Заказ для Разумовского

— Олег, ты не мог бы подержать стремянку? Боюсь рухнуть с такой высоты. - Я мило улыбнулась брюнету, но не просто так. Мой голос прозвучал чуть выше обычного, с лёгкой дрожью — будто я и правда боялась упасть. Но страх был лишь притворным, тщательно отрепетированным жестом. Это была не просто просьба — это был ход в нашей с ним игре. Олег Волков, застывший в дверном проёме в своей чёрной водолазке с высоким горлом, выглядел безумно сексуально. Он медленно перевёл взгляд на меня, и в его тёмных глазах мелькнуло понимание. — Да, принцесса. Его голос, низкий и хрипловатый, прозвучал так, будто он произносил не просто согласие, а нечто большее — словно мы оба знали, что это часть спектакля. Я чуть сжала губы, подавляя улыбку. Стиль Разумовского мне тоже нравится, но давайте сделаем вид, что вы этого не слышали. Прошло всего две недели с моего первого дня здесь, а мы с Олегом уже сблизились настолько, что даже придумали целый план по «краже сердца» Сергея Разумовского. Всё из-за Марго. Эта девушка, с её слащавыми улыбками и нарочитой заботой, действовала нам на нервы. А Волков знал её дольше меня — и если он говорил, что она лицемерка, я верила ему безоговорочно. — Большое спасибо, Олег. Я нарочито медленно потянулась к дальнему углу стены, до которого на самом деле могла бы дотянуться, если бы просто подвинула стремянку. Но в этом не было никакого интереса. Специально для этого момента я надела лёгкий сарафан, который при каждом движении задирался выше колен, обнажая бедра. Но я не волновалась — под ним были аккуратные шортики, подобранные именно для таких ситуаций. Мы с Волковым разыгрывали этот спектакль уже не первый день, пытаясь вывести Серёжу хоть на какие-то эмоции. Но он, казалось, был полностью погружён в работу, даже не замечая наших уловок. Пока наши старания тщетны. Но разве не в этом прелесть игры? — Можешь подать вон ту банку с краской? - Я бросила взгляд на Разумовского. — Держи. - Олег протянул банку, и тут — о чудо! — я заметила, как взгляд Серёжи на секунду задержался на нас. Прогресс! Я взяла банку, снова изображая "несчастную жертву обстоятельств". Может, это и неправильно… но так надо. Вдруг Разумовский резко встал. — Олег, пойдём. - Не глядя на нас, он вышел. — До встречи, принцесса. - Олег подал руку, помогая мне спуститься. Его ладонь была тёплой и шершавой от работы. — Ты уверен, что у нас всё получится? — Не сомневайся. Марго сколько ни крутись перед ним — всё равно не умеет завладеть его вниманием. А у тебя получается на все сто. Оставшись одна, я плюхнулась в кресло стоявшее в тени. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь панорамные окна, всё равно припекали кожу. Как я вообще ввязалась в это? Всего две недели — а я уже чувствовала странную связь с этими двумя. Хотя изначально эта затея казалась мне глупой… сейчас я была рада, что всё так вышло. Размышляя о Разумовском, я пришла к выводу: Несмотря на Марго, Олега и весь этот цирк вокруг — он одинок. Он говорил, что ему нравится одиночество. Но что-то изменилось. Он, как и я, задыхается в нём. Я жила с этим годами. А он… он только начал тонуть. И я понимала это лучше, чем кто-либо. Он такой простой и наивный. Это подкупает, но я стараюсь держать дистанцию. Мало ли, во что всё это выльется. Хотя, если честно… у меня плохо получается. Страшно осознавать, что один неловкий момент — и моя жизнь может перевернуться из-за этого парня. Я проработала ещё пару часов в полной тишине, даже не заметив, как вернулся Серёжа. Один. — Могу присоединиться? — Его голос заставил меня вздрогнуть. - Он стоял в дверях, наблюдая за мной уже минут десять. — Выглядишь замученным, — заметила я. Он промолчал. — Ну ладно… А чем конкретно хочешь заняться? — Я подняла взгляд и замерла. Он смотрел на роспись с таким выражением лица, будто видел в ней что-то большее, чем просто краску на стене. В его глазах горел странный огонь — смесь одержимости и чего-то ещё, чего я не могла понять. — Девушка, — начал он, не отводя взгляда. — Я недавно пришёл к мысли о том, какая именно девушка должна быть изображена здесь. — Та-ак… — я протянула, насторожившись. — Это прекрасно. Поделишься? Кто же эта особа? Только не говори, что хочешь каждый день лицезреть Марго. — Прекрати, — он улыбнулся, но тут же снова стал серьёзным. — Она должна быть похожей на… — На-а-а? — Он медленно перевёл взгляд на меня. — Тебя. Моя челюсть буквально отвисла. Он в своём уме? Я знала, что выгляжу неплохо, но чтобы мой портрет красовался на стене? — Не смотри так, — он шагнул ближе. — Я абсолютно серьёзен. — Но… почему? Когда тебе надоест моя физиономия, что ты будешь делать? Закрасишь? — Ты оставила впечатление. — Его голос стал тише. — Характер, который нужен этой росписи — это ты. Даже если откажешься… я сам её нарисую. — Это безумие. — Я тебя услышал. И прежде чем я успела что-то сказать, он взял кисти, палитру и посмотрел на меня так, что у меня перехватило дыхание. — А теперь попозируй мне. И не думай отказывать. - Я не могла пошевелиться. Меня. Рисуют. Впервые в жизни. Его пальцы коснулись моего плеча, ладонь была тёплой. Он аккуратно подвёл меня к стене, почти прижав к ней. — Освещение поправим позже. Сейчас мне нужны твои черты. Я молчала. Его голубые глаза были так близко. Почему я не могу отвести взгляд? Почему сердце бьётся так бешено? И почему… мне это нравится? Когда он погрузился в работу, его привлекательность в моих глазах выросла в разы. Лёгкая морщинка между бровями, сжатые губы, сосредоточенный взгляд — всё это завораживало. Неужели я начинаю чувствовать то, от чего так бежала? Я не хочу этого. Я отказываюсь это признавать. — Ты в порядке? Меня пугает твоё молчание. — Он не отрывался от работы, но его голос прозвучал тревожно. Меня будто током ударило. — Э-э-э… - Что вообще говорить в такой ситуации? — Просто не хочу тебя отвлекать. — Может, выпьем? Его предложение насторожило, но алкоголь сейчас был как нельзя кстати. — Да, — выдавила я. — Расслабься. Он отложил кисти, подошёл к витрине, где среди энергетиков и газировки стояли бутылки с алкоголем. Нам обоим не помешает разрядить обстановку. Напряжение витало в воздухе, но, похоже, только я его чувствовала. Либо Сергей мастерски скрывал свои эмоции. — Прошу. - Он протянул бокал с красным вином, и когда я взяла его, наши пальцы ненадолго соприкоснулись. Раньше я бы не обратила на это внимания. Но не сейчас. Когда, чёрт возьми, во мне поселился этот странный трепет? Я опрокинула вино залпом и протянула бокал за добавкой. Меня разрывало от волнения. Сколько надо заплатить, чтобы вырвать из груди эту дикую смесь эмоций? Серёжа, к моему удивлению, не осудил мою жажду напиться, а наоборот — повторил за мной. Мы опустошили бутылку с пугающей скоростью. — Продолжим? — Он схватил меня за руку и потянул к стене. Палитра и кисти снова оказались в его руках, и я не могла оторвать взгляд от того, как ловко его пальцы управлялись с ними. Как я раньше не замечала, как он прекрасен, когда творит? Я изо всех сил пыталась не смотреть на него, но… не выходило. Когда его голубые глаза снова встретились с моими, я не сразу осознала, что его ладонь коснулась моей щеки. Между его пальцев всё ещё была кисть, и он нечаянно оставил след краски на моей коже. — Извини. — Он хотел убрать руку, но я неожиданно для себя прижала её сильнее. Что со мной? Реакция программиста не заставила себя ждать. Палитра с глухим звоном упала на пол. Его тело прижалось к моему. Его губы коснулись моих — сначала неуверенно, почти робко, словно он боялся совершить ошибку. Они были теплее, чем я ожидала, слегка шершавыми от обветренной кожи, но мягкими в своей нерешительности. Он будто замер на полпути, не зная, как продолжать, и от этого мое сердце бешено заколотилось где-то в горле. Я почувствовала, как его дыхание смешалось с моим — неровное, прерывистое, с легким дрожанием на выдохе. Он слегка наклонил голову, пытаясь найти удобный угол, но вместо этого наши носы неловко столкнулись, заставив меня непроизвольно фыркнуть. — Извини… — прошептал он, отстраняясь на сантиметр, но его пальцы, все еще в краске, вцепились в мой сарафан, не давая мне уйти. — Ничего… — мой голос прозвучал хрипло, почти неслышно. Неужели я так легко сдалась? Так просто предала свои принципы? Он попробовал снова — на этот раз осторожнее, чуть повернув голову, но все равно слишком неопытно. Его губы едва прижались к моим, слегка приоткрывшись, будто он хотел сказать что-то, но передумал. Вместо этого он сделал неуверенное движение, почти как поцелуй в щеку, но промахнулся, и уголок его рта скользнул по моей губе. От этого неловкого касания по спине пробежали мурашки. Он сжал мою талию, будто боялся, что я могу исчезнуть, и попытался углубить поцелуй, но сделал это слишком резко — наши зубы стукнулись, и я невольно засмеялась, отстраняясь. — Ты… и правда никогда раньше не целовался? — спросила я, задыхаясь. Его щеки вспыхнули, но в глазах загорелся вызов. — Не с такими, как ты. Не с такими, как ты. Это никак не укладывалось в моей голове. И прежде чем я успела ответить, он снова притянул меня к себе — на этот раз тверже, увереннее. Его пальцы впились в мои волосы, слегка запрокидывая голову, и наконец-то его губы нашли верный угол. Он все равно целовался неумело, но теперь в этом была какая-то отчаянная искренность, которая заставила меня забыть обо всем. И я ответила ему тем же. Пусть будет так. Пусть будет хоть как. Сейчас это не имело значения.