Берег красного моря

      «Чем я, черт возьми, занимаюсь?» — где-то промелькнуло в ее мыслях но потом быстро пропало, сменившись гораздо более насущной и неразрешимой проблемой.       Оно никак не открывалось. Ну вот прямо никак!       — Ладно, смотри. Физика говорит нам, что тут должен быть какой-то рычаг… — предположила она. — Ну, знаешь, если бы у нас были ножницы или что-то вроде этого, дело пошло бы быстрее.       — Но у нас их нет, поэтому лучше, чем физика в таких случаях, всегда помогает грубая сила, — сказала Ирен, еще раз пытаясь протолкнуть пробку в бутылке.       — О, и как, вижу, помогает? — дернулся уголок губ.       — Подловила. Снова, — повела глазами та.       Они уж минут десять сидели на скамейке где-то в глубине парка, попеременно вспоминая все способы открывания бутылок вина, которые только знали, применяя их на практике. Перепробовали все разновидности ключей от всех типов замков от двух домов и одного гаража, которые были у Вальенте, а также два небольших ключа от дома ее напарницы. Но бутылка никак не хотела поддаваться, будто предостерегая их: ну, откроете меня и все — черта пройдена, у вас еще есть шанс дать заднюю.       Но сдаваться на полпути не было в характере ни одной, ни другой, поэтому справиться с пробкой стало делом идеи.       На самом деле, они не совсем понимали, как все пришло к этому, но пиво за пивом, потом слово за слово. И тут вдруг Ирен обмолвилась:       — Ну, вино я пью чаще, чем пиво или что-то другое. У меня дома есть такая стена с бутылками вина, мы часто ей пользуемся чтобы подать за ужином.       Хмыкнув, Айва вспомнила ужины в своем доме, где самой большой роскошью был мамин компот из сухофруктов.       — Ничего себе. Значит, ты в этом разбираешься?       Девушка немного задумалась.       — Ну, сомелье меня будет сложно назвать, но думаю, что я не такой уж и профан. Хотя это скорее одержимость моей матери… у нее есть на этом некоторый пунктик.       Четыре бутылки пива, поделенные на два организма, привели их к магазину, который был недалеко от парка с целью проверить экспертность Ирен на практике. Они походили меж винных полок, рассматривая этикетки. Айве надо было признаться, что в чем-чем она не разбирается, так это в винном деле, однако это не помешало ей сделать важный вид, и с опломбом оценщика показывать пальцем на винные бутылки, требуя их характеристики.       — О, вот это было хорошим, да. Оно не слишком алкогольное и не резкое. А вот это не очень, мне больше нравятся вина из холодных стран, а не из теплых. Чем различается? Ну, если ты чувствуешь что-то такое тропическое, сладкое, не кислое, и ты быстро пьянеешь, то это из теплых краев. А если большая кислотность и там нет сахара, то из холодных. Что ты так смотришь на меня? Ой, ладно тебе… ну да, да, это все очень условно на вкус, я знаю. Этого я не пробовала.       Айва покачала головой, давая понять, что ее не провести.       В итоге в их руках оказалась бутылка красного «Ramirez de la Piscina». Девушка на кассе как-то странно посмотрела на них, пробивая бутылку, но паспорта не потребовала. И только когда они вновь оказались в парке то поняли, что купить они купили, а открывать-то как? Новоиспеченный навык открывания бутылок от Айвы Кармоны не работал на винных пробках.       — Может, просто разбить горлышко? — предложила девушка.       — Ну а пить ты тогда как это собираешься? — спросила Ирен, потом нажала на ключ с новой силой и пробка вдруг упала в бутылку. — Опа, вуаля!              Двадцать минут спустя.       — Не, подожди, я не понимаю, откуда у тебя в рюкзаке неожиданно взялись эти четыре бутылки пива? Ты носишь с собой личный бар? — она усмехнулась, отглотнув вина, а потом с удивлением рассмотрела этикету.       — Ну-у-у, я же сказала тебе — это часть достаточно интересной и пикантной истории, которую я, возможно, как-нибудь тебе поведаю, — студентка развела руками.       Айва вчиталась в мелкий текст:       — …эвкалипт, ваниль, какао, темная вишня и слива. Это какая-то швейцарская кондитерская, а не алкоголь… Но я и не знала, что это реально может быть так вкусно, надо было попробовать раньше, — она отпила еще глоток, а потом задумчиво проговорила. — Хотя, та одна из двух бутылок, которую ты мне давала, тоже была неплоха. Как будто пьешь смузи с алкоголем. Это, знаешь, как два зайца сразу, полностью универсально: ты вот вроде и ЗОЖ, а вроде и… ЗОЖ: ведешь Запойный Образ Жизни. Со всех сторон — одни плюсы.       Айва еще посмотрела на этикетку, потом покосилась на Ирен. Ирен уже какое-то время косилась на нее.       Они прыснули со смеху.       — До моего соседа-алкаша мне, значит, еще как до луны. Я-то думала — где искать примеры для подражания, а он вот он, в двери напротив, преисполняется, — Айва протянула ей бутылку. Та усмехнулась, глядя на протянутую руку, и забрала вино.       Вальенте с легкой полуулыбкой сделала еще глоток:       — А у Вас, сеньорита Кармона, какой-то скрытый талант в познании алкогольного дела, по Вам и не скажешь.       Айва фыркнула:       — Сказал человек, который только что объяснял мне про тропические нотки из теплых стран, которые страшно недотягивают до повышенного уровня кислотности из холодных, ну минуточку, сеньорита!       — Я тебе еще и про полнотелые и легкотелые вина могу затереть, но чую, иначе, мне крупно прилетит в ответ, когда мы снова сядем за наш любимый проект по студинтеграции. Ну и кого лучше идет теория, а у кого, как мы уже неоднократно сегодня выясняем — практика. Хотя я удивлена, я думала тебе не понравится, а ты можно даже сказать, ценитель…       — Это еще почему?       — Ну, люди, которые пьют второй или третий раз в своей жизни, обычно сначала нос воротят, — пожала она плечами, снова протягивая вино Кармоне.       Она грубо схватила бутылку, покосившись на нее:       — А я-то думала, ты ярый борец со стереотипами. Неужели я на столько выгляжу как человек, не умеющий веселиться?       — А что, я не права?       — К твоему сведению, нет. Еще одной традицией, которая, видимо следом канула в лету, это виски с колой и с Нери примерно каждые два месяца последние несколько лет, — она сделала крупный глоток, поддав попашийся под ноги камешек.       — Ладно-ладно, я даю заднюю. Как всегда, умеете удивлять, сеньорита, — она перехватила горлышко, перекинувшись хитрым взглядом с Айвой. Та грозно посмотрела на нее, но потом вдруг поняла, что, кажется, той просто хотелось ее пожурить.       Деревья вдруг зашумели, ветер всколыхнул роскошные волосы. Ирен невольно понаблюдала за тем, как волнистые локоны развеваются на ветру, и вновь почувствовала себя такой спокойной в этот момент. Количество ли выпитого алкоголя или обстановка — ей было очень хорошо. Она вдруг усмехнулась одному моменту, возникшему в ее памяти:       — Если тебя это хоть немного утешит, ты у Нери в телефоне все еще записана как «Айвочкааа». Точнее не так, — она сделала голос проникновенным и взяла нужную тональность. — Айвочкааа-бантик-сердечко-бантик. — Она поморщилась, будто ей под нос сунули хвост радужного единорога.       Айва проследила за ее мимикой:       — И что это за реакция? Что не так с этим названием? Стоп, и вообще — переводишь тему. Ире-е-ен! Откуда ты вообще об этом узнала?       Девушка шутливо приложила пальцы ко рту, будто случайно взболтнула лишнего, хотя в голубых глазах по-прежнему мерцали игривые огоньки.       — А, та самая пикантная история! Ну, не, так дальше дело не пойдет, — продолжила Кармона с подлинным алкогольным негодованием. — Итак...?       Ирен подавилась, вновь прикрыв рот рукой и игриво покачав головой. Ее губы начали растягиваться в улыбке, и она стала искать подходящее дерево, чтобы его с интересом поразглядывать. Вот, кажется, тополь… или это клен?       — Ага, значит, там точно есть, что рассказывать! — вскликнула Кармона, преграждая ей дорогу. — Давай, выкладывай! Мне интересно.       Подавившись еще раз, Ирен начала смеяться, пытаясь сначала проглотить напиток.       — Что происходит? Меня что, заставляют говорить?! — она подняла руки, шутливо сдаваясь, сдавая позиции к фонарному столбу. «Ну не рассказывать же ей, как я жестко флиртовала с аспиранткой в ведьминском костюме ради корыстного интереса отвлечь ее подружку…» — По идее, твоя стратегия вроде как изначально была в том, чтобы меня заткнуть, разве нет?       — Что?! С чего ты то взяла? Не было такого! — воскликнула та.       — Было! Еще как было! — запротестовала Вальенте, подмечая, что наконец-то заставила Айву ей улыбнуться. Это невероятным образом делало день каким-то особенным. — «Я дорожную карту имела ввиду ту, которая в плане»… — понизила она голос на целую октаву и уперла руки в бока.       Не удержавшись, Айва в смехе запрокинула голову, пытаясь скрыть румянец.       — А еще вот это вот твое: «План! Проблема только в его исполнении, понятно? Делай по плану! План!», — девушка смешливо нахмурила тонкие черные брови. Айва снова не сдержала смех, закрыв лицо руками, и они разразились коллективным хохотом. Со стороны это казалось ей таким по-детски очевидным, что было невероятно смущающе. Хотя, это и поставило ее перед вопросом: а на сколько вообще далеко зашла Ирен в ее разгадывании? — Ну, ладно, — сдалась та. — Когда ты пьяная с тобой невероятно приятно иметь дело. Прямо-таки душевно.       — Ага, значит, все остальное время ты меня на дух не переносишь, поняяяятно, — игриво подметила Кармона, состроив обидную рожицу.       — Уж кто бы говорил! — воскликнула та с негодованием.       — Это все из-за режима «дарт-вейдера». Он во всем виноват, — еще больше засмущалась девушка, пряча лицо в проем светло-каштановых волн, но не удержавшись от шутки.       — Несомненно, сто процентов. Это все он, — безапелляционно подтвердила Вальенте, уверенно взирая на нее.       Та упрямо удержала взгляд. Они поиграли в переглядывание секунд пять, после чего Айва столь же безапелляционно заявила:       — И ты вновь перевела тему! — а потом прищурилась, придвинувшись ближе: — Так как ты поняла, где меня искать, говоришь?       Полчаса спустя.              Пустая бутылка уютно расположилась между ними, взирая своими полукругами в названии на загорающиеся огни. Ветер приятно охлаждал, принося с собой звуки вечернего города.       — А как ты тогда добралась в буквально… минут пятнадцать?       — У меня мотоцикл припаркован где-то… там, — она вытянула руку назад и тыкнула куда-то в просвет между листьев. Айва проследила за направлением ее пальца, а потом подняла бровь:       — Погоди-погоди, то есть ты пьяная... на мотоцикле...?       — Ну-у-у, я была не такая уж пьяная, — протянула Ирен интонацией, которая бы означала «на минуточку» — Всего-то неоконченная бутылка какой-то двухпроцентной жижи, я была вполне в состоянии проехать пару кварталов. И я же не знала, что ситуация повернется, таким вот образом, — она кивнула на маленького пустого соседа между ними.       «Просто ненормальная».       — И что теперь? Ты снова сядешь на него?       Ирен спрятала руки в карманы:       — Не-не, я, конечно, скорее из тех, кто нарушает правила и все такое, но не до такой же степени, чтобы залезать на него в таком состоянии, — потом она прочистила горло, и придвинулась к девушке поближе. — Или ты мне сейчас хочешь намекнуть, что между изучением права и сдачей проекта по студинтеграции ты еще и умудряешься сдавать права на байк? — Айва интенсивно замотала головой. Студентка хмыкнула. — Ну ладно-ладно. Байк я просто оставлю тут, потом заберу. Ну или придумаю что-нибудь.       Они слушались в шумы города и смех проходящих сзади людей. Вальенте расслабленно сидела, положив перед собой руки, и блаженно осознавая что она реально напилась. Не на полную катушку — там определенно было еще чего добавлять при желании, но раскрывающийся перед ними пейзаж заиграл перед ней смутными размывающимися бликами. Она улыбнулась городу и этому моменту, с терпким привкусом выдержанного красного полнотелого вина, растекающегося по венам.       — А если с ним что-то случится за ночь? — прозвучал голос Айвы под ухом. — Типа… украдут, поцарапают, угонят?       — А да пофиг, — кинула она, пожав плечами. Ну вот опять эта реакция, опять как в тот раз.       — Да всмысле пофиг? Он же стоит… целое состояние, не? — Айва была очень намерена разгадать эту загадку.       — Ага, как и остальные… одиннадцать, вроде… в гараже моей тети, — она пожала плечами, взглянув на Айву, у которое стало такое ошарашенное выражение лица, будто она призналась, что Великая Депрессия — дело рук ее дедушки. Айва даже встала в недоумении. При виде этих выпученных глаз Ирен лихорадочно закусила губу, но потом не удержалась и прыснула со смеху.       Все еще ничего не понимая, Айва развела руками в немом вопросе, покосившись на Вальенте, которая начала прикрывая лицо руками, потому что ее прямо-таки раздирало. У нее уже саднили щеки от непропорционально большого количества смеха за этот вечер.       — Ага, отлично. Мотопарк во дворе у тети. И кто же она? Суперзвезда MotoGP начала двухтысячных???       Ирен снова залилась смехом — звонким, заразительным, таким, что сама не могла остановиться. И смеялась она уже не потому, что ситуация была забавной, а просто потому, что хотелось. На душе было так легко, так свободно и беззаботно, как не было уже очень давно — пожалуй, с тех пор, как она сама себя помнила. Она едва узнавала себя: никакой тени того унылого, тяжёлого существа, которое неделями лежало мешком на кровати, не в силах подняться. А рядом была Айва — такая красивая, расслабленная, с этими своими острыми, но сейчас почти ласковыми колкостями.       — Нет, ну правда, надо же с ним что-то сделать, жалко оставлять… — Айва, в своём милом драповом пальто, несколько раз повернулась вокруг своей оси, словно неваляшка, потом плюхнулась обратно на скамейку и надула губы с притворной серьёзностью.       Ирен приподняла бровь, медленно положила ногу на ногу и протянула с лёгкой насмешкой:       — Сеньорита Кармона… — она прищурилась, опершись на локоть. — Какой внезапный и трогательный интерес к мотоциклам.       Наконец, она спросила прямо, не отводя взгляда:       — Тебе правда так запомнилась наша поездка в тот раз?       Холодный осенний ветер снова зашелестел кронами, подхватывая последние жёлтые листья и кружа их у ног. Где-то недалеко ещё доносились голоса гуляющих — люди в маскарадных костюмах, с ярким гримом на лицах, медленно расходились по домам. Праздник угасал. Оттуда, из центра, приглушённо долетала музыка, а в воздухе витал тёплый, сладковатый запах жареных каштанов.       …Если приглядеться повнимательнее, то можно было заметить маленькие огоньки свечей, отражающихся в карих глазах Айвы.       Кармона не знала, что ответить ей на этот вопрос. Что она поневоле снова и снова возвращалась к тем эпизодам? К запаху? К ощущениям? И каждый раз себя одергивала? Нет, понятное дело, что признавать это было ни в коем случае нельзя. Но соврать и снова высокомерно отмахнуться, как она делала это обычно, не позволял маленький комочек страха, затаившийся внутри.       Страха, что этого больше не произойдет.       Она неопределенно пожала плечами, отведя глаза, и постучала левым носком ботинка о парковую плитку.       — Ну, это было… прикольно. И очень опасно, между прочим, — она закусила губу.       Ирен проследила за ее мимикой, посмотрела себе под ноги, потом встала со скамьи, пряча улыбку и кивнула по направлению дороги.       Они снова двинулись вглубь стволов, протягивающих к ним свои голые руки, совершенно забыв о своем соседе, оставленном и дальше созерцать город на лавочке. Слегка затянувшееся молчание прервала Вальенте:       — Ладно, — подала голос она. — Прокачу тебя как-нибудь еще раз.       Айва уткнулась носом в шарф. Под ботинками зашуршали камешки.       — Мы вроде все равно никуда сегодня особо не собирались… — продолжила студентка, пиная насыпь. —… Или собирались?       Кармона похлопала глазами и пожала плечами.       И вот тут Ирен Вальенте сказала:       — Кажется, у меня появилась идея.       Сорок минут спустя.              Она обернулась по сторонам, но ни Алисии, ни Нерии нигде не было видно. Судя по всему, они уже куда-то ушли. «Вместе?» — подумала она с лёгкой, игривой улыбкой.       Вечеринка, однако, и без них бурлила на полную. Ещё больше алкоголя, ещё больше людей, ещё больше смеха и безудержного напора. Но это было совсем не то, к чему она привыкла на вечеринках Мануэля Борджиа в его особняке.       Его вечеринки — это серьезно. Это шик, это интриги, это когда демоны вылезают наружу с потрохами, а новый круг ада преследует тебя с каждой новой дорожкой или напитком бармена. Блеск, шум, взрыв — это не то, чем можно было назвать эту тусню вчерашних школьников, которым явно не хватало размаха и опыта, но хватало энтузиазма напиться как можно быстрее.       Она с грустью подумала о том, что станет с их наследием, когда им придет время выпускаться. И она очень надеялось, что перед этим эти первокурсники поймут, как надо веселиться, побывав на его мероприятиях. Осознав, что к ней в голову залез Ману и воспользовался ее неконтролируемым состоянием, она одернула себя. «Это еще что такое?!».       — Кажется, ее тут нет, — обернулась Айва. Она выглядела непривычно: расслабленная, подвыпившая, с цветными бликами, танцующими по лицу. Глаза слегка затуманены, а в движениях — редкая для неё лёгкость.       Ирен ещё раз оглядела толпу и вернулась взглядом к тому месту, где в последний раз видела ее подружку. Там теперь сидела разросшаяся компания. Двоих парней она узнала по одежде — они увлечённо играли в какую-то игру, закрывая её спинами. И вдруг, пробиваясь через алкогольную пелену, по её собственной спине пробежал ледяной холодок.       — Ирен? — окликнула ее школьница.       Один из парней внезапно встал и начал корчиться в странном, судорожном танце. Компания взорвалась хохотом, свистом и одобрительными выкриками. Ирен перевела взгляд правее, потом ещё дальше — и за стеной гаража уловила знакомый силуэт: драпировка ведьмачьего платья. В голове всё плыло, перед глазами плясали разноцветные пятна. Статная фигура мило болтала с какой-то девушкой, которая с жадным любопытством разглядывала кружевной край её лифчика. Чуть дальше — компания постарше, серьёзно обсуждавшая что-то за сигаретой. Среди них она узнала студентов-второкурсников с юридического. Там стоял, кажется, Джерри, а рядом — тот парень, с которым она когда-то переписывалась по одному делу. Может, он уже знает, что она здесь… специально ждёт?       — Эй? — снова позвала Айва. Включился новый трек, бас ударил мощнее.       Тот парень, будто почувствовав взгляд из темноты, начал вглядываться в её сторону. Ирен резко отвернулась, скользнула взглядом налево. Рядом — скамейка с брошенными вещами. Голубые глаза тут же нашли их хозяев: пара, полностью поглощённая друг другом. Почему вдруг стало так тяжело дышать?       Она прищурилась, вглядываясь. Ей показалось, что она точно знает эти смуглые руки, скользящие по плечам, эту курчавую шевелюру и…       — Ирен! — вдруг кто-то схватил ее за плечи, она вздрогнула и уставилась перед собой. Расплывающаяся картинка лица Айвы, которая смотрела на нее вдруг начала смешиваться с цветными бликами в глазах.       Кто-то снова включил новый трек и толпа вокруг радостно засвистала. Откуда-то повалили люди, оценив музыку, и пьяная тусовка начала качать ритм. Кто-то снова запустил цветной дым, и толпа первокурсников, оттеснив их в самую гущу людей, радостно закричала.       Ирен посмотрела прямо в глаза Айве — и почувствовала, как та сильнее сжимает её плечи. Пожалуй, за всё время они впервые оказались так близко — если не считать тот случай с обмороком.       В ритм врезалась лёгкая перкуссия, звук сделали ещё громче. Но даже сквозь гул музыки и крики толпы Ирен отчётливо видела широко раскрытые глаза напротив, чувствовала, как пальцы комкают ткань её куртки. Кончики мягких волос Айвы касались чёрной кожи, а в уголке нижней губы — тонкая, едва заметная трещинка. И взглянув на нее, эту маленькую тонкую трещинку, мысли ее ушли в раздрай, беспорядочно сменялись, как яркие кадры в крутящейся рулетке: кричащая на Мануэля Айва, потом сам Ману и Ирен, болтающие на кровати, а затем его напряженное лицо тогда. Его черный, проваливающийся взгляд.       Потом рядом с ним снова возникла Айва в том своем прекрасном белом платье на той самой вечеринке, а неподалеку от нее — осторожно наблюдающий Рубен. Потом мужской образ стал меняться.       Рубен на футбольном поле. Рубен на вечеринке второкурсников. Рубен, смотрящий на нее, находившийся так же близко как Айва сейчас и начинающий приближаться.       Она нахмурилась, интуитивно схватив руки Айвы на ее плечах, почувствовав под пальцами ткань ее драпового пальто.       Образ Рубена в ее голове сменился другим. Тем, что стоял тогда рядом. Образом девушки, выглядывающей из-за мольберта. Свитер в клетку… ободок на уложенных волосах… тушь на моргающих ресницах…       Рука переместилась дальше, к воротнику. Потом к плечу, оказавшись задетой волнами волос, отдающих осенним ветром, запахом каштанов и ароматом шампуня. Ирен вдруг поняла, что это ее собственная рука, но она была не настоящей. И вообще это были не они, не здесь, не тут… это было что-то другое — может, какая-то игра или просто другой человек. Потому что этого не могло быть в реальности. Не могли ее пальцы находиться в сантиметре от этого лица, все не решаясь прикоснуться к бледной щеке.       Где-то там тональность взлетела еще выше, и Ирен придвинулась еще ближе, рассмотрев вкрапинки в блестящих глазах, веснушки под легким слоем тональника, которые переливались самыми разными оттенками. Что-то внутри нее вдруг натянулось, задребезжало как прозрачный хрусталь.       Айва видела этот туманный взгляд Ирен. Неосознанный, мерцающий в огнях.       Приближающийся.       Слышала пульс собственной крови в ушах, который был не ее, а чей-то, чей-то… где-то там. Музыка все еще подбиралась к своему потаенному пику, а ее сознание — к тому, чтобы пуститься в мелькающие дали ночного города, на скорости казавшегося яркой каруселью. Она уже чувствовала этот знакомый запах в носу: терпкий, сладкий. С тонкой ноткой кислинки.       Прядь черных волос упала на ее плечо.       Аромат свободы заполонил нос.       Она понимала, что тонет в голубом озере, поверхность которого стала так неимоверно близка, в котором она уже видела собственное отражение. И перед самим погружением, перед тем моментом, когда гладь погрузит ее в свои глубины, растворяя в волнах — аудиотрек, наконец, достиг своего пика.       Заминка в звуке, три слова.       «Просто расслабься, Айва» — прозвучало оглушающе ей в ухо. А потом терпкий аромат духов сменился затхлым дымом от цветных шашек.       И оглушающий бит спустился на толпу. Молодежь закричала опять, все начали танцевать, ловя ритм. Ирен проследовала примеру остальных, двигаясь в такт музыке. Айва поняла, что она не дышала последние пару секунд, и теперь просто стояла, не зная, что делать. Заметив это, студентка ухмыльнулась в своем фирменном стиле и жестами показала: ну, давай, повторяй за мной.       Айва оглянулась, ее губы дернулись в улыбке, а потом она осторожно сделала пару движений, пытаясь понять по какому принципу работает эта система.       Вновь заиграл оглушительный трек, и вот, они уже танцевали не двоем, рядом были какие-то девушки, которые полностью отдались моменту. Заразившись эмоциями и царившей энергией, Айва начала делать как они, вдруг вникнув в суть. Вальенте одобрительно закивала, начав подпевать песне, а потом за ней начали повторять двое остальных девушек. Рассмеявшись, Айве ничего не оставалось, как последовать их примеру. И вот, они четверо кричали в пространство, влившись в оглушительный ритм.       Словно некая закостенелая броня, которая сковывала её изнутри, начала разрушаться под бит громкого молота, который проник в самую её сущность, отбивал всю ее. Ей стало так хорошо! С каждым прыжком и взмахом рук она словно сама преодолевала весь накопившийся стресс, сбрасывая его с каждой новой строчкой припева.       Одна из девушек ближе подошла к Ирен и начала танцевать с ней на пару. Многолетний опыт напарницы и впрямь был виден невооруженным глазом: движения были столь естественными и при этом странно… элегантными? Они потанцевали друг напротив друга, как вдруг трек поменялся.       Они оценили сменившуюся атмосферу, как-то переглянулись, и с новым взрывом музыки их взаимодействие стало еще эффектнее, еще более интенсивнее. Они как будто подбирались друг к другу как пронырливые хитрые кошки, при этом находясь в предельной близости, чуть ли не соприкасаясь лицами. От них исходила странная энергия, в которую, как осознала Кармона, она очень хотела влиться сама. Она наблюдала за движениями Ирен, за ней всей, растворившейся в музыке и абсолютно забылась. Эта невероятное чувство, пробиравшее ее до кончиков пальцев, будто дала ей какую-то совершенно новую грань существования, будто сменила модуль питания на другу модель. Показала, что у зачитанной книжки оказывается есть другое издание с неизданной главой, менявший суть сюжета.       Вдруг та девушка отошла от студентки и подошла к самой Айве.       И Кармона уловила.       Полностью отдав себя ритму, они ухмылялись друг другу, двигали бедрами, грудью, касались плечей, кистей, предплечий. Айва даже не понимала, как ее тело это делает, просто плыла по волне ощущений. И нутро реагировало, рвалось. Оно осознало, что является не просто работающим механизмом, а гораздо более сложным устройством. Чувствующим, живым. Желающим. Изнемогающим.       А незнакомка подбирилась все ближе. Если Ирен и вела себя порой вызывающе, но всегда держала дистанцию, то эту же девушку не ограничивало ничто. Ее лицо мелькало уже так близко, а руки уже так спокойно ложились на плечи, что со стороны второй незнакомки вдруг послышались веселые восклики.       А Айва позволяла. Она улыбалась в ответ, игриво сверкала глазами, не впрямь осознавая все вещи на своих местах. А еще подмигивала, тянулась, касалась бедер в обтянутой юбке. И чувствовала себя так естественно, будто делала нечто подобное десятки раз, будто так и должно быть, будто не она не видела ничего больше учебников по праву последние несколько лет. И ей нравилось, ей чертовски нравилось. Она чувствовала себя невероятно расслабленной, но при этом уверенной в каждом своем действии, такой… самой собой. Заводящий трек лишь подгонял делать больше, сильнее, напористее.       Был лишь один элемент, который находился не вполне на своем месте и как-то ее не устраивал. Он промелькнул у нее в голове, и девушка поддалась этой настойчивой мысли: повернула голову, чтобы найти танцующую фигуру Вальенте. И нашла ее, буквально врезавшись в ее кристаллический взгляд.       Та была не совсем чтобы в забытье, а скорее лишь слегка пританцовывала рядом со второй незнакомкой. Лицо же ее имело некоторое странное выражение: брови были подняты кверху, мускулы будто чуть застыли, а глаза не смотрели никуда более кроме как на танцующий дуэт. Будто она хотела что-то сказать или сделать или что-то ее озадачило.       Айва нахмурилась, снова переведя взгляд на карие глаза танцующей незнакомки, которые смотрели на нее из-под длинных ресниц. Они на секунду отпрянули друг от друга в такт музыке, и этот момент был подловлен этой самой незнакомой подругой, которая влезла между ними. Айва, не задумываясь, отступила. А потом, когда трек начал сбавлять обороты и подходить к концу, те вдруг встали максимально близко друг к другу и… что-то произошло. Кармона сначала не обратила на это внимания, но потом поняла по несоответствию их движениям музыке, что что-то есть. Она попристальнее вгляделась в танцующую пару и сначала ей показалась, что одна что-то нашептывает другой, но потом вдруг осознала, что те самые незнакомки… целовались.       Абсолютно бесстыдно, вот прямо вот так вот, одна из девушек обхватила шею другой рукой с маникюром цвета красной розы, и примкнула к ее губам. А спустя пару секунд, как ни в чем ни бывало, они вновь продолжили танцевать.       Совершенно не поняв, что произошло, произошло ли, как ей нужно реагировать и нужно ли вообще, она просто продолжила танцевать. Но та самая незнакомка, которая пару секунд назад так по-смелому целовалась со своей подругой (хотя, наверное, не то, чтобы они были прям подругами…) и притягивала ее к себе, теперь вновь желала потанцевать с Айвой, и те самые руки, которые только что обвивали шею той девушки, теперь тянулись к ней. Она оказалась в абсолютно непонятной ситуации потому что ее прогнозирование вероятностей будущего на данный момент уходило не на столько далеко и вообще работало с большим трудом. Кармона машинально перевела взгляд на Ирен, которая, наблюдав за ее реакцией, вдруг прыснула со смеху. А в следующее мгновение решительно взяла Айву за руку, притянула ближе к себе и ловко выхватила из цепких объятий незнакомки.       Айва продолжила двигаться в ритме, и вдруг сама рассмеялась. Она чувствовала: здесь творится что-то забавное, почти абсурдное, но алкоголь мягко гасил всякий анализ, оставляя только лёгкое, приятное головокружение.       Когда песня закончилась, диджей, по видимому, решил более ответственно подойти к выбору песни, а потому взял паузу. Все остановились, начали оглядываться.       Одна из девушек сказала, что хочет найти еще выпивки и посидеть отдохнуть. Другая кивнула, и они направились к выходу из толпы.       Перед уходом та, вторая, что оставалась танцевать с Ирен, а потом вдруг влезла между танцующим дуэтом, подошла к студентке, взяла за локоть и наклонилась что-то сказать. Прошептав на ухо какую-то реплику, она подмигнула ей и скрылась в толпе.       Они с Ирен остались стоять вдвоём, отдышиваясь в относительной тишине. Воздух вокруг всё ещё вибрировал от недавнего баса, а цветной дым медленно оседал на полу. Черноволосая девушка посмотрела на Айву, убрала непослушную прядь за ухо и, с лёгкой, почти нежной улыбкой, спросила:       — Ну что, идём?              Какое-то время спустя.       Они неспешно шли к станции метро. В голове все еще летали алкогольные вертолетики и события, произошедшие за последний час. Постепенно холодало, люди расходились, на улицах стало пустынно.       Воцарилось молчание. Занимательный интерактив, представший глазам Айвы, все еще лежал на переднем плане ее сознания рекламной вставкой, не дававшей доступ к остальному контенту. И ни повернуть, ни осмыслить…       — Слушай, я хотела тебе сказать. Я просто чувствую, что мне все же надо это еще раз сказать, — подала голос Ирен. Такой чуть сдавленный.       Айва удивленно посмотрела в ее сторону, вырвавшись из мыслей. Стало почему-то так жарко в этом шарфе…       — Извини меня, реально. Ну, за то, что я влезла. У вас с этой Нери это был какой-то праздник общий, и у тебя были другие планы. Мне не стоило.       Кармона поджала губы, растянув уголки рта и потупив взгляд в ботинки. Так неимоверно хотелось запечатлеть этот момент в памяти как на карточке фотоаппарата. Чтобы не забыть это выражение бледного лица, скрывающегося за прядями черных волос, и искренний извиняющийся тон.       Они прошли пару метров, словно пробуя этот момент на вкус.       — Не надо, — наконец сказала девушка, шмыгнув носом от холода. — Это было круто. И эпично. Правда.       Это было искреннее мнение. Нери все равно не пришла. Этот день нельзя было провести лучше.       Ирен посмотрела на нее, дернув уголком губ, вдруг завидев недалеко станцию метро. Потом снова глянула на Айву.       Наверное, только то неимоверное количество алкоголя, которое она выпила за сегодня позволило ей сделать это — иначе она бы решилась на это гораздо позже. Когда они дошли до развилки перед станцией, то надо было как-то попрощаться и сказать, что ли, что-то напоследок. Ирен не особо знала, как теперь это делать, но был один незакрытый пункт.       — Кхм, слушай, и еще кое-что, — она сунула руки в куртку.       — М? — они остановились у ступенек.       — Может, ты… ну… — она дернула плечом. Взгляд ее гулял где-то между деревьев позади Айвы. — Ну, короче, может, дашь мне уже своей номер, а?       Она всего лишь просила ее номер, но на уровне ощущений у Ирен было четкое впечатление, что она сейчас зовет ее в 30 лет совместного брака. И девушка очень надеялась, что это не передастся Айве через ментальную связь потому что самой ей, на удивление, стало как-то неловко.       Кажется, в последующей следом тишине было слышно как кто-то чиркнул зажигалкой на том конце улицы.       — А, э… — только и смогла вымолвить Айва.       — Ну просто, понимаешь, — поспешила объясниться Ирен. — Переписываться в гугл документе, это, конечно, круто, но возможно так будет более… надежно, что ли? Как в прошлый раз с тем, чтобы ну… найти друг друга, кхм.       К Айве уже раз в десятый за сегодня раз пришло осознание, что ее мозг в присутствии этой девушки порой превращается в ВиндоусХП, который пытается загрузить обновление Геншина. В этот раз он всего лишь пытался обновить страницу с последними правками «Гугл Документа» с их последней перепиской там в своем сознании. Одно дело — писать и не видеть, кто отвечает, но другое дело, когда буквы из пикселей превращаются в лицо из плоти и сознания. Опять загорелись уши.       Ирен уже начала находить отговорки для задней, но вдруг увидела ее белую ладонь, выглядывающую из-под пальто:       — Давай, — сказала Айва, бегая глазами то там, то сям.       Девушка нашлась не сразу:       — …Что?       — Давай телефон. Я запишу номер.       Ирен с секунду помедлила, в потом, суетливо выискав его в карманах куртки, протянула девушке. Она наблюдала, как ее небольшие пальцы с аккуратно стриженным маникюром быстро бегают по поверхности ее телефона, а потом протягивают его обратно. Вальенте вдруг вспомнилась одна ассоциация, и она взяла устройство, соприкасаясь с этой мягкой холодной кожей. Убрав локон за ухо, Айва спрятала руку в кармане пальто.       Наступила тишина, и они вдруг уставились друг на друга в легком недоумении, неожиданно поняв, что после такого проведенного вечера было бы странно прощаться как два человека, которых не связывает прямо-таки совсем ничего. Помахать или, может, уже сразу попрощаться поцелуями в щеку как обычно делают хорошие знакомые? Или кто они вообще? Наверное, это все равно было бы скорее странно учитывая весь контекст недоверия и слоя сарказма между ними. Должна же быть какая-то промежуточная стадия… или нет?       — Ты… нормально доберешься? — сказала студентка первое, что пришло в голову. — Типа, может лучше на такси?       Девушка сомкнула губы и кивнула в сторону остановки:       — Все в порядке, я доеду.       Проблему и впрямь своеобразно решил подошедший автобус Айвы. Она обернулась, еще раз кивнула в сторону и начала торопливо отходить:       — Ну, короче, я это… пойду, — они все еще держали зрительный контакт, и у Кармоны вдруг предательски дернулись уголки губ. — Пока.       — До встречи, — помахала та, все еще провожая ее фигуру взглядом.       Когда автобус уехал, ей в голову пришло то идеальное прощание, которое отлично бы сюда вписалось. Хотя, наверное, это бы еще лучше вписалась в тот момент, когда она начала просить ее номер. Или еще раньше, перед тем, как та незнакомка сказала ей на ухо те слова.       Ирен усмехнулась, поворачивая в метро: «И все-таки, женская солидарность существует».       Но для этого было пока что рано.