Love Fever

Пару дней Бакуго честно старался не думать о том, что произошло между ним и Деку, старался сосредоточиться на работе и выполнять свой долг как обычно. Он убеждал себя, что задроту нужно время, чтобы переварить свое неожиданное разоблачение, и даже зашел в гости в Киришиме и Ашидо, которые в два оглушительно громких голоса орали ему о долге крестного отца. Просто, чтобы отвлечься и не думать. Но спустя четыре дня Мидория так и не вернулся домой, и Кацуки начал терять терпение. Вещи зеленоглазого недоразумения все еще оставались в выделенной ему комнате, однако Бакуго был почти уверен в том, что это ненадолго. Он бы, может, и связался с Деку, но номерами они так и не удосужились обменяться, так что блондину оставалось только молча злиться и рычать на коллег во время патрулей и заданий. Через неделю Бакуго накрутил себя настолько, что, в бешенстве отчитав Каминари за очередное опоздание, даже не снял геройского костюма и отправился в агентство Ииды. Он не совсем отдавал отчет своим действиям, двигался слишком быстро и порывисто, почти не думал, чтобы не дать себе шанса отступить. «Какого черта этот идиот о себе возомнил?! Что я буду ждать его, как верная подстилка?!» Стиснув зубы, Кацуки перескочил с одного здания на другое и остановился на крыше высотки, стоявшей прямо за офисом Ингениума. «Почему я вообще это делаю, блять…» Сняв маску, мужчина потер переносицу и убрал со лба мешавшую челку. В голове было слишком много вопросов, и он знал, что даже на половину из них Тенья не даст ему никакого ответа, хоть и где-то в глубине души очень на эти ответы надеялся. Усевшись на край крыши, Бакуго некоторое время наблюдал за входящими и выходящими из здания героями и помощниками, простыми офисными сотрудниками и посетителями, приводя в порядок перепутанные мысли. Он должен хотя бы попытаться… Тенья его приходу не удивился от слова совсем. Спокойно разбирая бумаги, темноволосый мужчина коротко глянул на то, как молоденькая помощница в костюме, до боли похожем на старый костюм Деку, открывает дверь, и кивнул, указывая пальцем на вставленный в ухо наушник. Кацуки проводил девушку нечитаемым взглядом, со вздохом плюхнулся в кресло напротив стола главы агентства и откинул голову на спинку, хмурясь все сильнее от необходимости снова ждать и скрещивая руки на груди. «Что это еще за баба? Она его помощница?» - Нет, господин мэр, я уверен, мы скоро разберемся с этим. Да, причин для волнения нет, можете на нас рассчитывать. Всего доброго, - Иида завершил разговор, вытащил наушник и что-то быстро набрал на телефоне. – Здравствуй, Граунд Зеро. Бакуго дернулся, сталкиваясь взглядом со спокойными темными глазами бывшего одноклассника. - Ни к чему этот официоз, ты знаешь, зачем я здесь, четырехглазый. Тенья вздохнул и покачал головой, переводя взгляд на документы в своих руках. - Я ничем не могу тебе помочь, Бакуго, ты зря потратил свое время. Кацуки отлепился от спинки кресла и оперся локтями о колени, сцепляя руки в замок. «Не злись, только не злись…» - Ты не можешь не знать, где он. - Я не могу тебе сообщить эту информацию. - Ты можешь дать мне его номер, - блондин начал выходить из себя, чувствуя, как в речи стали проскальзывать рычащие нотки. - Не могу. Он трудится над слишком серьезным делом и просил не отвлекать по пустякам. - Пустякам?! – Бакуго вскочил на ноги и уперся ладонями в светлую древесину массивного стола, за которым сидел Иида. – Я для вас, блять, шутка что ли?! Тенья не обратил на его выпад никакого внимания, продолжая спокойно изучать документы. Он выглядел довольно уставшим и слишком сосредоточенным на бумагах для человека, который ничего не знает. - Пока ты здесь все не разнес, послушай меня, - мужчина приподнял очки и потер глаза. – Я не могу предоставить тебе информацию. Никакую. Он просил об этом, потому что знал, что ты рано или поздно заявишься сюда. Кацуки замер, кажется, забыв, как дышать. Мидория-чертов-сукин-сын заранее все продумал, дав распоряжение не выдавать его, и это злило больше, чем было возможно выдержать. Стиснув зубы, блондин глухо зарычал, неосознанно активируя причуду и заставляя стол под своими руками медленно тлеть. Тенья снова вздохнул, отрываясь наконец от бумаг и поднимаясь со своего места. Он обошел стол и положил одну руку на плечо дрожащего от бессильный ярости Бакуго, а второй отцепляя чужие пальцы от несчастного стола. - Бакуго… - голос Ингениума звучал строго, но с таким невыносимым пониманием и сочувствием, что Кацуки вздрогнул. – Я не могу тебе помочь. Я держу свое слово, особенно данное Символу Мира. Бакуго сглотнул, переводя полный раздражения и боли взгляд на Ииду. Ему очень хотелось припечатать лицо напротив тяжелым кулаком об стол, разбить его очки и подорвать к чертям этот сияющий новизной и чистотой кабинет. Он представил, как стало бы после этого легче, как, выпустив пар, он снова вдохнет полной грудью без этого не прекращающегося чувства незавершенности каждого вдоха, преследовавшего его с того самого момента, как за Деку закрылась дверь. Но он знал, что все это не поможет. Отступив от стола, он позволил Ииде похлопать себя по плечу, прежде чем скинул с себя его руку и сжал кулаки до хруста в суставах. Развернувшись к выходу, Кацуки почти покинул кабинет, однако возле самой двери обернулся и бросил через плечо: - Я найду его, четырехглазый, так и передай ему. Найду, чего бы мне это ни стоило. А когда найду – убью.

***

Месяц спустя Бакуго снова сидел в гостиной Киришимы. На его коленях свернулся калачиком Рейджи, пуская на джинсы слюни и обнимая мужчину за бедро. Маленькая Хана была вместе с матерью у бабушки и дедушки Ашидо, поэтому присмотреть за токсично опасным сыном выпало Эйджиро. Кацуки бездумно перебирал рукой мягкие розовые кудряшки мальчика, стараясь не задевать начавшие пробиваться маленькие рожки на лбу и иногда (слишком часто) закатывая глаза, когда Киришима издавал слишком громкие звуки. Лучший друг играл в приставку, какой-то новый файтинг, и все никак не мог пройти сюжетную линию, то и дело норовя сломать пополам несчастный джойстик окаменевшими руками. - Не круто, бро! – в очередной раз взвыл Эйджиро, падая на спину и отбрасывая джойстик. Его голова лежала рядом с бедром Бакуго, на котором спал Рейджи, и мужчина, ласково улыбнувшись, чмокнул сына в макушку. – Не часто его увидишь таким умиротворенным. Кацуки угукнул, продолжая гладить ребенка по голове, и тот, проворчав что-то во сне, перевернулся на другой бок, утыкаясь блондину в живот. Дети семейства Киришима очень любили своего крестного, несмотря на его суровый вечно недовольный вид и сведенные на переносице хмурые брови, а сам блондин все чаще ловил себя на мысли, что эти спиногрызы не так уж плохи, в отличие от всех остальных детей мира. Эйджиро, кряхтя, поднялся на ноги и исчез на кухне, давая Бакуго минуту наедине со своими мыслями. Он целый месяц безрезультатно искал Деку, наводя справки, даже ездил в Осаку, когда, казалось, напал на его след, но все наводки оказались лишь слухами. В новостях герой Номер Один все еще мелькал, однако снят был чаще издалека, словно его застали в процессе какого-то действительно очень важного дела. Однажды, когда по телику не показывали веснушчатое лицо персонального демона Бакуго несколько дней, тот уже почти смирился с мыслью, что задрот сбежал обратно в Америку, но патрулировавший тогда Серо обмолвился, что мельком видел зеленую молнию, и Кацуки продолжил поиски. Киришима вернулся в гостиную с пивом, протянул одну банку другу и уселся на диван, к которому Кацуки привалился спиной. За годы работы бок о бок друг с другом мужчины привыкли к комфортной тишине между ними, когда каждый из них думал о чем-то своем, и Бакуго был благодарен всем известным ему богам за такого друга, как Эйджиро. Сделав большой глоток, блондин поставил банку на пол рядом с собой и откинул голову назад, кладя ее на диван так, чтобы видеть Киришиму. - Красный… - начал он, и голос отчего-то дрогнул. – Я так заебался, ты бы знал… Эйджиро округлил глаза, чуть ли не роняя свое пиво. - Эй, не ругайся в присутствии Рейджи! Он еще слишком мал для такого! Кацуки фыркнул, покосившись на продолжающего спать мальчика. - Мои ругательства – моя фишка, хотя в изобретательности с енотом я, конечно, вряд ли сравнюсь… Киришима покачал головой, снова расслабленно откидываясь на диван. - Вы с ней неисправимы, ей богу, - улыбнулся он, снова прикладываясь к банке. – И я знаю. Бакуго сглотнул, и ехидство вымыло из него напрочь этим простым ответом. Он поджал губы, отводя от друга взгляд, и уставился в потолок. - Может, пора прекратить это? – тихо спросил он. – Я и так спихнул на вас почти всю свою долю работы из-за этого мудака, хватит уже… - Но тебя же это не успокоит, м? – Киришима пожал плечами. – Да и работы не так много, в последнее время было относительно тихо. - Я знаю, но… - Рейджи зашевелился на его коленях, просыпаясь. – Я трачу слишком много времени на бессмысленное занятие. Привет, пиздюк. Мальчик зевнул, широко раскрывая зубастый рот, и принялся тереть глаза. Чуть отойдя ото сна, он крепко обнял Бакуго за шею, пока его отец, ошарашенный таким грубым обращением к сыну, ловил ртом воздух и натужно краснел, чуть ли не дымясь от возмущения. - Привет, крестный. Ты все еще тут. - А куда б я делся, когда ты прилип ко мне, как жвачка к подошве? – взъерошив розовые кудряшки, проворчал мужчина. Рейджи фыркнул, совсем как Мина, и улыбнулся, в точности как Эйджиро. Забравшись на диван, он, мгновенно избавляясь от остатков сна, уселся позади Кацуки и начал сосредоточенно плести из светлых волос неумелые косички. - Мама говорит, что ты сумасшедший задрот. Что такое задрот? - Рейджи! – Киришима наконец пролил на себя пиво и вскочил на ноги, не зная, куда себя деть – бежать менять футболку или остаться и ругаться. - Что? – мальчик снова фыркнул. – Так мама говорит. Кацуки вздохнул, прикрывая глаза. Копошение маленьких рук в волосах успокаивало, и злиться на ребенка не было никакого желания, пусть и он назвал Бакуго так, как тот до сих пор зовет Мидорию. Скрестив руки на груди, мужчина, с видом умудренного миром и опытом учителя, принялся объяснять: - Задротом называют человека, который очень сильно сконцентрирован на каком-то деле или занятии, настолько, что со временем начинает в этом разбираться лучше всех. Рейджи на пару секунд остановился, задумавшись. Эйджиро, приняв свое поражение, ретировался из гостиной, прекрасно осознавая, что право голоса перестал иметь тогда, когда предложил Мине встречаться. - То есть герои – задроты? – дернув одну из удачно получившихся на его взгляд косичек, спросил мальчик, предприняв попытку переплести косички между собой. Бакуго усмехнулся, разворачиваясь к крестнику. Он подхватил ребенка под руки и, крутанув в воздухе, поставил рядом с собой. - Нет, герои – это герои, малявка. - Но они же разбираюсь в геройствах лучше всех! - Да, но это работа, долг перед человечеством, и… - Бакуго! Кацуки и Рейджи синхронно вздрогнули, поворачиваясь к Киришиме. Красный стоял в дверях с телефоном в руке и выглядел взволнованно и очень напряженно. Бакуго поднялся на ноги, хмурясь и предчувствуя очередную неведомую срань, которая успела случиться, пока они прохлаждались в свой первый выходной за этот долгий месяц. Эйджиро очень редко называл его по фамилии, и этот факт совсем не добавлял спокойствия. - Его нашли…

***

Целых полтора часа они добирались до окраины города. Над очевидно давно заброшенной промзоной уже летал репортерский вертолет, и Бакуго насчитал около шести полицейских машин возле покореженных ворот старого здания завода. Он всю дорогу не мог успокоить подрагивающую ногу, напряженно следя за дорогой и не реагируя на возгласы Эйджиро и Каминари, когда входил в особенно опасные повороты на слишком высокой скорости. Бросив машину в отдалении от полицейских, блондин рванул было к зданию завода, но был тут же остановлен железной хваткой Киришимы, схватившим его за армированный ворот костюма. Каминари побежал к полицейским, а Бакуго снова рванулся из рук напарника, чувствуя, как начинает дергаться глаз. - Красный, блять, нам надо… - Подожди. Кацуки ошарашенно обернулся на друга, но тот даже не смотрел на него, упрямо продолжая держать его за ворот. Проследив за взглядом Эйджиро, блондин понял, что именно было не так. Из трубы над местами обвалившейся крышей валил черный с зелеными отсветами дым. - Давай не будем торопиться, - Красный отпустил Бакуго, переводя взгляд на приоткрытую дверь здания. – Слишком тихо для боя, если он вообще там. - Мы точно знаем, что битва была, - подошедший к ним Денки перелистывал на планшете отчет патрульного вертолета. – Патрульные видели Деку и точно описали некоторые его приемы, включая плети. Вне боя он их не использует. - Почему этот дегенерат не запросил… А, ну да… - Бакуго потер лоб ладонью. – Заходим по одному. В нос ударила едкая горячая вонь химикатов, и мужчины синхронно поморщились. К ним присоединился Иида, который тихо вводил их в курс дела, пока они медленно, стараясь держаться в тени, продвигались в глубь помещения. - Контрабандисты, которых мы обезвредили, были верхушкой айсберга. Есть производитель, заводы разбросаны по всей стране, он спонсировал сначала мелких злодеев, но как только бизнес разросся, запустил свои когти в политическую верхушку. А там, как вы знаете, нет людей с выдающимися причудами, но имеется куча завидующих героям… Иида замолчал, присаживаясь на корточки за покрытым пылью и паутиной шкафом. Бакуго, Киришима и Каминари последовали его примеру, и Красный выглянул из их ненадежного убежища, проверяя обстановку. - В общем, Деку расследовал дело один, чтобы не привлекать внимания. Мы нашли четыре завода в разных частях страны, это пятый… Ингениум надел шлем, но Бакуго был уверен, что в этот момент тот поджал губы, стараясь скрыть сдерживаемую из последних сил ярость. Денки тем временем получил на планшет план завода от помощников Теньи и тихо шепнул Кацуки, что пойдет проверить энергорубку. Блондин кивнул и снова повернулся к Ииде. - Было бы проще и быстрее, если бы он был в связке с кем-то. - Ты думаешь, я ему не говорил?! – прошипел темноволосый мужчина, явно намереваясь добавить что-то еще, но оглушительный грохот заставил их резко вскочить на ноги и ринуться в сторону раздавшегося звука. Развернувшаяся перед ними картина выбила из легких Бакуго весь воздух сразу же, как только они забежали в большой павильон, раньше служивший главным цехом. Посреди помещения возвышался огромный резервуар с отвратительно смердящей жижей, от резервуара шло несколько труб, которые исчезали в стене, но не это привлекло внимание Кацуки. Прямо над бурлящей субстанцией висел Мидория, придавленный к потолку несколькими каменными глыбами. Возле него, облепленный камнями словно доспехом, похожий на гигантского голема, стоял мужчина средних лет и что-то говорил. Услышав незваных гостей, злодей повернулся в их сторону и несколько озадаченно наклонил голову набок, а через мгновение широко улыбнулся, помахал героям рукой, и от этого жеста безвольно висящее тело Деку мотнуло в сторону, а потом прибило камнями к стене. Бакуго стиснул зубы, стараясь оставаться в здравом уме. Внутри него все клокотало от гнева и ненависти, и между пальцев засияли первые вспышки зарождающихся разрушительных взрывов. - Добро пожаловать на мое небольшое производство! – голос злодея напоминал голос школьного учителя, снисходительно объясняющего младшеклассникам таблицу умножения. – Не ожидал, что у нас будут гости, господин Символ Мира не удосужился мне сообщить… Он притворно сокрушенно покачал головой, и Бакуго взмыл в воздух, подбрасывая себя взрывами. - Красный! Резервуар! Киришима покрылся броней и побежал к резервуару, в то время как Иида метнулся в сторону Деку. Злодей играючи отразил первую пробную атаку Кацуки и снова покачал головой, облепляя себя еще большим количеством камней, вырванных прямо из пола под собой. - Не так быстро, ребятки, - он бросил короткий взгляд в сторону, и Кацуки заметил мелькнувший в тени зеленый силуэт. – Разберись. Раздался глухой удар, короткий стон, и Бакуго похолодел, оборачиваясь на звуки. Иида сидел на полу в нескольких метрах от Мидории и не мог пошевелиться, тщетно стараясь завести свои двигатели. Возле самого Кацуки мелькнула размытая фигура, и блондин резко дернулся в сторону, уходя из-под удара. Он был готов к атаке лучше, чем застигнутый врасплох Тенья, поэтому, направив в сторону, где в последний раз видел силуэт, руку, произвел мощный залп и, похоже, попал. Ударившись о стенку резервуара, на пол упала та самая помощница из офиса Ингениума, а из ее руки выпал короткий блестящий шприц. Бакуго рванул к ней, схватил за плечи и зарычал: - Ах ты, сука! Ты предала их?! Прямо над его головой зазвучал мелодичный смех, и Кацуки бросил бездыханную девушку на пол, уворачиваясь от атаки злодея. Несколько мелких каменных осколков попали ему в плечо и распороли щеку, и мужчина поморщился, отлетая на некоторое расстояние от угрозы, краем глаза следя за Эйджиро, тщетно пытавшегося проломить корпус резервуара. - Что же вы так грубы с девушкой, Граунд Зеро, - злодей играючи бросил несколько камней в сторону Киришимы, но Красный даже не отвлекся, только укрепляя себя сильнее. – Маленькая мисс была весьма полезна со своей телепортацией, не находите? - Чего ты добиваешься, гнида?! – стискивая кулак, чтобы собрать в руке более направленный заряд, прорычал Бакуго. - Равновесия, конечно! – взгляд злодея мгновенно превратился из спокойного в помешанный. – Вам никогда не казалось, что вся эта градация героев, разделение на сильных и слабых несколько… устарела? Отбившись от нескольких снова полетевших в него каменных глыб, Бакуго ответил коротким направленным выстрелом, и заряд обрубил одну из рук каменного голема. Злодей фыркнул, собрав руку обратно почти сразу, но блондин заметил небольшую задержку в его движениях. Голем стал двигаться тяжелее, потерял в скорости, и камни набирали чуть меньший разгон, чем в начале их боя. Кацуки воспользовался задержкой в движениях злодея и снова атаковал, целясь в центр груди голема, но снова попал в руку. Злодей чертыхнулся, но восстановить руку заново уже не смог. Блондин оскалился и продолжил его атаковать, попутно разрушая стены и потолок и без того полуразвалившегося здания. Словив пару камней в живот и в ногу, мужчина на мгновение потерял равновесие и отлетел к стене, впечатываясь в нее спиной. Злодей оказался совсем рядом с ним, придавливая каменной ногой к поверхности и сумасшедше улыбаясь. - Прекрати попытки, мальчик, и все закончится быстро! Вы не заслужили свою силу, и следует исправить эту абсурдную ошибку природы! Бакуго поморщился, сплевывая кровь, и опустил руки вниз, накапливая в ладонях заряд. - Природа создала нас, чтобы стирать с лица земли таких, как ты, мразь, - прорычал он, генерируя мощные взрывы и вырываясь из каменного плена. Голем потерял равновесие вместе с разрушенной ногой и с оглушительным грохотом упал на землю, чем не преминул воспользоваться оказавшийся как нельзя кстати рядом Эйджиро. Бакуго увидел в его руке знакомый шприц, кивнул напарнику, и Красный вонзил иглу в шею замешкавшемуся злодею. В глазах мужчины медленно погас огонь, питавший его безумие, и он повис на руке Киришимы, даже не пытаясь сопротивляться. - Я не смог разрушить резервуар, но в соседнем помещении целый склад с этим дерьмом, - отчитался Эйджиро, следя за тем, как Кацуки приземляется на ноги. Бакуго еще раз кивнул, оглядываясь. Вернувшийся Каминари связывал пришедшую в себя девушку-предательницу, Иида, непривычно вялый и немного заторможенный, пытался подняться на ноги, держась за стену и говоря по телефону. В помещение уже начали подтягиваться полицейские, держащие наготове бесполезные уже табельные пистолеты. Взгляд блондина зацепился за обрывок белого плаща, и мужчина судорожно сглотнул, сбрасывая на пол тяжелые наручи и побежав в сторону все еще не пришедшего в себя Мидории. Упав на колени рядом с Деку, Бакуго первым делом проверил его пульс и выдохнул, убеждаясь, что тот жив. Изуку был изрядно потрепан, обе его руки были сломаны в нескольких местах, кое-где костюм был порван, и из-под ткани виднелись темнеющие синяки и неглубокие порезы. Кацуки приподнял голову Деку, проверяя затылок, и замер, обнаружив, что изумрудные кудряшки перепачканы кровью. - Эй, Деку, - хрипло позвал блондин, попытавшись вытереть с чужого затылка кровь, чтобы оценить степень повреждения. – Приди в себя, слышишь? Хватит прохлаждаться, чертов задрот. Изуку дышал через раз и со свистом, видимо, были сломаны ребра, и Бакуго прикусил губу, надеясь, что не пробито легкое, доставая из поясной сумки моток бинта и прикладывая к ране на затылке. Мидория вздрогнул в его руках, но не очнулся, тихо застонав. Кацуки приподнял его голову, укладывая на свое колено, и дрожащими пальцами приоткрыл глаза Деку, чтобы убедиться, что тот словил сильное сотрясение. - Деку, давай, очнись, - блондин уткнулся лбом в горячий окровавленный лоб Изуку. – Детка, пожалуйста, открой глаза… Он слишком много времени и сил потратил, чтобы найти Деку, и сейчас упрямо отгонял от себя мысль, что может его вот так снова потерять. Прижимая к кровоточащему затылку бинт, Бакуго зажмурился, вдыхая запах крови и боли, пыль и ядовитые пары, и почувствовал, как по позвоночнику ползет липкий холодный страх. Он не знал, сколько времени так просидел, прижимая к себе Деку и слушая его тихое прерывистое дыхание, но довольно скоро его отлепили от Мидории подоспевшие санитары и, подняв на ноги, вручили Эйджиро. Красный положил руку ему на плечо, возвращая в реальность, и Кацуки вздрогнул, тупо моргая и смотря на друга. Киришима что-то говорил, но его слова звучали будто из-под толщи воды, и Бакуго мотнул головой. Похоже, он сам, встретившись со стеной, пострадал сильнее, чем думал, а адреналиновый взрыв притупил боль, которая решила вернуться. - Тебя тоже нужно осмотреть, бро. - Заткнись. - Он будет в порядке. - Конечно, блять, будет. Эйджиро покачал головой, и Кацуки позволил ему утянуть себя к машинам скорой помощи, не отрывая взгляда от той, в которую грузили Изуку.