God

Вы не подумайте, Лейла в самом деле… Ценила свою жизнь. Даже несмотря на до сих пор не утихшую боль, даже с учётом того, что рана, полученная во время проведения ритуала, все ещё жгла похуже цепей и раскаленного песка в Пустыне Смерти, Лейла… Ох, разумеется, она не простила Зеда Кроссмана. Как вообще можно простить человека, который обещал золотые горы и прекрасные тонкие диадемы, а ещё собственное тело и сердце, который принес в жизнь Лейлы вместо любви и счастья лишь пепел и горе? Как можно простить мужчину, что шептал сладкие обещания, а затем просто взял и… Выбросил за ненадобностью? Как вообще можно подобное прощать? Лейла никогда не была святой (она вспоминает все те дни, которые сотрудничала с чёртовым Папой из церкви Бога Солнца, и ей становится смешно, но только на пару мгновений), поэтому она даже не думала о возможности забыть. Потому что она думала, что Зед сделает её королевой, что она наконец сможет показать Джур (ее милой, маленькой Джур!), кого та потеряла… Не то чтобы Лейла сильно этого хотела… Но да, чёрт возьми! Она мечтала посмотреть Джур в глаза после ее предательства, после этой свадьбы на территории Хенитьюз, что было даже хуже, чем самая сладкая ложь и самые смелые признания… Лейла хотела бы взглянуть Джур в глаза, уже будучи королевой, чтобы увидеть в этих прекрасных красноватых глазах восхищение, но!.. Но Зед Кроссман обманул её, и это было… Освежающе в какой-то мере. Потому что Лейла, пусть и не сразу и не моментально, но выучила свой урок: доверять людям?.. Доверять мужчинам, которые ничего не знают о твоей природе, которым никогда ты не сможешь рассказать свой самый страшный секрет, не боясь сойти с ума от тревоги? О нет, Лейла никогда не совершит подобную ошибку снова. Не то чтобы раньше она ее совершала. Зед не должен узнать, что она темный эльф. Иначе её сын!.. «О Боги, что же будет с Альберу?» — но Лейла не могла думать о чем-то другом, когда перед ее взором, впереди и сзади, — сплошь земля и поля, сплошь зелёные луга и травы. — Это точно то место, куда мне стоит идти?.. — возможно, Лейле следовало принять помощь того странного мужчины с белоснежным оскалом и одежде, сделанной из золотой ткани. Хм, может быть. Но Лейла, давайте будем честны, была не только глупа в какой-то степени (одна только ошибка — поверить Зеду, говорит сама за себя), но и упряма. Поэтому, даже не дожидаясь предложения о помощи от мужчины в золотых одеждах (даже серьги и кольца были сделаны из золота, а камни были самой качественной огранки), она ушла, спросив лишь точные координаты. Ох, Лейла в самом деле, совсем капельку начинает жалеть, что не воспользовалась чужой добротой. Возможно, ей следовало дождаться, пока они телепортируются настолько близко, насколько это возможно, к дому того, кто смог бы помочь Лейле… Ох, вполне вероятно, ей следовало попросить о помощи… Потому что, знаете, бродить одной, будучи женщиной, без элементаля, который указал бы верную дорогу, который бы смог защитить в случае чего, было… Ах, наверное, это было глупым решением. Но не то чтобы Лейла расстраивалась, ясно? Просто это означало, что ей предстоит идти на пару дней дольше положенного. Не то чтобы она могла умереть в дороге, пф, абсолютно нет! Лейла могла бы умереть ещё три дня назад, прощаясь с красивым мужчиной в золотом одеянии (она чисто из вредности не называла его «Эрухабен-ним», хотя ее отец и остальные темные эльфы наверняка бы упали в обморок, увидев настоящего дракона хоть раз) и своей Джур. Ох, это было бы уморительно, если бы она в самом деле умерла на глазах у той, ради которой принесла себя в жертву! О, не то чтобы Лейла искренне верила, что во всем виновата Джур, ее светлая, веселая Джур, умеющая сражаться лучше любого воина и держащая двуручный меч, будто простую зубочистку. Ох, не то чтобы Лейла в самом деле так думала… А возможно, она давно сошла с ума, раз говорит сама с собой и даже умудряется так нагло врать себе о человеке, что на самом деле стал ее смыслом жизни. Но кхм, давайте просто забудем об этом, ладно? Лейле просто нужно найти человека (или лучше сказать «ещё одного дракона»?), что сможет вернуть ей элементаля, а затем вернуться обратно. Хотя Лейла, честно признаться, так и не смогла понять, куда ей идти после всего этого. Разве есть у нее дом, в который ее примут с распростёртыми объятиями? Разве сможет она ещё хотя бы раз войти во дворец, при этом не испытывая священного ужаса от мысли, что именно в этот момент Зед Кроссман, убийца и, что самое страшное, человек, в которого она влюбилась так самонадеянно и глупо, решит выйти из своих покоев, увидит ее и… Ох, интересно, а о чем бы они тогда поговорили? Обмолвились бы они хоть словом, смогла бы Лейла ещё раз увидеть это лицо и, возможно даже (она больше семи лет не смела мечтать о подобном с тех пор, как Альберу исполнилось пять), улыбку, ту же самую, с какой Зед врал ей о свадьбе. Ох, сможет ли она напоследок ещё раз увидеть это красивое лицо?.. — Как можешь ты… — Лейла уже в самом деле хочет отчитать саму себя за подобные мысли и желания, вот только ее прерывает звонкий, ещё совсем юный голос откуда-то сверху: — Мама! Тут ещё один человек! Можно хотя бы его забрать?! — Лейла осторожно вскинула голову и замерла, не в силах шевельнуться. «Этот старый пень не говорил, что здесь живут два дракона!» — как бы Лейла не врала самой себе, она все ещё оставалась темным эльфом, для которых увидеть одного представителя сильнейшей земной расы уже было великим счастьем, что уж говорить о встрече с драконьей самкой, у которой, похоже, был и детёныш… — Ох, Додори, смотри, как ты ее напугал, — Лейла сама не заметила, как села прямо на тропинку через высокую траву, по которой она шла, наверное, больше шести часов без перерыва. Она сглотнула и начала дрожать, когда прямо перед ней, скрывая безоблачное голубое небо, приземлился не очень большой, но уже превышающий размер одной повозки дракончик. — Привет, человек! Меня зовут Додори, и мне семь! — Лейла смогла лишь кивнуть, несмотря на то, что ее зрачки продолжали дрожать. В это же время маленький дракончик с красивым розовым окрасом осторожно приблизился к ней и принюхался. Его светлая чешуя слабо переливалась на солнце, складываясь в красивый, похожий на небольшие кольца, узор. Лейла могла лишь тупо сидеть в немом благоговении, стараясь не спугнуть прекрасное создание. — Мам, смотри, какая она послушная! Давай оставим этого темного эльфа у нас?! — Лейла улыбнулась, слушая звонкий, капризный детский голос, вспоминая, как и Альберу когда-то говорил подобным тоном. А сейчас он уже так вырос!.. — Додори, отойди, — не успела Лейла хотя бы моргнуть, как перед ней уже стояла красивая высокая женщина. Она была так прекрасна, что Лейла на секунду перестала дышать. — Ты, наверное, Лейла, верно? Эрухабен предупредил нас, но мы не думали, что твоё путешествие займет столько времени… Перед операцией тебе следует немного отдохнуть, ты так не считаешь? — Мила (Лейла была уверена, что перед ней стоит именно та, ради которой она потратила столько времени на дорогу) говорила без улыбки, но Лейла была явно не против. — Вы правы, Мила-ним! — Лейла медленно встала, стараясь не смотреть слишком пристально на маленького дракончика, иначе она бы не удержалась и дотронулась до прекрасного орнамента!.. — Ты можешь прикоснуться, если хочешь, эльф! — гордо выпятил грудь Додори, стараясь произвести ещё лучшее впечатление. Но, получив отнюдь не слабый подзатыльник от своей матери (Лейла помнила, что Золотой Дракон говорил что-то о детеныше), моментально успокоился и понуро опустил голову. — У вас очень красивая чешуя, Додори-ним, — напоследок сказала Лейла перед тем, как легонько коснуться круглой розовой головы Додори (чтобы его мама не заметила!) и пойти следом за Милой. Лейла могла думать лишь о том, что эта поездка точно удалась!

***

— Ну вот мы и закончили, — произнесла Мила все ещё почти безэмоциональным тоном, будто бы не она несколько часов назад впихивала Лейле в рот деревянную дощечку, чтобы заглушить крики. Будто бы не она строго говорила «терпи», стоило Лейле издать слабый стон. Лейла смогла лишь открыть глаза и кое-как сесть на постели. Она не обращала внимание на кровь, наверняка свою (хотя, казалось бы, какого черта она вообще начала течь?). Она просто хотела убедиться, что ее дорогая Ева!.. — Лейла-ним! Я так испугалась, когда вы перестали меня видеть, — ее элементаль, только завидев осмысленный, наконец, взгляд своей хозяйки, направленный прямо на нее, расплакалась от счастья. — Ох, я не хотела… Ты ведь сама видела, какая была ситуация, — начала тихо шептать Лейла, с одной стороны, боясь быть услышанной (она столько лет скрывала свою природу!), сколько боясь проявить неуважение к Драконам. — Вау, мам, она общается со своим элементалем? Значит, все получилось?! — Мила, вместо того чтобы ответить на вопрос сына, улыбнулась и вышла, чтобы, наверное, отмыть от рук и одежды кровь. — Да, Додори, все получилось, — Лейла никогда не признает, что плакала, увидя свою милую Еву ещё раз. — Это ведь хорошо, да?! — Додори, ещё не прошедший свою первую фазу роста, умилительно взмахнул хвостом, и Лейла усмехнулась. — Да, Додори. Я так благодарна вам!.. Но не успела Лейла сказать что-то ещё, как дверь комнаты, в которой они проводили операцию, настежь распахнулась. — Чёрт тебя дери, Мила! Настойка, которую ты мне дала, нихрена не действует! Какого хера ты обманываешь честных драконов, если продаешь такое фуфло?! — новое действующее лицо замерло, переводя взгляд с Лейлы на счастливого Додори, который почему-то не обращал на вошедшего никакого внимания. — Ого! Вы притащили к себе темного эльфа! Так ещё и элементаль редкий, водный! Эй, самка, хочешь подраться?! — Рашид! — Мила зашла как раз вовремя, чтобы увидеть своего знакомого и предотвратить чье-то убийство. Вполне вероятно, что убийство этого самого Рашида. — Хей! Ладно, сперва разберусь с тобой! Твое лекарство для ухаживания за растениями нихрена не работает! Сколько бы я не поливал, все цветочки вяли! Какого х— — Скажешь ещё хоть слово, которое дети слышать не должны, я тебе хвост оторву, — спокойно ответила Мила, и этот Рашид моментально замолк, хотя Лейла думала, что тот не уступит даже ей… — Но хотя бы с ней, — Рашид кинул принебрежительный взгляд на Лейлу, из-за чего даже у нее зачесались кулаки, — я могу подраться? — Нет, — Мила говорила все ещё без улыбки. Не то чтобы Лейла возражала. (Небольшой, малюсенький спойлер: Лейла всё-таки смогла надрать этому бесстыжему дракону зад).