God

Лейла устало откинулась на спинку кресла. Оказалось, что использование даже такой древней силы, как Звезда Исцеления, которая должна, ну знаете, исцелять абсолютно любые раны и даже болезни… Было довольно хлопотным. Возможно, дело было не в ней, а в том, что внутренние повреждения мальчишки оказались куда более серьезными, чем Лейла и ее древняя сила думали? Возможно, однако спросить у силы не представлялось возможным. Даже если бы Лейла все ещё могла слышать этот спокойный мягкий голос, как у какого-нибудь жреца или священника, уже было поздно: сила поглотилась слабым телом Кейла Хенитьюза, который наконец-то дышал, все ещё немного хрипло и часто, но зато нормально. Пусть он и выглядел, будто ему снится смерть всей его семьи (так оно и было, и в разуме Кейла мелькали серые-красные-карие глаза), однако… Однако он делал медленные вздохи, грудная клетка вздымалась ровно, и мальчик глубоко дышал, будто бы воздух мог помочь ему побыстрее прийти в себя… Голову Лейлы опять начали посещать странные мысли, которые не должны были посещать затуманенную недо-операцией голову. Лейла думала, как бы отреагировала Джур, узнай она, что случилось с ее сыном… «О Боги, она наверняка уже спешит сюда», — однако женщина не сделала ни единой попытки уйти. Мальчишка все ещё нуждался в отдыхе и присмотре, а оставлять его на попечении стражей и слуг, которых вполне могла подкупить мать третьего принца? Лейла не могла рисковать. И она это делает не потому, что ребенок ей нравится. Не потому, что он выглядит как женщина, лицо которой Лейла до сих пор видит в кошмарах, где они вместе, где они счастливы только вдвоём, а потом приходит Зед и отнимает у Лейлы то немногое, что она успела полюбить. Лейла спасла мальчика не потому, что не смогла бы смотреть потом в глаза своему Беру, который так увяз в этом ребенке, что смерть одного приведёт к смерти другого. «Они не могут быть связаны», — вроде как думает Лейла, проводя рукой по своему запястью, на котором эльфийской вязью были написаны странные буквы, все никак не складывающиеся в слова. Лейла не знала, что эти письмена означают, однако думать ей не хотелось. Эльфийские традиции и сказки о родственных душах всегда пробуждали в ней скептицизм и неверие. А ещё такую яркую надежду, что становилось страшно. Альберу бы не вынес смерти того, к кому успел привязаться… А может, Лейла опять врёт самой себе: она вырастила солдата и будущего Короля, и ей так бесконечно жаль, что она так поступила со своим сыном. Она должна была вырастить ребенка, дать Альберу детство, которого не было у нее, а в итоге… А что в итоге? Лейла вырастила второго Зеда Кроссмана! И она этим не гордится. Однако ей дали второй шанс. Пусть поздно, пусть Альберу все ещё принц, пусть он все ещё старается стать наследником ради неё, но Лейла… Лейла не позволит ему опустить руки. Она поддержит его в любом случае, однако… Альберу все еще лучший кандидат. Именно он — тот, кто приведёт народ Роана к победе и процветанию. Раздается довольно громкий стук в дверь, и Лейла не вздрагивает, ясно? Но и этот стук — всего лишь дань приличиям, которые перестали соблюдать сразу же после него. — Здрасьте! Вы не ждали, а мы пришли! — влетел в комнату довольно странный мужчина в абсолютно золотой мантии и со светлыми волосами. Приглядевшись, Лейла поняла, что и глаза у странного мужчины тоже отдают расплавленным золотом. Они были до безобразия красивы. Следом за мужчиной вошла Джур, и у Лейлы сразу же отпали любые вопросы по поводу мужчины в золотом. Как она уже упоминала, всё, что касается Джур, имеет смысл. — Это вы помогли малышу? Неплохо, неплохо! — воскликнул мужчина, кидая лишь мимолётный взгляд на Лейлу, которая не обращала на него внимания. Как же она устала… — Опачки, — мужчина почему-то не потерял интерес к Лейле. Он подошёл ближе к ней и посмотрел прямо в глаза. — Ещё одна суицидальная мать, — выдохнул он так, чтобы услышали только находящиеся в комнате дамы. Джур вздрогнула, когда поняла, что эти слова означают, и взглянула на Лейлу. Женщина не могла отрицать слова молодого на вид мужчины, от которого шла странная знакомая энергия… «Он кого-то мне напоминает…» — она так и не подумала, что ее элементаль мог бы ей помочь. — Как же вы достали… Нет бы сидеть спокойно, сыновей растить, нет, нужно вам погеройствовать! Мир спасти! — недовольный взгляд на Джур, которая моментально уткнулась взглядом в пол. Мужчина ещё пару секунд посмотрел на Джур, прожигая ту взглядом, а потом опять взглянул на Лейлу, что могла только молча наблюдать за разгорающимся конфликтом. «Не знаю, кто он такой, но если этот мужчина смог найти управу на саму Джур Темз? Что ж, он определенно мне нравится», — спокойно думала Лейла. Спокойная только до тех пор, пока мужчина в золотой мантии не заговорил, обращаясь к ней. — Почему ты так спокойна? Ладно эта, она решила пожертвовать собой ради… На самом деле я не особо понял, зачем она это сделала, однако ты? Ты не похожа на ту, которая будет многое делать ради других. Скорее ты убьешь, если это поможет дорогим тебе людям, — то, что говорил красивый мужчина, не могло радовать Лейлу. Она была всего немного поражена, однако у нее был ответ. — Вы правы. Я скорее брошу умирающего ребенка голодать на улице, потому что он не мой, чем позволю Альберу жить подобной жизнью. — Так ты сделала то, что сделала, ради сына? — перебил ее красивый мужчина. И Лейла честно ответила: — Я сделала это прежде всего ради себя! — женщина вскочила с кресла. — Зед Кроссман заслужил то, что получил! Точнее, получил бы… — Что ты сделала? — красивый мужчина нахмурился. — Я получила силу, которая могла бы защитить моего сына. Однако я с помощью этой силы спасла мальчика, который значит для моего сына гораздо больше, чем его собственная жизнь! — припечатала Лейла, гладя только в красивые золотые глаза. — О чем вы двое говорите?! — вмешалась наконец Джур, стоявшая бледная между двумя злыми существами… — От нее ушел элементаль, — просто ответил красивый мужчина, улыбаясь. Лейла увидела в свете ламп заострённые клыки. — Вы правы лишь отчасти, — усмехнулась Лейла, видя перед собой только красивые черты лица человека, который испортил ее жизнь. — Я сама отказалась от него! Я желала мести, однако вовремя одумалась! Потому что мой сын заслуживает мать. Красивый мужчина в золотой мантии улыбнулся и протянул руку, увешанную золотыми перстнями. — Меня зовут Эрухабен. Очень приятно познакомиться с темным эльфом, который все ещё может думать о близких. — Лейла. Мне тоже очень приятно, — женщина подала протянутую ладонь и тоже улыбнулась. — Допустим, я не хочу знать, — покачала головой Джур, всеми на время забытая. — Эрухабен-ним, не могли бы вы осмотреть Кейла и узнать, почему он упал в обморок? — Это я могу сказать и без осмотра, — фыркнула Лейла, снова падая в кресло. Мысли на время перестали мучать. — Его отравили. Уверена на двести процентов, что во всем виноват третий принц, однако доказательств мы никогда не найдем. Гарольд и его мать никогда не оставили бы свидетелей. Джур согласно кивнула. Эрухабен закатил глаза и все же пошел осматривать малыша, которого он уже успел полюбить за столь короткий срок. Прошло несколько минут. Эрухабен недоверчиво нахмурился. — Что? — тоже нахмурилась Джур, понимая, что то, что нашел дракон, вряд ли сильно их обрадует. Женщина все ещё думала о словах, брошенных ее подругой детства. Неужели она в самом деле потратила силу на ее сына? Хотя могла этого не делать… Джур ведь знает Лейлу. Темная эльфийка никогда не была доброй или сострадательной. Однако она всегда заботилась о людях, что считала своими. Могла ли она спасти Кейла, помня о доброте Джур? — У малыша четыре древние силы. И они борются. Среди них не хватает двух, чтобы сохранить баланс… Если в течение полугода он не найдет остальные силы? Что ж, к компании суицидальных барышень присоединится ещё одна! — Что? Если он не найдет ещё две древние силы?! — Тогда он умрет! Прямо как вы хотели.