God

Как оказалось, кроме Тейлора и Вениона, как-то сумевшего отыскать среди пепла цветок, нашлось ещё пятеро, кто смог каким-то неведомым образом среди золы и грязи найти жёлтые цветы, которых вроде как не осталось. Впрочем, даже в правилах не говорилось, что цветы должны быть именно с территории Стэн или что их нельзя приобрести в другом месте. Не то чтобы Кейл был сильно против такой инициативы, ведь ему не хотелось бы, чтобы Тейлора знали как человека, который всех наебал, забрав славу и почёт как минимум на целый год. Кейл не хотел думать о том, что, возможно (только возможно!), Венион начнёт осуществлять свой план по смещению Тейлора намного раньше, чем по сюжету новеллы. Кейл не хотел думать, но подобные мысли начали посещать его все чаще, особенно когда стали известны правила следующего раунда. Особенно когда оказалось, что на подготовку даётся ещё три дня и что выйти за территорию поместья можно будет только с рассветом. Тот, кто придумывал правила к новым этапам, наверняка учился на опыте прошлого. Что было, конечно, честно, но это также ограничивало не только соперников Тейлора, за которого Кейл в самом деле начал болеть, но и самого первенца Стэнов. Кейл наблюдал за Венионом всё из той же беседки, что успела стать чем-то вроде его собственного опорного пункта, посвященного только ему и носившего специальный герб Тейлора. Кейл не хотел думать о том, что в глазах всех этих людей он был лишь дамой сердца, а не наследником (пока ещё единственным) одной из аристократических семей. Кейл не хотел думать о том, что сам он стоит не под гербом собственного дома, не под красным полотном с золотой черепахой… Над ним вместо крепкого детально прорисованного панциря черепахи развевался пурпурный змей, сверкающий своими будто живыми голубыми глазами, напоминающими человеческие. Фон отливал зеленью и чем-то, отдаленно напоминающим кровь. Кейл не хотел думать, почему Тейлор выбрал именно эти цвета для своего герба. Он также не хотел думать, что Венион так старается, чтобы тоже просто получить любовь отца. Потому что поступки Вениона непростительны, и если бы все шло по сюжету новеллы, если бы Кейл не вмешивался во что можно и нельзя? Венион повторил бы собственную судьбу второсортного злодея. Венион повторил бы судьбу Кейла Хенитьюза, отброса, что не мог удержать язык за зубами. Честно говоря? Кейл не особо был бы против, если бы Чхве Хан избил его за что-то. Потому что Ким Рок Су наверняка заслужил. Даже нынешний Кейл заслужил бы подобное отношение, ведь… Ведь он желает Вениону не победы, а яростного поражения. Кейл хочет видеть, как Венион плачет, как злится, прикусывая губу до крови и с ненавистью глядя на белоснежную змею в обрамлении какого-то синего цветка, на собственный герб, известный и порицаемый всеми. Кейл так сильно хочет заставить страдать человека, который пытал ребёнка и, что самое страшное, наслаждался этим. «Я не могу быть уверен, что его семья не повлияла на него, но проверять нечто подобное я не собираюсь», — Кейл давно решил, что не будет больше помогать бездомным детям отыскать свой дом. Дом, который бы принадлежал только им и в который входили бы люди, что дорожат друг другом. Кейл учился из своего горького опыта: Нео теперь вряд ли отстанет от него, Тейлор смотрит с неприкрытым обожанием, Монд, несмотря на то что была старше, вместе с Теа были готовы умереть за него, а Эрик с Гилбертом в самом деле считали его за младшего брата, хотя Кейл был младше на месяц, если не меньше… Альберу же выбивал из колеи лишь своим существованием, потому что ему ничего не нужно было от Кейла. Даже Монд и Теа находили его попытки усмирить их, девушек, неподдающихся никакому контролю физически, забавными. Даже они заставляли его тренироваться, Монд иногда даже спрашивала у Кейла, с каким вкусом приготовить печенья для Бикроса, потому что Кейл знал его лучше, хотя это было абсолютно не так. Монд использовала его как мостик, соединяющий её со своей семьёй снова, хотя Кейл не соглашался на подобное. Даже Теа умела просить о чем-то, что мог сделать только Кейл. Будто бы Эрухабен без него и его просьбы никогда не согласился бы посмотреть на то, как Теа управляет водной стихией или будто бы Рон ни за что не дал бы девушке ещё одну порцию печенья, если бы Кейл не состроил щенячьи глазки. Кейл не то чтобы ненавидел эти просьбы, ведь они были элементарными, если не легче, но Альберу… Альберу ни о чем не просил. И это странно. Даже страннее, чем отношение Тейлора к нему. Даже страннее, чем рвение Тейлора к победе вроде как из-за Кейла. Альберу казался Кейлу странным, потому что в новелле наследный принц использовал всех, если это означало, что его королевство восстанет из гранита, разрывая в клочья камень и грунт. Однако Альберу, которого знал Кейл сейчас, просил спать с ним в одной кровати, просил, но не настаивал, и это было… Приятно в какой-то мере. Не то чтобы Кейла сильно волновало то, что его вроде как используют и делят между собой, но факт того, что Альберу не требовал ничего взамен… Это было так ново для него: знать, что от него ничего не требуется, знать, что его принимают таким, какой он есть, и… «Интересно, если бы он узнал, что я раскрыл его самый страшный секрет… Он бы как-то изменил свое отношение ко мне?» — однако подумать о чем-то другом Кейлу не дали. Его мысли прервал (кто бы подумать мог!) Венион Стэн. — Молодой Мастер Кейл, — Венион особо вежливо склонил голову, выглядя при этом как нашкодивший котенок. Кейл понятия не имел, какого черта этот придурок забыл на небольшой, но все же территории своего чуть ли не заклятого врага. «Что он задумал?» — первая мысль, посетившая Кейла. — Вам что-то нужно?.. — Кейл хотел было добавить какое-нибудь оскорбление, но подумал, что пока Венион не начнет перепалку, то и он сам будет вести себя спокойно. «Насколько это возможно», — скорее всего, только его древние силы заметили, как дьявольски блеснули глаза Кейла. — Я как-то обидел Вас? — Кейлу показалось, или во взгляде Вениона в самом деле проскользнула обида? «Он реально сейчас поджал губы, будто сдерживая слезы?» — Кейл даже на всякий случай отступил на полшага назад, неуверенный, что перед ним взаправду стоит тот самый Венион Стэн, который манипулировал несмышленым Нео всего несколько месяцев назад, который прожигал его яростным ненавидящим взглядом на банкете у третьего принца… «Что это с ним?» — думал в это время Кейл. — Не понимаю, о чем вы говорите, — с этими словами Кейл развернулся и пообещал себе не вспоминать эту ситуацию, не обдумывать и не гадать, задаваясь вопросом, «а что если бы?..» Возможно, только возможно, Кейл весь день не мог забыть взгляд Вениона, слишком искренний, чтобы отмахнуться от него.

***

Второе испытание заключалось вот в чем: в течение двух дней каждому из участников было необходимо договориться с разными партнёрами из города о деловом сотрудничестве. Кейл не знал и не мог знать, с кем там нужно общаться Вениону и остальным (Кейл успел увидеть жёлтый цветок в руке какой-то девочки, младше даже Вениона, с такими же светлыми прядями и глазами, в которых горела решимость), но… Но главная проблема заключалась ещё и в том, что Кейл не имел ни малейшего понятия, что нужно делать Тейлору. Но это было не особо важно. Кейл просто хотел, чтобы Тейлор одержал победу и в этом испытании. — Кейл! Ну где ты возишься?! Нам уже пора! — Джур появляется неожиданно, как и всегда прогоняя ненужные мысли прочь. — Неужели эти игры для тех, кто не участвует в основном соревновании, так необходимы? — недовольно бурчит Кейл на счастливые возгласы своей матери, даже не смотря на неё. — Ах ты маленький негодник! Ты же понимаешь, что даже такие глупые игры могут помочь тебе отвлечься! Так почему бы и не перестать думать о всякой ерунде? Ты должен быть счастлив, ведь у тебя такая возможность покататься на лошади! Кейл лишь скривился на подобные восклицания. — А если я не хочу отвлекаться? — его голову моментально заполнили образы окровавленной Теа, испуганной Монд, безумного Клопе в их первую встречу, просящих глаз Альберу и крови, что текла из ран Ким Рок Су. Джур, наверное, никогда не поймет, каково это: помнить абсолютно всё в мельчайших подробностях. Но Кейл и не хотел бы, чтобы она понимала. Ведь эта возможность — проклятие, которое Кейл ненавидел. И восхищался не меньше. — Так! Возражения не принимаются, молодой человек! — Кейл фыркнул и уже повернулся, чтобы сказать нечто похожее на «с каких пор ты называешь меня так, будто я не выгляжу на шесть»… Но его взгляд зацепился за охотничий костюм, который надела Джур, за брюки, подчёркивающие красивые и абсолютно не мужские ноги и бедра, и Кейл… — Я не позволю тебе ходить в этом, — он просто не мог позволить свой матери одеваться в подобные провокационные наряды! — Почему это?! — вполне обоснованно возмутилась Джур. Вполне обоснованно, но так глупо, если вы спросите Кейла. — Потому что ты выглядишь божественно, — Джур улыбнулась, но ее улыбка моментально погасла, стоило Кейлу продолжить. — Именно поэтому я, как ближайший твой родственник, не могу позволить тебе разгуливать в таком виде! Кейл наверняка говорил и вёл себя как строгий отец, не пускающий единственную дочурку на вечеринку в школе, но его это заботило мало. — И вообще этим должен заниматься твой муж, но погодите-ка, где он? Точно, в своем поместье, занимается наверняка каким-то важным, но ненужным дерьмом, забыв про то, что у него есть семья, — Кейл искренне хотел помолчать, однако обида, отчего-то поселившаяся в его сердце, обида за человека, которого он никогда не знал, но видел однажды в собственном теле, не хотела исчезать. — На самом деле Эрухабен сказал то же самое, — Джур не могла не нахмуриться на слова своего сына, но решила больше ничего не говорить. — И ты, дай угадаю, не послушала его, — заметил очевидное Кейл. — Ага! И тебя я слушать тоже не собираюсь! Счастливый смех Джур Темз ещё долго будет сниться Кейлу в кошмарах, помяните его слово!

***

— Почему они продолжают пялиться? — гневно шептал Эрухабен, вроде бы стараясь не вызвать гнев Джур своими все ещё не прекращающимися придирками, но продолжая отпугивать ухажёров, думающих, что Джур скажет им хоть слово в ответ на убогий флирт. Кейл полностью разделял точку зрения Эрухабена. — Если они не перестанут раздевать ее глазами, я испепелю их, — возможно, методы дракона были слишком жестоки, но Кейл против уж точно не был. Он хотел добавить что-то наподобие «может, сделаем это просто так?», но его прервал звонкий голос Джур, которая остановила свою лошадь прямо перед ними: — Почему вы сидите здесь с такими хмурыми лицами?! Кейл, поехали со мной! — Кейл не мог сопротивляться этой улыбке и протянутой только для него руке. Последнее, что увидел Кейл перед тем, как полностью сосредоточиться на маме и взять предложенную руку, был Венион Стэн, смотрящий на него с непонятной обидой и решимостью. Решимостью такой, что Кейл так и не смог понять, почему же этот ублюдок никак не хочет успокоиться.