Берег красного моря

      Все утро Айва ходила как пришибленная чем-то тяжелым. Уроки текли так медленно, словно их размазывали по стенке. Математика, стоявшая первой, была неожиданно такой нудной и запутанной, как еще никогда раньше. Если раньше примеры были похожи на спички, которые с легкостью сгорали стоило их немножко черкнуть об извилины, то сейчас квадратные корни терлись о сырой камень и становились уродливее и запутаннее.       Прозвенел звонок и она мучительно выдохнула и спустилась в столовую. Наложила себе в тарелку картошки и направилась в дальний угол столовой. И с первой ложкой Айва наконец сгрузила этот математический ужас со своих плеч. Эти несчастные сорок минут, которые длились как целую вечность. Всегда же получалось, почему сейчас нет? Что за дурацкое состояние?       Вдруг в бедро толкнули. Перед глазами промелькнули русые локоны.       — Ну рассказывай, чем она так тебя задела.       Айва резко обернулась и уставилась на оказавшуюся рядом Карлу, округлив глаза.       — Что? Кто?       Девушка кивнула на тарелку Айвы.       — В чем бедная картошка так провинилась, что ты толчешь ее как школа нашу самооценку? — та уставилась перед собой и положила приборы на стол.       — А, ничего. Все нормально, просто день пасмурный. Передавали вспышки на Солнце…       Напротив, расположив свои подносы, присели Диего и Рамира. Последняя элегантно откидывала свои белокурые локоны за плечи. Да уж, без Нерии в этом году она точно заскучает. Как и все они.       — Да я видел, — сказал Диего. — С тобой точно все ок? На матане ты какая-то тихая была, обычно от твоих вопросов отбоя нет, а сегодня ты даже у доски не была. Кажется, с нашей образцовой отличницей-Айвой что-то не так.       Конечно, все в школе знали, что Айва была активисткой и примерной ученицей. Почти каждый год ее лицо вывешивали на доску почета, а имя всегда присутствовало в списке организаторов на самых важных мероприятиях. Исключением стал лишь прошлогодний чемпионат по футболу, когда школа неожиданно выиграла городской кубок, после чего администрация не упускала ни единого шанса упомянуть о своей футбольной команде везде, где только можно. В итоге все десять улыбающихся белозубых мальчишеских улыбок висели на доске круглый год, а для капитана даже добавили еще одну ячейку для фотографии, в виде исключения.       — Да ладно, — усмехнулась Карла, — А в столовку так вперед нас убежала.       — Ну так она всегда в столовку вперед нас приходит разве нет? Я никогда не могу ее догнать когда она выходит из класса. Ну или дождаться когда она по полчаса обсуждает какой-то занудный доклад. В итоге я понял, что это дело бесполезное.       — Ну что поделаешь, в законодательстве страны не предусмотрено возможности выйти замуж за учебу, — улыбнулась Рамира. — Так бы она наверняка это уже сделала.       — Вообще-то я не смогла бы выйти замуж, не достигнув шестнадцатилетнего возраста, — вставила Айва. — С четырнадцати я могла бы заключить брак с разрешения судьи, но в этом случае… — она прервалась, потому что сидящие за столом загалдели.       — Ладно-ладно, как мы забыли что перед нами сидит будущий юрист, можешь не продолжать. Кстати заметьте, про то, что выйти замуж за книжки нельзя, она ничего не сказала, — засмеялась Карла. — Кажется, ее это вообще не смущает.       — Кажется, демография нашей страны закончится там, где начнётся блестящая юридическая карьера Айвы Кармоны, — заключил парень. — С ее упертостью она же реально додумается и сделает какой-нибудь сумасшедший закон или вроде того. Ребят, мне страшно за наше будущее. Хотя, — протянул он, запустив руки в свою темную шевелюру, — Если можно будет выходить замуж за вещи, я наверное возьму в жены приставку… Я уже представляю эти бессонные брачные ночи, полные страсти и возбуждения…       — Да ты и так живешь с ней в гражданском браке, Диего, ночами напролет. Более близкие, страстные и абьюзивные отношения чем у вас мне даже представить сложно, — сказала Рамира, тряхнула своей белокурой копной и отвернулась.       — Ой-ой-ой, кто бы говорил. Между прочим, для нашей Айвы это вопрос первостепенной важности. А то она так вообще же замуж не выйдет, а, девчонки? Я ее вообще рядом с парнями ни разу не видел, все время на всяких занятиях. О, смотрите, даже сейчас она наверняка думает чем этот, митоз — отличается от… мейоза, да? Вообще нас не слушает. Эй, Айва! Зачем ты опять мучаешь картошку?       Воспоминания о близкой подруге снова воскресили в памяти утро и неудавшееся прощание. Обида и злость на появившуюся незнакомку снова дали о себе знать. Стук по плечу вывел ее из задумчивости, пока ее мысли метались между этим и составлением годового плана: занятия, которые ей нужны, школьная и внешкольная деятельность — тщательный анализ и выборка в зависимости от приоритетов и полезности. Последний класс в школе особенно важен — к выбору нужно подходить основательно и ничего не упустить.       — Так. Мне… надо повторять биологию. Увидимся, — опомнилась она и взяв поднос, пошла к выходу.       Остальные проводили ее взглядом, а потом переглянулись.       — Как я и говорила, она помешанная. Без Нери она окончательно сойдет с ума, — пожала плечами Рамира.       Вернувшись домой со школы, Айва еле дошла до своей комнаты. С удивлением не заметив на своем месте в шкафу любимого пуловера, девушка надела первое, что попалось под руку, и плюхнулась на кровать. Ноги ныли, а голова раскалывалась. Теперь, когда Нери уезжает в город, интернет — единственное средство связи, но это все равно не то, что живое общение, разговоры и объятья. Теперь они оторваны друг от друга, и новые заботы неизвестно когда позволят увидеться им вновь. Новость, ставшая полной неожиданностью для Айвы в тот вечер. А это утро — было таким важным. Их последние минуты, прежде чем каждый разъедется по своим сторонам, по своим жизням. Но новая жизнь Нерии слишком рано вклинилась между ними, украла отведенное на прощание время.       «Та девчонка, встрявшая непонятно зачем, непонятно для чего. На кой черт она вообще там взялась, разве не видно было, что это совсем не тот случай, чтобы лезть? Да за каким вообще фигом? И что это был за издевающийся взгляд?».       Перед глазами всплыла ухмылка на бледном лице, это насмешливое выражение, смешанное с чем-то еще, чем-то непонятным. «Она что, пыталась меня анализировать? Или просто смеялась? Эти странные искорки у нее в глазах, что за черти…?»       — Айва, иди ужинать, — голос матери вывел ее из задумчивости. Но вдруг, когда девушка встала с кровати, собственное имя эхом прозвучало ее в голове.       И голос этого эха приобрел тот низкий, саркастический оттенок, который, совершенно неведомым образом отпечатался у нее в памяти.       Салат с томатом и чесноком и ароматный гаспачо напомнили Айве о том, на сколько она проголодалась. Поджаренные ломти хлеба посередине стола хищно смотрели на нее и так и призывали съесть их все до единой крошки. Все, что было нужно — быстренько перекусить, а после снова в бой: все должно быть выучено, понятно и сделано. Это всегда было ее главным приоритетом.       В дверях показался отец. Галстук немного съехал, гладкие волосы были всполошены.       — Кажется, я сегодня весь город объездил, еще и под дождь попал. Устал жутко.       Елена — женщина с выразительными карими глазами, развернулась к столу. На ней был белый кружевной фартук, в руках она держала столовые приборы. Брови были сдвинуты, взгляд нервно бегал по столу. Она сняла фартук и села между мужем и дочерью.       — Могу понять. Эта идиотка…       — Дорогая, ну тут же Айва, — вставил муж семейства со стыдливой улыбкой. Он старался умилостивить жену, когда та порой взрывалась как пороховая бочка, но силы его с лихвой потратили события тяжкого рабочего дня.       — …опять не принесла образцы ткани. Я не понимаю, сейчас такая большая проблема набирать сотрудников по уровню навыков, а не уровню юбки! Что за некомпетентность! И еще один, нашелся там, педераст, который видимо перепутал рабочую униформу с публичным домом! Так нормальные люди вообще не ходят, если он ходит там на парады всякие, то это не повод…       — Дорогая, успокойся.       Младшая Кармона уплетала суп, разламывая свежайший теплый хлеб нежными руками. Черт, она и правда проголодалась.       — Да, да, ты прав, извини, Айва, что говорю все эти мерзости, — Елена выдохнула и взяла в руки приборы. — Я тоже жутко устала, давайте есть. Просто раздражает, когда начинают выставлять свою дурь на показ, а я еще потом за это отчитываться должна. И это взрослые люди! Не представляю, Мартин, как ты там справляешься с этим в колледже, там тоже такой ужас творится? Работа, учеба — это же не клубы какие, туда делом заниматься приходят, — она разрезала яйцо и добавила его в суп. Ее бледная рука пригладила туго затянутые волосы на голове, пытаясь умерить пыл.        — Ну, всякое бывает, я стараюсь в это не лезть и помогаю чем могу, и тебе советую. У нас вот тоже где-то с полгода назад, а то и того меньше, тоже была какая-то суматоха среди студентов. Я не особо знаю в чем там дело, но кажется тоже кто-то с кем ссорился, потому что то ли парня не поделили, то ли этот парень очень обидел какую-то девушку, которую, я кстати говоря, потом на занятиях вообще не видел, такой гам поднялся, — на этом моменте Айва навострила уши. Так-так, почему у нее такое чувство… — А кстати, по поводу этих студентов, Айва…       — Да как тут не полезешь, когда на твоих глазах какой-то разврат творится! Хорошо, что наша дочь нормальным человеком растет, а не шляется не пойми где. Кстати, как там учеба, дорогая? Ты говорила про какой-то опрос на праве, как прошло?       — Отлично, я выучила даже больше чем надо было, — сказала она, на секунду оторвавшись от супа. — А так сама по себе тема не особо сложная была, так что все неплохо справились.       — Ну, остальные меня не интересуют. А как успехи со вступительными, ты начала готовиться, уже посмотрела новые изменения к этому году? Твой отец сказал, там довольно сложные задания. Уверена, что справишься сама? Это достаточно высокий уровень, может, стоит взять дополнительные занятия? — она подалась к ней, брови взлетели верх, выдавая волнение.       — Ну… база у меня достаточно хорошая, кроме того я взяла много новых пособий. Я уже опережаю школьную программу, довольно далеко ушла, — сказала девушка, заедая свои слова. Маленькой прорехой была лишь сегодняшняя математика, которая порядком выбила ее из колеи. Ну ничего — посидит подольше, подтянется, и все будет как прежде. Должно быть.       — А вдруг ты что-то упустишь, недопоймёшь, а это попадется тебе на экзамене? Может, все-таки подстраховаться? — спросила женщина, и тут Мартин подал голос.       — У нее и так два репетитора, домашка, да и она сама из книжек не вылезает, кроме того у них класс с юридическим уклоном в лучшей городской школе, не слишком ли…       — Не слишком, — прервала Айва. — Думаю, да, мама права, в любом случае надо проконсультироваться с профессионалом, я всегда могу что-то пропустить. Экзамены это дело ответственное, я должна сдать их на максимальный балл, так ведь? — тут девушка всегда знала ответ. Если родители ставили вопрос «может ли она что-то сделать?», то другого ответа кроме как «смогу» у Айвы не было никогда. Она должна приложить все усилия, чтобы они знали — это все не напрасно. Она всегда превосходила их ожидания, так что ответа «слишком» тут не было никогда.       — Именно! — кивнула Елена. — Дополнительные занятия никогда не помешают. А знаете, у меня замечательная идея! — она повернулась к мужу, который был поглощен похлебкой. — Мартин, поговори с кем-нибудь на работе, может есть кто-нибудь из профессоров, кто занимается репетиторством по специфике экзамена? Это будет просто замечательно, наша Айва быстро вольется в ритм, наладит контакты с преподавателями. Потом уже и в университет пойдет, а там уже магистерская и докторская не за горами, если будем продолжать в том же ритме.       — Докторская? — спросила девушка, оторвавшись от супа. — Мне бы сначала колледж окончить, я еще как-то не думала что будет после него.       — А ты подумай! Это ведь твое будущее, дорогая! Станешь доктором юридических наук, это ведь так престижно! Да и молодые люди вокруг будут самые интеллигентные, можешь найти себе хорошего мужа. Знания, образование, семья — это то, к чему нужно стремиться. А, Айва? Моя дочь — доктор наук! — карие глаза женщины загорелись.       Ее радостное лицо обратилось к дочери и та представила себя в мантии, с красной корочкой в руке. Она вообразила как ее родители будут плакать от счастья, мама будет утирать слезы платком и каждое утро в течение всего года сокровенно открывать книжечку и с очарованием любоваться ее именем на бумагах. Ее глаза будут светиться гордостью и счастьем. Наверняка повесит его на стенку, чтобы папа приводил домой своих коллег и показывал им, что ее дочь пошла по его стопам. Его круглые щеки снова станут розовыми, он, как всегда, обнимает ее за плечи и скажет: «Так держать, девочка моя!». Скажет о том, как гордится ею, скажет, что он всегда знал, что она умница. Она знала, сколько надежд и усилий они в нее вкладывали. Да и быть доктором наук и правда было бы здорово, почему нет?       Лучшая в школе, лучшая на экзаменах, в учебе, в классе, дома. Это — лишь еще одна цель, вершина, на которую она заберется. Ее новая цель.       — Конечно, мам.       — Мартин?       — Я поговорю с коллегами.       Женщина еще раз с благоговением посмотрела на девушку и была удовлетворена, они продолжили трапезу.       — Ну, теперь я уверена в успехе гораздо больше. Уж не знаю как они не смогут принять в Центральный Колледж нашу Айву, с такими амбициями и такой успеваемостью! Держу пари, лучше нашей дочери они никого найти не смогут. Да и рейтинг, ты же по-прежнему лучшая ученица школы, сдавшая все промежуточные на максимальные баллы и набрав все очки за активистскую деятельность?       — Да. Хотя Мария из медицинского класса тоже довольна умна, она отстает от меня на пару баллов. Если честно, я даже немного боялась, что она обгонит меня из-за первого места на медицинской конференции, но я все-таки первая.       — Мария? Кто такая Мария? — она насторожилась. — Сколько у нее баллов? Почему так произошло? А вдруг она обгонит тебя к концу года? А это справедливо, что одни направления имеют больше преимуществ чем другие из-за вот таких вот профильных конференций? — спросила мать.       — Такое бывает, именно поэтому я взялась за организацию одного очень крупного мероприятия в нашей школе по интеграции с другими учебными заведениями. Я буду как представитель всей нашей школы держать связь с такими же представителями из других. Уж такое масштабное событие ни одна конференция обогнать не сможет, — успокоила ее Айва.       — Ну ладно, но ты следи за этим, поняла?       — Конечно, мам.       На этой ноте они закончили разговор. Елена, видимо, больше не сердилась на своих глупых сотрудников, которые постоянно что-то то путали, то недоносили. Казалось, перед ее глазами уже маячила прекрасная картина будущего, где вся ее семья празднует получение дочерью докторской степени юридических наук. Отец девушки напряженно доедал ужин, сам погруженный в собственные размышления.       Девушка знала, что отец всегда готов помочь ей, подсказать, направить, посоветовать, но тогда ее собственное удовлетворение от победы и достигнутой вершины будет гложить ее днями и ночами, ведь это — не полностью ее заслуга, а то, что Диего называл «читерством» в играх.       А читеров ни в играх, ни в спорте, ни в реальной жизни, не любил никто.       Она должна была показать отцу, что может достигнуть всего сама, находясь в полностью равных условиях с другими ребятами. Многие из них были не особо в восторге от соперничества с дочерью профессора, (и откуда только они об этом узнавали!) и быстро делали из этого оправдание собственным неудачам. Но как эти едкие замечания на почве очевидной зависти, так и не совсем конструктивную критику других она вообще не особенно-то воспринимала, ей было откровенно все равно.       С такими людьми ей делать было нечего. Однако похвала и восхищение действительно подстегивали, мотивировали не сбавлять обороты.       Бывали и исключения, когда Айва занимала вторые места. Так же произошло и в случае соперничества с девушкой из медицинского класса, которая и вправду чуть ее не обогнала. Она вспомнила, как все силилась понять где допустила погрешность, где недотянула. Тогда в голову сразу пришло это мероприятие, которое ходила на слуху по всей школе. Кармона провела целую ночь, кряхтя над концептом и программой, чтобы уже на следующий день предоставить готовый каркас мероприятия школьной администрации. Так она быстро вырвалась вперед в рейтинге, обогнав Марию. Та наверняка расстроилась и кусала локти от того, что не додумалась до этого первой, но что поделать — выигрывает сильнейший. И победа та была сладостна.       Однако отсутствие Нери все же слегка выбило ее из привычной колеи. К счастью, та помнила об их дружбе даже с поступлением в колледж. Об этом свидетельствовала иконка звонка, которую Айва увидела когда вернулась в комнату. Плюхнувшись на цветочную кровать, она приняла звонок.       — Ну как, обустроилась?       — Этот день выжал из меня просто все соки. У меня куча вещей, куча дел и куча домашки! Но зато я познакомилась с еще большей кучей новых знакомых, просто нереально крутые ребята! Студенческая жизнь тут в самом разгаре, и даже есть пару знакомств со старшекурсниками, — в экране показались ее серые радостные глаза, подведенные голубой подводкой и накрашенные блестящими тенями. Сзади нее было разноцветное море из одежды, которую та, видимо, разбирала.       — Правда? Нашла какой-то интересный клуб или кто-то предложил где-то поучаствовать? — поинтересовалась та.       — Ну ты как всегда, — пролепетала Нери своим высоким голоском, похожим на порхание бабочки. — Студенчество это же не только учеба, далеко не она. Впрочем, ладно, тебе это бестолку.       — И как первые впечатления?       — Круто, наверное. Большинство из ребят очень милые и с ними классно потусить, но в общем и целом, признаться честно, какая-то напряженная атмосфера тут, — сказала она. В руках у неё оказался яркий желто-зелёный лак для ногтей. — Я познакомилась с классной девчонкой, той самой Маритой. Не то, чтобы мы сдружились, у нее своя компания, она же третьекурсница, да еще и член Центрального СтудСовета, представляешь!       Айва поняла, что это надолго. Она взяла с собой телефон, подошла к письменному столу, отодвинула стул. Справа взяла корешок по экономике, открыла его, пролистала белые страницы и нашла нужную. Пробежавшись глазами по материалу и своим заметкам, она в пол уха продолжала слушать подругу:       — …Франциско о ней тоже хорошо отозвался, хотя с неособенной охотой. Вообще, знаешь, это кажется мне каким-то странным! — воскликнула она, тряхнув своими светлыми волосами и накрашивая большой ноготь правой руки в кричащий оттенок. — Я часто слышу как кто-то кого-то в разговоре упоминает, начинаю спрашивать Франциско, а он, ну знаешь, у него всегда все на лице написано. Он как бы отвечает, но как-то убегает от ответа и всегда такой: ну, знаешь, это не очень важно, забудь. Такой странный! — воскликнула она, тряся баночку с лаком. — Короче, познакомилась я с Маритой, а потом увидела в столовке одних ребят: по ним сразу видно, что они люди далеко не последние! Как я потом выяснила у моего Франциско: в эту компашку входят некоторые с Центрального СтудСовета колледжа, представляешь? Элита!!! Ну это сразу видно, что в их общество сложно пробиться, — пожала девушка плечами, а потом подмигнула.       Айва хмыкнула. Тут обычно начиналась самая интересная часть:       — Я когда зашла в столовую, один из их наезжал на другого, когда тот подошел к их столику. Оказалось, что это парни с юридического. Один — с челкой и в костюме-тройке, Мануэль с четвертого. Второй, в толстовке — Рубен с третьего. Первого я точно запомнила: я один раз видела его с Франциско. Они что-то очень серьезно обсуждали, будто что-то не поделили. Но Мануэль — и правда крутой парень. Но ты бы видела, какой он красавчик! Боже мой, Айвочка!!! Он такой-й-й-й! — она завизжала от восторга. Айва рассмеялась. Нери привлекал почти каждый третий парень, но этот, видимо, и вправду был очень красив. — Он всегда ходит ухоженный, подстриженный, элегантный, его челка так сексуально спадает на лоб! Ты бы видела! Я решила все о нем разузнать, хотя, как я уже поняла, сделать это будет очень непросто! Детектив Нерия Кора уже выяснила, что за ним волочится пол Колледжа девчонок, а первокурсницы и подавно. И я не удивлена! Будет обидно, если у него есть девушка, но я обязательно это выясню! Ах, какой же он прекрасный… — девушка плюхнулась на кровать и сгребла лежащие вокруг вещи, перекатываясь туда-сюда. Разноцветный комок из лифчиков и двух платьев в ее представлении уже был прекрасным четверокурсником Мануэлем.       — А как же твой Франциско, ты же была без ума от него, разве нет? — улыбнулась Айва. Та мигом села и посмотрела в камеру, блестнув тенями.       — Ах, ничего ты не понимаешь! Франциско тоже милый, но он же никуда не денется, — Кармона нахмурилась и мельком взглянула на сияющее лицо подруги. В прямом смысле слова. — А тут ограненный алмаз…       — Точнее будет бриллиант.       — …как вампир-искуситель из готическо-романтической саги! Это же чисто женский интерес! Научный, можно сказать! Айва, ты же у нас всегда за науку! Вот и поддержи меня! У тебя, кстати говоря, как дела? — спросила она, поднимаясь с кровати и выпутывая свои длинные локоны из новых ярких серёжек.       — Ну, в общем-то, не так бурно как у тебя, про мероприятие я тебе уже рассказывала. Я решила идти до докторской.       — Правда? Ну, я не особо удивлена, хотя, сказать честно, я почему-то думала ты все-таки не решишься на это, — сказала Нерия, складывая вещи. Она миленько улыбнулась.       — Почему это? — спросила Айва. Ответ подруги ее немного удивил.       — Не знаю, ты очень хороша в учебе, но мне кажется у тебя и других талантов тоже много. Например, то нарисованное море сзади тебя всегда приводило меня в восторг. Я давно не видела тебя за бумагой, хотя даже моя мама сказала, что у тебя большой талант, — она складывала вещи вокруг. Айва нахмурилась. Она об этом как-то не думала. — Впрочем, если тебе нравится, то круто. А почему решилась? — спросила Нери.       — Ну… почему бы и нет… Мама сказала будет здорово, — сказала Кармона, облокотившись на спинку стула. Другой ответ на вопрос ей в голову не пришел. Она обернулась и посмотрела на картину сзади. Та мерцала в свете заходящего солнца.       — «Почему бы и нет?» — усмехнулась подруга. — Ну даешь, — положить пол жизни и всю свою молодость на занятие, которое «почему бы и нет», — но она быстро ретировалась. — Ладно, сорян, если уж мама с отцом согласились с твоим решением, то круто, я только рада, что ты смогла определиться с выбором, — Айва помяла губы. — А кстати! Я вот чего еще хотела! У нас тут через недельку устраивают вечеринку, соберется очень много классных ребят, я со многими хочу тебя познакомить! Я уже пригласила Карлу, Диего, Рамиру и даже Марко согласился, представляешь! Пошли, а? Они сказали, что ты их даже слушать не будешь, поэтому не предлагали, но я намерена тебя уломать! Пошли!       — Не знаю, Нери, я тут решила взять еще одного репетитора, это же очень важный класс.       — Ой, да это же только начало года! Ты еще пять раз успеешь все выучить, а от одного вечера с твоей учебой ничего не случится, пошли!       — Не знаю, я бы наверное…       — Ничего не хочу слышать! Я скину тебе адрес, а ты решай давай! А то постоянно за книжками своими. Ой, так тут за мной пришли, — воскликнуло ее изображение. — Сори, отключаюсь, все, целую, пока! — и с экрана пропало ее улыбающееся веснушчатое лицо.       В комнате повисла тишина. Айва смотрела на свое отражение в черном экране погасшего после звонка телефона. Она вдруг почувствовала как все остановилось, замолкло, опустилось. Она почему-то ярко ощутила себя, сидящую в тиши комнаты, услышала размеренный такт часов.       Девушка встала со стула, убрала непослушный коричневый локон за ухо и посмотрела налево — на яркий заходящий закат. Лучи его отражались в картине, которую та нарисовала лет пять назад. За рамкой бушевали волны, и вдалеке виднелся деревянный кораблик, пробивающийся к причалу. В памяти вспыхнули мягкая бумага и яркая акварель; нежные пальцы привычно очертили знакомый силуэт. Комната ответила молчаливыми стопками фолиантов на полках. Девушка обернулась к ним и, словно в ответ, открыла нижний ящик стола.       Там, за четырьмя увесистыми красными папками с научными работами на конференции, лежали куча измазанных баночек с красками, увесистый потрепанный альбом, связка кисточек и скрепленные листы бумаги. Последние были дипломами, куда же без них.       Вся ее жизнь состояла из сплошных наградных листков, сертификатов, грамот. В гостиной у их семьи была специальная стена, увешенная этими бумагами. Самые почетные награды Айвы висели там же, сразу после отцовских. Это было первое место, которое каждый входящий в дом человек должен был увидеть в доме, мать четко за этим следила.       Девушка вытащила их с глубины, чтобы те вновь узрели солнечный свет после многих лет неподъемной тяжести под научными рефератами. Она уже не помнила какая из них была первой, но очень четко припоминала приятный женский голос, который награждал маленькую Айву Кармону призом зрительских симпатий на городском конкурсе детских рисунков. Это был рисунок на тему «Ваша будущая профессия». То ли художник, то ли дизайнер одежды занимал ее детские мечты, уж кануло в лету.       Вторым листком была самодельно написанная грамота «За лучший в мире рисунок», котором наградила ее бабушка. На маленьком листке бумаги тогда была нарисована их семья: мама, папа, бабушка и дедушка по отцовской линии. Тоже уважаемые академики, как же иначе. В центре была маленькая Айва, за спиной которой развевался красный плащ супергероини. Она защищала свою семью он черного монстра, а те пряталась около девочки, радуясь ее героической победе. Бабушка сказала, что в ее сердце внучка всегда будет занимать первое место, и что она очень сильно ее любит. Девочка пообещала ей, что будет стараться не покладая рук, пообещала громко и четко, чтобы весь мир слышал.       Вот какими были первые победы Айвы Кармоны.       Двенадцать лет назад… как же это было давно, и как быстро пролетело время!       С годами полок становилось больше, книги ломились, толкались, их объем увеличивался. Времени становилось все меньше, а уроков все больше. Краски переместились во второй ящик стола, а оттуда — в самый низ. И она не собиралась забывать свое обещание быть гордостью для своей семьи, для своей бабушки, и держала это обещание с блеском: диплом первой степени по олимпиаде по истории, географии, математике, обществознанию, итальянскому десять лет подряд, вузовские грамоты гран-при за победу в конференции, городской грант, победитель муниципальных конкурсов, награда мэра за интеллектуальную викторину, лауреат профильных соревнований, десять похвальных листов за успехи в учении, приз администрации лучшей ученице школы. Она сметала все что видела и не собиралась останавливаться, выигрывала все что могла и не могла, набирала максимум баллов, все больше и больше, а потом приносила это живое подтверждение ее усилий на восторженный суд родительского триумвирата.       Они улыбались, гладили ее по голове. Они гордились.       Они хотели еще.       Бумага помнила ощущение триумфа, радости за сделанную работу, слез и восторженных похвал. Да, такое было. Искренний восторг, который с годами сменился рутинным удовлетворением, само собой разумеющемся фактом, сравнимым с галочкой в ежедневнике. Айва усмехнулась.       А потом засунула эти грамоты туда, где они лежали, рядом с альбомом, красками и кисточками, придавленные тяжестью шквала научных заслуг.       Закрыла ящик и открыла экономику.