тони прекрасно знал эту песню. Какая-то пошлота, которая Старку, вообще-то, никогда не нравилась. Но он стоял в сраном, до жути знакомом дверном проходе и не мог оторвать глаз от фигуры, двигавшейся в центре зала.       Сначала мужчине было смешно, причем честно. Питер повторял, то есть хотел повторить то, что увидел вчера. И получалось плохо, откровенно плохо.       Опять угловато, траектория прерывалась, как у пьяного пеликана.       Но этот парень умел творить чудеса. Уже секунд через двадцать пять, наверное, от начала песни Питера будто подменили. Украли старого, неказистого.       А оставили… жерло вулкана оставили, вот что.       Лицо сосредоточено. Приоткрытые губы жадно хватали воздух.       Крепкие плечи, которыми явно занимались, чтобы привести в форму, замирали то с одной стороны, то с другой, будто вместе с битом, долбившим из новых колонок.       Лево. Удар.       Право. Удар.       А когда Питер вообще научился так орудовать корпусом?       Опять лево. Удар.       Середина. Удар.       Лево. Удар.       Правое плечо. Удар.       Середина. Удар.       Исходная позиция. Удар.       Но и это полбеды для Старка. Просто маленькая проблемка, по сравнению с тем, что творилось ниже линии шеи, блестевшей от подсыхавшего пота.       Корпус. Боже, Питер, мальчик, где ты потерял футболку?       Впрочем, Тони был согласен и на ее отсутствие, ведь это позволяло пускать слюни на мышцы пресса, напрягавшиеся при каждом движении. При такой активности плеч туловище не могло оставаться в спокойствии, но Питер так сгибался, будто…       Господь всемогущий.       Питер так сгибался, будто его бедра жили своей жизнью. Колени полусогнуты, и это решало все. Старк поставил все на черное, блять, просто все.       Ступнями юноша отсчитывал ритм, совпадавший с музыкой. Бум… бум… бум…       Но не ступни сводили с ума. А бедра, эти чертовы бедра. Они мотались вслед за плечами, из стороны в сторону, как маятник.       Бум. Правая нога оторвалась от пола.       Бум. Приземлилась.       Бум. Левая нога последовала заданному примеру.       Бум. Вернулась к паркету.       И так повторялось до тех пор, пока Старк не забыл, как дышать. Питер рискнул между делом двигать тазом не просто влево и вправо, а вперед. Вперед, вашу мать.       Бок. Центр. Бок.       Центр. Бок. Вновь бок.       Иногда Питер выпадал из музыки, поскольку инновационные движения тазом были еще не освоены, отчего нарушался ритм всего тела, но он пробовал снова и снова.       Тони казалось, что удивить Питер больше не сможет. Больше нечем, правда. Но, если кажется, крестись. И Старк правда был готов перекреститься, а потом помереть там, прямо в дверях. Откинуться и отдать Роджерсу чертов кубок и две тысячи долларов.       Начался куплет рэпера. Кажется, вчера в клубе его музон тоже играл. Вот он, фирменный клич.       И Питер опустился ниже. Плечи замерли на месте. Но картину это не портило вообще.       Потому что Питер реально опустился ниже.       Он свел руки перед собой, а ладони стали отсчитывать ритм вместо ступней, приросших к полу.       Хлоп. Хлоп. Хлоп.       За музыкой почти не слышно, но Тони показалось, что молодой человек хлопал прямо над ухом.       А певец стал читать о задницах. И Питер сорвал цепь со своих демонов. И с демонов Старка заодно.       Бум. Бум. Бум.       И парень тряс задницей, черт возьми. Как последняя шалава тряс своей задницей, скрытой натянувшейся тканью спортивок, собиравшихся в складки на бедрах.       И эта синяя полоска трусов, выглядывавшая из резинки на штанах. В комнате стало жарко или это Старк слетел с катушек?       Капелька пота скатилась по задней стороне шеи Питера и потерялась где-то меж напряженных лопаток.       О нет.       Нет-нет-нет, Питер. Только не зубы, подцепившие нижнюю губу.       Нет, только не еще одно движение тазом. Вперед, назад.       Да когда песня кончится-то?       Бум. Хлопок ладонями. Бум. Удар плечом. Бум. Питер поднял подбородок. Бум. Язык скользнул по пересохшим губам. Бум. Прыжок.       Очередь из выстрелов донеслась до мозга Старка вместе с последним гвоздем, забитым в крышку гроба его самообладания.       Питер совсем немного поднялся на носочки, поскольку больше не позволяли грубые кроссовки. И…стал быстро перебирать ногами, слегка прогнувшись в спине, отчего его пятая точка выпятилась еще больше.       Еще движение бедрами, ведь Питер широко раздвинул колени.       И, кажется, последние аккорды.       Старк думал, что не доживет. Просто не вытерпит и выкинет чертовы колонки в окно, потому что парень удумал что-то незаконное. Радовало то, что Питер взял телефон, валявшийся рядом с — о, какая неожиданность — футболкой, и, похоже, поставил музыку на паузу, поскольку новых ритмов в уши Тони не поступало.       Сам юноша же уселся на пол по-турецки, тяжело дыша. Как паровоз, точно. Неужели его не учили тому, что нельзя сразу после физических нагрузок опускать мягкое место на плоскую поверхность? Кажется, нет, потому что Питер преспокойно решил передохнуть на паркете.       Тонкие пальцы подцепили горлышко розоватого протеинового напитка и потянули бутылку к себе. Старк просто стоял и смотрел, на то, как чужие губы обхватили «соску», когда крышка оказалась на колене Питера. Еще раз. Тони смотрел на то, как кадык молодого человека дергался от жадных глотков.       Это нормально?       Спросите что-нибудь попроще, тогда мужчина, может быть, ответит.       Красноватый язык скользнул по губам, слизывая остатки сладкой воды. Голая спина вздымалась с каждым вдохом, а живот, отражавшийся в зеркале, еле заметно надувался во время выдоха. Прямо в том месте, где торчали шнурки завязок, возле пупка.       Так, брэйк. Старка окончательно унесло.       А что теперь Тони нужно было сделать? Сбежать, как трус? А что, если Питер его уже успел заметить? Тогда Старк покажется ему идиотом. Хотя, почему танцора вообще волновало мнение парнишки? Нет ответа. Так, о чем мы? Что делать-то? По-хорошему мужчине стоило остаться и указать юноше на ошибки, поскольку оставлять в беде это юное дарование не особо хотелось.       Да, Старк наконец-то понял, что заставило его заглянуть вновь в этот зал. Питер. Было вот в нем что-то такое необычное. Тони еще не выяснил, что именно. Но привлечь его внимание абы кто не мог, а значит, стоило приглядеться к молодому человеку получше и наставить на путь истинный.       Но для этого стоило обозначить свое присутствие. — Неужели ты не знаешь, что нельзя садиться сразу после тяжелых нагрузок? — пять баллов, Тони.       Он ожидал, что опять напугает Питера своим присутствием, но паренек даже не дрогнул. Напротив, его глаза поднялись к зеркалу и теперь в упор смотрели на мужчину.       Паркер был удивлен, правда.       Он только что исполнял что-то непонятное, а теперь выясняется то, что Старк видел. Видел это безобразие. Но мозг молодого человека затуманила нечеловеческая слабость, а потому протеиновый коктейльчик очень спасал.       Нет, ну реально, такого он не выдавал еще никогда. Питер даже движения назвать не сможет просто потому, что не запоминал. Он просто поддался порыву. Тони говорил чувствовать музыку и думать сердцем. Это Паркер и попытался сделать.       Единственное, что оставалось под вопросом, — эмоции. Позорно, но юноша не мог назвать чувство, с которым танцевал. Он ощущал себя лощеным загорелым певцом из клипов, но в то же время и той длинноногой красоткой, которая танцует вместе с белозубым репером. И как тут вычленить эмоцию?       Но вот что важно: какого хрена, Тони Старк? Какого хрена ты опять пришел?       Питер изучал глазами отражение танцора и пытался понять. Может, мужчине стало интересно, как Паркер себя чувствует после похода в «Гавану»? Ну, что запомнил, что планирует делать дальше, такая вот ботва. Ведь вчера Старк толком ничего и не стал спрашивать, потому что парень явно не выглядел адекватным после таких внезапных плотных эмоциональных нагрузок.       Теперь, когда мы, кажется, обсудили эту животрепещущую тему, то есть Питер обсудил со своим вторым «я», можно вернуться к насущным вопросам. Например, к ответу на реплику Тони, который явно того ждал. — Знаю, мистер Старк. И вам доброго дня, — Паркер не мог не подколоть мужчину за то, что тот всегда предпочитал начинать диалог без приветствия.       Танцор как-то рассеянно кивнул и решил подойти к Питеру, который все еще чинно обтирал собой паркет. Он остановился в нескольких шагах от коленей молодого человека, скалой возвышаясь над измотанным телом. Паркер зацепился взглядом за тень, что пролегла под подбородком мужчины. Прямо там, где под кожей билась сонная артерия. Тони засунул руки в карманы танцевальных брюк и выжидательно шмыгнул носом. — Опять с утра тут торчишь? — спросил Старк, и прозвучало это так, будто он не желал поддерживать тишину и задал самый конченый вопрос, на который только был способен. — А как иначе, — Питер искренне улыбнулся. Да, его собственное бедственное положение пробивало на смех, — прокомментируете?       Ежу понятно, что имел ввиду Паркер. Любознательный нос хотел узнать, как Тони воспринял то, что увидел. А кстати, сколько он вообще успел увидеть? — ¡Estas un crack!       Фраза загнала Питера в ступор, отчего тот хихикнул, немного склонив голову к левому плечу, что оказалось дальше от Старка. — А можно на английском, пожалуйста? — Хреново, — пояснил Тони, поджав губы. Паркер теперь уже точно готов был заржать. Это он и сделал, чем вызвал у мужчины смешанные эмоции: он покачал головой, но потом тоже улыбнулся. — Буду иметь ввиду, — отсмеявшись, сказал Питер, — а что хреново-то? — Давай-ка ты сначала встанешь, а потом я уже буду объяснять, — предложил Старк, подав юноше руку.       Молодой человек кивнул и вовсе не грациозно откинул полупустую бутылку к зеркалу, а затем схватился за ладонь танцора, и уже через пару секунд оказался на ногах.       И он упорно старался проигнорировать взгляд Тони, который так некстати задержался на ямочке между ключицами.       Питер оперативно наклонился и поднял с пола скомканную футболку, тут же натянув ее на себя. Ткань неприятно приставала к липкой спине. Но ничего не поделаешь. — Полотенце? — мужчина услужливо подал свой нетронутый лоскуток, с которым почти не расставался и который торчал из заднего кармана брюк. — А? Нет, спасибо, мистер Старк, — Паркер, стушевавшись, провел пятерней по влажным волосам, — у меня есть в рюкзаке. — Ну ладно, тогда начнем, — Тони уже привычно потер ладонями. Кажется, это движение было его фирменным, — смотри, есть несколько моментов, на которые я обратил внимание. — Я слушаю, — Питер упер руки в тазовые косточки, согнув левую ногу. Деловой какой, ишь ты. — Мне стоило об этом подумать, когда я решил сводить тебя в «Гавану», но я не предполагал, что ты столкнешься с этой проблемой ввиду своей, — Старк ненадолго замолчал, подбирая слово, — скованности. — Вы про бедра? — сделал предположение юноша, кивнув на свои ноги. — Не совсем, — мужчина мотнул головой, — дело в том, что в латиноамериканских танцах мужчина не должен трясти задницей. Это прерогатива женского пола, как бы грубо сейчас это ни прозвучало. А ты, ну, как бы это сказать… — У меня слишком женские движения, — уверенно сказал Паркер. — Да, точно. Это я успел увидеть, пока ты танцевал, — ну не будет же Тони говорить, что видел все, а не просто какой-то жалкий отрывок, — в клубе там, дома, на тренировках, ты можешь танцевать, как хочешь, никто не просит вгонять себя в рамки. Но на конкурсе есть определенные требования, и судьи явно не оценят то, как ты виляешь хвостом, хотя это получается у тебя неплохо.       Питер горделиво распрямил плечи, когда его похвалил Старк. Но он точно не знал, насколько «неплохо» вышло. Настолько неплохо, что мужчина чуть не лишился рассудка. Ладно, это все лирика. Суровая лирика. — Я понял, мистер Старк, — юноша закивал, — что еще? — Ты там пытался двигать тазом вперед, — Тони вздохнул, вспоминая эти моменты танца, — а потом в бок, ну и так далее. Над этим надо поработать. Когда ты пытаешься добавить движение вперед-назад, ты выпадаешь из ритма, потому что не совсем понимаешь, как это делается правильно. Короче, портишь всю малину. Я сейчас не буду говорить про руки и прочее, хотя тоже стоит обратить внимание, потому что ты часто забываешься, а из-за этого все получается сумбурно. Все-таки в танце… — Самое главное — бедра, — Паркер перебил мужчину. Даже не специально, — это я усвоил. — Супер, — танцор развел руками, — а теперь давай учиться двигать бедрами. — Мистер Старк, если я вас задерживаю или что-то такое, то мне будет неловко, — привычно затараторил Питер, прежде чем темноволосый начал ему хоть что-то объяснять, — вам наверняка тоже надо на тренировки, а я и так доставил уже много проблем. Я не хочу быть для вас обузой и отнимать драгоценное время. Вы меня уже многому научили, за что я искренне благодарен, потому что без вашей помощи у меня бы и близко не было таких результатов. — Воу-воу, парень, — Старк миролюбиво выставил руки вперед, — спокойно. Я уже большой мальчик, и прекрасно понимаю, когда мне нужно идти по делам. Сейчас у меня есть минутка, поэтому кончай тарахтеть, окей? — Ладно, — прозвучало довольно неохотно, но Паркер все равно повернулся лицом к отражающей поверхности, готовясь к последующим инструкциям. — Зачем ты смотришься в зеркало? — В смысле? — Питер явно не понял сути вопроса, — чтобы понимать, как у меня получается, хорошо или плохо. — Нет, так не пойдет, — Старк покрутил кистью правой руки, — давай-давай, разворачивайся спиной, — Паркер неуверенно выполнил просьбу, — я понимаю, что до этого ты пытался вспомнить движения, которые ты увидел вчера, но сейчас нужно не на себя любимого пялиться, а угадай что? Чувствовать.       И фраза мужчины только возродила вопрос, бивший по черепной коробке юноши: как много Тони успел увидеть? — Хорошо, — молодой человек выдохнул, желая избавиться от ненужных мыслей и сосредоточиться на действительно важных вещах, — с чего начнем? — С теории, — Старк усмехнулся, — точнее, с краткого экскурса в историю. — Черт, у меня с историей плохо. — Технарь? — парень кивнул, — ничего, это не так сложно. Давай по порядку. Куба — остров в Карибском море. Это не только сигары, ром и туризм. То есть, первое, о чем ты думаешь, когда слышишь о Кубе — толпы приезжих на фоне потрепанных домов и шикарных пляжей, но это вовсе не то, что нужно. Все забывают о музыке и танцах. Их история развивается как раз века с шестнадцатого где-то, когда на остров приплыли испанцы и сделали из него колонию. Конечно, до этого на Кубе жили всякие племена, и у них была своя культура, но, например, хабанера и румба появились на основе контрданса. Это название ты слышал? — Да, мистер Старк, — молодой человек ответил уверенно, поскольку не врал. Да, ЭмДжей ему поведала о европейских танцах. — Так вот, колонии должны были себя окупать, а для этого нужно что-то производить, но на Кубе рабочих рук не хватало. На остров завозили рабов из Африки, индейцев из Южной Америки и даже китайцев, мигрировали европейцы, но больше всего нас интересует именно безвольное население. Эти ребята привнесли очень много в культуру, потому что для них тот же танец являлся единственной возможностью почувствовать себя свободными. То есть он позволял почувствовать себя тем, кем ты хотел бы быть. — Понял, — Питер слушал внимательно и думал о том, что, возможно, сам того не зная, следовал последнему утверждению Старка буквально несколько минут назад. — Рабы позволяли себе делать то, что никогда бы не позволили вне танца. Они могли изображать животных, подражать тому, что подглядели у господ высших сословий. И к этому всему примешивались ритмы африканских барабанов и того подобного. То есть музыка — это тоже продукт смешения культуры. Ясно?       Паркер опять закивал, чем вызвал удовлетворенную улыбку своего «лектора». И действительно, Старк напоминал какого-то препода из университета. Причем такого, с юморным началом, потому что, ну, какой нормальный препод будет вести так свои пары? Хотя, Тони был определенно хорошим учителем, раз у Питера такие успехи. Серьезно, он никогда не думал, что сможет двигаться вот так… свободно что ли. А тут хватило всего двух уроков от Тони, который быстро разобрался, что к чему. Ну, опустим тот факт, что одна из тренировок длилась целый день и что Паркер сам много вкалывал, отрабатывая фигуры. — Класс, — мужчина заговорил вновь, только теперь уже согнул колени, немного присев, — а теперь будем переходить к практике. Я не зря сначала упомянул море и пляжи. Природная среда тоже играет важную роль, вспомнить тех же животных. Если говорить о бедрах и об окружающей среде, то лучше всего движения характеризует вода. На что именно они похожи? — На волны? — Да. Это значит, что бедрами ты должен двигать плавно, как двигалась бы вода в море. Смотри.       Старк зашевелился. Его бедра и впрямь отдаленно напоминали колебания соленых волн. Они уходили сначала куда-то влево, а затем мягко устремлялись вправо. Траектория чем-то напоминала овал, только незаконченный. — А если музыка быстрая? — решил спросить Паркер, продолжая внимательно наблюдать за Тони. — Это не важно, — мужчина покачал головой, — в том смысле, что ты научишься делать все медленно, а уже потом музыка не будет влиять на то, как ты танцуешь. Тело все сделает само. Давай, попробуй.       Делать было нечего. Питер тоже согнул колени и, не отрывая глаз от танцора, стал повторять за ним. Лево, а затем назад, вправо. — Получается? — юноша с надеждой посмотрел на Старка. Эх, зеркало ему бы сейчас не помешало. — Не совсем, — Тони, осмотрев ученика, покачал головой, — ты описываешь квадрат. Представь круг или овал, — Паркер попробовал снова. Лево, право. Право, лево. Он старался все делать медленно, не торопясь, — уже лучше. Давай попробуем быстрее.       И Старк правда ускорился. Не настолько, конечно, как вчера в «Гаване», но темп все равно увеличился, а Питер старался поспеть и не забывать про чертов овал, надеясь, что он не вернулся к пресловутому квадрату. — Так? — парень уточнил вновь.       Тони же остановился и жестом побудил юношу продолжать. Мужчина нахмурился, а затем, будто что-то осознав, отошел в сторону, разглядывая Паркера сбоку. Было в этом, конечно, нечто смущающее, но Питер старался не думать об этом, чтобы не дай Бог не «соскочить с волны». — Опять задница, — подытожил Старк, — остановись, замри в той же позиции, и посмотри назад.       Молодой человек сделал все, как попросил танцор. Смотреть через плечо было, конечно, не особо удобно, но даже так он смог рассмотреть свою выпяченную пятую точку. Питер тяжело вздохнул и опять посмотрел на мужчину. — Можешь пока расслабиться, — сказал Старк, и Паркер встал ровно, снова уперев руки в боки, — смотри сюда. Я буду выполнять движения, ты скажешь, кому они присущи: партнеру или партнерше.       Тони повернулся боком к Питеру. Танцор опять согнул колени. Его бедра задвигались так, как двигались и до этого, а задница при этом никак не выбивалась из общей композиции. И потому Паркер произнес «мужчина». — Хорошо, а теперь? — Старк, который остановился, стоило парню произнести ответ, решил продолжить.       И Питер увидел разницу. Если до этого мягкое место Тони практически повторяло линию талии, то теперь все было совсем иначе. Танцор прогнулся в спине, отчего задница стала заметно выделяться. Она следовала за бедрами Старка, раскачивавшимися из стороны в сторону. — Женщина, — молвил молодой человек. — Теперь смотри, что будет, если двигаться быстрее.       Паркер смотрел. Смотрел и мысленно умирал только из-за мысли, что он, похоже, танцевал сегодня точно так же. Иначе Старк же не стал бы начинать практическое занятие по движениям бедер. Логично? Логично. Нет, все-таки Питер никогда бы не подумал, что когда-нибудь смог бы танцевать подобным образом.       Каким? Горячим, смелым. Парень бы отвернулся, если бы двигавшиеся бедра Тони не приковывали взгляд.       И именно потому, что юноша глазел без остановки, он заметил, что в какой-то момент танцор выпрямил спину, отчего пятая точка вновь слилась с линией позвонков. Паркер бы соврал, если бы сказал, что и это не выглядело горячо. Как ни крути, все до чертиков сексуально. Молодой человек начал больше понимать, что из себя представлял тот самый «секс» в танце, о котором вчера говорил Тони. — Я понял, мистер Старк, — Питер, почему-то пропустивший тот момент, когда танцор остановился, решил поспешно дать знать о сделанных выводах. — Надеюсь, — мужчина усмехнулся с явным недоверием к сказанному, — теперь твоя очередь. Только давай все-таки без задницы. — Попробую, — Паркер глупо улыбнулся. — Попробуй-попробуй. И не добавляй там руки и прочее, только бедрами, чтобы ни на что не отвлекаться, — Старк сложил руки на груди и встал немного наискосок, чтобы видеть не только то, что будет твориться за спиной Питера, но и сбоку.       Даже в день личного знакомства с Тони парень не чувствовал себя так неловко, видят небеса. Одно дело там стоять столбом, пока танцор смотрит за тем, как ты держишь руки и спину. Но вот вилять бедрами — совсем другое дело. Тем не менее Паркер старался сосредоточиться на нижней части своего тела.       Давай, Питер. Плавно, неспеша. Право, овал, лево, овал, право.       Молодой человек не мог точно утверждать, сколько времени он там крутил тазом, но несколько минут точно. Он иногда поворачивал голову, чтобы увидеть хоть какую-то эмоцию на лице Тони. Это позволило бы понимать, в каком направлении шел Паркер. Когда танцор замечал его взгляд, он начинал активно кивать, и Питер продолжал. — Пробуй быстрее, — Старк немного похлопал, размеренно, чтобы задать темп, — вот так. Сильно не спеши.       Юноша старался, честно. Он поджал губы, смотрел вниз, на свои ноги, чтобы удостовериться, что все шло хорошо. Его руки были чуть согнуты, но все равно свободно болтались в воздухе. Паркеру отчего-то очень хотелось ими пошевелить, как и плечами, собственно. Мозг сам накидывал мелодии или темп, что определил Тони своими хлопками. Питер входил во вкус, очевидно. — Говорю же, без задницы, — вдруг раздался голос мужчины, вынудивший молодого человека притормозить, — черт, как бы тебе объяснить, — он почесал лоб.       Юноша сразу ощутил кислое чувство вины. Все-таки Старк старался, чтобы донести до него нечто полезное, а Питер все портил. Слишком старался, борщил. И ведь даже не мог понять, в чем проблема! — Простите, мистер Старк, — Паркер не смог не извиниться. — Нет, ты это брось, — в голосе Тони промелькнули нотки раздражения, — моя вина, что я не могу тебе объяснить, а не твоя. Сейчас, дай подумать.       Питер захлопнул хлеборезку, чтобы не мешать танцору. Он смотрел на мужчину, хоть и понимал, что его взгляд не просто не поможет, а будет только мешать. Сложно же сосредоточиться, когда на тебя пристально палят. Но отвести глаза от задумавшейся фигуры не мог. Брови Старка были нахмурены, сам он смотрел в пол, притоптывая носком неизменных туфель. Черная рубашка с коротким рукавом топорщилась на правом плече из-за того, что пальцы запутались в каштановых волосах, поправляя укладку. — Так, ладно, — танцор махнул руками, показывая, что ситуация ему не нравилась, — давай, двигай бедрами дальше. Сначала медленно, а потом быстрее, как и до этого. Дальше я скажу, что делать.       Паркер кивнул и, согнув ноги, вновь стал описывать овал. Через несколько десятков движений он решил ускориться, как того попросил Тони. Мужчина же следил, кажется, за тем, что творилось за спиной. Старк немного прищурился, наклонившись. Господи, и Питер все-таки покраснел. Потому что, ну, танцор с прищуром пялился на его зад. — Замри! — гаркнул Тони, а затем прочистил горло и приблизился к парню, следившему за его движениями. — Да, мистер Старк? — Вот прямо сейчас возьми и втяни задницу. Нет-нет, не надо выпячивать еще сильнее.       Питеру отчетливо казалось, что что-то шло не так, как должно было. И он чувствовал себя конченым придурком, который не был способен справиться с собственной попой. Какой ужас! Тем не менее Паркер старался. Он попробовал еще раз, но вместо этого, кажется, только сжал ягодицы и от проблемы тем самым не избавился. — Нет, не так, — Тони выставил ладони вперед, — вот эта, — он тряхнул левой, — корпус. А вот эта, — правая зашевелилась, — попа. Теперь смотри.       И Старк стал исполнять какую-то неведомую пантомиму. Он слегка наклонил нижнюю часть правой ладони и сказал «не так, а вот так», а затем вернул руку в прежнее положение и приблизил ее к левой. Все это выглядело очень тупо и абсолютно непонятно. Питер, как ни пыжился, не мог разгадать ребус. Блять, ну вот что сложного в том, чтобы не трясти пятой точкой?       Паркер знал, что был только один адекватный способ объяснения. Такой, чтобы до его котелка дошло. И парень ненадолго зажмурился, будто собравшись с силами. — Мистер Старк, — начал он, прервав мужчину, который обессиленно уронил ладони, — вы можете положить руки на мою задницу, я разрешаю.       Судя по всему, Питер попал в точку, потому что Тони тяжело сглотнул. Ну, а что? Юноша понимал, что так учат многие движения, поэтому почти ничего удивительного не видел. Более того, Старк же уже касался его, когда объяснял, как держать стойку, и когда танцевал в клубе. Только тут вот пришло время разъяснить это самое «почти». Стойка ни в какое сравнение не шло с тем, чтобы научиться не трясти задницей тогда, когда это не нужно. «Гавана» — вообще отдельная тема.       Впрочем, отказываться от озвученного предложения Паркер не особо планировал, потому что другого выхода не видел. Да и Тони уже пробормотал скомканное «ладно», будто понимал то же самое, что и Питер, просто не хотел навязываться и переходить границы дозволенного. Все-таки мужчина же не извращенец там какой-то, но откуда ему было знать, что в голове у юноши?       И вот после этого «ладно», Старк подошел к парню. Его правая ладонь легла на живот, с целью контролировать корпус, а левая опустилась на задницу, вырвав из груди Паркера сдавленный выдох. Сдавленный, так как молодой человек не хотел, чтобы Тони решил, что его прикосновения как-то оскорбляли. Так вот пальцы мужчины слегка нажали на ягодицы, фиксируя их в нужном положении. — Держи вот эту позицию, — голос Тони прозвучал совсем рядом, у виска. Теплое дыхание коснулось волос, — и не прогибай спину. Попробуй еще раз, я встану сзади.       Последнее предложение показалось Паркеру незаконченным. В воздухе будто повисло «чтобы подстраховать». И все еще было стыдно за то, что потребовалось столько действий, чтобы научить Питера всего-лишь двигать бедрами.       Но парень все же задвигался, веря в то, что теперь у него уж точно получится. Повторяй движения волн, плавно, никаких квадратов, оставь их вальсу. Лево, право. Через некоторое время из-за спины донеслось сосредоточенное «ускорься». Паркер стал двигаться быстрее, отчаянно умоляя свою пятую точку не выползать, а то происходящее уже совсем ни в какие ворота не лезло.       Питер вздрогнул, когда на животе вновь очутилась широкая ладонь. Ожидаемо, что такая же легла на задницу. Старк, быстро вернувший Паркера в нужное положение, опять убрал руки, но юноша уже сбился. И Тони не нашел ничего лучше, чем опустить конечности на чужие бедра и вернуть к нужной траектории.       Лево. Ладони все еще на бедрах.       Право. Питер сквозь ткань штанов ощущал чужое тепло.       Лево. Он шумно выдохнул, вытаращившись на руки Старка.       Право. Парень, жадно сглотнув, отвлекался все больше.       Но вдруг ладони исчезли. Только на пару мгновений, чтобы вернуться, но уже с целью полностью на заднице. Пальцы слегка давили, наверняка, чтобы молодой человек не вздумал оттопыривать ее вновь.       Питер Паркер двигал бедрами в душном тренировочном зале с руками Тони Старка на своей заднице.       А смысл теперь паниковать, если сам предложил? Смысл возмущаться, если дыхание танцора уже оставалось где-то на затылке и терялось в волосах. Юноша был уверен, что мужчина двигался вместе с ним, просто чувствовал это нутром. В этом нет ничего необычного, все так учатся.       А у всех при этом возникает такое странное покалывание в желудке? Такое, будто тепло разливается по органам, а в легких почему-то резко начинает не хватать воздуха. О, Питер отлично знал, что это за чувство, зарождавшееся где-то внутри. Обычно из-за него он бежал, сломя голову, к ноутбуку, чтобы зайти на какой-нибудь сайт с порнушкой и от души так подрочить.       Возбуждение. Слышали о таком?       Питер старался не думать о том, что чем больше его нос вдыхал кислород, перемешанный с парфюмом Старка, тем щекочущий ком в животе будто становился больше. Дело не в Тони, абсолютно точно не в нем. Просто ситуация такая, просто…       Пока Паркер нервно пытался дышать, чтобы успокоить буйный молодой организм, ему нужно было сохранять плавность в движениях. Ну, это пиздец.       И то ли мужчина, стоявший позади, был такого же мнения, то ли ему просто надоело, но через пару минут он отошел, убрав руки. Тепло с бедер пропало, чему парень был даже немного рад, потому что так усмирить свои желания было проще. Питер выпрямился и повернулся к Старку, надеясь, что щеки его не стали предателями и не заполыхали красным, как светофоры.       Тони выглядел нервно. Глаза его бегали по помещению, а пальцы теребили рубашку по бокам. Что это с ним стряслось, а? — Мне пора, поэтому я надеюсь, что теперь ты понял, — сказал он, прочистив горло, пока Паркер был занят осматриванием своего…тренера?       А кем вообще можно считать Старка после подобного? — Так точно, — Питер кивнул.       Услышав его ответ, Тони немного потоптался на месте, а потом все-таки решил покинуть своего ученика. Он еще раз внимательно посмотрел на юношу и, будто что-то решив, сам себе кивнул. — Не забывай практиковаться, — он уже было направился к выходу, — попроси свою подружку, может, она тебе поможет.       Кстати о подружке. — Мистер Старк? — танцор остановился и развернулся к Паркеру, к которому перешла эстафета под названием «теребить свою верхнюю одежду пальцами», — я тут подумал, хотя это, может, слишком нагло с моей стороны, ведь вы занятой человек, и я вообще могу вас обидеть своей просьбой. — Скажи сначала, — Тони усмехнулся. — Дело в том, что в следующие два дня ЭмДжей будет с самого утра, — парень стал объяснять торопливо, — обычно она приходит днем. Так вот, она будет с самого утра и, может, если у вас будет возможность, вы загляните к нам на тренировку? Ваши советы мне очень помогли, поэтому я подумал, что вы могли бы подсказать что-нибудь нам обоим.       Старк не мог не улыбнуться, глядя в глаза Паркера, где надежда и испуг создавали непередаваемый коктейль эмоций. — Хорошо, я подумаю. — Спасибо, мистер Старк! — лицо молодого человека можно было считать синонимом к слову «радость». Мужчина в ответ показал знак «пис». — До встречи, Питер.       И пусть Тони сказал, что подумает, но его «до встречи» могло означать только то, что мужчина уже давно все решил.