Заказ для Разумовского

Я прикрыла глаза, наслаждаясь этим мгновением покоя, пока ритмичный бит в наушниках не прервался от чьего-то голоса. — Почему ты меня не разбудила? Голос Разумовского был слегка хрипловатым. Опустив наушник, я обернулась и увидела Сергея в дверном проёме. Утренний свет мягко очерчивал его силуэт, превращая рыжие волосы в жидкое золото. Они беспорядочно торчали в разные стороны, будто он всю ночь ворочался, мучимый какими-то мыслями. В его потускневших голубых глазах ещё отражались отблески вчерашнего веселья, но теперь они казались растерянными, почти виноватыми. Я ухмыльнулась, продолжая энергично размешивать колер в стеклянной банке. Краска густо переливалась, оставляя на стенках следы, похожие на абстрактные картины. — Ты так сладко сопел, что рука не поднялась тебя тревожить. Но кажется Олег собирался тебя будить, — я скорчила умильную гримасу и пожала плечами, специально преувеличенно, чтобы скрыть свое смущение. — С Олегом всё понятно, а ты? — Шаги приближались, тяжёлые, немного неуверенные, а в голосе неподдельное беспокойство. — Тебе нужно было проспаться. После того количества алкоголя, что ты вчера влил в себя, это было необходимо, — ответила я, не отрываясь от работы, но кожей чувствуя, как он подходит ближе. — Уверен… тебе тоже. Так почему вышла? — его голос прозвучал прямо над моим ухом, тёплое дыхание коснулось шеи. Я дёрнулась, и капля краски брызнула на стену. — У меня дедлайны. График. Да и не в моих правилах прогуливать работу из-за… лёгкого недомогания. — Сомневаюсь, что мир рухнет, если ты возьмёшь один день отдыха. — Может, и не рухнет. Но мне важно закончить всё вовремя. И качественно. Он задумался на секунду, затем раздался его голос, нарочито небрежный, но с лёгкой ноткой надежды: — У меня есть идея. Мы могли бы прогуляться по Питеру, проветрить головы после вчерашнего и… узнать друг друга получше, - уловив моё выражение лица, он поспешно добавил, — Не отказывай, а? — Это что, типа… свидание? — Уголки моих губ предательски поползли вверх. А потом я не выдержала и расхохоталась. Разумовский моментально покраснел, как школьник, пойманный за прогулом. — Нет, ты не так поняла! Я просто... Но его оправдания прервал резкий звук распахнувшейся двери. В кабинет влетела высокая блондинка в безупречном костюме, от которой волной накатил густой, приторный аромат дорогих духов. От него даже в носу защекотало — слишком уж навязчивый, сладкий, как конфета в пластиковой обёртке, заставляющий морщить нос. — Серёж, собирайся. У нас срочная встреча с Бехтиевым, — бросила она, оценивающе окинув Разумовского взглядом и явно осталась недовольна тем, что увидела. — Выглядишь, как после апокалипсиса. Иди приведи себя в порядок. Заметив меня за его спиной, она тут же изобразила сладкую улыбку, в которой читалось что-то хищное, — А я пока пообщаюсь с нашей талантливой художницей. Разумовский вздохнул, раздражённо провёл рукой по волосам. — Жаль, что планы меняются. Но ты всё же подумай над моим предложением. Его взгляд на прощание был красноречивее любых слов. А блондинка тем временем уже подходила ко мне, её каблуки мерно стучали по полу, как отсчёт перед неизбежным. — Ну что, посвятишь меня в эти ваши «планы»? — Как только дверь за Разумовским закрылась, блондинка тут же набросилась на меня. Её голос стал резким, как лезвие, а взгляд — холодным и оценивающим. — Учти, ты здесь временная гостья. Так что лови каждый взгляд, каждое слово в свою сторону — пока можешь. Я медленно подняла глаза от банки с колером, сделала наивное лицо и слегка наклонила голову. — Да? И почему же? — Ты отвлекаешь Серёжу от работы. — Она скрестила руки на груди, ноготь постукивал по рукаву костюма. — Он начал отказываться от встреч, а теперь и вовсе большую часть времени торчит здесь… с тобой. — Шутишь? Я здесь всего неделю, а уже успела развалить всю его трудовую дисциплину. Вот беда-то! Что же нам теперь делать? Её губы подёрнулись, — Долго будешь прикидываться дурочкой? Или мне напомнить, что у вас вчера было? Я подняла бровь, — Ой, интересно. И что же было? — Долго будешь прикидываться дурочкой? Или мне напомнить, что у вас вчера было? Я подняла бровь, делая удивлённые глаза. — Ой, интересно. И что же было? — Не ты ли вчера спаивала Разумовского и чуть ли не затащила его в постель?! — её голос стал пронзительным, как визг тормозов перед аварией. — Ах, вот оно что! Ну, слушай, объясняю на пальцах: Серёженька сам решил выпить, никто его не заставлял. А то, что меня позвали за компанию — вообще не твоё дело. Да и вообще, — я бросила взгляд на дверь, — он мой работодатель. Ослушаться не имела права. — Я поняла. Ты просто глупая девчонка, которая только и умеет, что крутить задницей перед мужиками, выпрашивая внимание. — Она презрительно осмотрела меня с ног до головы. — Ты жалкая. Я приложила руку к груди с театральным ужасом. — Ой, а мы точно о Разумовском говорим? Потому что, если о кручении задницей — то тут, кажется, у кого-то явные проекции. — Я ухмыльнулась. — И знаешь, кто сейчас выглядит по-настоящему жалко? — Тебе лучше заткнуться, девочка. — Она шагнула ближе, голос стал тише, но опаснее. — Иначе вылетишь отсюда так быстро, что даже не успеешь понять, как. И нет, я о тебя руки марать не буду — для этого есть другие люди. — Ой, как страшно! В этот момент дверь снова распахнулась. — Марго, я готов. В кабинет вошёл Разумовский. Он был одет в ту же серую оверсайз-кофту и чёрные брюки свободного кроя — выглядел слегка помятым, но по-домашнему уютным. Марго аж подпрыгнула. — Ты собираешься в ЭТОМ идти к Альберту?! Сергей растерянно почесал затылок, затем перевёл взгляд на меня — будто ища поддержки. — Да… а что не так? — Всё нормально. Выглядишь отлично, - я пожала плечами, а Марго аж задрожала от возмущения. — Дорогой, мы идём на встречу с Бехтиевым! Мужчиной, чьё мероприятие будет освещаться в твоей соцсети! Ты должен выглядеть презентабельно! — Она брезгливо ткнула пальцем в его кофту. — И где ты вообще нашёл эту… тряпку? Сергей нахмурился. — Мы просто обсуждаем детали, а не подписываем контракт. Почему я не могу пойти в том, в чём мне удобно? — Серёжа, ты ничего не понимаешь. — Она положила руки ему на плечи, голос стал сладким, но в нём звенело сталью. — Ты — лицо проекта. Ты должен выглядеть соответственно. Разумовский вздохнул и снова посмотрел на меня. — Даша, твоё мнение? — Его взгляд явно кричал: «Спаси меня». Я ухмыльнулась. — Я считаю, что ты прекрасно выглядишь в этих «тряпках». Иди так. Марго резко развернулась ко мне, глаза сверкали, — Как быстро вы перешли на «ты»… Я просто улыбнулась и повернулась к стене, делая вид, что погружена в работу. — Спасибо. — Разумовский довольно хмыкнул и направился к выходу. Марго бросила на меня последний ядовитый взгляд и вышла следом. Дверь закрылась. Я выдохнула и расслабила плечи. Ну и денёк… Не думала, что придётся взаимодействовать с этой «милой» особой. Но, если честно, её змеиные ужимки даже забавляли. Хоть какое-то развлечение в этом чужом городе, где каждый уголок напоминал, что я здесь чужая. Я врубила музыку на полную, полностью погрузившись в работу. Даже Волков, заглянувший «проконтролировать процесс», не смог меня отвлечь. Мы перекинулись парой фраз — ничего серьёзного, но его присутствие скрасило монотонный день. Хотя мысли о доме не отпускали. И ещё одна назойливая заноза — Разумовский и эта Марго. Как он вообще терпит её? Она решает, что ему есть, во что одеваться, куда идти… Это же чистой воды манипуляция. — Уже уходишь? Я вздрогнула, обернувшись. В дверях стоял Разумовский — руки в карманах, взгляд усталый, волосы всклокоченные, будто он весь день провёл, запуская в них пальцы. — Да, — коротко ответила я, продолжая убирать рабочее место. Он сделал шаг вперёд, его тень удлинилась по полу: — Я не могу просить тебя остаться... но если бы мог, ты бы здорово мне помогла. Я медленно вытерла пальцы влажной салфеткой, изучая его лицо: — Тяжёлый день? — Вроде того, — он вздохнул, проводя рукой по лицу. — Мог бы, конечно, отдохнуть один, но... сейчас лучше, чтобы кто-то был рядом. А ты — идеальный вариант. Я резко подняла бровь: — Ааа... ну раз я "подходящий вариант", то почему бы и нет? — Правда? — в его глазах вспыхнула надежда. — Нет! — резко развернулась я к нему. — Ты правда думаешь, что такими словами ты мне льстишь? Ошибаешься. — Правда? Он замялся, губы его дрогнули: — Извини, я просто... хотел сказать, что мне с тобой легко. Я махнула рукой, смилостивившись: — Ладно, не будем портить вечер. Собирайся — идём гулять.

***

Мы купили шаурму — я свою с двойной порцией сыра и острой корейской морковкой, ему совершенно обычную, "для первого знакомства" — и я повела его на крышу ближайшего дома. Романтика, ничего не скажешь. Холодный ветер шевелил волосы, а под ногами теплились тысячи огней Питера — золотых, красных, белых, будто кто-то рассыпал по городу драгоценные камни. Мы устроились на бетонном парапете, плечом к плечу. Странно, но меня это не смущало. В отличие от Серёжи, который сидел, красный, как маков цвет, и старательно жевал, избегая моего взгляда. Я подняла свёрток с шаурмой, как бокал дорогого шампанского: — Ну что... за плодотворное сотрудничество? Он фыркнул, но после секундного колебания тоже поднял свою: — За плодотворное сотрудничество. Шаурма хрустела во рту, город шумел внизу, а где-то там, наверняка злилась Марго, лишённая своего "подопечного". Но мне было плевать. Этот вечер, этот город, это небо — всё сейчас принадлежало только нам. Двум чудакам на крыше, нашедшим неожиданное утешение в простом человеческом тепле.