Лезвие на коже.

2000 год. Дата: 1 марта       Целый день я провёл с Эреном, чтобы пройти всех врачей. Всё было тщетно. Он всё так же смотрел на меня как на чужого, постороннего человека, которого видит впервые в жизни. Карле я не хотел сообщать о том, что случилось, но выбора не было. Конечно, она плакала и кричала, что я безответственный, но уже ничего не вернуть. 2000 год. Дата: 4 марта.       Я надел дождевик, одев его ещё и на сына. Мне бы хотелось вернуть время назад, чтобы не совершить ошибку. Это можно назвать, как приступ агрессии с летальным исходом. Я никогда не сомневался, что могу убить человека, но никогда не думал, что убью того, кого люблю. Если бы не вся эта череда несчастий, что обрушилась на нашу семью, возможно и я и она никогда бы не затеяла эту ссору. И я бы никогда в жизни так не поступил. Но прямо сейчас, когда пути назад нет, я хочу выкрутиться из этой ситуации. Я наказал сыну помыть полы, а потом помочь завернуть Карлу в чёрный пакет. Из-за того, что можно сразу определить по внешнему виду пакета его содержимое, я порубил её на части, и попросил Эрена сделать тоже самое. Так никто и никогда не обратит внимание на пакеты в наших руках. Я побил его по рукам, когда он пытался голыми руками дотронуться до тела моей жены, ведь у детей очень липкие руки и они могут оставить отпечатки. Я думал, чтобы её похоронить где-то за лесом, поэтому хотел не оставлять отпечатки, но потом решил, что лучше сжечь тело. Так никто никогда ни о чем не узнает. Да и её тело никто не найдет. Благодаря тому, что на нашей улице нет камер, можно с легкостью сказать, что она нас бросила, сев в машину к другому в машину.       Когда я выносил пакеты, то Эрен долго смотрел на меня, будто пытаясь что-то сказать. Мне стало не по себе и я приказал ему одеться потеплее, приговаривая, чтобы он ещё взял спички и бензин. Я более чем уверен, что он не до конца понимает, что мы делаем. После травмы головы, теперь не только физической, но и моральной, он не говорит абсолютно ничего. Травматолог объяснил мне, что с отсутствием эмоций пропадает яркость речи и потребность в общении. Я волновался за Эрена, у него итак нет друзей, а тут ещё это. Я не знаю, каким он вырастет и что его ждет после этого инцидента. Я буквально лишил сына матери, сделав его своим же сообщником. Ещё я лишил его чувств, не обращая на него внимания с детства. Мне было глубоко плевать на него, только Зик с ним был, к которому Эрен тянулся. Более того, мы с Карлой не планировали ребенка. Хотя, нет… Я не хотел, но она да. Ведь именно из-за её беременности она заставила меня жениться на ней. Это все было спланировано ею. Но спустя время, когда родился Эрен, то я даже не заметил материнской любви, лишь потерянность. Вскоре я в этом убедился полностью, когда она ударила его сына, что он отлетел в сторону. Из-за её таких выходок, мне самому приходилось воспитывать Эрена до тех пор, пока он не пошел в садик. А она все это время жаловалась на то, что у неё мало времени. Мало времени на что? Ведь она абсолютно ничего не делает.       Я выкинул эти мысли их головы. Мы дошли до мусорного бака, туда я выкинул конечности своей жены. Эрена я притянул к себе, чтобы он не выглядел, как потерянное дитя. К счастью, никого не было на улице, а то мало ли что могло произойти. Пламя пожирало и мусор и труп, освещая это место, как светлячок. Запах гари и жареного мяса приманил бродячих собак, которые начали громко лаять и Эрен прижался ко мне. Мы сразу направились в сторону дома, совершенно молча и ни разу не взглянув друг на друга. Весь вечер мы сидели отдельно от друг, стараясь не смотреть в глаза, но Эрен сразу об этом забыл, а я забыл о его диагнозе, и увидел, как он в ночью вышел во двор. Я думал, что он хочет пойти обратно к мусорному баку, но он просто стоял возле дерева во дворе. Я действительно безответственный, если разрешил десятилетнему сыну выйти во двор… Потом я обнаружил, что у меня пропал маленький нож, но не придал этому значения. 2000 год. Дата: 5 марта.       Утром я разговаривал с соседкой и она сказала, что пропала её любимая кошка. Мысли о том, что это мог сделать Эрен, у меня не было до того момента, пока он не зашёл на кухню позавтракать, тогда я не заметил капли крови на его кофте. Но обвинять его в чем-то сразу было бы очень жестоко, ведь у него могла просто напросто пойти кровь из носа, и пару капель мог ли его замарать. — Эрен, подойди-ка ко мне. — Ты хочешь что-то спросить? — спросил мой сын металлическим голосом, как живая кукла. Меня это очень напугало, ведь вместо задорного и крикливого голоса, я слышу холодный и тихий. Сев на колени, я протёр свой лоб, ощущая капли пота. Это первый наш диалог с того страшного момента. Из-за того, что Эрен был совсем рядом, я смог до него дотянуться и посадить к себе на колени. — Я хотел узнать всё ли у тебя в порядке. Ты весь в крови, что-то случилось, сынок? — На меня кошка напала и поцарапала меня. — Эрен показал царапины на своих руках, а я сразу забеспокоился, что эта кошка могла заразить его фелинозом. — мне пришлось пнуть её, потому что она хотела меня убить. — Это случайно не та кошка, что пропала недавно? А, Эрен? — делая интонацию на его имя, сказал я. Что ж, раз уж он говорит, что просто пнул её, то значит, он ни в чем не виноват. Эрен приобнял меня за талию, а я не знал, что сказать, но его губы сами задвигались. — Да, это она. Я правда…немного её ножом ударил и мне пришлось сделать то, что и с мамой. — после этих слов у меня земля из-под ног ушла, ведь он убил соседскую кошку, а мне не хотелось портить отношения ни с кем. Его объятия меня немного остановили, от наступившей злости. — Пап, ты сердишься? Я ведь люблю тебя… — тихо промолвил сын, посмотрев мне в глаза. Его невинное и милое личико заставило меня впасть в опьяненное состояние. Он так похож на Карлу. Такие же большие глаза, такие же темные шелковистые волосы. Мне так её не хватает, а он своим присутствием и своей теплотой тела, заставляет меня вспоминать о ней. Ему даже передался её запах.       Я приблизился к его шее, и вдохнул немного запаха своей, теперь уже мертвой, жены. Эрен не сопротивлялся, потому что я единственный, кто сможет о нём позаботиться, обнять и обеспечить. Я вдруг почувствовал, как что-то во мне меняется и моё тело становится слабым. Мои губы прильнули к шее Эрена и он вздрогнул. Я точно не могу описать своё состояние. Скорее всего, это было похоже на одержимость дьяволом. А если быть точнее, то я на какое-то время стал даже выше Асмодея. Во мне пробудился животный инстинкт, к сожалению, к моему собственному сыну.       Я покусывал его шею, руки и слышал не громкие звуки из его рта. Эрен вдруг укусил меня за руку и я вскрикнул, не на шутку разозлившись. Он попытался убежать, но я успел схватить его и крепко сжать в своих объятиях. Что-то намочило мою щеку, должно быть, его слезы. Слёзы? Но он же не чувствует ничего. Я предположил, что это его игра, поэтому не обратил на это должного внимания. И продолжил начатое, пока не услышал очень тихое:  — Папа, прекрати… Мне больно. Ты убьёшь меня, как маму? — закончил он, смотря мне в душу своими безразличными глазами. — Эрен, я…прости. Я не хотел.       Мне перед ним очень стыдно, но моё тело никак не отпускает его. Мне так не хватает любви и ласки близкого человека, что я постепенно начинаю сходить с ума. Мне не хватает любви, я всегда был чёрств, даже к Карле. Когда она меня обнимала, я отстранялся, ведь её прикосновения напоминали мне ремень отца… Я так нуждаюсь в любви и ласки, что готов сделать это со своим сыном. Мои руки сами понесли Эрена к нашей с Карлой постели, заранее хватая тряпку, чтобы привязать сына. Моя отцовская любовь к сыну пропала вовсе. И насилуя его теперь, я слышу его крики, но ничего не чувствую. Лишь облегчение и наслаждение. Мне было так приятно, очень приятно. Я такого удовольствия не ощущал с Карлой, как с Эреном, который постоянно вдыхал и громко выдыхал. Он извивался, плакал, выкрикивал мое имя. Такого у меня еще никогда не было. И из-за столь сильного возбуждения, я быстро дошел до финала, заполнив своим семенем сына. Я не выходил из него ещё две минуты, в надежде что вновь смогу возбудиться.       Только потом я осознал, что сделал. Я настоящий ублюдок, который не смог сдержать свои животные инстинкты. Мои чувства перемешались. Мне было и хорошо в этот момент, и совестно. Ведь Эрен лежит рядом со мной, совершенно не шевелясь, изредка подрагивая. Я сразу выбежал из комнаты, чтобы выпить успокоительного. Схватив упаковку, я направился с ней в кухню, где выпил сразу 3 таблетки. Этого было много, но зато эффект появился сразу. Из темноты вышел Эрен и его глаза также изображали пустоту, но брови нахмурились, показывая, что он в гневе. — Я ненавижу тебя, папа.       Я знал, что он это скажет. Любой бы, окажись на его месте, сказал бы так. Но…почему мне так больно слышать это? Я понимаю, что виноват перед ним, но мне не хочется слышать такое из его уст. Продолжение следует…