Первый закон. Все щенки принадлежат матери

      Облизав мне шею, Костя выпустил меня из объятий и плюхнулся на плетеный диванчик, прихватив тарелку с рагу. Я немножко обиженно засопел, но решил, что питание матери сейчас важнее – рыжий так завлекательно вздыхал над едой, что я оставил своё возбуждение на потом.       Сел рядом со своей тарелкой и бутылкой, и мы долго болтали на самые отвлеченные темы, как киношка, книжки, расчёт скользящей средней и прочая лабуда. Ещё серьёзно обсудили, что делать с кабаном.       - Чота мой волк его уже не хочет, - задумчиво пробормотал Костя, когда мы решили подойти и посмотреть на тушу.       - А какие есть пожелания вообще? – спросил я.       - Хочу вот так, - он махнул передо мной тарелкой с заячьим рагу, - но «вообще» я тебе говорил про поросеночка на углях.       - Ясно. Топорик у тебя есть?       - А то!       Целый час я занимался типично мужским делом – рубил тушу на приемлемые части и размышлял, что делать. Кое-что я загрузил в морозилку, что-то в холодильник, а что-то оставил на столе, задумавшись о вяленом мясе. Костя стоял рядом, шуровал ложкой, одну съедал сам, вторую заталкивал мне, и давал особо ценные указания.       После я сбегал в душ - смыл пот и кровь, проверил ребенка, вернулся. После того, как я наложил Косте добавки между нами совсем сократилось расстояние, рыжий прижался и закинул на меня ноги.       Я его обнимал за плечи и коленки, слушал цоканье ложки о тарелку и рассказывал, как в ранней юности задумывался об открытии своего ресторана. На что Костя, как истинный ценитель, сказал, что всенепременно поддерживает меня в данном начинании, но не вотпрямщас. Именно здесь и сейчас моё кулинарное искусство требуется матери его ребенка, ну и косвенно щенку тоже… кстати о волчатах… Видео-няня выдала кряхтение, а потом и полноценный вопль, и мать умчался. Мне осталась грязная посуда и небольшой бедлам после готовки и разделки. Я ещё немного посидел, наслаждаясь ночью, а потом начал прибираться. Мусор полетел в бак, посуду я собрал и понёс в дом. Внутри было тихо, поэтому я аккуратно положил всё, что принес в раковину, залил водой и пошел к кровати, стягивая толстовку с футболкой.       Костя уже спал, лежа на боку в одних штанах, рядом, раскинув ручки, лежала девочка и отчетливо попахивала. Мда, не дело.       В ванне, пока я её мыл, деточка попыталась перекинуться в волчка, пришлось слегка ущипнуть за холку. Возмутилась конечно, но быстро успокоилась. Человеческая сущность должна сейчас расти, волк развился достаточно.       - Чего это она там орала, - сонно спросил Костя, когда мы с ребёнком вернулись из ванны.       - Хотела волком стать, не дал, - тихо ответил я, укладывая Свету в изголовье кровати между подушками.       - Не деритесь, вы же родные, - Костя подполз ко мне, пока я сам укладывался рядом, и обнял меня за шею, прижав к себе, и положил сверху ногу. – Я тоже больше так не буду, - прошептал он, погладив по пострадавшей щеке. Не то, чтобы я ждал извинений от него, но всё равно. Дарьевна вообще никогда до такого не снисходила, а Костя… у Кости были причины и истерика.       - Я услышал, - ответил я тихонько.       - Кххррпффф, - фыркнул он. – Ладно, поймал. Я сказал, а ты услышал.       - Третий закон не запретит тебе двинуть мне по другой щеке.       - И то верно, вот только теперь надо запомнить ту саму щеку. Я лучше тогда по-старинке – промеж ног.       - Уф… это лишнее, - улыбнулся я ему в ключицу, слегка поёжившись и потеревшись об него пахом.       - Спи уже.       Сон накатил очень быстро, но примерно часа через три был прерван оголодавшим ребёнком. Костя сел, взял Свету на руки и начал засыпать и заваливаться. Пришлось его отлавливать, прижимать к себе и делать вид, что я спинка кресла. А лёжа девочка никак не хотела есть.       - Мне нужно кресло для кормления, - пробормотал Костя сквозь сон.       - Лучше, наверное, что-то вроде шезлонга, - ответил я.       - Нет, лучше всего, если она просто будет лежать на мне и самостоятельно есть. Руки отваливаются. Ты держи, а я буду спать.       - Хорошо, иди ко мне. – Не помню, как уж мы там извернулись, но проснулись мы утром не сильно потрёпанные, даже странно. Лучше всего, конечно же, было младенцу. Она лежала между нами и, кажется, даже прихрапывала. А, нет, это был Костя.       Помыть ребенка – ок, придумать завтрак – тоже без проблем, сходить в душ сейчас? Ночью вроде мылся… Не успел даже додумать - Костя скатился с кровати и направился мимо меня в ванну.       - Даже и не думай ко мне сейчас присоединиться, волчара, на большое дело я хожу в одиночку, - услышал я и усмехнулся. Организм работает как часы - это замечательно! Здоровая мама - здоровый малыш.       Сегодня утром, наверное, можно вспомнить какой-нибудь типично корейский завтрак – жареный рис с яйцом и что-то свежее в виде салата. Рис можно не с яйцом, а с кусочками кабанятины… Рисоварки у Кости, естественно, не было – это типично азиатская заморочка, но кастрюлек всяких разных было достаточно. Кимчи, конечно, тоже нет, ну да ладно, можно будет сделать потом. А соевый соус? Ура! Есть!       - Твою жеж мать!!! - услышал я вопль Кости через некоторое время.       - Ага, посмотрелся в зеркало наконец-то, - флегматично пробормотал я.       - Ты что со мной сделал, бля?? - Он выскочил из ванной комнаты голяком, завораживая меня своими влажными рыжими кольцами и капельками воды на теле.       - Что тебе не так, дорогой, - смущенно протянул я, потупив очи. Рыжие кудри в паху определенно взволновали меня очень сильно.       - Какой бля «дорогой»?? Ты куда уставился, козлина??? Сюда смотри!! Где мои бока, пузик и честные материнские шрамы??? - шепотом кричал он, щупая себя за бедра и оттягивая кожу на животе, которая за сутки после вчерашнего купания довольно сильно подтянулась, а от растяжек остались тонкие светлые полоски.       - Мммм... - протянул я, - мои вчерашние усилия не пропали даром, очень красиво получилось, - продолжил я тоже шепотом, протянув к Косте руки и погладив его чуть ниже пупка.       - Отъебись нахрен! Руки убрал, извращенец херов! Я спрашиваю тебя - что ты сделал со мной??!! - яростно шептал Костя, отшвыривая от себя мои руки.       - Ммммм... - продолжал я, возвращая обратно свои ладони на его мокрое тело, оценивая успешность моей работы легкими касаниями. - Сделал то, что должен делать любой отец с матерью своего ребенка… Поделился.       - Ты! – Мой рыжий возлюбленный не знал, что сказать, обескураженно смотря на меня.       Я поймал момент и увлек его в поцелуй, одной рукой прихватывая за шею, а второй накрывая его пах чуть сдавливая. Тихий стон – «сука» - я иду в правильном направлении. Он мог только сдаться мне, ну и отдаться.       - Черт, опять стоя трахаться?? Не хочу. Жрать хочу, - прошептал любимый, но мои руки уже больше не отбрасывал, а наоборот, запустил мне пальцы в волосы и стал подставлять себя под поцелуи. Потом вздохнул, толкнул меня назад, чтобы я сел, а точнее рухнул на кушетку позади, и оседлал.       Этот большой темно-розовый сосок на припухшей груди… он так манит… я накрыл его губами, тронул языком, смочив слюной, и втянул в себя. Сладко! Как же сладко!! Я кажется схожу с ума, ощущая как мой рот заполнил молочный нектар.       - Ссссс… - Костя втянул в себя воздух и задрожал. – Ссск… шшшто ты творишшш ммм, - он застонал, чуть прогнувшись и прижимаясь грудью к моему рту, и я присосался плотнее, делая еще глоток.       Боги! Это было настолько трепетно и интимно. Вот он сидит у меня на коленях, его тело такое податливое, одной рукой я держу его под спину, второй спускаюсь медленными ласкающими движениями по талии, пояснице, ягодицам, чуть сжать одну, легонько провести пальцами по открытой ложбинке, задеть закрытое пока отверстие, пощекотать мошонку, вернуть руку обратно к анусу и начать поглаживать вокруг, добиваясь расслабления и размягчения, чтобы сладкие, пугливо подрагивающие мышцы пропустили фалангу хотя бы одного пальца. У спуров выделяется смазка, и мои пальцы размазывают ее вокруг, заходят немножко внутрь, выпуская несколько капель и вновь кружат. Раз круг, другой, третий, теплая смазка, так хочется слизать ее, но рот сейчас занят. Я еще чуть сильнее втянул в себя сосок, языком надавил снизу, а сверху будто легонечко почесал зубами. И внизу сразу три моих пальца медленно проникли внутрь, мягко раздвигая сфинктер, ещё, ещё глубже, там местечко, немножко надавить и будто меленько постучать.       Ах, мои пальцы резко сдавило, а второй рукой я едва успел перехватить рыжего под спину чуть выше и сильнее, потому что Костя глухо застонал, резко выгнулся и начал заваливаться назад, будто потеряв контроль над своим телом. Его руки, до этого сжимавшие мои плечи, расслабились и поползли вниз, тоже лишившись силы. Ах да! Между нашими животами стало мокро! Я сам едва дышу, яйца распирает, член, измазанный в Костиной сперме, так сильно желает быть внутри. Сейчас… сейчас… удовольствие любимого в сто крат важнее собственного.       Я выпустил сосок и с дико жадным удовольствием смотрел, как оргазм отпускает Костю и расслабляет его лицо, как он пытается сфокусировать взгляд, упирающийся в потолок. Каждое мгновение прекрасно!       - Ублюдок, ты для ребенка то хоть что-нибудь оставил? Или выхлебал всё подчистую? – Хриплый голос Кости, источающий яд, – удивительно возбуждающая вещь!       - Как я мог? – прошептал я в ответ, вытаскивая пальцы из Костиной попки и передвигая руку вверх, на талию. – Вот тут еще есть… - продолжил я, обводя ареолу второго соска языком, прижимаясь губами и втягивая в себя, снова наполняя рот молоком.       - Мммм…. – простонал любимый, возвращая ослабшие руки мне на плечи и прижимаясь лбом к моей макушке.       Я посасывал и потягивал, трогал языком и зубами, немного закусывая, а потом зализывал, чувствуя животом как мой родной снова возбуждается. Затем я взял Костю за ягодицы, приподнял и очень-очень медленно насадил его на себя, чуть помогая себе кончиками пальцев в «наведении на цель». Он принял меня почти без сопротивления, туго обхватывая пульсирующими стенками.       - Ооооо даааа, - тихо прошептал он.       Я вошел до упора и затих, выпустив сосок изо рта и хрипло дыша.       - Как же горячо… горячо и тесно… я просто умираю, расплавляюсь в тебе… - бормотал я в порыве.       - Хм… еще рано… - Тут Костя двинул тазом чуть вперед, а потом обратно. - … умирать… я еще… не от… отыгрался…       Каждое Костино слово сопровождалось движением, он не приподнимался, не дергался, он будто скользил. Обнимая меня за шею и чуть поскуливая в волосы, он водил собой по моему члену, и неким волшебным образом еще и ритмично сжимался и разжимался в такт покачиваниям.       Костя был главным сейчас, мне оставалось лишь подчиниться и хрипло дышать, облизывая его грудь. Правый сосок снова оказался рядом с моим ртом, и я накинулся на него, будто голодный, вытягивая сладкие капли. Костя заскулил чуть громче, обнял крепче и резко нарастил темп скольжения. Я втянул сосок чуть сильнее, прихватил зубами и начал полизывать самый кончик в ритм Косте. Одну руку я оставил у него на спине, а вторую просунул между нами и схватился за его ствол.       - Ах, блядь, да, сожми… сильнее… подрочи там, под головкой, ммм да… быстрее, ещеееее… !!! аааххххрррммм!!       Вдавиться в меня, насадиться, сжаться, застонать – это только он, только от него я мог так рычать и крупно дрожать от нескончаемого оргазма. Казалось, что моя сперма будет выплескиваться вечно, или настолько долго, насколько будет сокращаться сам Костя, вытягивая из моих яиц всё, что только можно и даже больше, эдакий вакуумный насос, создающий во мне почти болезненную пустоту.       Дыхание восстанавливалось убийственно долго, тело плыло в параллельной вселенной само по себе. Я скорее услышал, чем почувствовал, как мой член с глупым тихим чпоком выскользнул из Кости. Я вытащил руку, которая была зажата между нами, и потянулся вниз. Мои пальцы снова встретились с этой жаркой дырочкой, которая до сих пор была чуть приоткрыта. Я опять обвел её вокруг и ввёл три пальца внутрь, вытащил, обвел, погладил и снова ввёл. Не знаю, зачем я это делал, просто там было так мягко и нежно, так возбуждающе приятно и очень мокро, моя сперма вытекала из него, я размазывал её пальцем, потом собирал и толкал внутрь, будто пытаясь вернуть обратно, и это было настолько…       - Бля, ну нет, всё, хватит, убери свою руку, сука, мы не пойдем на ещё один круг, мне кончать уже нечем.       Костя слегка неуклюже сполз с меня, пихнул меня ладонями в плечи, буркнул своё коронное «казлина» и потопал в душ. Я пьяно смотрел, как он идет, а по его внутренней стороне бедра течет влага.       - Кончай пялиться, вытри пол и кинь штаны в стирку, возьмешь чистые, у меня их вооооот столько, - проговорил он, разведя руки по максимуму вширь.       Я усмехнулся. Провел ладонью по животу и облизнул. Черт, даже его сперма имела вкус и аромат мандаринов. Я точно схожу сума. Потом я наклонился, смахнул штанами капли спермы с пола, закинул грязное в машинку и побрел за Костей в душ.       Когда я зашел, он уже стоял под струями воды лицом ко входу. Я подошел, провел руками по его животу, груди, плечам, лицу, волосам, спине. Прижался, поцеловал, протянул одну руку к стоявшему на полке флакону с гелем, выдавил, распределил по ладоням и намылил Косте спину и то, что пониже, легкими движениями пробираясь пальцами между ягодицами. Костя тоже протянул руку, выдавил себе гель и занялся нашими животами и членами. Вода смывала пот, сперму, я гладил и гладил и не мог никак остановиться.       - Никак... не могу… остановиться… - пробормотал я Косте в рот, прижался к нему сильнее, сделал шаг и придавил его к стенке душа.       - Гад, да ты просто монстр. Нашему ребенку нужна живая мать, а ты меня сейчас точно трахнешь до смерти! – ответил Костя, но не сопротивлялся.       - Прости… - только и смог я произнести, а потом подхватил его за бедра, поднял и снова оказался внутри.       - Аааааххххррр, да сколько можно, - простонал он, закатывая глаза, обхватывая меня руками за шею и ногами за талию.       Предыдущий оргазм всё же давал о себе знать, и мои ноги чуть дрожали, пока я держал Костю и набивал его мягкими толчками. Он это почувствовал.       - Вниз… вниз… давай вниз… - прошептал Костя, и я плавно сполз с ним на пол, сев на пятки. - Хах… неудобно.       - Ффух, сейчас… - я начал движение, чтобы положить его на спину.       - Да иди ты нахрен, сейчас, если завалишь меня на спину и начнешь двигаться, от моей спины нихуя не останется, итак уже обтёр мной кафель на стенах, давай сам на спину.       Да, я лег на спину, согнул ноги в коленях и прижал Костю к груди. Мы пару мгновений передохнули, просто слушая как шелестит вода, которая проливалась рыжему в районе поясницы. А потом я начал немного двигаться, потому что дальше лежать и ничего не делать было как минимум мазохизмом. Костя приподнялся, посмотрел на меня мутным взором, откинулся назад на мои колени, чуть приподнял зад, давая мне возможность увеличить амплитуду.       Завораживающая картина: вода льется Косте на грудь и живот, он откинулся ещё сильнее и стонет ещё громче, сидит так, что я отчетливо вижу как мой член движется между его ягодиц. Я смотрю, как он хватает себя за член и начинает поглаживать, его стоны сменяются хриплым рычанием, потом быстрее, ещё быстрее, и я тоже больше не могу, вокруг моего члена всё сжимается, я сдавливаю Костины колени и снова начинаю кончать.       Да что же это такое??! Я, как пубертатный пацан, уже который раз не могу сдержаться и выстреливаю, не продержавшись и десяти… да какой там! Пяти минут!       Костя быстрыми движениями доводит сам себя до финиша, издает какой-то дикий короткий вой, содрогается и обессиленно падает мне на грудь.       Я чуть двигаюсь опадающим членом у него внутри, пытаясь продлить сладкие спазмы, и глажу его по спине.       - Всё… вот теперь точно всё! Выходи! – буркнул Костя.       - Подлый трус, - усмехнулся я и услышал ответный смешок.       - Мммх… - простонал он, когда двинулся чуть вверх и мой член выскользнул наружу. - Я только что кончил третий раз… за одно утро… первый раз - это было внезапно очень хорошо, второй – крышесносно!!! Но вот сейчас… бля, сейчас это было почти мучением. Нет, бля, убери руки! Куда ты их снова тянешь! Всё! Я же сказал всё!       - Они сами как-то… туда… ничего не могу поделать… - повинился я, но руки, пожмякивающие Костины ягодицы, никуда не убрал.       - Ты невыносим! – он приподнялся, а потом сел. – Просто невыносим. – Отпихнул мои руки в стороны и встал.       - Можно я оближу тебя всего снизу? – пробормотал я, развалившись звездой под ним и рассматривая его бедра и то, что между.       - Ой всё! Заткнись. Подъем блядь! – он протянул мне руку, чтобы помочь встать.       - А можно…       - Нельзя! Сам помоюсь. Второй раз за утро голову мыть, бесит! Отвали!       - Ну…       - Нет. Жрать! – он отпихнул снова мои руки и намылился сам и заставил сделать это меня.       Он был прав. Я чувствовал, что если дотронусь до него еще раз, то мы снова упадем на пол и так там и останемся. Я чувствовал, как мой волк внутри призывно подвывал, требуя снова доступ к самке, а вот Костин волк задумчиво прислушивался к голодному бурчанию в своём желудке. И тут мой лохматый задумался.       - Самка хочет кушать, - выдал я внезапно.       - Ооооййй! Ты только заметил?       - Не я. Лохматый.       - Надо же… наконец-то насытился мной?       - Нет… не совсем… он всё еще хочет, но слышит как у тебя в животе булькает.       - Аааггхххр!!! Ну вот возьми его в свои руки уже! И вообще! Я уже говорил тебе, чтобы вы не называли меня самкой! – возмущенно добавил мандарин и вышел из душа, хватая полотенце, наклоняясь и накручивая его себе на волосы.       - Я постараюсь, - глухо проговорил я.- Но пожалуйста, не наклоняйся так больше.       - Блядь! – взвизгнул Костя, открывая дверь и выскакивая из ванной комнаты.       Самка. Самка.. Самка… Лохматый бубнил во мне, вылизывая в своих мыслях то, что на пару мгновений открылось нам, когда Костя нагнулся. Я подставил лицо струям воды и, протянув руку, крутанул рычаг воды на синюю сторону. Теплая вода резко сменилась ледяной. Фффух! Да… кажется в голове что-то проясняется… кимчи нету, рис сварился, соевый соус, кабан… да-да… то, что надо.