God

— Кейл, — мальчик проснулся, услышав знакомый родной голос, зовущий его по имени. Подняв голову, еле заметно моргая, чтобы снять сонливость и ясно понимать, что ему должна сказать его мама, Кейл увидел перед собой красивое спокойное лицо. Лицо Джур Темз, которая продолжала спать. Только тогда, когда милое прекрасное лицо, так сильно похожее на то, что он видит в зеркале на протяжении, наверное, года или около того, хмурится во сне, Кейл понимает… Джур видит в этом сне ну, знаете… Настоящего Кейла? Чье тело Ким Рок Су так бессовестно занял? «Неужели так трудно сделать так, чтобы она была счастлива?» — думает Кейл, но не тот, который так нужен Джур сейчас, вспоминая лицо матери, когда в ее глазах впервые промелькнуло узнавание. Узнавание, что ее милого мальчика больше нет. Что ее Кейл умер, вероятно? Что она больше его, ну… Не увидит, понимаете? Когда Кейл всё-таки снова засыпает, ему снится сон. Сон, в котором он вроде как видит воспоминания, перед ним мелькают улыбки его хенов, потом лицо Теа, когда та умирала и вроде даже просила о смерти, лишь бы не попасть в руки кому бы то ни было. Потом следом, разноцветным каскадом: и золотые пряди, и голубые глаза, похожие на два океана, и серый металл, что режет плоть, и его семья, все они… Ли Су Хек, Чхве Джон Су, Джур, Эрухабен, Рон, Бикрос — и многие другие, однако Кейл просто наслаждается всеми этими улыбками и взглядами, в которых бесконечное тепло и забота, направленная на, кто бы подумать мог, него, Кейла. Мальчик даже во сне не хмурится, однако перед глазами все равно что-то гаснет, утягивая обратно во тьму, в которой Кейл вспоминает нахмуренные брови Джур Темз, ее тихий шепот по, возможно, мёртвому человеку… Такой тихий, безжизненный почти, что становилось страшно, будто это из-за Ким Рок Су ее маленький котенок, который являлся ее сыном взаправду, перестал существовать. Ким Рок Су так сильно сожалел, позабыв о том, что теперь он и сам является Кейлом. Пусть и по воле какого-то высокомерного ублюдка. Перед глазами загорается нечто, что Ким Рок Су (он во сне не смеет называть себя по тому имени, которое принадлежало в этом мире не ему) принимает за комету. Возможно, он даже видел одну в чужих глазах напротив… Но кто скажет наверняка? А потом Ким Рок Су теряется, когда снова открывает глаза, а перед ним его реальность.

***

Ким Рок Су не думал, что способен испугаться так сильно. — Неужели всего этого не было? — почти убито, будто если он перестанет быть Кейлом, сыном графа Хенитьюз, то он умрет даже не от кровопотери, но от шока. Однако Ким Рок Су оглядывается ещё раз, не обращая внимания на учащенное «ту-дум» в груди и понимает… Боги, что же он понимает! Рядом с ним проходит парочка, что держалась за руки и хихикала, дёргая друг друга за смешные черные ушки на ободке с логотипом парка развлечений, где сейчас и находился Ким Рок Су. Он не понимал совершенно ничего: иногда, конечно, он хотел (так безумно и отчаянно, что и сам этого не помнил!) побывать в парке развлечений, но… Но у него была школа, уроки, бесконечные подработки, чтобы позволить себе нечто, похожее на кровать и еду, а потом настал чёртов конец света, и Ким Рок Су уничтожил любые несбыточные мысли и мечты о прогулке в подобном месте. Потому что… Ну в самом деле, кто он такой? Просто мальчишка, даже не мужчина, когда его хены умерли, забирая с собой часть его сердца и души. Сейчас же он находится в теле мальчишки лет семи, и… Черт тебя дери! — хочет воскликнуть Кейл, потому что он должен находиться в теле Кейла, однако… Однако он стоит в парке аттракционов и понятия не имеет, как оказался здесь. Он засыпал в своей чертовой квартире на мягком диване, в черной футболке и такого же цвета штанах, желая выпить чашку чая, но не имея ни малейшего желания вставать… Так какого черта? — Извините, не подскажете, где можно найти ближайшую лавку с сахарной… Бог ты мой! — Ким Рок Су вздрогнул, когда его плеча коснулась слишком холодная рука другого человека… Однако чужой возглас ощущался таким чертовски знакомым, что Ким Рок Су почти рефлекторно повернулся на него и… Он замер, не в силах выдавить ни слова. Потому что прямо на него смотрело лицо, которое он успел запомнить слишком отчётливо. Ведь раньше он постоянно видел его в зеркале. Перед Ким Рок Су стоял не кто иной, как он сам. На этом, вроде бы ненастоящем, но таким чертовски похожем, Ким Рок Су были те же самые уродские ушки, напоминающие два огромных шара, на нем были розовые кеды, несуразная зеленая футболка и жёлтые шорты, которые открывали прекрасный вид на спортивные ноги и чёртовы шрамы… Ким Рок Су так сильно хотел бы этого не видеть! Однако его лицо, но все же другое искрилось таким чистым интересом и тоже шоком, что Ким Рок Су не знал, что и думать. Никогда прежде на своем лице он не видел таких ярко выраженных эмоций, которые были бы только его. Которые не намекали «вы правы, сэр» или «эта улыбка пропадет, как только ты выйдешь из комнаты» или даже привычное «мне плевать». На него смотрели черные глаза, его глаза, в которые он смотрел почти сорок лет каждый, блять, день, но никогда прежде… Никогда ещё он не видел в них столько эмоций и чувств сразу. Одновременно. — Ты… Ты же настоящий Ким Рок Су, верно? — голос, его чёртов голос, который он не слышал более десяти месяцев, прозвучал так по-родному гулко, что Ким Рок Су вздрогнул. Он смог кивнуть, замечая, как тело, так сильно похожее на него, дернулось то ли от неожиданности, то ли от… Счастья? — О, тогда мне стоит поблагодарить тебя! — Ким Рок Су, глядя на радостное лицо, принадлежащее вроде как ему самому, почувствовал себя просто ужасно. — Если бы твоя душа не вселилась в мое тело, возможно, я бы так и умер, не встретившись со своей матерью ещё раз… Он сжал маленькую ладошку, которую держал в руке, и Ким Рок Су перевел взгляд на девочку, выглядящую лет на десять. — Это моя мама! — радостно улыбаясь просветил Ким Рок Су, похоже… — Ты Кейл Хенитьюз. Оригинальный Кейл лишь усмехнулся и снова посмотрел на девочку. — Ах да. Ты должен был переселиться в моем теле, когда мне было восемнадцать… И не успел пообщаться с моей мамой… Но даю слово, она была!.. — Прекрасной, — закончил за Кейла Ким Рок Су, затыкая того всего одним словом. — Когда я открыл глаза в другом мире, мне было пять. И поверь мне, Джур Темз потрясающая. Оригинальный Кейл улыбнулся улыбкой, которую Ким Рок Су ни разу не видел в зеркале. — Значит, она наша мама, верно? Затем он округлил губы в форме буквы «о» и поинтересовался: — Тогда что же ты делаешь тут? Кейла разбудило нечто, похожее на шторм. Он раскрыл глаза, не веря, что все, что он видел в своем сне, было реально. Неужели оригинальный Кейл в самом деле переродился в теле Ким Рок Су? Он бы умер, если бы не Ким? Какого черта происходило в реальности, где оригинальный Кейл потерял мать, потом отца, затем слугу с сыном, а затем и место наследника? Что, черт возьми, произошло в новелле «Рождение героя»? Что Неллан Берроу утаил, раскрывая только Чхве Хана и его отнюдь не лёгкую жизнь? Просто… Какого черта? — Не бойся, малыш, это всего лишь шторм, — погладила его по голове Джур, думая, что его испуганные (он даже не был напуган, потому что не знал, чего пугаться) глаза так горели из-за шума ветра и воды, что толкала корабль то в одну сторону, то в другую. Однако Кейл все равно видел, что в глазах, что так красиво смотрелись на лице, которое принадлежало матери двух детей, загорается нечто, похожее на страх. Последнее, о чем успел подумать Кейл, засыпая под шум волн, было: «Неужели Джур Темз боится грозы?»