God

Кейл проснулся от жара во всем теле. Сперва он хотел просто отмахнуться от этого чувства и продолжить спать, но тепло было таким сильным, что сознание медленно, но верно больше не могло затуманиться. Кейл недовольно заворчал, пытаясь снова погрузиться в сон. Он уже не в первый раз засыпал в условиях, когда комфорта просто не существует. Неужели он не сможет перетерпеть какую-то жару, когда сам неоднократно засыпал, убаюканный болью от новых ран, оставленных жуткими монстрами и даже иногда людьми? Неужели Кейл не сможет заснуть от излишнего тепла, когда не раз и не два ему удавалось спокойно заснуть в лютый мороз? Когда даже свет являлся роскошью, не говоря уже об обогревателях или даже лишнем одеяле. Кейл уверен, если бы Ли Су Хек не нашел его в тех развалинах после начала катаклизма, он умер бы там от голода и обезвоживания. От холода и усталости. Кейл… Ким Рок Су умер бы, как бродячий пёс, которого бросили на произвол судьбы, о котором забыли и которого не стремились найти даже сотрудники по отлову диких животных. Но сейчас Кейл сыт и одет. Ему не о чем переживать, если только… Если только весь день, когда красивая женщина называла его своим сыном, когда она уверяла его в том, что позаботится о нем, когда она дразнила его и смотрела таким нежным взглядом… Если только все это не было сном: и нереально вкусный ужин с ароматным супом, и мягкая улыбка его родителей, которые никогда не узнают, что их сына больше нет… Когда его отец никогда не подумает, что Кейл ведёт себя как-то странно… Если и страшный старик с ужасно кислым чаем, улыбающийся такой жуткой улыбкой, и подросток, что так просто поднял его с пола, и тот бесконечно нежный пирог с сочными и мягкими яблоками, и варенье из каких-то сладких ягод… Если все это окажется сном? Кейл не знает, что с ним будет. Но зато Ким Рок Су догадывается: для него ничего не изменится. Он, как и всегда, продолжит ходить на работу, пытаться заботиться о своих подчинённых, как когда-то о нем заботились Ли Су Хек и Чхве Джон Су… Ким Рок Су просто продолжит жить. Жить, наконец познав вкус детства, когда его, маленького Молодого Мастера, носят на руках, балуют, когда ему готовят сладости и смотрят искрящимися глазами, в которых горит ещё и любовь… Кейл никогда не признает, что ему нравится это чувство, что распускается в его груди, подобно красивому цветку. Кейл никогда не признает… Он уже почти проваливается в спасительный сон, чтобы оттянуть этот неловкий момент, когда ему придется столкнуться с реальностью... С реальностью, в которой он либо остаётся пятилетним ребенком или взрослым мужчиной с горой обязанностей и забот. Кейл хочет растянуть свой сон на подольше, чтобы не разочароваться. Но его уже почти уплывшему сознанию не дают угаснуть полностью — кто-то шуршит тяжёлыми занавесками (у Ким Рок Су в комнате висели жалюзи), и в следующую секунду прямо на лицо Кейла попадают солнечные лучи. Глазам больно даже сквозь плотно сомкнутые веки, и Кейл стонет, бормоча нечто нечленораздельное, пытаясь спрятаться от солнца и поймать все дальше ускользающий сон… Но где-то над ним неожиданно звучит радушный голос, в котором не чувствовалось ни грамма заботы: — Вставайте, Молодой Мастер-ним, солнце уже высоко, — Рон продолжил стоять и смотреть на щенка, которого попросила разбудить его благодетель ещё несколько часов назад. Но Рон не спешил поднимать маленького ребенка, когда только вошёл в его комнату в первый раз в девять утра. Особенно увидев, как Молодой Мастер Кейл хмурился во сне, ворочался, будто от кошмаров, и бубнил что-то через призму сновидений. Рон тогда решил дать Молодому Мастеру ещё немного отдохнуть. Только ради того, чтобы дать Джур провести больше времени за работой графини без беспокойства за своего сына. Правда, ближе к полудню Рон понял, что больше тянуть не стоит. Ведь детям вредно спать слишком много точно так же, как и не досыпать. Именно поэтому он зашёл в комнату Молодого Мастера Кейла и одним профессиональным движением раскрыл тяжёлые бархатные шторы, наполняя комнату ярким солнечным светом. Рон усмехнулся, когда Молодой Мастер попытался скрыться от солнечных лучей за одеялом и поспать ещё. — Вы должны поторопиться, Молодой Мастер-ним, уже полдень, — Рон продолжал улыбаться, даже когда Кейл замер на долю секунды и всё-таки осторожно взглянул на него из-под одеяла, бросая немного осоловелый взгляд из-под ресниц. — А где… — Кейл прочистил горло, чтобы его голос после пробуждения перестал быть таким сиплым и хриплым. — Где мама? Рон холодно улыбнулся, заметив, как Кейл вздрогнул, видимо, посчитав его выражение лица слишком свирепым или пугающим. Слуга недоверчиво вздернул брови, не понимая, как такой маленький ребенок смог уловить в его дежурной отточенной годами в бегах улыбке хоть каплю холода или безразличия. Как такой маленький мальчик смог прочитать такого профессионального убийцу, как Рон Молан? — Ваша мама готовится к торжеству в честь Благословения Богом Солнца королевской семьи. Нужно убрать все поместье, накрыть столы, расчистить залы, пригласить гостей на этот благотворительный вечер, — Рон постарался объяснить ребенку самое важное, но все равно не был уверен, что Кейл поймет. Однако Кейл лишь кивнул, давая понять, что принял слова немолодого слуги к сведению. Мальчик потянулся и сбросил одеяло, даже не пытаясь подавить зевок. Кейл никогда бы не признался, что, услышав строгий мужской голос, который он никогда не слышал, когда был Ким Рок Су, он помимо страха испытал ещё и огромное облегчение. Но не успел мальчик встать с кровати, чтобы переодеться в более подходящую повседневную одежду (он не особо удивился, когда понял, что спал все в той же милой пижаме с медвежатами, что и вчера), как прямо перед его носом появилась чашка ароматного свежезаваренного чая. Который терпко пах лимоном и какими-то специями. Кейл испуганно посмотрел на мужчину, что держал чашку одной рукой, чуть наклонившись к мальчику, не подавая ни единого признака, что ему неудобно. Ни одна мышца в его теле не дрожала, и на чае не проступало ни единой ряби. Было видно, что Рон Молан профессионально относится не только к убийствам, но и к… Своей работе дворецкого. Кейл сглотнул, представив, как вместо чашки его слуга мог держать нож, тоже без дрожи сжимая его в руках, и эти ассоциации пробудили в нем подсознательный страх. Однако Кейл лишь моргнул пару раз и принял дымящуюся чашку, сразу же отпивая половину. Поморщившись от неприятного кислого вкуса, мальчик в два глотка закончил пить и обеими руками протянул чашку обратно дворецкому: — Не мог бы ты больше не приносить мне этот чай? Он слишком кислый, — на последних словах Кейл поморщился, как от зубной боли (он в самом деле чувствовал мерзкий налет от лимона на своих зубах), надеясь, что слуга его послушает, но… — Молодой Мастер-ним, этот чай богат витаминами. Чтобы укрепить свое здоровье, вам рекомендовано пить его по утрам и во время каждого приема пищи, — улыбка слуги стала шире, но он попытался скрыть дрожь голоса от смеха. Кейл, однако, все заметил, но не стал придавать этому значения. Он лишь недовольно поджал губы и отвернулся. Красный румянец злости все равно покрыл его щеки неровным слоем. — Тогда я прикажу принести завтрак и позову слуг, что помогут вам одеться, Молодой Мастер-ним, — Рон поклонился, сохраняя довольно пугающую, по мнению Кейла, улыбку на лице. Кейлу ничего не осталось, кроме как дождаться других слуг, которые достаточно быстро сняли с него пижаму (Кейл честно пытался не краснеть от того, что этих медведей видели другие люди, кроме него и его матери) и одели в светлый костюм, состоящий из белой рубашки на серебряных пуговицах и недлинных шорт длиной до колен, которые держались на его ногах с помощью черных подтяжек. «На украшениях так много золота», — в очередной раз подумал Кейл, смотря в зеркало после того, как слуги закончили одевать его. Именно в этот момент, когда Кейл в очередной раз разглядывал пухлые детские щеки, светлую кожу и красные пушистые волосы, в дверь постучали и, не дождавшись ответа, вошли ещё несколько слуг, которые принесли обещанный Роном завтрак. Кейл сел за стол, стоящий неподалеку от кровати, и начал разглядывать еду: все ещё горячая овсяная каша, отдельно лежащие фрукты на тарелочке, баночки с тремя различными видами варенья и медом… — Что вы желаете положить в вашу кашу сегодня, Молодой Мастер-ним? — спросил Рон со своей фирменной улыбкой, от которой у мальчика побежали мурашки по спине. — Клубнику и мёд — прошептал Кейл, не находя сил говорить громче. Он все ещё казался сонным, несмотря на довольно прохладную воду, которой он сегодня умывался по совету слуг. Рон быстро положил в кашу указанные ингредиенты, и Кейл принялся за еду. Которая, как и всегда, радовала его все больше и больше. Нежный вкус молочной каши, сладость жидкого светлого мёда и чуть кислый вкус клубники вместе создавали ни с чем не сравнимый вкус. Быстро доев свой завтрак, Кейл посмотрел на Рона. — Рон, не мог бы ты проводить меня в библиотеку? — названный слуга недоверчиво поднял бровь. Неужели этот щеночек наконец научился хорошим манерам? Хотя… В его жилах течет кровь Джур, поэтому и не удивительно, что ее сын так вежлив. — Как прикажете, Молодой Мастер-ним, — и Рон в самом деле повёл. Кейл следовал за слугой не более пяти минут. Библиотека находилась не слишком далеко от его комнаты: Кейл прошел всего несколько поворотов, они спустились на один этаж вниз и вот! Они уже в библиотеке. — Вам нужно что-то конкретное, Молодой Мастер-ним? — Рон прошел к массивному дубовому столу, что затерялся в обилии полок и стеллажей, и отодвинул тяжёлый стул, чтобы Кейл мог сесть. — Я хочу почитать какие-нибудь сказки, — Кейл сказал это, чтобы не привлекать внимания. Пусть он и хотел бы почитать какие-нибудь романы или на крайний случай историю королевства, в котором он теперь вынужден жить очень-очень долго, но… Он все ещё оставался пятилетним ребенком в глазах абсолютно всех, кроме его матери. Может, если бы он пошел с Джур, ему не пришлось бы прятать свои превосходные знания? — А чем именно занята мама? — слова вырвались сами собой, но Кейл все равно не жалел. Даже если Рон не ответит? Докапываться мальчик точно не будет. Что ж, Кейл хотя бы попытается, верно? — Госпожа пишет приглашения на благотворительный вечер, что состоится уже через неделю в честь королевской семьи. Она также вынуждена проверять меню, выбирать декор, которым будет украшен зал. Ваша мать очень усердно трудится, чтобы графство, чья очередь организовывать данное мероприятие в этом году, не упало в грязь лицом, — довольно развернуто ответил Рон, уже успев отыскать нужные книги. Всего их было штуки три, и все они были очень тонкими, будто… Будто это были в самом деле только короткие сказки, рассказы, в которых завязка приводит к развязке почти без резких поворотов сюжета. — Я принесу чай, — Рон улыбнулся, опять заставив Кейла вздрогнуть и подумать, хорошо, но только не возвращайся слишком быстро, затем поклонился и вышел. Кейл разложил перед собой все книжки, что принес Рон, и его взгляд зацепился за название «Маленький Ловец драконов». Кейл недоверчиво усмехнулся, вспоминая момент из новеллы «Рождение героя», когда главный герой Чхве Хан столкнулся с неуправляемым драконом, который хотел уничтожить деревню, рядом с которой его пытали… Тогда Чхве Хан не придумал ничего лучше, как убить несчастное создание, чтобы тот не уничтожил в приступе бешенства целую деревню. Кейл сделал мысленную пометку, что нужно будет обязательно вызволить этого дракона из плена, чтобы тот счастливо жил вдали от людей, и открыл первую страницу сказки. Давным-давно, за лесами и горами, на огромном острове, окружённом водной стихией, жили люди, называющие себя 'Ловцами'. Сильными были Ловцы, хитрыми и могучими. Ломали деревья голыми руками, да камни крошили одним ударом головы. И были у них враги — драконы. Существа жестокие и кровожадные… Они крали скот и ранили местных жителей, и только Ловцы могли справиться с ними! И жил в этой деревне Вождь. Человек старой закалки, он считался самым сильным и смелым среди Ловцов: много на его счету было мертвых тварей, и хотел Вождь истребить их всех до единого, чтобы спасти свою Родину, чтобы защитить маленького сына от ужасных чудовищ. И вот решил Вождь найти место, в котором эти драконы гнездились, в котором растили детей и учили тех убивать, ранить людей. Учили людей ненавидеть. И вот искал Вождь, искал год, два, три ищет, да все найти не может. Посылал своих самых сильных и смелых Ловцов в разные стороны света, до вот только не все возвращались. А те, кто находили дорогу обратно домой, больше никогда не хотели выходить в море и искать Гнездо. И рассердился тогда Вождь. Не понимая, почему он не может найти то, чего так страстно желал, обратился он к великим Старцам, что могли отыскать любую вещь. Но за каждую просьбу они просили огромную плату! И сказал им Вождь: «Отыщите Гнездо, и дам я вам золото и шерсть черной овцы, и шелка будут ваши вместе с каменьями драгоценными». И ответили ему Старцы: «Тогда отдай ты нам своего сына. Как своего воспитаем мы его, все равно не по сердцу ему твой приказ по уничтожению драконов. Сердце у сына твоего доброе, мягкое… Не быть ему Ловцом. С нами ему будет лучше». И тогда Вождь вспылил. Не мог он отдать сына своего единственного, любимого… Он был всем, что осталось у Вождя от его покойной жены. И как мог он отдать свою кровь и плоть старым чудакам, что свято верили в его злые планы? Отказал Вождь, решил сам отыскать Гнездо. И продолжил он по морям плавать, искал, искал, да так и не нашел ничего даже когда пять лет уже прошло. А когда вернулся старый Вождь на свой остров, захотел увидеть он сына своего, его радость и отраду. Узнал тогда Вождь, что сын его стал самым молодым Ловцом за всю их историю! Обрадовался тогда Он, решил, что преемник его растет умным парнем, который вскоре продолжит его дело и добьется успехов гораздо больших, чем сам старый Вождь. Однако не знал старый Вождь, что сын его никак не может смириться с тем, что драконов убивать нужно… Не знал старый Вождь, что сын его нашел яйцо, покинутое всеми, согрел его, высидел… Не знал старый Вождь, что его сын нашел яйцо не простое, а драконье, что сын его выходил маленькое дикое существо, дал кров и еду, воспитал, как собственного ребенка. Не знал старый Вождь, что его сын стал первым в мире Ловцом, что вместо людей и своего человеческого долга выбрал драконов. Что его сын выбрал сторону, отыскал путь. Путь, который был его собственным.

Конец

Кейл недоверчиво уставился на последнее слово. История так захватила его, что он не заметил, как вошёл Рон, как тот поставил рядом с его маленькими ручками чашку чая и блюдца с несколькими десертами… Кейл не замечал ничего вокруг. А когда заметил, было уже поздно: — Вам понравилась сказка, Молодой Мастер-ним?