Лезвие на коже.

      Доктор потёр весок. Он выглядит спокойным и молчаливым, хотя руки у него трясутся. Выражение его лица меняется, становясь всё более задумчивым. Он вздыхает, жуёт губами, словно что-то подсчитывает. Иногда он громко цокает языком. Его лоб взмокает, словно он пережил какой-то важный момент своей жизни. Потом он смотрит на меня и вытирает пот рукавом. С моим появлением он сам не свой, будто боится допустить ошибку. Всё-таки я его немного напугал, не надо было смотреть ему в глаза, заставляя дрожать. Он приходит в себя и смотрит на часы. На его лице опять появляется насторожённость и холодность. В моих глазах доктор кажется маленькой птичкой в клетке. Это видно по его движениям — ему не сидится на месте, словно боится, что я вцеплюсь ему в горло. Я не даю ему расслабиться. Мой взгляд смущает его и пугает. Доктор кусает нижнюю губу и хмурится, глядя на меня. Его руки дрожат, когда он вынимает из папки лист бумаги. Он что-то записывает, по очереди тыкая в лист ручкой, а потом засовывает в книгу. Доктор часто косится в сторону двери, надеясь, что кто-то войдёт, но нет. Я хорошо контролирую ситуацию. Мне не жалко его, наоборот, он вызывает у меня раздражение. Доктор мне неприятен. Я откидываюсь на спинку кресла и смотрю в потолок. В этой клетке мне становится весело. Может я выгляжу больным человеком, но я просто не умею себя контролировать, если слишком зол. Я наговорил много чего вчера ему, что он, наверное, решил меня на МРТ отправить. Мне просто надо научиться себя контролировать, тогда я не буду «дефектным» человеком. Я буду только смеяться над ошибками других и указывать на них докторам. Мне кажется, что в один прекрасный день я смогу отыграться по полной программе, и тогда от этой мелкой пакости, которая сидит передо мной, не останется даже мокрого места. Я незаметно улыбаюсь и слегка качаю головой. Доктор напрягается. Его взгляд становится колючим. Что-то не так. Кажется, он испугался. — Эрен…как ты себя чувствуешь? Есть какие-то изменения? — спросил психотерапевт. Я услышал это, как сквозь вату. Выдержав паузу, я на секунду задумался, затем кивнул головой. Этот кивок будет длиться несколько секунд. Я должен успокоиться и говорить нормально, изображать из себя хорошего мальчика, чтобы не вызвать подозрений у доктора. — Я сожалею, что сделал… — неожиданно выдал я на одном дыхании. Я хотел сказать «совершил», а вместо этого вышло «сделал». Я почувствовал себя глупцом, как в детстве. Я попытался как можно быстрее вернуться к прежней легкости и беспечности. — Мне жаль Райнера, хоть он меня и выбесил. Мне очень стыдно. Я больше никогда никому не причиню вред. Я не нуждаюсь в одобрении других людей, но из-за этого меня не любят в школе. Я хотел показаться крутым, но не смог… И я виноват. — Я рад, что ты признал свою вину, — доктор отпил глоток воды и откинулся в кресле. — но твое признание не снимает все проблемы. Ты все еще связан с этим миром. Ты часто чувствуешь потребность в общении, да?       Вопрос показался мне странным, потому что я не помнил никаких приятных ощущений в общении, за исключением головной боли. Поэтому я задумался над вопросом. — Когда я говорю, что не нуждаюсь в одобрении людей, я имею в виду общество. Мне нужно с кем-то общаться. Просто для того, чтобы я мог поговорить о том, что я чувствую. Мне нужно, чтобы кто-то выслушал меня и не навязывал мне свой, обычно навязанный мне обществом, взгляд на жизнь. Понимаете? Я не навязываю людям своих взглядов, я просто говорю о том, что я чувствую. — Понимаю. Я отвечу прямо — не существует той социальной системы, в которой можно было бы успешно построить здоровые отношения между людьми. Когда-нибудь должны происходить конфликты и это нормально. — Тогда почему со мной никто не общается? Почему я один? Почему я связан с этим миром, пусть даже и косвенно? — У тебя очень вспыльчивый характер, поэтому ты, как бомба, которая может взорваться. Тебя опасаются, а ты злишься на них и причиняешь вред другим. Вот и все. Тебе трудно с этим смириться. Ты сам боишься людей, которые окружают тебя, и поэтому не можешь по-другому. — А чем же тогда я отличаюсь от них? — Ты выдаешь свою негативность. Обрати внимание — все, что ты делаешь, несет в себе негативность. Все, о чем ты думаешь, что ты говоришь, что ты чувствуешь, — это основа негативности. Ты испугал меня, когда посмотрел на меня как на угрозу. — Все уже позади. Мне никто не угрожает. — Да, ты уже успокоился. А вот твои реакции говорят о том, что ты все еще в состоянии испытывать по отношению к людям страх. — Что мне делать? — Попробуй душевно успокоиться, Эрен, и тогда, может быть, все как-нибудь уладится. Прими это как само собой разумеющееся. Посмотри на себя со стороны и скажи, доволен ли ты тем, кто ты есть, или нет. — Я всегда собой доволен. Просто людям не удается показать мне то, что они чувствуют. Они делают вид, что меня нет. — Ты не можешь правильно оценивать других, пока не научишься замечать свои чувства. Если ты будешь стараться объективно видеть все вокруг себя, то узнаешь много нового. Начни прямо сейчас, и ты все поймешь.       Получилось лучше, чем ожидалось. Я сыграл роль мальчика, которого ненавидят в школе за то, что он со вспыльчивым характером. Мне хотелось продолжить эту игру в роли, в которой главную роль играю я сам. Эти фальшивые подёргивания мне здорово помогли, и они определенно покажут, что я тут жертва обстоятельств. Если он даст мне ещё возможность сыграть эту роль, я должен добиться в ней успеха, чтобы показать и возвыситься на этими пешками. Может быть, удастся разжиться информацией, которая позволит ему поверить, что я борюсь за справедливость и уважение ко мне. Без меня все бы в школе прогнили до такой степени, что все ученики бы друг друга поубивали. Кроме того, я хорошо знаю здешнее общество, как бывалый политический преступник. Я стараюсь держаться ближе органам правопорядка, так это чтобы ввести в заблуждение вчистую! Просто хочу знать, какие методы они используют, чтобы найти преступников. Меня интересуют в подробностях методы работы полиции и методы, применяемые в задержании. Они обязаны взять меня в полицию, я настаиваю на этом! Я получу власть над людьми и сделаю их послушными. Я идеально подхожу на эту работу, надеюсь, они забудут про этот арест.       Я совсем не слушал доктора, ведь был погружен в свои мысли. Незаметно прошёл час и терапия закончилась. Я вздохнул с усмешкой, поклонился и пошёл на выход. Не оборачиваясь, я вышел из двадцатиэтажной квартиры и направился домой, купив энергетический напиток. Отец звонил мне одиннадцать раз, кажется, что-то случилось или… Я вспомнил, он ведь говорил, что должны появиться Дина и Зик. Я совсем пропустил это мимо ушей, когда он со мной разговаривал на прошлой неделе. Как можно понять, я не торопился домой, поэтому гулял по улицам до позднего вечера. Я распустил свои волосы и они, как шаловливый ветерок, обвивали моё тело. Я чуял запах, ощущал на языке вкус еды, но не чувствую ничего в душе. Кто знает, что такое сожаление, сочувствие, сопереживание? Мне не знакомы эти чувства. Я их не чувствую. Я излучаю равнодушие и готовность защищать свою точку зрения, ни в чём себе не отказывая. Моя цель — власть над людьми. В силу своей природы, я обладаю силой, которой природа наделила меня с рождения. Это — бесчувственность. Могу легко совершать безнравственные поступки, ничуть не чувствуя за собой вины. Моя логика часто представляет собой сложный механизм. Я прав и не прав одновременно. Не способен выбирать поведение, основанное на нравственных принципах. Не обладаю способностью чувствовать себя любимым и любимым оставаться. Меня никто никогда не любил, ни во мне, ни в окружающих. Отношения в моей жизни лишены ценности, потому что не содержат ничего кроме контроля и удовлетворения собственных потребностей. Мне не знакомы понятия любви и подлинной дружбы. При общении я иногда бросаюсь словами, сильно действуя на окружающих, оскорбляя их чувства. Мне плевать. Спасибо тебе, папа. Продолжение следует…