Дом

Последний день мира этого очень странного цикла был похож на серию вспышек. Вспышка. Внимание оставшихся цивилизаций этой галактики Шепард повернула на поиски некоего Катализатора – последней детали Горна, сущность которой не была известна никому, и Явику в том числе. Пока не был осуществлен штурм базы человеческой организации, где по мнению капитана она могла храниться, и миру вдруг не открылась правда. Цитадель и была Катализатором. Узнав об этом, Явик ощутил в себе стойкое согласие с мыслью, что святыня его народа оказалась не только венцом начала истории протеан и сотен других цивилизации, но и ядром уничтожения жнецов, что породило бы новый мир, где не было конечной точки существования (по крайней мере, в обозримом будущем). Все это казалось ему абсолютно естественным явлением, простой, но невероятно элегантной истиной жизни – конец есть начало, а начало есть конец. Цитадель была колыбелью жизни и станет последней точкой перед рождением новой эпохи. Или могилой. О, в последний месяц каждый день протеанин представлял себе, как погибнет вновь все живое в Млечном пути. Вероятность победы была настолько мала, что через некоторое время Явик даже начал принимать картину того, как совершенно незаметно для мира сгинет вместе со всеми этими примитивами, отбивая остатки еще не сожженных планет. Вот она, вся протеанская месть. Предводитель цивилизационной резервации, под началом которого остаток протеан должен был воскресить уничтоженную империю. Имеющий высшую степень признания и получивший великий чин аватара, Явик одиноко скитался по кораблю примитивов, приносящий пользу лишь вылазками под командованием человеческого капитана. Как мерзко и гнусно: глас народа не был громким - он не был даже шепотом. Вспышка. Команда капитана изменения курса на Землю и начала группировки и подготовки союзных флотов к генеральному сражению. И вдруг все на корабле замолчали. Громкая болтовня из уст почти всех членов экипажа, которая так раздражала, утихла и все, словно маленькие насекомые, спешно разбрелись по своим местам. Остался только писк приборов и чуть уловимый говор по голосовому каналу на корабле. Наблюдая за тем, как пустеет информационный центр, Явик задумался о том, как ему стоило провести последние часы перед финальным боем. Его доспехи и оружие были готовы, как, впрочем, и всегда – собранность и холодный разум считались великим наследием протеанской культуры, что сами протеане признавали это одной из ключевых причин своего могущества там, 50 тысяч лет назад. Оставалось только распрощаться с остатками эмоций и воспоминаний за его недолгое пребывание в этом цикле, и оставить кристалл ближайшему товарищу на случай, если он погибнет. Чтобы в новом мире (этом или следующем) память тысяч протеан напоминала потомкам о цене их мирного существования и, при худшем исходе, открывала возможность к созданию нового Горна. Стоило бы отдать кристалл в распоряжение капитану – эта человеческая женщина понимала всю его ценность и могла бы достойно распорядиться таким наследием. Да и не было никого ближе Явику в этой реальности – здесь были лишь товарищи по оружию, но не друзья. Даже те, кто пытался наладить с ним близкий контакт. Даже эта азари. Азари… Доктор Лиара Т’Сони изучала протеан на протяжении всей своей жизни, как она сама заявляла еще при первой их встрече. Он не хотел сближаться с ней, да и в последнее время между ними установилась приятная холодная дистанция после событий на Тессии. Но, стоя в лифте, он вдруг подумал о том, что эта азари могла бы правильно воспользоваться всей этой информацией. Но сможет ли она стойко выдержать то, что увидит в нем? Шепард смогла бы, а азари... Азари нашла чертежи Горна и возглавила группу переводчиков протеанского языка, использованного в этих схемах. ИИ Нормандии предоставила Явику доклад о всех задокументированных деяниях этой девушки за все время ее жизни, а турианец однажды рассказал протеанину, что Лиара не только нашла труп капитана и передала его в ту организацию, где ее воскресили, но и позже захватила базу крупнейшего держателя и торговца информацией во всей галактике, возглавив и ее в дальнейшем. Молодая азари, не всегда контролирующая свои эмоции – это тоже было похоже на шутку, как, в принципе, и все в этом цикле. Он не знал, что конкретно мешало ему воспринимать ее чуть ли не сильнейшим и важнейшим членом команды Нормандии, хотя даже её принадлежность к цивилизации азари должна была объяснять это. Даже когда в первое время она крутилась вокруг него и он по ошибке счел ее местной сумасшедшей ученой (как и того саларианца), желающей порыться даже в его внутренностях, Лиара задавала ему сложные вопросы, выделяющие ее из всех окружающих примитивов. Она отличалась от всех остальных, даже несмотря на свою порой … детскую реакцию на происходящее. Наверное, стоило поставить ее в известность о том, что хранилось в его каюте. Наконец. Она часто спрашивала. Вспышка. Земля. Высадка в каком-то столичном городе, где все небо заволокло дымом. Все серое, практически черное и совершенно разваленное – здесь каждое здание было наполовину уничтожено. После спуска шаттла, стоя на обломках человеческой цивилизации, Явик пытается глубоко вдохнуть. В воздухе витает запах крови и пыли, и слышен еле-уловимый гул жнецов, словно проникающий во все клетки, отдающий где-то в подсознании. И слышен он отовсюду. Эта планета была родиной капитана и домашней планетой человечества. Несколько месяцев Земля находилась под натиском Жнецов и, как решил для себя протеанин, судя по этому городу, процентов на 90 она уже была испепелена, выжжена, уничтожена. Недолгий путь к штабу, больше похожему на груду камней. Кроган, доспехи которого разукрашены кровью его врагов, отдает команды своему войску. Человеческий майор с напряжением опрашивает здешних солдат об обстановке по ту сторону баррикад. Последние слова капитана членам команды. Она уделила свое драгоценное время каждому и в конце подошла к протеанину, когда тот молча наблюдал за лучом энергии, уходящим в облачную воронку в небе. - В твоём цикле было также? - Хуже. Все верно. У них не было Горна и единства, а сумрачная надежда на будущее растворилась в капсуле протеанина после слов ВИ Победы о гибели большей части колонии. Они поговорили всего пару минут, но так, словно дружили последние сотню лет. Явик рассказал ей о том, что случилось с его народом и что отличало протеан от новых жителей галактики, после чего нарек капитана Шепард аватаром победы её цикла – у него были все полномочия, чтобы сделать это. А человеческая женщина поселила в протеанине крохотную искру веры в то, что всё получится. И после всего спросила, что он сделает. Отправится к далёким звездам и похоронит с достоинством своих собратьев – тех, кого сможет найти. А затем уйдет за ними. Таковым он видел конец своего пути. Голос народа прозвучал. Шепард с тоской посмотрела на него: - Разве это единственный выход? Протеанин кивнул на её вопрос, после чего они, уже казалось, готовы были расстаться и разойтись, чтобы через пару минут ринуться на поле боя. Но стоило капитану повернуться и уже направиться в другой конец помещения, как Явик окликнул её: - Капитан, я хотел бы, чтобы кристаллом памяти в случае моей гибели здесь распоряжались вы или азари, - с холодной уверенностью произнес протеанин. - Доктор Лиара Т’Сони? – с еле-уловимым удивлением уточнила Шепард. - Да, капитан. - Хорошо, Явик, - она одобрительно кивнула ему, после чего устремилась к столу с голографической картой местности. Он остался доволен их разговором. Вспышка. - Я нуждаюсь в плотном прикрытии со всех сторон. Мне нужны как минимум два отряда по правому и левому флангу, - объясняла капитан всем, обводя пальцем территорию на голографической карте, - в каждом отряде необходим биотик. Кайден, - Шепард повернула голову в сторону человеческого мужчины, - ты пойдешь с первым отрядом слева. Майор четко произнес «есть, мэм», сопроводив это кивком понимания. Шепард устроила такая реакция. - Явик, твой отряд справа, - она перевела взгляд на протеанина, а затем на карту местности, указывая определенное место. - Да, капитан, - сложив руки на груди, удовлетворительно ответил протеанин. Пути назад не было. И вскоре после команды капитана Явик четко понял для себя важную истину, которая могла бы позволить ему завершить миссию своего существования. Он не мог быть авангардом перерождения протеанской цивилизации, ведя за собой тысячи собратьев, только что вышедших из стазиса – все они были мертвы и давно уже превратились в иссушенную пыль. Но теперь он был частью команды, способной дать отпор всем пожинателям. И это его устраивало, даже под командованием человеческой женщины, рука об руку с остальными примитивами. Пускай он погибнет здесь, но – в грандиозном бою со жнецами. Последний протеанин отдаст свою жизнь за всех уже ушедших и всех тех, кто появится после. Стараясь не показывать окружающим прилива собственной уверенности, он довольно ухмылся, ожидая окончания инструктажа и начала действий. - Капитан, получены новые данные о расположении наибольшей части хасков по выбранному вами маршруту, - методично отчеканила ИИ Нормандии в железном корпусе. «Совершенная пошлось в дизайне» - подумал протеанин. - Выведи их сюда. Через секунду внушительный кусок территории справа от выбранного капитаном маршрута озарилась красным сиянием. - Один отряд здесь не справится, - холодно заметила Шепард. - Я пойду с ними, - неожиданно отозвалась азари. Кто-то из присутствующих повернул взгляд в сторону Лиары, остальные сфокусировались на капитане. Шепард подняла бровь и с ноткой недовольства ответила ей: - Ты нужна мне на корабле. - Нет, это не так. Все каналы связи находятся под контролем, а большая часть флота всей галактики сейчас прямо над нами. Но более того, во всем этом нет никакого смысла, пока ты не дойдешь до луча, а это можно сделать только по маршруту, на котором тебе нужно хорошее прикрытие, - без тени стеснения объяснила азари, дополняя каждую часть своих выводов каким-нибудь жестом. Никто не собирался нарушать тишину, ожидая ответа человеческой женщины. - Явик, доктор идёт с вами. Гаррус и СУЗИ, вы вдвоём идете со мной, остальные… Протеанин медленно закатил все свои четыре янтарных глаза. Война не была ареной для бахвальства – это была локальная кровавая мясорубка, и тот факт, что эта глупая азари позволяла себе самостоятельно решать ход своих действий без ориентира на команды своего капитана… Ребячество в самой своей сути. Черт, спрячься за своими голографическими мониторами и стой, пока тебе не дадут команду действовать. Он почувствовал на себе её взгляд. Вспышка. Каждая из волн была массивнее предыдущей. Человеческие и турианские хаски словно просачивались из каменных щелей, созданных бесконечной разрухой. Находившись на достаточном расстоянии друг от друга, Явик и Лиара отбивали нескончаемые потоки этих существ, постоянно используя биотические способности, зачастую отбрасывая волнами энергии группы хасков дальше от себя, давая более удобную возможность солдатам отстреливать врагов. Он чувствовал себя замечательно, просто великолепно. Зеленая биотика объяла его тело и резво бежала по венам вместе с огромным количеством адреналина. Он успевал иногда поднимать собственное орудие, разрывая выстрелами каждого из противников на куски. Явик не хотел останавливаться и не планировал позволять себе этого, пока не лишил бы жизни каждого из них. В своей голове он не вёл им счет и ни о чем, кажется, вообще не думал, инстинктивно повторяя на задворках сознания лишь одно – «ударь, выстрели, уничтожь». Где-то сбоку он слышал характерные звуки боя азари. Она не была плохим биотиком, но навыков местами, как он думал, ей не хватало: иногда она допускала ошибки, а часть элементов делала иначе, свойственно только ей самой. Прямо сейчас он услышал гулкий хлопок. Это ошибка, при кратком выбросе энергии его не должно быть. Но он не обвинял её в этом, у него просто не было времени на злорадство в её сторону. Вместо этого, он прислушивался, ориентировался на них, прикидывая её передвижение относительно его и способность к бою – если все затихнет, значит, азари погибла. Когда очередная волна иссякла, он опустил оружие и, запрокинув голову, вдохнул горячий тяжелый воздух, заполняя им всё пространство своих легких. Через секунду он уже вернулся в состояние готовности, сжимая и расслабляя левую руку, чтобы сохранить тонус мышц. Явик повернул голову и бросил взгляд направо, чтобы оценить ситуацию: солдаты уже сдвинулись дальше, группируясь ближе к центральной линии движения, а азари добивала биотикой остатки хасков, покинув пределы обозначенной территории. Развернувшись, он уже собирался двинуться по направлению к ней, когда вдалеке он услышал надвигающийся рёв. На 9 часов от самой азари в её сторону неслась огромная синяя тварь, ведущая за собой ещё нескольких прислужников жнецов. Протеанину понадобилась лишь секунда, чтобы поднять своё оружие и пустить очередь в его сторону, но этого оказалось недостаточно – хаск просто не реагировал на пули. - Азари! – со злобой крикнул он в сторону Лиары. Но девушка не отозвалась и, видимо оглушенная взрывами собственной биотики, продолжала атаковать хасков с другой стороны. Сорвавшись с места, так, что под ногами поднялась пыль, он побежал в её сторону, позабыв совершенно обо всем, а в его голове стояла лишь одна картина. Такое уже было. В день, на который был назначен запуск программы и закрытие бункера, такое уже было. Оглушительный вой сирены с бесконечно повторяющимся сигналом тревоги застал Явика в кабинете собрания, когда тот вместе с советником Шираном и Ириссой обсуждали последние приготовления перед началом запуска капсул криостаза. Протеанка ринулась к окну в то же мгновение. - Как они выследили нас? – оцепеневший на секунду взрослый протеанин всей силой попытался скрыть панику в голосе. - Победа, покажи все входы и квадраты 6,2 и 9, - сквозь зубы процедил Явик, отворачиваясь от панорамного окна в сторону огромной голографической проекции. На стене вспыхнули порядка десяти изображений с наблюдательных пунктов у проходов на территорию и секторов города, окружающие бункер. В одной из частей уже начался бой с коллекционерами. - Они не искали нас, - осознала протеанка, смотря на экран глазами, полными ужаса, - их сюда привели. Явик повернул взгляд в её сторону и, он точно запомнил это, увидел в её глазах полное разочарование и непонимание – она не знала, что делать. Впервые он видел её такой. Но у них не было времени на излишние эмоции, были только считанные секунды на принятие решения. - Объявите сейчас же о том, чтобы все, кто может, эвакуировались к своим корпусам через западные и южные выходы. Пускай каждый из отрядов подготовки запускает капсулы, - Явик командовал, не смотря на остальных протеан в комнате, а лишь напряженно наблюдал за тем, как на одной из картинок на экране разгорается пожар, - Ширан, вы отвечаете за закрытие всех корпусов. Найдите Хаадона и дайте ему полномочия для помощи вам, - оторвавшись от кровавой бойни на голографическом экране, протеанин развернулся и спешно направился в сторону выхода, - мы постараемся отбить их атаку и выиграть время для вас. Двое последовали прямо за ним и через секунду очутились в просторном коридоре. - Так точно, командир Явик, - следуя рядом с ним, Ширан кивнул и, перейдя на бег, вскоре исчез из поля зрения. - Явик, я помогу ему, - Ирисса на ходу положила руку на плечо протеанина, останавливая его. - Ты должна быть в корпусе А через 15 минут и запустить свою капсулу единолично, не дожидаясь никого из командования, - приказал протеанин, остановившись. Он повернул голову и раздраженно посмотрел на протеанку. Она спешно положила вторую руку на его плечо. - Нам нужно сохранить как можно больше жизней, Явик. У меня есть полномочия для пломбировки. Прошу тебя, отпусти меня к 4-му корпусу, туда доберутся раньше всего, я закрою его. Её яркие зеленые глаза светились надеждой, а руки крепко держали его. Она не дала бы ему уйти. Ему понадобилось совсем немного времени, чтобы понять, что она была права. - Когда запломбируешь бункер, уходи к нашему корпусу. Не медли, - он положил свою руку на её и кратко кивнул головой, отпуская её. Она легко улыбнулась ему - так легко, будто ничего вокруг них не существовало, и через полминуты пропала из виду. Когда спустя час его группе удалось оттеснить коллекционеров от линии боя возле двух восточных корпусов, Явик смог, наконец, оценить обстановку и прослушать доклады, переданные Победой со всех точек в поселении. Картина была неутешительной – более 40% населения на тот момент уже были мертвы. Ни один из корпусов еще не был опломбирован. Он знал, что она держала корпус открытым, надеясь дождаться большего количества протеан, но капсулы пора было запускать и закрывать. Никто больше не пришел бы. Явик передал командование одному из своих генералов и поспешил ко входу в корпус D, надеясь, что тот был укомплектован хотя бы на треть. Через несколько минут перед ним открылся вид на полуразрушенные ворота нужного здания, у которого виднелся тонкий женский силуэт, окруженный зеленым свечением. Ирисса, уже изнеможённая боем, отбивалась от нескольких коллекционеров, умудряясь выдерживать перед собой защитную стену. Он побежал к ней, не мешкая ни секунды. Дойдя до подходящей точки, протеанин спрятался в укрытие и спустя мгновение открыл огонь оттуда, стараясь перетянуть на себя внимание врага. Через секунду коллекционеры перенесли обстрел в его сторону, но в тот же миг Ирисса, выбившись из последних сил, отпустила защитное поле. Выстрел из крупнокалиберного орудия, одного из направленных прямо на неё, сбил её с ног, орошая зеленой кровью всё пространство вокруг. Её тело рухнуло на землю так, будто бы она никогда и не была живой. Он запомнил этот момент в мельчайших деталях. Явик остановился на секунду. Протеанин почувствовал, как закипела вместе с биотикой кровь в его жилах, а душа провалилась в пятки. Он, словно забыв обо всём, через секунду, которая для него как будто растянулась на несколько минут, с громким криком повторно открыл огонь, поднявшись из укрытия. Он отбрасывал биотическими зарядами каждого из тех, кто пытался приблизиться и поражал их выстрелами прямо в головы. Ничего в этот момент не существовало для него. Когда последний коллекционер пал от его рук, он бросился к телу своего второго советника. Приблизившись к ней, он упал на колени перед её бездыханным телом. Сердце пропустило удар. Её левая рука практически до плеча отсутствовала, а рваная рана на туловище оголяла разодранные мышцы и внутренности. Ирисса лежала в луже собственной крови в совершенно неестественной позе. В трех её неповрежденных глазах застыло выражение неизмеримого ужаса, а рот открылся, видимо, после расслабления всех мышц. Легкие ткани её платья, потяжелевшие от пропитавшей их жидкости, прилипли к её ногам, а кожа под пластинами потускнела. Явик не шевелился, смотря на тело мертвой протеанки, ощущая лишь пульсацию собственной крови в организме и неутихающий звон в ушах. Они ворвались в бункер, они уничтожили половину населения резервации, они убили её – девушку, ближе которой у Явика никого не было. Взяв её за запястье, он закрыл глаза и, произнеся церемониальные слова, отдал ей свои воспоминания. Открыв глаза, он постарался запечатлеть в голове её образ – такой, каким он её помнил. Она не должна была погибать так, это было совершенно несправедливо для неё. А он должен был защищать её до самого конца, потому что это было его долгом ровно с того момента, как их представили друг другу. Явик опустил её веки и с абсолютно пустым выражением лица поднялся. И в последний раз посмотрел на неё. Стиснув зубы, он бежал к Лиаре, отсчитывая в голове секунды, за которые тварь должна была бы достигнуть азари. К счастью, Явик успел к ней лишь мгновением ранее, обратив внимание Лиары на себя. Загородив собой девушку, тот принял боевую стойку и, наклонив корпус, раскинул руки в разные стороны. Когда через секунду тварь уже приблизилась к протеанину практически вплотную, он резким движением схлопнул руки перед собой, выпуская потоки зеленой энергии. Прошедшая двумя тончайшим пластинами сквозь тушу биотика разрезала тварь на несколько кусков, и в тот же момент груда мяса рухнула к ногам протеанина, забрызгав его кровью. После этого он поднял свою винтовку и несколькими выстрелами повалил двух хасков, бегущих в их направлении. Оцепеневшая азари не проронила ни звука, когда озлобленный протеанин, залитый синей жидкостью, повернулся к ней. Она широко раскрыла глаза и прижала руки к телу, стараясь заглушить собственное тяжелое дыхание. - Самонадеянная глупая азари, - сквозь зубы начал он, поднимая руку и указывая в её сторону, - научись выполнять приказы и не отставать от группы! – он повысил свой тон, широко открыв янтарные глаза и оголяя белые зубы. Он был недоволен тем фактом, что азари, наплевав на приказ капитана, напросилась с ним сюда, но эта безрассудная выходка могла бы стоить ей жизни, - Что ты сделала бы сейчас? Пустила бы в него шар? - Явик, я … - тихо отозвалась Лиара. - Он бы размазал тебя по земле, а это – Явик поднял руку, показывая ей синюю кровь хаска, - могло бы быть твоим! Запомни, - он приблизился к ней, от чего та машинально попятилась назад, и уже снизил тон – война - не место для гордыни. Тяжело выдохнув, протеанин развернулся и направился в сторону точки сбора, стараясь погасить в себе бушующее негодование. Лиара еще с полминуты молча стояла на месте, ощущая сумасшедшее биение собственного сердца. С чувством шока от пережитого смешалась теплая благодарность протеанину.