Dirty dancing

      Все-таки правду сказал Старк: женщин сразу после ссоры трогать не стоит. Питеру было даже страшно подумать о том, что бы случилось, если бы он пошел на разговор с ЭмДжей в том состоянии, в котором завел беседу с Тони. Но мужчине юноша был правда благодарен, потому что он мало того, что отвлек от накатившей злости, так еще и дал совет по поводу небезызвестного Фьюри. И самое главное, конечно, то, что он подтолкнул Паркера к признанию собственных страхов.       Не то, чтобы до этого юноша считал себя неуязвимым, но он абсолютно точно не задумывался о сути своих отношений с ЭмДжей. Вот как вы бы себя чувствовали, если бы вам сказали потереться причиндалом о пятую точку сестры? Нет, конечно, каждый дрочит, как хочет, а в истории и подавно множество примеров, когда близкие родственники занимались чем-то непристойным, но ведь мы же не в неандертальской общине живем. Да и Питеру, который был единственным ребенком в семье, любые прикосновения к подруге, намекавшие на что-то большее, чем просто родственные отношения, казались неприемлемыми. Ну, то есть он не врал Старку, когда говорил «это же ЭмДжей, с которой вместе поедал сэндвичи». Более того, товарищи плакали друг другу в жилетки, жалуясь на разбитые сердца, обсуждали любовные интересы друг друга. И Паркер бы уж точно учуял неладное со стороны девушки, ведь он знал, как та ведет себя с теми, кто ей нравится: глупо, заикаясь и нервничая. Впрочем, как и любой нормальный подросток.       Так что стоило Тони отправиться по делам, Питер нашел ЭмДжей на одной из скамеек, что стояли в коридоре. Удивительно, но подруга не прибегала ко всем этим женским штучкам по типу надутых губ и дурацких фраз из разряда «да я не обижена». Они поговорили начистоту: о том, что Паркеру реально неловко творить всякие непристойности; о том, что сама ЭмДжей немного переборщила, обвинив Питера во всех грехах человечества; о том, что все скандалы вызваны нервами перед полуфиналом; о том, что в общем-то все, пожалуй, не так плохо, как могло бы быть; о том, что они вряд ли пройдут в заключительный этап и о прочих насущных вопросах. Девушка пообещала, что будет в оставшиеся три дня приходить с самого утра, чтобы уделять совместным элементам как можно больше времени. И естественно, беседа не обошлась без крепких обнимашек и решения налопаться пончиков по окончании участия в кубке. Впрочем, ЭмДжей предложила Паркеру неплохой вариант, благодаря которому ему было бы проще танцевать с ней.       Просто представь на моем месте другого человека.       Звучит идеально! И никаких мук совести по поводу сестринско-братских отношений, если бы не одно гребаное «но», выведенное огромными буквами на подкорках мозга Питера. Все было бы проще пареной репы, если бы парень мог представить на месте ЭмДжей кого угодно. Ну, то есть, кто там популярен у молодежи? Кардашьяны отпадают, поскольку Паркер не был фанатом настолько огромных пятых точек. Какие-нибудь Моника Беллуччи, Галь Гадот или Марго Робби подошли бы идеально. Боже, да та же Наташа Романофф или Ванда Максимофф подошли бы, но…       Но Питеру на ум приходил только чертов Тони Старк с голливудской улыбкой и крепкими руками. Тони Старк, который ахуительно танцует и также ахуительно пахнет.       Вот же черт.       Молодой человек отчаянно оправдывал это тем, что единственным человеком, кроме ЭмДжей, с которым ему когда-то довелось танцевать, был как раз таки Тони. Ну, Лиз не в счет, поскольку тот вальс на выпускном нельзя вообще сравнить с тем, чего достиг юноша за последние два месяца.       Мда, это все звучит настолько жалко, насколько… да не насколько. Утверждение, что дело не в Тони, а в его танцах, являлось самым тупым из всех, что когда-либо генерировала башка Паркера.       И в башке, кстати, вместе с тем самым «но» красным неоном мигала, хотя нет, не мигала, а вопила сигналом «SOS» простая и, кажется, выполнимая просьба. И звучала она до одури банально: не влюбляйся.       А также: не смотри, не думай, не вдыхай его запах.       У Питера не получалось, к сожалению. И вместо того, чтобы не вспоминать о танцоре, парень шикал на ЭмДжей, потому что она слишком громко говорила «вот охмуришь ты своего мистера Старка…». Плевать Паркер хотел на то, что они сидели в пустом коридоре, а мужчина вышел уже как сто лет назад, хлопнув дверью.       Это же Тони, который уже даже не выпендривался, а сам стремился попасть в тренировочный зал к Питеру. Ну, пообещал же, что заглянет перед полуфиналом.       Только вот когда? Прошел уже целый день. К тому же, вряд ли Старк решит бросить свою мисс Поттс накануне выступления. Все-таки они лучшие, а потому облажаться не смели.       Но Питеру скучать без Тони не приходилось. По мужчине, возможно, но явно не без. Ведь после дружеского воссоединения дела пошли в гору. И нет, это не художественное преувеличение. Паркеру стало проще хватать ЭмДжей за прелести, а девушка, в свою очередь, попыталась умерить свой пыл и не давить так сильно на своего бедного партнера.       И вот так вот худо-бедно они пережили сутки, состоявшие из поддержек, поворотов, кругов по залу и чая с черникой, который Питер принес в огромной бадье, нагло всунутой Мэй с утра в рюкзак.       Следующий тренировочный день начался с улыбки нью-йоркскому солнцу, растворимого кофе и вчерашней булочки с пеканом. Продолжился он в автобусе и с «Highway to hell», игравшей в наушниках. Почему эта песня? Паркер не хотел думать, а просто наслаждался мелодией, щекотавшей низ живота. Ну и наконец парень оказался в зале.       Вот так, в своей старой темно-синей спортивной форме: плотной футболке и шортах, натянутых поверх компрессионных штанов. Да, будет жарковато, но остальные «сырки» остались чахнуть в стирке. Ой, а сколько денег в свое время вбухала Мэй в этот костюмчик с серой нашивкой в виде галочки с закругленным концом. Зато Питер проносил долго и не только пока занимался баскетом, но и в качалке, а теперь пришла очередь и танцулек.       Пришла так пришла. С огнем в карих глазах Паркера и с потом, собиравшимся у воротника футболки.       Опять очередная плеяда восьмерок бедрами, взмахов рук, движений плеч и страстного порхания над полом. Ну, если можно назвать старания Питера порханиями. И вот так пролетела первая половина дня.       Паркер милостиво отпустил оголодавшую и усталую ЭмДжей отведать жирненьких бургеров из забегаловки, что была неподалеку. Для фигуры не страшно, ведь калории сжигались быстрее, чем появлялись в желудке, а вот голодная дама на тренировке сравнима только с ураганом. Именно поэтому сам юноша быстренько впихнул в себя любимый сэндвич с сыром из автомата и, не забыв запить перекус сахарной спортивной водичкой, решил вернуться к репетиции.       А что ему еще делать? Фильмы смотреть, за два дня до записи шоу-то?       Впрочем, долго Питер самостоятельно не прозанимался. Уже минут через пятнадцать, проведенных в гордом одиночестве, послышался стук в дверь. Опять в открытую, три монотонных удара, как всегда.       Паркеру гадать не нужно, он просто обернулся, прекратив лихорадочно трясти руками с целью сбросить напряжение. Он увидел Тони, чей кулак замер около гладкой двери.       Старка, который какого-то хрена вырядился в льняную рубашку с коротким рукавом. И даже не в черную, а в рубашку цвета терпкого вина. В рубашку, которая отлично подходила к черным штанам и туфлям. А еще Питеру буквально снесло крышу от V-образного выреза, открывавшего вид на яремную ямку. — У нас сегодня праздник, мистер Старк? — глупо, Паркер, очень глупо.       Даже забыл поздороваться, за что сам же подкалывал мужчину. Ай. И что это еще за «у нас»? — Для тебя старался, — танцор хмыкнул и уверенно прошел в зал.       Глаза уверенные, но прозвучало язвительно. Это шутка? Простите, Паркер не понял. — Я польщен, мистер Старк, — Питер поддержал тон, заданный собеседником.       Кажется, что-то шло не так. Зато Тони уже приблизился к парню. Опять руки в боки. И гребаный вырез, который стал топорщиться, открыв вид на поцелованную солнцем кожу груди. Совсем немного, но достаточно для того, чтобы Питер сглотнул. — А ты что вырядился? — Старк придирчиво осмотрел Паркера, — олимпиада еще не началась. — Вау, а вы сегодня в хорошем настроении, — юноша улыбнулся, пытаясь сгладить углы.       Абсолютно точно что-то шло не так. — Неужели я не такой очаровательный, как всегда, — Тони фыркнул.       Да какая муха его, блин, укусила? Питер, вовсе не готовый к таким резким переменам в общении с танцором, даже не знал как реагировать. Он втупую хлопал глазами и кусал губы, раздумывая над ответом. — Ладно, судя по тому, что ты на меня продолжаешь пялиться, я все такой же обаяшка, — Старк, кажется, устал ждать появления обратной связи, — а где подружка? — ЭмДжей? — переспросил Паркер, которому все еще не удавалось сориентироваться. — Нет, блин, Пеппер, — Тони скривился в отвращении, — ЭмДжей, конечно. — На обеде, — молодой человек выглядел, как потерянный щенок, то есть в панике хлопал глазами. — Класс, Питер! А полуфинал меньше, чем через два дня, прикинь? — Я знаю, мистер Старк, — Паркер сложил ручки перед собой, как провинившийся школьник, так до сих пор и не осознав, что послужило причиной для резкой смены настроения Тони, — но мы сегодня работали с самого утра, и я почти уговаривал ее пойти поесть. — Опять блеешь, — мужчина закатил глаза, — когда же ты поймешь, Питер, что твоя доброта до хорошего не доведет? — Мистер Старк, у вас что-то случилось? Я понимаю, что я ничем, возможно, не помогу, — голос парня дрогнул, — но если поделиться, станет легче. — Случилось то, что пока ты жопу рвешь, твоя подружка прохлаждается, — Тони буквально процедил это сквозь зубы.       Питер не знал, что и ответить. С одной стороны, Тони будто проявлял, эм, заботу? С другой, мужчина только что оскорбил ЭмДжей. И Паркер даже не задумывался, что для него важнее: внимание танцора или подруга. — При всем уважении, мистер Старк, — Паркер выдохнул, нервно пригладив волосы, — то, что вы встали не с той ноги, не дает вам права обижать моих друзей. ЭмДжей много работала, чтобы оказаться тут, а я лишь помогаю. — Вот именно, парень, — Тони передернул плечами, сунув руки в карманы, — именно поэтому тебя погубит не только доброта, но и жертвенность. — Разве так не ведут себя друзья? — Друзья не ведут себя, как твоя партнерша. — Это не вам судить, — вдруг отрезал Питер, которого явного подзадолбало происходящее, — вы и знать не знаете, через что мы с ней прошли. — Через что? Неудачную любовь с первого взгляда? — Тони усмехнулся. — Возможно, наши проблемы не сравнятся с вашими, но это не значит, что их стоит обесценивать.       Питер пытался сохранять спокойствие, но нервы, вызванные непониманием, уже потихоньку начинали сдавать. Он нахмурился и проследил за мужчиной взглядом. Последний же обошел Паркера, отчего юношу обдало волной знакомого парфюма, и переместился на другую сторону зала, к колонкам, что стояли у окна. Парню пришлось развернуться, чтобы сохранять зрительный контакт. — Это значит, что я могу только над этим вдоволь посмеяться. — Так смейтесь, у вас же хорошее настроение, — молодой человек призывно махнул рукой. — Не дорос еще, чтобы мне указывать. — Слушайте, мистер Старк, — Питер выставил ладони, предпринимая последние попытки разрядить накалившуюся обстановку, — я все еще не знаю, что послужило причиной вашего негодования, но еще больше я не понимаю, почему вдруг резко стал тем, на кого стоит выместить злость. — Хочешь знать, да? — спросил Тони. — Ну, хотелось бы, а то не очень приятно, когда тебе с порога начинают грубить. Еще два дня назад все было хорошо. Мы мило болтали, и вы нам помогали. — Да нихера хорошего, Питер, — выплюнул Старк, отчего юноша непроизвольно сжался, сгорбился, — я сказал тогда все то, что тебе нужно было услышать. — Значит, все-таки жалеете, — молодой человек как-то грустно усмехнулся, — позволите узнать, почему? — Потому что мой труп двигался бы лучше тебя, а твоя подружка танцует грубо, как старый ботинок. Я, если бы знал, что все мои усилия пойдут прахом, не стал бы помогать никогда в жизни. А так считай, что я занялся благотворительностью, потому что ты не стоишь и моего ногтя.       Вот так. Вот так просто сказал это. Питер поджал губы, смотря на Старка. Разочарованно? Обиженно? Со злостью?       Пусто и больно. А Тони ухмылялся. — Мне жаль, мистер Старк, что я вас разочаровал, поскольку я искренне верил в то, что однажды вы будете мной гордиться, — Паркер даже и не понял, почему его вдруг пробило на такую поразительную честность, — и еще мне жаль, что вы оказались не тем, кого я себе представлял. — А кого ты представлял? Принца на белом коне? Мир — сложная штука, Питер, а мир телекамер еще более жестокий, — Тони пожал плечами, — и ничего большего от такого ребенка, как ты, я не ждал.       Страшно то, что Паркеру даже не противно. Все, что он ощущал, — слезы, которые вот-вот грозились наполнить глазницы и лишить нормального обзора. Хотя, это плохо только потому, что докажет теорию танцора, согласно которой, Питер — ребенок.       Тони считал его ребенком.       А так, слезы бы позволили парню не смотреть на мужчину. Не видеть того человека, который просто нагло улыбался, разглядывая ошарашенного Питера. — Только не говори, что ты сейчас расплачешься, — прозвучало более чем ядовито.       Паркер не хотел верить в это. Тони же идеальный, добрый, отзывчивый. Может, он просто испугался новой конкуренции? Роджерс уже приелся? Хотя это звучало абсурдно. — Мистер Старк, я благодарен вам за ваши попытки помочь, — Паркер собрал все яйца, что у него имелись, в кулак, чтобы его голос предательски не дрожал, — но мне кажется, что вам пора. Вас наверняка заждалась ваша Пеппер. — Моя Пеппер? — Старк наклонил голову вправо, чтобы якобы лучше слышать, хотя слышно все было прекрасно, — только не говори, что ты тоже думал, что мы встречаемся. — А что нет что ли? — прошипел Питер. — А какого хрена тебя это вообще волнует? Больно в себя поверил, да? — Встречный вопрос, мистер Старк, — голос Питера прозвучал неожиданно громко, — какого хера вы вообще тогда вели себя все это время так, будто вам уж очень хотелось мне присунуть, ну или чтобы я вам присунул? Не суть важно.       Тони молчал, терзая этим Паркера. А что терять уже? Юноша только увидел, как кадык мужчины дернулся. — Не выражайся, — отрезал он. — А что вы мне сделаете? Вы мне не папочка, чтобы что-то там указывать, ясно? Лучше отвечайте на вопрос или идите нахер. — И все-таки ты очень наивный, — мужчина явно подбирал слова, — даже не понял, что я просто хотел узнать, чего ты стоишь. — И сколько же я стою, мистер Старк? — Чего стоишь? Ничего. Сколько стоишь? Один поход в клуб.       Пиздец. Приплыли. Питер просто возмущенно приоткрыл рот, потому что из легких выбили воздух. Вот так, несколькими короткими фразами. — Но ты, конечно, можешь доказать мне обратное, — Старк безучастно пожал плечами, отвернувшись. Но глаза все равно следили за собеседником. — А с чего это я должен вам что-то доказывать? — возмутился Питер, — раз я такая дешевая шлюха? — Я сказал тебе не выражаться. — Да вертел я ваше «не выражайся», понятно? — Молодец, хвалю, — Тони кивнул, — так что? — Что? — Докажи, что я не прав, — вызов. Это точно вызов, — и я сделаю все, что ты попросишь. В пределах разумного, конечно. — Мне от вас ничего не нужно. — Такого не бывает, Питер. Всем всегда от меня что-то нужно, — мужчина покачал головой, — просто станцуй. — Как дешевая шлюха? — Да как хочешь, слушай. Мне все равно. Просто станцуй. — Готовьтесь купить мне кофе, — Паркер хмыкнул. — Тогда точно, как шлюха, раз ты готов поспорить на кофе. — Включайте музыку. — Может, все-таки не кофе, а что-то получше? Я знаю отменный виски, могу угостить. — Просто врубите сраную песню, мистер Старк. Я станцую. Я так станцую, что вы ахренеете, ясно?       И пусть звучало по-детски. И пусть в глазах Паркера будто застыли слезы, а ком прилип к глотке. Он мужественно сглотнул и сморгнул влагу. А затем посмотрел на Тони.       С ответным вызовом.       Мужчина победно улыбнулся. Но Питер почему-то не разглядел злости. Ни на губах, ни в кофейных зрачках. Нигде вообще. Будто Старк не поливал его и ЭмДжей дерьмом на протяжении нескольких минут. Стыдно, но совесть все равно не позволила молодому человеку запросить больше, чем кофе.       Паркер больше не мог смотреть на мужчину, а потому повернулся к нему боком. Зеркало все-таки осталось сзади. Не время смотреть на себя любимого, не время думать. Пора чувствовать.       И чувствовал Питер только всепоглощающую злость и разочарование с примесью обиды.       А до ушей долетели первые аккорды, ведь танцор собственнически включил телефон юноши и просто нажал на нужную кнопку, что была на экране блокировки, чтобы включилась следующая песня.

DJ Snake feat. Selena Gomez, Ozuna, Cardi B — Taki Taki

      Он обязан удивить, заткнуть Старка за пояс. А раз обязан, значит, сделает.       Позитивный бит и испанские мотивы вовсе не подходили под настроение Питера, который уже начал с незамысловатой дорожки шагов.       Левая нога. Правая.       Плечи включились сразу, моментально. Они приподнимались поочередно, а корпус резко сдвигался в нужную сторону.       Опять лево. Право.       Взгляд Тони только отвлекал от замысловатого бита. Хлопай, Питер, нельзя давать заднюю.       Тук. Тук. Тук.       Тук.       Тук.       Тук. Тук. Тук. Тук.       Согнул локти, колени. Тебя учили двигать бедрами? Хах, смотри, Тони.       Смотри.       Вот он гребаный овал, получай. Лево. Центр. Право. Все еще недостаточно? Еще раз лево, центр, право.       Из любой искры может возгореться пламя. Так пусть и разгорится. Прыжок, приземлился почти бесшумно, на носочки. А затем ноги будто сами встали крест-накрест, поворот.       И лицо Старка размыто. Плевать.       Тук. Тук.       Тук. Тук.       В песне промелькнуло нечто, похожее на румбу? Ну, держись, Тони. Ты просил не перебарщивать с задницей? Паркер может творить, что душе вздумается.       А потому Питер уже вовсю двигал бедрами, прогнув спину. Грязно. Так грязно, черт. Руки лианами обвивались вокруг тела, облепленного майкой.       Проступал пот на висках, сырые кудри ощущались на соленом лбу, но парню так плевать.       Ладони ощущали подтянутый живот и влажную шею. Бедра замирали то слева, то справа вместе с битом всего лишь на доли секунды, но, кажется, задница и вовсе отдыхать не хотела.       Тук. Тук. Тук. Тук.       Левая нога оторвалась от пола, приземлилась. В воздух поднялась правая, а затем также вернулась к полу.       Но зрителю же плохо видно, а такое шоу не гоже пропускать. И Питер повернулся к Старку. Врезался в его взгляд своим.       Правильно, Тони, смотри.       А на фоне послышался хриплый женский голос. То, что надо.       И мужчина смотрел, жадно, Паркер мог поклясться. Исполнительница буквально говорила: «он сказал, что хочет коснуться меня».       Хочешь, Старк? Правильно, хочешь.       Хочешь провести там, где пробежалась рука Питера. По шее, по грудной клетке, по бедрам.       Право. Центр. Лево.       Хочешь, Тони? Твои глаза — твои враги.       Паркер все видел. Размыто, плохо. И не ведал, что делал, когда корпус опустился, а руки стали проводить по ткани, обтягивавшей ноги.       Икры, колени, бедра, напряженные ягодицы.       Хочешь прочертить дорожку от низа живота к шее? Только уже своими пальцами, не пальцами Питера.       Хочешь облизать эти губы сам? Уже своим языком, а не языком парня, что тряс перед тобой задницей.       Тук. Тук. Тук. Тук.       Проигрыш. Что, Старк, Паркер все еще ничего не стоил, да? Тогда почему ты наклонился и, согнув колени, двинулся к нему?       Не устоял?       Тони шел к Питеру медленно, плавно и скользко, подобно змее. И парень усмехнулся даже не потому, что мужчина испепелял его взглядом, двигая плечами к центру грудной клетки.       А потому, что Паркер продолжал его дразнить. То самое движение из фламенко, которое часто делал Старк. Пальцы правой руки зависли напротив груди, имитировали полет птицы, пока левая пряталась за покачивавшимся корпусом.       Злишься, Тони? Правильно. Но Питер не был намерен сдаваться так просто. Он уперто шагал назад, пока мужчина пытался его настигнуть.       Тук.       Тук.       Тук. Тук. Тук. Тук.       Паркер все убегал назад. Остановился, развернувшись спиной как раз в тот момент, когда начался куплет уже следующей певицы.       Она нежно вздохнула. А Питер? А что Питер? Питер уже выгнул спину так, что она, похоже, хрустнула. И все это только для того, чтобы похабно потрясти задницей прямо перед лицом Старка.       Нужно было видеть его реакцию, поэтому Паркеру пришлось повернуться обратно. О Боже, оно того стоило. Тони стиснул зубы и попытался схватить парня за руку.       Нет, Старк. Не получишь.       Но и Тони так просто не проведешь. Уже через пару аккордов его цепкие пальцы ухватились за чужие, тонкие и аккуратные.       Питера потянули вперед. Быстро, на вдохе. Чужие ладони легли на поясницу, почти соскальзывали вниз. Живот ощущал крепкое тело, прижимавшееся до жути откровенно.       И Паркер не успел понять, как так вышло, что кожа ощутила чужое дыхание. Он вообще ничего не понял.       Только почувствовал зубы, зацепившие нижнюю губу. Больно, быстро.       Горячо настолько, что органы будто стянули железные оковы. Руки Старка переметнулись на тазовые косточки.       И губы Тони всего на несколько аккордов прикоснулись к губам Питера.       Всего на несколько жалких аккордов.       А потом исчезли, пока Паркер тонул в соленой карамели, обрамленной длинными темными ресницами.       Не понял, не обработал, не осознал.       Ладони мужчины уже поднялись немного выше, а Питеру несколько раз повторять не нужно. Он отклонился назад. Старк наверняка впивался взглядом в шею.       Ну, давай, смотри.       Парня грубо подняли наверх, вернули в прежнее положение. Бедра Паркера вжимались в Тони. Между ними ни сантиметра, даже будто воздуха не осталось. Нос зудел от чужого парфюма.       Тук. Тук. Тук.       Сердце Питера стучало в такт. Вместе с рукой Старка на шее. Давай же, Паркер, песня скоро кончится.       Покажи ему, на что ты способен.       Тони опустился ниже, почти незаметно. Но Питер, зажатый в его оковах, последовал. Последовал, проехавшись членом по бедру.       Это конечная.       Пальцы Старка зарывались в отросшие кудри на затылке все сильнее. Рука парня цеплялась за чужое левое плечо.       Тук. Тук. Тук.       Глаза в глаза. Дыхание смешалось. Капля соленого пота скатилась по виску Питера.       Тук. Тук. Тук.       Все.       Губы Паркера жадно хватали воздух, которым взмыленный Тони будто и вовсе не желал делиться. Давно начался другой трек, но они стояли, пытаясь прийти в себя.       Что? Что произошло в этом зале? — Что скажете, мистер Старк? — шепнул юноша.       Будто боялся осознать, что вообще случилось. — Te follaría ahora mismo, en este piso.       Непонятно, сбивчиво, но Питеру будто впервые не нужен был перевод. Тело Старка само давало ответ. Паркер боялся думать, что терлось о его бедро. Он боялся, но прекрасно ощущал чужой стояк. Сквозь ткань брюк, своих шорт. Кожей. — На английском, пожалуйста, мистер Старк, — все также полушепотом. — Слишком много виляешь задницей. — Пластинку заело. Не хотите сменить? — Не хочу.       Дурацкий диалог. Ужасно. — Что вы сделали, мистер Старк? Зачем вы… — Поцелуй — тоже эмоция, Питер. — Вам не кажется, что вы немного непоследовательны?       И вместо ответа Тони просто выпутал пальцы из промокших от пота волос. Но не для того, чтобы отстраниться, а чтобы сгрести Паркера в охапку, прижать носом к теплой яремной выемке.       Чтобы руки парня легли на лопатки, обнимая в ответ. Неожиданно. — Прости меня, Питер, — тихо и медленно, касаясь губами кончиков волос, — я не должен был говорить всего этого. Я сказал столько дерьма, сколько наверное не наговорил за всю жизнь. И мне было так противно от себя, ты даже не представляешь насколько. Но я должен был, понимаешь? Позавчера я увидел, что когда ты ругался с ЭмДжей и начал делать круг по залу, чтобы доказать свою правоту, ты шагал потрясающе. Это звучит абсурдно, но до вашей перебранки, ты лажал без остановки, это факт. Стоило ей вывести тебя на эмоции, ты тут же выдал идеальный результат. — Что? — дыхание Паркера опаляло кожу. — Не перебивай, прошу. Я понимаю, что не в праве об этом просить после всего, что сказал, но пожалуйста. — Хорошо. — Это нормальная практика для танцоров, когда они специально доводят себя, чтобы выдать идеальную программу. Так же жестоко, как и тренировки. Вот она — обратная сторона медали. И возможно, мне не стоило проворачивать это с тобой, но если бы я дал заднюю или предупредил тебя, ничего бы не вышло. Об этом я думал еще с похода в «Гавану». Там ты был неподражаем, а причина тому — страх. Мне оставалось только лишь проверить, разозлить тебя, и вот, я сказал все то, что ты услышал. Но Питер, — Старк вдруг отстранился, а его ладони легли на щеки молодого человека, заставляя поднять взгляд, — я никогда не считал, что ЭмДжей — плохая подруга или что она плохо танцует. Я никогда не видел в тебе ребенка. Ты не слабый, напротив, ты гораздо сильнее меня. Да, я все равно не принц, потому что во мне, как и во всех взрослых, слишком много дерьма, скопившегося с возрастом. Я помог бы тебе в любом случае, потому что я сразу увидел в тебе стержень. То, что ты добрый и готов на все ради близких, нисколько тебя не портит. Скажу честно, я все равно считаю тебя наивным, но это только в силу того, что ты молод.       Старк говорил долго, много. А в глазах Питера блестели слезы. Слишком много эмоций за такой короткий отрезок времени. — Вы хоть раз мной гордились? — Постоянно. Когда ты научился держать стойку, когда был со мной в клубе, когда делал поддержки, когда сдерживал себя до последнего, чтобы не наговорить мне гадостей. Я гордился тобой несколько минут назад, когда смотрел на то, как ты танцуешь.       И этого хватило, чтобы Питер уткнулся в плечо мужчины, чья ладонь опять запуталась в волосах парня. — И да, мы с Пеппер реально никогда не встречались.       Тихий смешок, утонувший в рубашке винного цвета. — Знаете что, мистер Старк, — Паркер отстранился, заглянув танцору в глаза. Неуверенно, смущенно, — вы поступили, как редкостный мудак, поэтому мне все равно очень хочется вас послать. А еще я понимаю, что я вы развели меня, как ребенка. Только дурак бы не понял, что вы затеяли это специально, а я и есть дурак, потому что поверил во всю эту чушь. Теперь я вижу, почему вы считаете меня наивным. — Я знаю, что я мудак, — Тони кивнул, — и я прошу прощения, Питер. Может, кофе хоть немного поможет загладить мою вину? Но ты все равно имеешь полное право меня послать. — Так я… — Ты стоишь намного больше, чем какой-то там кофе, — теплые руки мужчины исчезли, — но латте из автоматов — редкостная блевотина, так что я схожу за нормальным. — Можно с вами? — Только не забудь застегнуть куртку, тебе еще в полуфинале танцевать. Жди меня на первом этаже у выхода.       Все, на что был способен Паркер, — шмыгнуть носом танцору вслед. Он вообще, кажется, не мог размышлять здраво. Пальцы, дрогнув, схватили телефон, чтобы выключить музыку. Питер смотрел на свое отражение: весь в соплях и крошках, глаза немного опухли, прическа вообще тихий ужас. Парень исправил бедственное положение настолько, насколько это вообще было возможно, а затем побежал к выходу из зала. Остановился только для того, чтобы смерить взглядом рюкзак. Ключ от зала остался у ЭмДжей. Хм, что-то она задержалась на обеде. Но брать сумку у молодого человека не было никакого желания, поэтому он махнул рукой и выскочил в коридор. Все-таки тут бродят только конкурсанты, а воровать никто не станет под страхом скандала.       Парочка жалких лестничных пролетов, и Питер уже был у шкафчиков, где висела верхняя одежда. Парень быстро наклацал код, и уже через несколько мгновений принялся натягивать на себя черную куртку. — Не торопись, а то порвешь, — голос, принадлежавший Старку, вынудил обернуться.       Мужчина подошел к одному из шкафчиков, а Паркер замедлил свои действия, разглядывая пальцы Тони, набиравшие пароль на электронной панели. Замок щелкнул, и Старк тоже принялся одеваться. Тоже черная куртка. Ну прямо два брата-акробата, блин. Когда шкафчики вновь оказались закрытыми, танцор кивнул головой в сторону турникетов, разделявших холл первого этажа от входной двери.       Питер незамедлительно последовал к выходу, но остановился, правда, всего на пару секунд. Только потому, что Старк набросил на влажную макушку капюшон. Ну ты глянь, сама забота!       Что вообще творилось с Тони? Паркер не мог понять, почему мужчина вообще решил так разоткровенничаться, ведь он не любил, когда люди много болтают. К тому же, молодой человек всегда думал, что Старк прикрывал истинные чувства шутками, а тут такой номер.       Давайте просто умолчим о том, что Тони поцеловал Питера. Просто умолчим.       И пока мысли в голове Паркера крутились быстрее, чем мисс Поттс в руках своего партнера, последний уже открыл дверь, пропуская спутника на улицу. — Мистер Старк, — начал он, вздрогнув от холода, поступившего в носоглотку. Тони, уже спускавшийся по лестнице, вопросительно кивнул, — почему вы были уверены в том, что у вас получится довести меня до ручки? — Потому что я очень долго думал, о чем буду говорить. К тому же, я уже понял, что и кто для тебя важен.       Опять сотня вопросов в голове, и юноша уже стал спускаться по лестнице, чтобы задать каждый по очереди с целью скоротать дорогу до кафе, но произошло то, что, пожалуй, вообще никак не предвиделось.       Нед шел по улице и направлялся прямо к ним, да еще и не один, а с тетей Мэй под боком. Боже, неужели этот день мог стать еще более странным? Вопросы, терроризировавшие мозг, сменились беспощадной паникой.       Судя по лицу Паркер-старшей, придется многое объяснить, впрочем, как и Лидсу. Например, такое занимательное присутствие Старка.       Присутствие самого Тони Старка рядом с Питером. — Мэй, — парень спустился с крыльца и подошел к родственнице, раскрыв объятия.       Женщина пахла привычно, корицей. Паркер пожал руку Неду, напрочь забыв о фирменном приветствии, перенервничав. Друг, кстати, не особо обижался, поскольку пялился на Тони. Впрочем, мужчина быстро понял, что к чему, а потому поспешил подойти к троице, не забыв натянуть фирменную улыбку. — Питер, дорогой, — тетя мигом подобрела, убрав с лица прядь волос, мешавшую из-за ветра, — я так рада, что мне не пришлось тебя вызванивать и ждать, а то тут жутко холодно. — А вы чего тут забыли? — получилось весьма грубо, — запись же послезавтра только. — Да мы помним, чувак, как мы можем пропустить полуфинал? — Лидс говорил эмоционально, видимо, из-за присутствия Старка, сохранявшего молчание, — мы тебя проведать пришли. — И я принесла пирог! — тетя торжественно приподняла бумажный пакет, демонстрируя его племяннику. — Даже я о нем наслышан, миссис Паркер, — танцор все не переставал лучезарно улыбаться, — Тони Старк, рад знакомству. — Питер, а почему ты не сказал, что дружишь с мистером Старком? — в голосе женщины промелькнули нотки обиды.       Знала бы она, как нынче дружат. Ведь все же друзья целуются во время танцев? Кстати, парень не видел ни одного выступления, в котором Тони поцеловал бы Пеппер. Впрочем, не о том стоило беспокоиться. Старк и Паркер напряженно переглянулись. Юноша задним числом еще и понадеялся на то, что мужчина не разгуливал со стояком. — Это долгая история, Мэй, — Питер откровенно юлил, чем вызвал взгляд, полный подозрений, адресованный Недом, — я хотел тебе рассказать чуть позже. — Да, миссис Паркер, — надо же, сам Тони Старк решил прийти на помощь, — дело в том, что у Питера сейчас большая нагрузка. Полуфинал на носу, сами понимаете.       И пусть мужчина пытался выручить молодого человека, он, сам того не зная, вышел на минное поле. — Точно, — протянула Мэй, а потом всучила парню пакет с финиковым пирогом и положила руки на плечи, заботливо потирая их, — ты совсем не отдыхаешь, милый. И глаза какие-то грустные, все хорошо? — Конечно, — Питер уверенно закивал, — в зале просто пыльно, поэтому слезятся.       Ну не говорить же женщине правду. Но Паркер-младший врал неумело, и только бы глухой поверил в его бредни. Нед недоверчиво сощурился, а Тони опустил взгляд на асфальт. Впрочем, тетя, ослепленная заботой и любовью, не стала допытываться, что казалось, по меньшей мере, удивительным. — А где ЭмДжей? — спросил Нед, желая хоть как-то поучаствовать в разговоре. — На обеде, — ответил Питер, указав рукой в неопределенном направлении, — а мы хотели пойти взять кофе. — А ты почему питаешься кофе, а не нормальной едой? — возмутилась Мэй. — Я уже поел, — объяснил юноша, и, если честно, сложившаяся ситуация уже начинала докучать. Ну то есть, его чихвостили прямо при Тони, — мы тренировались с утра, а мистер Старк должен был зайти, чтобы подсказать нам некоторые моменты по танцу, но вышло так, что они с ЭмДжей разминулись. — То есть она знает, что ты корешишься с мистером Старком, а я — нет? — вот тут Лидсу реально стало обидно, — чувак, это удар в спину! Мы должны были быть как начос с тем зеленым соусом, как Дарт и Вэйдер, а ты… — Не знал никто, кроме ЭмДжей. И то, она в курсе только потому, что это дело касается тренировок, — Питер вздохнул, в общем-то не злясь на друга.       Он прекрасно понимал, что ему стоило рассказать всем, ведь это такая важная новость! Дружба с Тони Старком! Но молодой человек стремился оправдать себя отсутствием времени на нормальный разговор с близкими, что не могло не спасать его совесть. — Мистер Старк, — Лидс обратился уже к мужчине, — а вы типа, ну, тренер Питера, да? — Типа того, — танцор пожал плечами. Все-таки это больше походило на правду.       В отличие от баланды про друзей. — Мистер Старк, мне уже не терпится увидеть результат вашей работы, — защебетала Мэй, — спасибо вам за то, что помогаете Питеру! — Ой, прошу вас, миссис Паркер, никаких «мистеров Старков», просто Тони! Мне несложно, Питер молодец. А вы наверняка замерзли, да? Какой кофе предпочитаете?       Просто Тони? Кофе? А что за хрень вообще? Юноша вылупился на мужчину, в который раз не зная, как реагировать. Что за номер такой? С чего это вдруг Старк решил набить себе цену в глазах тети и друга Паркера? — Ну что вы, мистер Старк! Не стоит! — Мэй отрицательно закивала головой. Яблоко от яблони недалеко падает, так что сразу видно, кто воспитывал Питера с этими его закидонами под названиями «вежливое обращение» и «отказывайся от всего, что предлагают». — Мистер Старк, — обращение Паркера заставило мужчину отвлечься от заигрываний с тетей, а потому он посмотрел на молодого человека, — возьмите, пожалуйста, лавандовый раф и имбирный латте, спасибо!       Паркеру было неловко за то, что вместо того, чтобы оплатить кофе только для него, Тони придется потратиться на три бумажных стаканчика. Хотя, Старк не обеднеет, ведь он целую кофейню мог выкупить, не то, что три жалких напитка. — А тебе что? — Тони кивнул на юношу, спрашивая. — На ваше усмотрение, — у Питера не хватило наглости сделать заказ. Впрочем, рассуждать здраво у него в тот момент вообще плохо получалось. — Круто, — протянул Нед, хлопая глазами, — мистер Старк купит мне кофе! Я могу помирать счастливым. Ой, а можно автограф? — Конечно, давай, — Старк пожал плечами. Парень сразу же засуетился, выуживая из синего рюкзака черный блокнот с наклейкой того самого Дарта Вэйдера и черный маркер с погрызанным колпачком. Как только Лидс открыл чистую страницу, танцор взял в руки фломастер, — как подписать? — Для Неда, — поспешно ответил юноша. Троица вслушивалась в скрип маркера, — через «е». — А ты тот самый Нед, да? Питер о тебе рассказывал, — мужчина оставил размашистую подпись. — Мистер Старк знает, кто я, — Лидс открыл рот. Питер был удивлен не меньше, ведь он даже и не задумывался о том, что Тони запоминал все, что когда-либо было произнесено, — спасибо! А можно еще один автограф на соседней страничке? — Для кого? — Тони приготовился писать. — Для Мэй Паркер, — ответил Нед. — Ох, ну что вы! — запричитала женщина. Однако рука танцора уже вывела «для прекрасной Мэй Паркер от Тони Старка».       Для прекрасной? Питер продолжал охреневать. — Да брось, Мэй, ты же каждую пятницу смотришь шоу с мистером Старком, — Паркер махнул рукой, — будет семейная реликвия. — Да я хоть двести вам таких напишу, — мужчина хмыкнул, — нет никакой проблемы. — Круть, — опять протянул Нед, разглядывая закорючки в блокноте. Тони вернул ему фломастер, — у меня есть автограф самого Тони Старка! — Согласен, круто, я бы тоже такой хотел, — мужчина хмыкнул, выдрав сдавленный смешок из горла Паркера, — а теперь прошу меня простить, у нас с Питером еще много дел, так что я сбегаю за кофе и буду ждать тебя в зале, да?       Юноша энергично закивал, опасливо думая о том, что стряслось бы с Тони, если бы он пошел за кофе сам, без него. И закивал он даже не потому, что обращались к нему, а скорее потому, что считал, что Старку уже пора было свинтить, чтобы не дай Бог не попасть в водоворот болтовни тетушки.       Да и самому Питеру было более чем неловко.       Впрочем, Тони очаровательно улыбнулся и пропел довольное «рад с вами познакомиться, миссис Паркер и Нед», а затем обогнул парочку, разинувшую рты. «Подопечный» остался смотреть ему вслед.       Сердце колотилось, как бешеное, ведь Старк похлопал его по плечу, ненавязчиво проехавшись пальцами по лопатке, что почувствовалось даже сквозь толстую ткань куртки.       А вовсе не об этом нужно было думать, не о Тони.

***

      Полуфинал. Так много букв и так много потраченного времени. Семь недель — это целая вечность. Целая вечность, проведенная в бесконечной беготне, травмированных мышцах и в Тони? Да, в мистере Старке. В его руках, в цитрусовом аромате, что источала бронзовая кожа, в его глазах и в его улыбке.       Питер явно где-то приложился башкой, может, в том самом автобусе, куда он залетел вместе с ветром в день записи очередного тура кубка. Ну, потому что это ненормально — думать о ком-то почти незнакомом. Это если сравнивать с ЭмДжей, конечно. Паркер подбадривал себя только мыслями о том, что все эти жертвы ради нее. Ради девчонки с холодными шутками и теплым сердцем. Питер видел его отражения в бесконечных глазах, которые она обращала к лицу парня каждый раз, стоило ей разволноваться.       Волноваться было о чем, правда. У Паркера колотилось сердце точно так же, как в прошлый раз. В голове формулами витали фигуры, па, поддержки. Но лучше не становилось. Юноша опять ощущал себя дилетантом. Да почему опять? Он и был дилетантом.       Ягненком, которого сожрут на обед члены жюри, Скотт Лэнг и всякие Роджерсы с Романофф, о Старке с Поттс вообще стоило помолчать. В полуфинале же каждая пара подвергнется трибуналу, диалогу с судьями и ведущим. И Питер бы как ненормальный повторял грамматику и гримасничал перед зеркалом в бессмысленных попытках создать дружелюбную улыбку. Он повторял бы, честно, если бы не жуткое волнение, от которого все в глазах расплывалось, рассыпалось пряными специями.       Специями, которые Питеру стоило бы добавить, если он не хотел оплошать на виду у нескольких сотен тысяч жителей Нью-Йорка.       Семь недель пролетели так незаметно, правда. И пока Паркер об этом думал, симпатичная властительница гримерки напудривала его так, как могла. Блондинка хмурилась, в ее голубых глазах отражалась подсветка зеркала, а умелые руки водили кисточкой по лицу Питера. Кажется, это нужно было для того, чтобы его кожа не блестела в свете софитов. Парень явно не разбирался в этих телевизионных примочках, но то, что отражала гладкая поверхность, ему нравилось.       Черная рубашка с широкими рукавами, воротник торчал. Отросшие кудряхи обмазали гелем, отчего волосы закручивались еще сильнее. Темные брюки и танцевальные ботинки. Ох, было в этом нечто от… Старка.       ЭмДжей готовилась в соседней гримерке, и Питер был готов поклясться, что видел ее такой в последний раз на выпускном. Коротенькое оранжевое платье, у которого юбка пушилась по краям для зрелищности, объемные волосы, закрученные в мелкие волны, яркий макияж. Все, чтобы зарядить зрителя и судей драйвом. — Ты выглядишь прекрасно, ЭмДжей! — воскликнул Питер, осторожно обняв подругу.       Не дай бог прическу испортит! Его же сожрут с потрохами быстрее, чем это сделают судьи.       Впрочем, в этот раз все шло по-другому. У Паркера не было возможности порепетировать втайне ото всех, не было возможности выглянуть из-за сцены и найти Мэй с Недом, он не мог даже просто вздохнуть, потому что голова кружилась от нервов.       Воздуха в маленькой комнатушке, куда буквально затолкали практически всех участников, просто не хватало. Кондиционеры работали на всю, чтобы конкурсанты со временем не превратились в мочалок. Но этого просто не хватало. У Паркера кружилась голова, а в висках стучал пульс.       Он никогда не думал, что ждать так сложно. Вот так, средь белых стен и конкурентов, сидя на маленьком черном диванчике рядом с ЭмДжей, постукивавшей каблуками о деревянный пол. И ведь даже крохотного телевизора не было, чтобы понаблюдать за остальными, хоть одним глазком! Но юноша не мог на сто процентов отнести это к минусам, ведь ему, наверное, стало бы страшнее, если бы он взглянул на какого-нибудь Старка.       А так, Питер коротал секунды, растягивавшиеся на часы, уткнувшись взглядом в пол, куда-то меж своих туфель. Он тяжело вздыхал, хмурился. И было бы круто, если бы как-то помогало. Но мечтать не вредно!       Паркеру заранее объяснили, как будет проходить полуфинал. Ничего сложного, молодой человек быстро понял это сам. Местный Вин Дизель заходил в их каморку, где по-прежнему не наблюдалось не единой звездочки, и диким басом называл следующих участников. Никакого саботажа — дорога от комнаты до сцены занимала меньше минуты, а потому пару вызывали тогда, когда предыдущая заводила разговор с жюри. В принципе обстановка в зале, за исключением беседы, не отличалась ничем.       И пока Питер думал об этих малозначительных вещах, лысый Хитмэн называл фамилию за фамилией, обделяя вниманием «Дэвиса» и его партнершу. Что ж, пар пятнадцать, а они — двенадцатые. Невесело, долго, нудно. Пропустят все самые классные выступления, хотя на фаворитов хотелось бы посмотреть. Паркер слышал только гул аплодисментов, что вгоняло то в ступор, то в панику, то придавало неимоверных сил. Потому что казалось, будто зрители посылали любовь именно ему.       Именно ему, парню из Квинса, который просто мечтал учиться в MIT, а закончил на одной сцене со знаменитостями. Парню из Квинса, который дрогнул, когда Вин Дизель назвал число. Дюжина, на этот раз не чертова.       Питер встал на негнущихся ногах, потер влажные от холодного пота ладони и сжал ручку ЭмДжей, придававшую сил не хуже сахарной водички с тренировок.       А будут ли они еще? Чем вообще все закончится? Их танцевальная история подходила к концу? Вот так быстро?       Паркер боялся думать о том, что ему будет грустно расставаться со всей этой кутерьмой и той кофейней, откуда Тони наугад взял кофе с осенними нотками: гвоздикой и корицей. Наугад, но угадал на сто процентов.       Такой вот парадокс.       Да вообще Питер шел на сцену, как на эшафот, втайне, в очень большой такой тайне надеясь, что выйдет на нее еще раз, но это возможно случится потом, а пока: — …боже, Брюс, ну когда же ты уже успокоишься! Надо было учиться танцевать, а не на балалайке брынчать. Так бы вот с Наташей зажигал ты, а не Роджерс! — голос явно принадлежал Лэнгу.       Что ж, Питер бы непременно посмеялся, ведь заигрывания Беннера с Романофф всегда служили отличной почвой для шуток, но было откровенно не до веселья. Он нервно облизывал уже искусанные чуть ли не до крови губы, теребил рукава рубашки. Сама нервозность прямо. Красотка из гримерки уже успела пробежаться кисточкой по слегка вспотевшему лицу. — Питер, — шепнула ЭмДжей, — мы справимся. — Справимся, — тихо, с напускной уверенностью. — И плевать, пройдем или нет.       Паркер не мог честно ответить, потому что ему было вовсе не плевать. Он же работал так много, может, ему повезет хотя бы один раз! Ну, один маленький разочек в жизни. — А теперь давайте поприветствуем пару номер двенадцать! — зал загудел, — вот это вы молодцы, ребята, так держать, — Скотт явно обращался к зрителям, — Брэд Дэвис и Мишель Джон-Уотсон!       Пора идти. Пора выйти из тени на свет, доказать всем, не только Старку, что стоишь чего-то. Всем, кто когда-то не верил.       Помни про спину, Питер, помни про руки, помни про ЭмДжей. Если ты запнешься, она выручит. Если ты опоздаешь, она ускорится. Так должен работать здоровый организм, слаженно.       Свет софитов ослепил, а хлопки оглушили. Мэй и Нед, по логике должны были сидеть где-то справа, а слева — участники. И пока Питер наслаждался возможностью ощутить этот адреналин, овладевавший кровью, он не упустил возможность оглядеть толпу.       И хоть любое лицо могло навести еще большую панику, Паркер искал только одно. Неловко, судорожно, надеясь.       Нашел.       Глаза цвета гвоздики, той самой, что плавала позавчера в кофе. Старк улыбнулся и подмигнул. Уже выступил, твоя очередь, Паркер.       Ну же, Питер! Видишь? Он верил, что ты того стоишь. Улыбайся в ответ.       Парень выдавил счастливую гримасу, веря в то, что она не походила на ухмылку.       ЭмДжей подошла к парню, замерла, как статуя, закинув правую руку ему за голову. Рука Паркера на талии.       Хватит думать, пора чувствовать. Снова.

Mya — Do you only wanna dance

      Чувствуй.       ЭмДжей пахла чем-то сочным, исполнительница пела сочно. И ты танцуй сочно.       Подруга покрутила бедрами, юбка отправилась в полет следом. Поворот, а Питер столкнулся взглядом с девичьим, знакомым, родным.       Давай, она с тобой.       Волосы ЭмДжей пощекотали щеку, когда та вновь повернулась спиной. Еще поворот, о присутствии подруги напоминала только рука, блестевшая в свете софитов.       Пам-пам-парам.       Звучало смешно, легко и так задорно. Будь таким же, флиртуй.       ЭмДжей убегала прочь, взмахивала юбкой, как флагом. И Питер видел, что отнюдь не белым. Потому бежал следом.       Шаг левой ногой, взмах бедра. Шаг правой, вновь бедро. Догнал.       Паркер мотнул головой, будто осуждая. Передернул плечами, дразня. И ЭмДжей ответила, улыбнулась, приподняв руки. Тонкие пальцы играли с кудряшками.       Поймай ее, Питер. Утони в ее теплых глазах.       Пам-пам-парам.       Руки притянули девушку ближе. Остро, игриво, как фейерверк. ЭмДжей трясла плечами, крутила бедрами.       Прижмись к ней, Питер.       Его руки ощущали гладкую блестящую ткань. Язык перекатывал сочные капельки кислого апельсина. Вот пальцы на талии. Плечи, локти, кажется, волосы партнерши попали в рот.       Ненадолго. Ведь ЭмДжей так резко развернулась, тут же отталкивая Питера от себя. Лишь для того, чтобы упасть в его объятия.       Первый опасный момент — большой круг.       Шаг, шаг, шаг. Глаза в глаза, юбкой по бедру.       Шаг, шаг, шаг. С ответной улыбкой, спина вроде ровная.       Узнает потом. ЭмДжей уже игриво махнула ногой, едва не оголив ягодицу. Опять остро.       Продолжался забег по минному полю. Шаг, поворот, синхронный взмах руками, присели. И руки девушки обвили шею Питера.       Дыхание носом к носу. А Паркер даже не понял, когда успел опустить руку на тонкую талию и закружиться вокруг своей оси. Софиты заплясали, как те рождественские гирлянды, горевшие в витринах кафешек.       Пам-пам-парам.       Вновь поворот. Парень даже вытянул носок, когда пришлось выставить ногу вперед. Удивлялся сам себе, никак иначе.       Бедра вперед, устремились куда-то к ЭмДжей. Кажется, упустил момент. Плевать, время следующего круга.       Забудь, Питер.       Шаг, шаг, шаг. Волосы ЭмДжей на какой-то миг закрыли обзор.       Шаг, шаг, шаг. Паркер тяжело сглотнул.       Пам. Выход из круга через фигуру. Замерли на несколько аккордов, держась за руки.       Ручки девушки отпихнули опять прочь. А во рту все еще будто…апельсин? Охота началась.       Питер переступал с ноги на ногу, гоняя партнершу по кругу. В голове ничего, кроме ритма. Стука сердца, с которым скакала песня. Зрителей и вовсе не существовало.       Никого, кроме ЭмДжей, которую молодой человек перехватил за руки. То самое ужасное движение, когда девушка обходила его со спины.       Проводил взглядом и тут же встретил. Получилось.       Давай, бери ее на руки. Хватай и кружись. Взлети прямо туда, к облакам.       К мечте.       Кожа ощутила теплое бедро и ткань платья, пикантно прикрывшую все самое интересное. Нос уткнулся в шею, рука ЭмДжей сжала ткань рубашки.       Кружись-кружись-кружись. Еще немного.       Пам-пам-парам.       Очередной взмах юбки, кажется, обдал слабо ощутимой волной воздуха. Поворот, следом еще один.       Вес ЭмДжей на левом предплечье, на правом, нога Питера уже впереди.       Раз. Два. Три. Лови.       Пальцы проехались по хрупкой руке, спина натянута, как стрела. Все-таки дрогнул. Глаза устремились вперед.       Пам-пам-парам.       Охота закончилась.       Тяжелое дыхание стянуло пересохшее горло. Стук сердца будто гулом отдавался даже в почках. Соберись и не лебези.       Аплодисменты, поклон. Мутно, быстро, неосознанно. Кажется, станцевали? И даже не так ужасно, как Питер мог бы предположить. На это, впрочем, оставалось надеяться, поскольку юноша нутром чувствовал, что пару раз промазал мимо аккордов. — Ух, это было так молодо и жарко, — Лэнг заговорил с привычной смешинкой в голосе. Белый пиджак Паркер разглядел лишь пятном, — что скажет многоуважаемое жюри?       Сердце Питера забилось еще быстрее. Еще немного и вообще выпорхнет из груди. — Да, Скотт, они так молоды, это поразительно, — голос серьезный, но серьезность показалась напускной. Клинт Бартон. — Даже жалко их ругать за что-то! — теперь мелодично, точно Брюс Беннер. — Да брось, — грозно, по-мужски. Обладатель фыркнул. Фьюри, точно Фьюри, — как будто ты знаешь, за что нужно поругать! — Мальчики, не ссорьтесь, дам пропускают вперед, — Ванда говорила с улыбкой. Питер смог разглядеть, тщательно проморгавшись, — вы большие молодцы! — Но несмотря на это, ты, — Ник, деловито заглянувший в планшет, лежавший на столе, прервался, но быстро продолжил, — Брэд Дэвис, танцуешь отвратительно неуклюже. У мисс Джонс-Уотсон легкий шаг и приятная осанка, но нужна практика, на одном очаровании победить нельзя.       Фьюри точно походил на сварливого деда, который знал, о чем говорил. И Питер с трудом подавил нервный смешок, вспомнив слова Тони. Парень потянулся к Скотту, который принял его позыв и поднес к лицу черный микрофон. — Вы правы, мистер Фьюри, — дыхание все еще не восстановилось, и Паркер надеялся, что его слова можно будет разобрать, — мне еще учиться и учиться, но ЭмДжей у меня золотце, — по залу прокатилась волна звуков, напоминавших умиление, — мне до нее расти и расти, поэтому я даже не надеюсь победить. Мне просто хочется, чтобы она достигла того, чего заслуживает. — А кстати, — оживился Клинт. Он оторвал спину от удобного черного кресла, придвинувшись корпусом к черной судейской стойке, — я тут пересматривал четвертьфиналы, чтобы оценить прогресс участников, и могу сказать, что ты, парень, здорово вырос. — Да, ЭмДжей много нервов убила на то, чтобы научить меня шагать правильно, — Питер усмехнулся. — Ошибки все-таки я заметил, молодой человек, — все не успокаивался Ник, сложивший руки на груди. — Значит, ей придется остаться вообще без нервов, — Паркер пожал плечами. — Неужели тебе помогает только твоя партнерша? — в голосе Ванды послышалось удивление. Она в нетерпении постучала ногтями по столу. — Нет, у меня есть тренер, хотите дам за кулисами номерок? — юноша выдал самую что ни на есть невинную улыбку.       И в зале на какое-то время повисла тишина, но потом Брюс громко рассмеялся, заражая своим позитивом зал, а потому Паркер, уже мысленно упаковавший чемоданчики из-за своей дерзости, облегченно вздохнул.       Питер мог поклясться, что Старк в тот момент раздраженно закатил глаза или даже фыркнул. — А он мне нравится, — сказал Беннер, повернувшись к другим членам жюри. — Шутишь? — Ник нахмурился, — тут стоит приглядеться только к мисс Джонс-Уотсон. — Благодарю, мистер Фьюри, — ЭмДжей также наклонилась к микрофону, — я надеюсь, что у нас с Брэдом будет еще неделя на то, чтобы учесть свои ошибки. Если нам повезет, обещаю, вы измените свое мнение. — А у мисс есть характер, — ахнул Скотт, который долго молчать уж точно не мог. — Она напоминает мне меня в молодости, — мечтательно проговорила Ванда. — Чего? — Клинт прыснул. — Смешно тебе, да? — Максимофф скривилась, — смешно, потому что боишься себе признаться, что я танцую лучше тебя. — Так, мне кажется, что мы должны отпустить ребят, — Лэнг вовремя вмешался в назревавшую дискуссию, ведь Бартон уже раскрыл рот, чтобы что-то ответить коллеге, — отдышаться там, отдохнуть. Поэтому мы благодарим Брэда Дэвиса и Мишель Джонс-Уотсон, которые выступали под номером двенадцать!       И вот так, пара, состоявшая из неумелого танцора и девушки, способной одной фразой заткнуть всех за пояс, направилась к трибунам для участников. Под аплодисменты и стук каблуков ЭмДжей, врезавшийся в сознание.       Питер не забыл помочь подруге спуститься по ступенькам, а потом отрывисто кивнул на места. Черт знает, что руководило им в тот момент, когда он подошел к Нику Фьюри и пожал ему руку. Паркер не мог объяснить, что его заставило поцеловать руку Ванде, а потом поприветствовать и Бартона с Беннером.       Паркера бесили участники, растягивавшие прямой эфир своими рукопожатиями. Питер не понимал этих выпендрежников. Но в тот момент сделанный им жест показался уместным.       Молодой человек вообще никогда бы и подумать не мог, что его похвалит король ритма Клинт, что ему сделает замечание легендарный хореограф Фьюри, что он когда-нибудь отпустит второсортную шуточку в ответ на комментарий Ванды, что Брюс когда-нибудь оценит его старания.       Никогда.       Питер уселся на скамейку, тяжело выдохнув. ЭмДжей благодарно положила руку ему на коленку, кивнув. Паркер улыбнулся в ответ, потому что сил на разговор уже не осталось.       Не осталось сил вообще ни на что, кроме как на поддержание теплого огонька надежды на то, что все получится.