Берег красного моря

      Утро осеннего дня встретило ее темным осенним небом, холодом в ногах и тишиной квартиры. Она сонно сделала себе яичницу, собралась на учебу, просидела первый урок, лениво втыкая в какие-то схемы на доске, пытаясь проснуться и вернуться в работу. В голове был какой-то сумбур, мысли почему-то метались от одной неважной вещи к другой, все происходило словно в ускоренном режиме. Какие-то детали, разговоры преподавателей, формулы по алгебре. Она вдруг вспомнила о каком-то намечающемся тесте, о том, что нужно было посидеть над какими-то предметами.       Все было в каком-то полусне.       Потом наступил один из ее нелюбимых предметов — физкультура. Переодевшись в форму и выйдя из раздевалки, она вдруг поняла, что ее и спортивный зал отделяет компания из Диего, Рамиры и Карлы, стоящих в проходе и о чем-то болтающих. Игнорировать их присутствие было бы совсем неловко, а сдавать обратно в женскую раздевалку было поздно — ее заметил Диего и улыбнулся.       Девушка сдавленно улыбнулась в ответ, проковыляв к компании. Они не разговаривали достаточно долго, чтобы она чувствовала себя не в своей тарелке. Кроме того, что у Айвы было много дел, в обедах она старалась ограничиваться перекусами, а потому совсем вылетела и контекста из-за того, что не садилась к ним за столик. Их общая беседа в вотсаппе под неожиданно изменившимся дурацким названием «Сексоголизм наступает» и подавно уже пару недель висела в игноре с множащимися непрочитанными сообщениями. Она была без понятия, что происходит в их жизни.       Когда она подошла к компании, они обсуждали какое-то кафе с невероятно вкусными вафлями, которое посетили недавно. Она уже начала оглядываться в поисках пути для капитуляции, однако тема быстро кончилась, и тут возник Диего:       — Айва, а у тебя там как дела? — вдруг обратился к ней парень, втягивая ее в нить разговора.       На этом моменте Рамира насторожилась, покосившись сначала на Диего, а потом на Айву.       — Все хорошо, спасибо, — она мило улыбнулась, поправляя майку.       — Как прошел День Всех Святых? — поинтересовался он. Рамира и Карла тоже посмотрели в ее сторону, ожидая ответа. Казалось, они окончательно потеряли ее из виду и теперь появился шанс узнать хотя какие-то новости.       Она уже хотела было ответить что-то типичное, начинав вспоминать поход с семьей на кладбище, потом проматывая вчерашний день в голове, а потом вдруг застыла на полуслове. И мигом проснулась.       «Ладно, прокачу тебя как-нибудь еще раз»       «Может, дашь мне уже свой номер, а?»       Все осознание произошедшего за вечер вдруг ясно всплыло в памяти Айвы и накатило на нее с головой, и она поняла, что ей, кажется, нечем дышать, а уши покраснели до цвета китайского флага.       «Еще практики?» Кармона посмотрела перед собой, где на нее уставились три пары глаз в ожидании ответа, но почему-то ясно увидела перед собой только одну, голубую. А потом — холодное, но такое теплое касание пальцев напомнило о себе, когда она взглянула на то самое место, где обожглась ее кожа.       — Все в порядке? — заметила ее мешканье Рамира, проследив за ее взглядом вниз.       — Химия, — проговорила Айва на автомате, убирая руку. — У меня была химия.       В воцарившейся тишине вполне могла пролететь громко каркающая ворона. Ребята переглянулись, не зная что на это ответить.       — Кстати, у Вас же с Нери традиция вроде была какая-то. Вы… — вспомнила Карла, кинув взгляд на Диего, —… не виделись разве?       «И угадай чего не пережила наша дружба — одного разговора с Мануэлем Борджиа».       — Нет. Не вышло, — ответила она с полуулыбкой. — Я… сидела за учебником по химии. Вот.       Показательно поджав губы, Рамира обвела взглядом остальных, давая понять, что это «очень интересная» тема для разговора.       — Но там же вроде как почти ничего не надо было делать. Там какая-то давнишняя тема… — попыталась вспомнить Карла программу, но ее одернул Диего. Его мимика говорила: «Ты же ее знаешь, это не оправдание». Девушка прикусила язык.       Снова воцарилась тишина. Рамира с Карлой потупили взгляд.       — Ну, химия тоже может быть увлекательной, — вставила, наконец, Рамира. — Один из разделов химии мне точно очень нравится, — пропела та.       — Ну конечно, химия между тобой и твоим Шмопсиком из колледжа кажется тебе невероятно интенсивной, — подмигнула ее подруга.       — Кем-кем??? — включился Диего, округилив свои карие глаза. — Вы реально назвали его… «Шмопсиком»??? Как я это упустил…       Рамира приторно закатила глазки и накрутила белокурый локон, забранный в высокий хвост, на палец.       Диего оценивающе покачал головой:       — Так вот, кто они такие на самом деле… квадроберы! Никуда не денешься от этих Шмопсиков, повсюду вон бегают.       Пунцовая Рамира закрыла лицо ладонью под раскатистый смех Карлы. Айва, потупившись, улыбнулась под настроение компании. Тема разговора доходила до нее очень с трудом. Ее мозг, пытаясь переварить слишком большое количество информации, которая поступила вдруг в одну секунду, кажется, перегрелся, и теперь этот жар отдавал в уши.       — Завидуешь что ли? Сам бы нашел себе свою Шмопессу, — проговорила наконец смеющаяся девушка, утирая глаза. — Пора бы заняться этим делом, Диего. Только ты у нас тут неприкаянный.       — А я-то что? Мы вон с Айвой на одной волне, — он кинул взгляд на Кармону, придвинувшись к ней ближе. — Да, Айва? — она суетливо улыбнулась и закивала, пытаясь вспомнить, что он сейчас сказал. Рамира мигом привстала, навострив уши. — Учеба, экзамены, все вот это.       Рамира с Карлой перекинулись саркастическими взглядами. Диего уловил их переглядывания:       — Э, это что вы там обо мне надумали? Думаете, у меня проблема с этим, что ли?       — Ну, как-то после расставания с твоей бывшей год назад у тебя все подозрительно пусто, Диего, — Карла сложила руки на груди и уставилась на парня карими глазами. — Ни кораблика, ни лодочки. Тихая, пустая гавань.       — Я тебе покажу кораблик с лодочкой, — загорелся парень. — У меня тут… вон! Тако-о-о-ое намечается, вы бы знали!       — Врешь ты все, нет у тебя ничего. Одни оправдания, — сверкнула светлым взглядом Рамира, наблюдая за парнем, стоящим рядом с Кармоной.       Парень глубоко вздохнул. Он провел рукой по кучерявой шевелюре, поиграл желваками, а потом игриво уставился на них:       — А знаете что, мне нравится вот это ваше «на слабо». Давайте поспорим, раз так хотите. На… не знаю на что. Придумайте сами. Условия такие — выиграет тот, кто первый вступит в отношения. Официально только! А не вот это вот все: ну он вроде сказал, а я вот так поняла, ну он вроде намекнул. Точно и четко, по рукам? — он протянул смуглую ладонь вперед.       Девушки снова переглянулись. В глазах Карлы заиграли огоньки. Она страсть как обожала всякие споры и конкурсы, но еще больше обожала в них выигрывать. Просто из принципа.       — А по рукам, — заявила она, положив свою ладошку с красным маникюром на руку Диего, кинув на него искрометный взгляд.       Рамира, откинув волосы, слегка высокомерно посмотрев на парня, тоже положила свою руку сверху.       Все обернулись на Айву, которая молча стояла, не совсем находясь в том, что происходит.       — Ну, пусть Айва тоже поучаствует, — вставила компромиссно Карла, пожав плечами в белой футболке.       — А у нас есть какие-то призы для проигравших?.. — уточнила Рамира.       — Ты ее недооцениваешь. Согласно нашим условиям, она уже замужем, помнишь? — Диего намекнул на помешанность Кармоны на учебе, — Так что она у нас как пример для подражания. Сэнсей, — важно произнес он. Уши стоящей рядом Кармоны почему-то зарделись еще сильнее. — Ну, Айва, ты с нами?       Кармона окинула их взглядом и пожала плечами. Отказываться было неловко. Она положила руку сверху.       — Какие же ионы будут окисляться на иоде и восстанавливаться на катоде? — спросила женщина. — Чтобы ответить на этот вопрос, вспомним, что скорость химических реакций зависит от природы и концентрации реагирующих веществ. Следовательно…       За окном шел дождь. Сильный, проливной осенний дождь. Сознание пыталось сосредоточиться на ионе и катоде, но в итоге и тот и другой вступили во взаимодействие чередой ярких картинок со скоростью химических реакций воскрешаемых в памяти. Колпачок от ручки скрябался о левый зуб, пальцы теребили край резинки от волос на запястье.       Она смотрела на капли, оставляющие неровные дорожки на стекле. Кто-то пробегал по площади перед школой, пытаясь укрыться от настигнувшей непогоды, лихорадочно прикрывая сумкой голову. Помогало не слишком.       «Ну и чего это мы тут сидим такие грустные?» .       Вдруг телефон рядом завибрировал.       Она настороженно перевела взгляд на него, будто окончательно вешая на это устройство ярлык «Риск подозрительной активности. Руками не трогать».       Айва окинула взглядом формулы на доске, потом шушукающихся на задних рядах Карлу с Диего, потом снова посмотрела за окно.       «Да ну его».       Она быстро взяла телефон и посмотрела на экран:       Ноэль:       «ты будешь в колледже на неделе? я тут подумала — как на счет кофе?»              Она выдохнула. Это и впрямь превращалась в паранойю.       Губы дернула легкая улыбка, пальцы забегали по клавиатуре:

      «Я за. Видела у вас ту кофейню неподал…»

      Телефон снова пиликнул. Сверху выскочило уведомление:       И.:       »*Прикрепленное видео*»       Она замерла, уставившись на экран.       И.:       «не смогла удержаться — слишком похоже на тебя»              Она смотрела на буквы на белом фоне до тех пор, пока уведомление снова не пропало, после чего выключила телефон и засунула его в сумку.       «Да чтоб тебя».       —… химическая активность ионов изменяется в направлении противоположном направлению изменения активности соответствующих металлов. Например… — продолжала женщина.       Дождь все еще барабанил по стеклу.       «…Показания идеального амперметра в разветвленной цепи, состоящей из резисторов и источников».       Она вновь взволнованно помассировала точку у себя на лбу. «…Сопротивление участков цепи». «Если тут R равно девять Ом, а Е равно шесть. Тут резистор… и тут… »       Айва вновь судорожно вздохнула. Репетитор заболел, и потому вместо юридических формулировок она штудировала физические формулы, сидя в кабинете колледжа и вертя ручку между зубами.       Пробные экзамены неминуемо подступали, и времени становилось все меньше. Однако общей картины как решать подобные задачи у нее не появлялось. Лишь так, отдельные проблески.       При этом, осознание того, что у неё возникают сложности, усиливало её переживания. Волнение замедляло работу мозга, а это, в свою очередь, усиливало беспокойство. Так, она попадала в замкнутый круг, из которого не было видно выхода. Брать же еще больше уроков было бы просто самоубийственным: инцидент с обмороком, как ни парадоксально, «привел ее в чувство».       «Участки цепи… резистор…».       Еще немного подумав об этом, ей на глаза попался телефон. Ручка в зубах со скрипом провернулась. Айва помотала головой и снова углубилась в проблему резисторов, но потом все же рефлекторно подняла экран, вновь взглянув на чат и проверив, не появилось ли там еще чего-то. Ручка упала на тетрадь. Она устало протерла глаза.       Мда.       Физика и Ирен Вальенте — две константы ее жизни, к которым не было никаких ответов в Интернете.       Однако даже тут время стремительно приближалось: до встречи со студенткой оставалось около часа. Нужно было решать. Решать всё. Учебники и ручка снова поглотили всю ее концентрацию. «Девять Ом, вот тут при штуки…». Она повертела головой, что-то записала, но в решении снова не была уверена. Как вдруг в этот момент кто-то хлопнул ее по плечам.       — Попалась! — заговорщецки прошептала и выглянула из-за ее плеча одна из этих двух нерешаемых задач. Айва вздрогнула от удивления:       — Черт возьми, подкрадываться — это твое хобби? — опешила она, оглядываясь на часы в кабинете и попытке понять, где она напутала.       — Да, с тобой я вхожу во вкус, — усмехнулась Ирен, садясь на стул перед ней и снимая куртку. Айва с некоторым сожалением заметила, что кожанка сменилась на более теплый пуховик, — Каждый раз как в первый.       Айва покачала головой и вдруг замешкала. Она поняла, что абсолютно не успела выработать линию поведения, и потому не нашла себя где-то в огромнейшей амплитуде между двух ответов: высокомерной колкости и приветливой любезности. И более того — она поняла, что сообщение все еще висело непрочитанным, и от того почувствовала себя пойманной в капкан.       Извиниться? Сделать вид, что не заметила? Нет, будет фальшиво. Или отнестись безразлично?       — Ты... — она лихорадочно пробежалась глазами перед собой. — ...рано.       — Да, так получилось. Не думала, что ты уже будешь тут, — сказала Ирен, складывая вещи.       — Кое-что отменилось, — сказала она как можно более нейтрально, — Я тут вожусь вот с этим, — Айва потрясла тетрадкой. — Мне надо еще немного времени закончить.       — Окей, — Ирен беспечно пожала плечами, прошла к диванчику и уселась там, листая что-то в телефоне.       Айва проследила за ее статной фигурой в сером свитере и черных джинсах, потом сделала важный вид и со все доступной ей самоотдачей погрузилась в физику, давая понять, что очень занята. Однако спустя секунду она вдруг поняла, что теперь не соображает буквально ничерта. Числа не складывались от слова совсем, а схемы превратились в бессмысленные палки. Она еще больше напрягла переносицу, вглядываясь в клетки тетради.       «Резииииисторы».       Она вновь прочитала условие, а потом снова посмотрела на написанное в тетради, которое теперь превратилось в набор знаков.       В животе что-то медленно подступило к ребрам, а правая сторона лица — та, с которой сидела Ирен, вдруг почувствовала на себе какое-то напряжение. Это давало знак: за ней пристально наблюдают. Айва не видела, но чувствовала медленное движение голубых глаза по своей щеке, волосам, и на секунду ей показалось что ее разоблачили, поймали, уловили.       Она прикусила губу, повертела ручку в пальцах, все еще стараясь думать о чем-нибудь, что было бы близко к задачам по физике.       Амплитуда, резисторы… притяжение на концах отрезков. Ей на секунду стало казаться, что она снова параноит и выдумывает то, чего не существует и то, о чем она стала часто задумываться в последнее время.       Слишком часто.       Возникло какое-то странное ощущение, передаваемое кончиками пальцев на руках, волосяными покровом на коже, уходящее куда-то вниз и заставляющее чувствовать себя… одухотворенной, оцепеневшей в этой секунде, и при этом резкой, порывистой, будто карусель начинала вертеться внутри нее самой, а раскатистые волны моря приливали к берегам ее осязаемой телесной оболочки. Будто два этих идиотских резистора наконец-то соединились где-то там в своей бумажной реальности, и по ним пошел ток в тысячи ват, открывая решение неподдающейся задачи.       Коленки в брюках чуть двинулись друг к другу, она еще сильнее прикусила губу, пытаясь не поддаться рвению проверить гипотезу мучившего ее самообмана. И когда она на столько вникла в ощущения, что ей стало казаться, будто каждая клеточка ее тела находится под лупой — воля уступила неудержимому интересу, и Айва подняла взгляд на диван в углу.       Они встретились взглядами. Послышалось осмотрительное покашливание.       Ирен снова было невероятно интересно что-то в ее телефоне. Айва сомкнула губы в улыбке, уткнувшись в тетрадь, когда что-то внутри нее сладко перевернулось. Но спустя секунду она вновь подняла глаза кверху, следя за мимикой на бледном лице. Она вспомнила ту сцену: осенний парк, уже помотанный холодами, запах каштанов, который смешивался с ветром и запахом дыма. И она, сидящая в окружении этого в солнечных очках, кожаной куртке с сигаретой, зажатой меж пальцев в металлических кольцах.       Момент, замеревший в памяти словно пойманный кадр нуарного кино.       Снова это ощущение где-то внутри, внизу...       Девушка пристально примеряла этот образ на настоящей Вальенте, и одно время та не замечала этого или просто делала вид. Но долго она не продержалась: почувствовав на себе ответный взгляд в перемешку с оглушающий молчанием кабинета, ее уголок губ дернулся. Однако на этот раз студентка была не так проста: голубые глаза смело взглянули в сторону стола, осведомляясь о том, как ее напарница там поживает.       Их глаза снова встретились, и тут уже Айва была вынуждена признать собственную капитуляцию: такого наглого хода конем она не ожидала.       Ручка снова провернулась в зубах, и учебники категорично захлопнулись, признав свое поражение.       — Ладно, давай займемся проектом, — сказала Кармона наконец, пряча свои раздвигающиеся кончики губ в волосах.       Ирен улыбчиво дернула головой и встала с дивана, доставая из рюкзака охапку бумаг и ноутбук.       Они начали с вопроса маркетинга и рекламы, накидывая разные идеи, но ни одна из них не казалось эффективной и действительно реализуемой. Немного подумав еще, Айва предложила раздавать листовки, но потом ей показалось, что это совершенно не то. Ирен же, наоборот, была за более радикальные методы, вдруг предложила сделать серию шуточных постов в соцсетях. Сначала Айва была немного на стороже, пытаясь уловить какое-то четкое изменение в поведении напарницы, чтобы успеть среагировать должным образом. Однако, все было как всегда и без изменений: Ирен была искрометна, остроумна и энергична, но не более того, поэтому Кармона немного успокоилась и погрузилась в работу на столько, на сколько это было возможным. Тема висящего в личных сообщениях видео затронута так и не была, что было настоящим облегчением. Видимо, показательная занятость вопросами физического характера показалась студентке достаточно внушительной.       — Думаю, тут надо очень тщательно обдумать контент-план и его содержимое, — покачала головой Айва, обсуждая маркетинг.       — Нет, тут нам надо подумать над другим. Нам нужен какой-нибудь пиар-ход. Что-то запоминающееся, яркое, о чем будут говорить… — Ирен задумалась, подвигавшись на колесиках стула.        Айва хмыкнула:       — А, ну у вас это будет сделать как два пальца об асфальт. Есть же безотказно работающая схема, — она пожала плечами в клетчатом пиджаке. Черная бровь скептически поднялась:       — Да ну?       Айва очень серьезно посмотрела на нее и с темпом и расстановкой выговорила, без единого движения мускула на лице:       — Ну да. Берем Мануэля, поливаем его каким-нибудь дерьмом, снимаем это на видео и говорим, что это «артхаусный промо в стиле новых трендов маркетинга», — она чуть задумалась, прикусив колпачок от ручки, а потом выдала: — А, точно, и еще рядом непременно должна быть какая-нибудь девушка. Ну, для баланса драмы. А то как-то без интриги, фанбаза не подтянется.       Раздалась тишина и спустя секунду Ирен от неожиданности так и покатилась со смеху. В голове девушки эта реплика выглядела вполне остроумной, но в меру саркастичной. Но после того, как она проговорила это с абсолютно серьезным выражение лица, которое показывало ее полную веру в эту идею, до нее дошло как именно это прозвучало и она, не удержавшись, прыснула следом. Когда Вальенте смогла говорить, то сказала:       — Отличная идея, Айва. И как ты это представила в своей голове, мне интересно? Ролик на главной странице СтудСовета: несчастный Ману, все стекает на его брендовые «Гуччи», камера кружится, он смотрит на это, саундтрек грустный — обязательно пианино. И она рядом: «Ты был лучше, Мануэль. А теперь… реклама».       Девушка парировала:       — Реклама чего? Кредита в банке? «Мы поддержим тебя даже тогда, когда все смотрят на тебя, как на него» — проникновенно изрекла Айва сквозь смех, а потом повела пальчиком: — «Не унывай, дружок, даже если тебе никто не даст…»       Ирен снова покатилась со смеху, захлопав ладонью по столу.       — После такого ему точно никто не даст… — прокряхтела она.       — «…Второго шанса»! Я хотела сказать «второго шанса»!       И они снова взорвались смехом.       — Типа там в первый уже без вариантов, я поняла, — снова прокряхтела Ирен. — Поэтому под конец оказывается, что это реклама духов с ароматом страданий с названием вроде «Essence of Chaos» или «Mud & Soul».       — Ага, с закадровым голосом с французским акцентом, — продолжила Айва красноречиво. — «Ты — грязь. Ты — искусство. Ты — Мануэль».       Они обе снова закатились смехом. Ирен смеялась так, что у нее начались колики в животе, и она приложила все свои силы, чтобы просто не грохнуться со стула:       — Это гениально. Я не понимаю, как тебе удается такое выдавать, ты просто талант, — она судорожно пыталась восстановить дыхание. Айва подтерла глаз от слез:       — Мне показалось это забавным. Между прочим, в твоем стиле, — покачала девушка головой и многозначительно посмотрела на нее, приподняв брови.       — Оу, — удивилась Ирен, пододвинувшись ближе через сгиб стола. — В моем стиле? Ты уже успела разгадать мой стиль? Ну-ка, ну-ка, и в чем он заключается? — она заинтересованно уставила свои голубые глаза прямо на нее, положив подбородок на запястье. Айва приторно улыбнулась прямо ей в ответ. Она начинала понимать, как иметь дело с ее выпадами:       — В исключительных организационных способностях и генерации идей. Уверена, они на столько хороши, что прямо сейчас ты сможешь и впрямь предложить какой-нибудь крутой пиар-ход для нашего проекта. Итак…? — она с вызовом уставилась на нее, чуть подняв уголок рта.       Ирен хмыкнула и начала медленно отодвигаться от напарницы, по-прежнему держа с ней зрительный контакт. Когда это продолжалось на столько долго, что Айва и впрямь подумала, что та сейчас мысленно прокручивает какую-то безумную идею в которую была бы вовлечена она сама, а любому, неожиданно вошедшему сейчас в этот кабинет, это бы стало казаться странным, студентка все же сказала:       — Ладно, — она хлопнула глазами, посмотрела на свой ноут, а потом вновь посмотрела на Айву. Та повела плечами, сбрасывая напряжение. — У меня есть замечательная идея по этому поводу, так и быть. Она называется «делегирование задачи компетентному лицу». Заключается она в том, что этим займется тот, кто разбирается в рекламе и маркетинге, а не мы, способности которых в этом деле ограничиваются черным самопиаром и парой разбитых лиц.       Ирен самодовольно хмыкнула. Айва тоже сомкнула губы в улыбке. Что-ж, это и впрямь было остроумно. Она нашла какую-то бумагу, пробежалась по ней взглядом.       — Думаешь, у нас маловато практики? — улыбнулась девушка. — На самом деле, я думаю что это неплохая идея, но если мы говорим о роликах… Нанимать кого-то в еще одну строку бюджета как-то не хочется. Мне кажется, что мы и так немного размахнулись.        Ирен покрутилась на колесиках стула, обдумывая:       — Хочешь напрячь кого-то из студентов?       — Думаю, да, это было бы лучшим вариантом. Я не уверена в том, что в школьной среде кто-то сможет взять на себя такую ответственность. Что думаешь? — подняла Айва на нее свой взгляд из-за бумаг.       Студентка задумалась, пораскинув мозгами:       — Да, есть у нас тут один мастер по видеомонтажу. Постоянно какие-то клипы клепает. Третьекурсник Франциско с юридического. Парень в этом крут.       Та нахмурилась, потом попыталась что-то выловить в памяти.       — Франциско… А у него не такая шевелюра под корень? У него, кажется, тату еще какое-то на руке…       — Да, это он. Вы знакомы? — удивленно спросила она.       Айва усмехнулась. Мир и впрямь тесен. Правда, знала она его под другим амплуа: «Потерянная девственность Нерии Коры».       — Не поверишь, если я расскажу, поэтому даже не стану пытаться, — улыбнулась девушка, покачав головой.       Ирен удивленно приподняла бровь, пытаясь понять, к чему она:       — Неужели это какая-то… — она подняла брови и заговорщецки выпалила, — ...пикантная история? — Не сдержавшись, Айва прыснула. Тема злополучного вечера все-таки был затронута, и это добавляло новый слой контекста, которого было уже не избежать.       Ирен самодовольно кивнула, подъехала к ней чуть ближе, а потом еще подумала:       — Черт, теперь даже потребовать с тебя ее не могу, потому что получается нечестно, — она пожала плечами и снова воскликнула. — Нечестно! Хотя, впрочем… — она еще раз напрягла мозги, прикусив ноготь на большом пальце. —… твоя подружка Нерия! Точнее… твоя экс-подружка Нерия. Я угадала?       Айва снова улыбнулась и кивнула в стиле «и как у тебя вышло». Та театрально-ошарашенно открыла рот:       — Черт, а я хороша. Точнее, она хороша! Подожди, а он был до Мануэля или вместе с ним? Мне чисто для интереса, — он заинтересованно пододвинулась еще ближе. На это напарница ответила ей пачкой документов, трясущихся перед лицом:       — Прилагался вместе с документами к проекту, которым мы занимаемся.       Ирен цокнула: «Да что-ж такое!» и разочарованно отпрянула, понимая, что теперь ей мстят тем же. Когда ее стул вернулся на ту сторону стола, Айва все же чуть улыбнулась, словив себя на мысли, что это первый раз, когда сплетни о парнях, отношениях и прочей дребедени, которые ей была обычно неинтересны, не показались ей на столько идиотскими. Случайное совпадение и впрямь ее позабавило, а ее какое-то хотя бы маломальское личное участие в этой истории теперь привело ее к осознанию, что же именно люди находили в этих разговорах.       Это и впрямь было занятно.       Работа закипела вновь: начались обсуждения бюджета и приглашённых кандидатов на роль спикеров. В воздухе витали аргументы, возражения и что-то ещё, не связанное с проектом. Почему-то теперь было особенно трудно смотреть ей в глаза. Каждый раз, когда они встречались взглядами, эта встреча приобретала какой-то особенный смысл, начинала значить что-то из ряда вон выходящее, будто теперь это взаимодействие было окрашено в какой-то новый контекст. Будто эти голубые глаза хотели сказать и донести гораздо большее, чем говорили слова. Айва невольно задала себе самой вопрос: это происходило на протяжении всего их знакомства, или это просто она была слегка слепа?       Поначалу она стоически их выдерживала и делала вид, будто тут нет ничего особенного, будто она ничего не замечает. В конце концов, она ведь Айва Кармона — уж кто, как не она выдерживает все эти недопонимания и неловкости разных душевных тональностей. Но в итоге, на каком-то моменте, они стали смотреть друг на друга так часто, что это стало на столько очевидным, что вкупе с повисшим в воздухе ощущением неловкости ей пришлось искать спасения в изучении других предметов кабинета или закорючек в документах.       — Ладно-ладно, так и быть. И что там с документами? Что там не так? — снова затронула Ирен тему, заметив нахмуренное выражение лица своей напарницы.       — Есть ощущение, что мы как-то слишком загнули с тратами в бюджете. Есть мысль — как бы они не отвергли все это полностью, — сказала Айва, всматриваясь в цифры. Какой бы активистский опыт у нее за плечами ни был, с такими суммами она еще дела не имела. Но отказаться от них — значило поставить многие аспекты их работы под вопрос или глобально их менять, чего ей делать никак не хотелось.       Ирен взяла у нее лист и еще раз быстро пробежалась глазами по смете.       А потом улыбнулась, и вдруг ее бледная рука опустилась на предплечье Айвы. Кармона почувствовала каждый миллиметр своей кожи, который соприкоснулся с теплом ее нежной ладони.       — Айва, — сказала она, глядя прямо своими голубыми глаза в ее. Девушка замерла, прикованная взглядом к ее руке на своей, понимая лишь то, что ее мозг сейчас высвечивает ошибку «404». — Они тратят на футбол, у которого и так есть спонсоры, треть всего бюджета СтудСовета. Не волнуйся, уж деньги они отыщут. А ты в своих решениях не сомневайся. И требовать многого — тоже, если это нужно. А нам — нужно.       Она вернули лист Кармоне, находившейся в абсолютном ступоре, а потом, к большому счастью или сожалению, сама убрала руку, оставив ее в недоумевающем послевкусии. Та юрко спрятала кулачок под столом, а потом встала со стула, осмотрев доску сзади с приклеенными на нее листами и планами по проекту. Она обежала записки взглядом, будто их свойство быть систематизированными может распространяться и на все вокруг, в том числе на нее саму.       "Просто успокойся, спокойствие, просто спокойно".       Их время по-немногу подходило к концу, они сделали большой пласт работы, и Айва не хотела, чтобы эта встреча закончилось лишним очком на счету ее напарницы:       — И все-таки, я хочу еще раз пробежаться про списку тех вопросов которые мы изменили из изначального документа команды администрации. Хочу отметить тут, с чем мы уже разобрались. — сказала она как можно более важно. — Продиктуешь?       Ирен нашла нужные листки:       — Ну давай. Запрос финансирования от СтудСовета?       — Сегодня. Есть, — она поставила галочку на одной из записок.       — Привлечение спикеров на пленарное заседание?       — Есть.       — Привлечение выпускников для фидбека?       — Да, — маркер черкнул в ловкой руке Кармоны.       — Организация дружеского матча?       — Тоже.       — Рассмотрение возможности, что ты замутишь с той девушкой?       Айва поискала нужную бумажку, и только потом осознала, что она только что сказала. Сердце застучало о стенки груди так, что, казалось, это было слышно во всем кабинете.       — Этого вопроса нет на повестке, — ответила она как можно более непринужденно, молясь, чтобы ее голос не сорвался. Все, чем она была благодарна самой себе в этот момент — это то, что Ирен не видела ее лица потому что та стояла спиной.       Секундная пауза.       — Теперь есть. Я провела комплексный анализ и ввела инициативные предложения. Как ты и просила, помнишь? — прозвучал голос сзади.       Инициативные предложения.       Айве вдруг на ум пришел один кадр из фильма, которые они когда-то смотрели с Нери. Старого, американского, снятого на доисторическую пленку. И ей страсть как захотелось воссоздать его сейчас.       Она подошла к столу, села на него поверх разложенных документов, положив одну ногу на другую и стремительно наклонившись к Ирен так близко, что путей для отхода у нее не осталось, а то, что осталось — лишь большое, глубокое море голубых глаз внизу, которое Кармона намеревалась обуздать. И потом, чуть приподняв уголок губ и лист смятой ею на столе тетради, она спросила:       — А ты этого хочешь?       Ирен улыбается.       — Ну так что, я не слышу ответа? — сказала она, вырывая ее из собственных фантазий, сидя за столом.       Что-ж.       Стоило признать, что Айва была далека в своих действиях от персонажей фильма. Что-то всегда останется мечтами. Недостижимыми, далекими и нереальными.       Вместо этого она оторвала глаза от бумажек на доске, около которой она все еще стояла, и бросила на Вальенте взгляд через плечо:       — Не получится, — констатировала Кармона, посмотрев прямо на нее. — Она не спрашивала у меня мой номер.       Девушка поймала ее взгляд и сомкнула тонкие губы, повертев ручку между колец на руке, а потом снова посмотрела на напарницу:       — Стратегическая ошибка с ее стороны.       Айва пожала плечами:       — Как знать. Но еще большей стратегической ошибкой было бы неожиданно что-то упустить в плане просто потому что мы отвлеклись. Итак, там еще остались какие-то пункты?       Ирен закусила губу, путаясь в бумагах.