God

Сперва, ещё в первый свой учебный год, будучи первогодкой и новичком в огромной Академии, где когда-то учились его мама и отец, Кейл был вроде бы даже против подобных действий. Не то чтобы его интересовала учеба, нет. Что что, а новые знания Кейл мог бы получить и дома, чем, собственно, и занимался пару дней в неделю, нагло прогуливая скучные занятия по пению и древним языкам, на которых они никогда не начали бы говорить. Ох, Кейл сказал «прогуливая»? Всё было совсем не так. Он пропускал по уважительным причинам, которые придумывать… Кхм, то есть, которые каждый чёртов раз заставляли его оставаться дома без шанса на то, чтобы пойти в любимую Академию! Ладно, не то чтобы Кейл сильно туда рвался, но там были его друзья, ясно? Может, только ради них он все ещё посещал унылое белое здание с прекрасным садом и личной библиотекой, которой могла позавидовать даже королевская (не то чтобы Кейл в самом деле знал, как выглядит библиотека во дворце). Ещё тогда, на первом курсе, Кейл искренне верил, что Альберу, учившийся на пару лет старше, образец для подражания, идеальный ученик, никогда не подумал бы о таком. И то, что первый принц, совсем скоро который должен будет стать наследным, первым предложил Кейлу сбежать с урока, было в какой-то мере… Волнующе. Неправильно. Так греховно восхитительно, что Кейл не смог устоять, забыв даже про обещание Тейлору пообедать вместе во время большого перерыва! Ох, Кейл тогда поступил довольно глупо, не находите? Но ему тогда только исполнилось девять, хотя ментально ему наверняка перевалило за сорок, и юнешеский максимализм и свобода от родительского взора (даже Рон не мог всюду следовать за ним на территории Академии) опьяняли гораздо сильнее вина, вкус которого Кейл успел позабыть за столько лет в этом мальчишеском теле. О, тогда ему едва исполнилось девять, и Альберу, предложивший подобное, выглядел как чёртов принц, которым он и являлся на самом-то деле (Кейл в тот момент реально забыл об этом). Не то чтобы Кейл видел множество принцев, но Альберу наверняка выделялся среди них. О, они в самом деле сбежали тогда. И им так чертовски понравилось!.. Ладно, тут Кейл совсем капельку лукавит: нарушать правила понравилось лишь Альберу, но Кейл не был бы самим собой, если бы не вертел все запреты на… Кхм, вы ведь поняли, верно? Тем более Кейл не мог бросить этого идиота-принца одного. Пусть иногда он и говорил четкое «нет», чтобы удержать Альберу в узде, пусть тот его отчего-то, да слушался, будто слово Кейла — закон… Кейл все равно не мог долго удерживать эту птичку в клетке. Честно говоря, иногда Кейл чувствовал себя владельцем безумно активного пса, который требовал от него если не сто процентов времени, то все девяносто девять, и это было… Весело, если бы не так энергозатратно. Кейлу быстро надоело сбегать, тем более Эрик, Гилберт и Амиру ясно дали понять, что это плохо (Кейл не хотел заставлять их переживать, поэтому и сократил свои прогулы до дня в две недели), так ещё и Тейлор переставал разговаривать с ним, если Кейл забывал об их совместных обедах. Не то чтобы Кейлу было важно и необходимо это внимание. Просто Тейлор… Отчего-то все ещё притягивал взор. Кейлу надоело прогуливать, потому что он был уже взрослым, хотя ему полгода уже как стукнуло тринадцать, а Альберу… Альберу таким не был. Ему шестнадцать, гормоны бушуют, демоны шепчут на ухо гадости и пошлости, заставляя слушаться. Альберу хочет прогуливать танцы и уроки истории, орать песни ночью над гладью темного озера во дворце и ловить почтовых голубей с помощью магии. Он хочет срывать уроки, подкладывать кнопки на стулья одноклассников и учителей, а не играть роль идеального принца. Он хочет разбивать окна, распивать алкоголь и ругаться, срывая занятия и разбивая дорогущие окна. Он хочет танцевать ночами напролёт, петь серенады кому-то под окнами (Кейлу нравится слышать этот голос, наблюдая за Альберу с крыши Академии). Альберу хочет жить, сбегая из дома, и не думать много о будущем, пусть он и перестает вести себя как прилежный ученик и идеальный кандидат в короли, который даже с таким поведением остаётся лучшим. Ох, и как жаль для королевства Роан, что его лучший друг и верный союзник — Кейл Хенитьюз, человек, что скорее сам предложит сбежать с территории Академии, чем позовет делать уроки в библиотеке. Но знаете что? Альберу не сильно против. Даже если Кейл продолжает врать, что это последний раз, когда они меняют направление, вместо просторных кабинетов выбирая пространство и покой сумрачных полей. — Может, сбежим? Кейл даже не удивляется, когда слышит этот голос. — И куда мы пойдем? — не то чтобы Кейл сам хотел уйти, если бы Альберу не предложил. Он прячет мгновенный свиток телепортации, которые ему иногда проносит Эрухабен вместе со сладким чаем контрабандой, глубже в рукав. Не-а, он точно не планировал послать нахрен этот имперский, который они продолжали бессмысленно учить. Хм, не то чтобы Кейл жаловался. — Прикупить золота, — будто само собой разумеющееся отвечает Альберу. О, тут, наверное, стоит объясниться: когда они хотели навестить своих матерей, что происходило, честно сказать, довольно часто, они постоянно говорили эту фразу. Она вроде бы не имела никакого значения, кроме, знаете ли, ассоциаций, которые посетили и Альберу, стоило ему впервые увидеть Эрухабена. Хм, Кейл уверен, что упоминал, но знал ли Альберу о том, кто такой Эрухабен?.. «Это не имеет большого значения», — махнул головой Кейл, все же доставляя свиток телепортации. — Интересно, как они поживают? — пропел тихо Альберу, зная, что лучше Кейла в такие моменты не отвлекать, но при этом не контролируя желание побесить своего друга. Кейл нахмурился, когда подумал о Лейле. О, история, как он наказал Лейлу, довольно занимательна. Пусть и слегка коротка. Он просто телепортировался на Виллу, совсем не помня от гнева, как он звонил Эрухабену и наверняка кричал и на него тоже, при этом так и не отпустив руку Альберу. О, стоило ему увидеть лицо женщины, что так глупо забыла о незначительной детали как собственный сын (из-за которого, между прочим, вся эта хуйня и произошла)… Ох, как же Кейл взбесился. — Ты идиотка! — выругался он на корейском, не замечая, как округлились глаза Альберу, Джур, Эрухабена и, собственно, Лейлы, которая смотрела только на него. «Неужели она ещё и слепая?!» — Кейл задохнулся от такой наглости. — Ты ничего не забыла сделать за эти чёртовы месяцы?! — прошипел раздраженный Кейл. Эрухабен пораженно застыл, будто никогда не видел Кейла в подобном состоянии. Ах, погодите-ка, и вправду, Кейл ещё никогда не был настолько зол в этом слабом теле! Но почему-то когда дело касалось Альберу, когда Кейл видел его слезы, ему срывало последние тормоза. Он ничего не мог с собой поделать. — Хм, не думаю? — Лейла же нервно улыбнулась, видимо, пытаясь быстро вспомнить, где успела накосячить так сильно. Что ж, Кейл с радостью напомнит ей! — Ты забыла такую малюсенькую детальку, сумасшедшая: твой сын! Ты понимаешь, что он чувствовал все то время, пока думал, что ты, Господи прости, умерла! Лейла дернулась, как от удара, и расширила глаза в шоке. Глаза Джур и Эрухабена мгновенно похолодели. Кейл, решивший, что его миссия на этом окончена, оставил Лейлу на растерзание двум тиграм (и кролику Беру, у которого тоже были зубки) и со спокойной душой отправился домой, набираться сил. Из воспоминаний Кейла вывел протяжный, писклявый звук. — Мяу. Мальчик перевёл взгляд под ноги и увидел две пары жёлтых кошачьих глаз, что красиво мерцали в темноте. О, он обещал никогда больше не помогать детям? Но, черт возьми, как он мог отказать этим просящим мокрым глазкам, когда он так много времени провёл с Беру, который и сам иногда (почти всегда, когда злил Кейла) вел себя, как побитый щенок?