Рождённый под знаком Смерти

Солнечный свет проникал в темную комнату, мешая спать. Ники приоткрыл глаза, жмурясь от непривычной яркости. Прислушавшись к шуму за окном, он недовольно выдохнул. Видимо уже все проснулись. В шкафу обнаружились его вещи, которые японец собрал за несколько минут до ухода из дома. Здесь многие ходили, одетые в оранжевые футболки, с названием лагеря полукровок. Такую ему не выдали, и кажется не собираются. «Так даже лучше». Через несколько минут, Нишимура немного боязливо вышел из дома, надеясь на то, что на пути к трапезной, никто ему не попадётся. Хоть слова Чонвона и вселили в него уверенность, но этого не хватало, по крайней мере пока он не научится контролировать свои способности. Пропущенный ужин дал о себе знать, живот жалобно урчал, прося еды. Впереди уже виднелась, как он думал до этого, «летняя беседка». К сожалению, полубоги туда только собирались, поэтому Ники подумал, что стоит быстро покушать пока народа немного. Пройдя в сторону своего стола, он пожелал любимых панкейков мамы, которые она делала, посыпая их шоколадными крошками. Как по заказу, что в принципе так и есть, на тарелке красовался завтрак, точь в точь из мыслей японца. «Ещё бы кофе», стук стакана об стол, и донёсся приятный запах американо. «Может мне тут и нравится…» весело проговорил у себя в голове Ники, начиная трапезу. Вокруг уже собрались почти все, бросая на него неприятные взгляды. Сына Аида это уже не так сильно задевало, зная, что на его стороне стоит Чонвон. — Хэй выродок Аида, любишь кофе, а? — подойдя с этими словами, один из парней домика Немезиды, выплеснул на него горячую жидкость. «Черт!» пронеслось в его голове, «Ожога не избежать». Чёрная жидкость застыла в сантиметре от груди черноволосого, и обернувшись назад, вылилась на того парня. — Чанхун, давай не ссориться, — пробормотал Чонвон, слушая тихий вскрик сына Немезиды, — Ты ведь лучше всех знаешь, что месть хороша тогда, когда имеет основания. Думаю твоя мама была бы жутко недовольна своим сыночком, — похлопав застывшего парня по плечу, толкнул в сторону своих собратьев, — А ты, вставай, пойдём смотреть твои способности, — уже обратившись к Ники, произнёс Ян, выйдя из трапезной. Все наблюдали за короткой сценкой, вновь переговариваясь шепотом. Похоже на сборище змей, а не полубогов. Запихав последний кусок панкейка в рот, японец встал, направившись к выходу. Уже стоя рядом с лесом, он вспоминал дорогу к тому месту, надеясь на то, что не заблудится. — Ники, — знакомый голос раздался за его спиной. О, да неужели. Сын Аида повернулся к собеседнику, недовольно смотря на Хисына, — Эм… я хотел извиниться за то, что не заступился за тебя. — Да что уж тут, создаётся впечатление, что из тебя плохой лидер, — колючие слова вырвались из уст Нишимуры, но он не хотел чувствовать вину. Ведь в этой ситуации японец надеялся на Ли, который его бросил, боясь непонятно чего. — Да, я понимаю. Рад, что ты нашёл себе друга в виде Чонвона, — сказал он. Ники в ожидании посмотрел на него, пытаясь понять, чего добивается сын Гермеса, — Эм… мир? — надежда так и сквозила в его голосе. — Мне пора, — обида сдавила грудную клетку, не хотелось даже смотреть на старшего. Ники начал бродить по лесу, отмечая какие-то места, которые успел запомнить ночью. К счастью, сзади не последовало никаких шагов, может, Ли понял, что ему нужно время. Спустя пару минут, он понял, что заблудился. Господи, вот же неудачник. Как он умудрился? Хотя в своё оправдание мог сказать то, что ночью ничего не было видно, поэтому и запутался. Прокричать имя Чонвона? Позорно. Хм, самому отыскать место? Может сделает ещё хуже. Но и оставаться возле какого-то дерева будет странно. Вдалеке послышались шорохи листьев и шаги, Ники оживился, думая, что сын Посейдона пришёл за ним, догадываясь про заблуждение в лесу. Впереди него были длинные кусты, которые немного шатались от напора. Секунда, и раскрыв их, выглянул какой-то полубог. Он растерянно смотрел на сына Аида, который так же с интересом разглядывал блондина. — Что ты тут делаешь? — с неким подозрением спросил парень. Ники застыл и его накрыло дежавю. Этот голос из сна, был таким же приятным и тёплым, даже несмотря на нотки недоверия. — Я видел тебя во сне, — вымолвил черноволосый. Он начал замечать то, насколько красив и очарователен был обладатель столь прекрасного голоса. Блондинистые волосы красиво уложены, кожа была идеально чистой, цвет глаз светло-карий. Вроде бы обычная внешность но в тоже время, от него сквозило чем-то нереальным, из-за чего хотелось днями и ночами смотреть, смотреть и смотреть. — Во сне? Да, Джей упоминал то, что какой-то новичок меня знает. Тогда хорошо, я Ким Сону, — произнёс он. — Нишимура Ники. — Нашумевший сын Аида выглядит несколько иначе, чем я думал, — протянул блондин, прислоняясь к дереву. — А чего ты ожидал? — выгнул бровь Ники. — Ну… не знаю, холодного взгляда, какой-то тьмы. — Понятно. — Не подумай, это наоборот хорошо, что ты выглядишь иначе. В любом случае, я тебе не враг, как и полукровки в этом лагере, — осторожно сказал он. — Они считают меня врагом, — холодно прошептал японец, — Я им ничего не сделал, и ты считаешь это справедливым? — Нет, просто Аида недолюбливают, вот и всё, — напряжение так и сквозило от сына Аида, и Сону заметив это, слегка притронулся до его плеча. Нишимура не понял для чего это было, но мгновенно расслабился, а в голове испарились все проблемы и мысли. — Сону, что ты тут забыл? — рядом появился Чонвон, непонимающе смотря на руку Кима, которая покоилась на плече сына Аида. Ким под взглядом аквамариновых глаз поспешно убрал ее, слегка смутившись. — М… Я просто гулял по лесу и наткнулся на Ники. — Я заблудился, — произнёс японец, не понимая того, что происходит. Чонвон определенно был разозлён, но чем, непонятно, — Злишься, да? Извини, стоили более тщательно запомнить дорогу. — Я пойду, рад знакомству, — помахав рукой, Сону неловко направился в другую сторону. Нишимуре не хотелось, чтобы тот уходил. Странные чувства которые были после сна, лишь усилились, заседая глубоко внутри. — Ники, пошли скорее, до захвата флага осталось пять дней, нужно успеть раскрыть хоть одну из твоих способностей, — сказал Ян, замечая то, как сын Аида проводил взглядом Кима.

***

— Ты умеешь держать оружие в руках? — Э… Нет? — виновато улыбнулся Ники, смотря на то, как Чонвон покачал головой. — Что тебе больше всего нравится? Лук, меч, кинжал, копье? — Даже не знаю, — задумчиво проговорил японец, затем с любопытством спросил, — Какое оружие у тебя? Сын Посейдона на его вопрос хмыкнул, и вытащил монету. Стоило ему подбросить ее, как она закружилась в воздухе, превращаясь в меч, и мягко приземлилась на руки Чонвона. Сам металл сверкал так ярко, что Ники засомневался в том, что он настоящий. — Это небесная бронза, — пояснил Ян, — Только с ее помощью можно убить монстра. А вот обычных людей им не задеть, предусмотрительно, верно? — Я видел как Джей так же превратил браслет в лук, а ты монету в меч. Почему у других не так? — Это зачарованные оружия. Они даруются от божественного родителя или передаются, всегда по разному. Полукровок с зачарованным оружием мало, где-то восемь? — считая в голове, приблизительно сказал Чонвон, — в случае Джея, ему подарил Аполлон, на восемнадцатилетие. Он действительно самый сильный представитель детей этого Бога, поэтому его отец и решил таким образом «наградить» своего сына. — А в твоём? — Я получил его не от Посейдона. Как и говорил, не знаю его и знать не хочу, — усмехнулся он, — Анаклузмос достался мне во время одного поиска. Знаешь сад Гесперид? — отрицательное покачивание головы, — Моим заданием было достать оттуда яблоко. Бессмысленно, но зато я получил меч, когда спас одну из Гесперид. Она сейчас охотница Артемиды, зовут ее Зоя. Ее мама была наядой, и создала этот меч, заковав туда мощь своей морской силы. Сказала, что ее дочке стоит отдать Анаклузмос лишь в руки достойного героя. — У тебя интересная жизнь, — восхищенно пробормотал Ники, разглядывая узор трезубца у рукояти меча. — Но трудная. Я был в бегстве с шести лет, и все из-за Посейдона. Меня пытался убить Зевс, из-за него погибла моя мама, — рассказывал Чонвон, — Я не злился на Зевса, все же, нарушить столь серьезную клятву — подло. Но и не оправдываю его, ведь в чем была виновата моя мать и я? — Мне жаль, — тихим шепотом раздался голос Нишимуры. — Что насчёт тебя? Это так странно, что ты выжил в таком возрасте, будучи вне лагеря. Хирон упоминал, что Аид тебя укрывал? — Да нет… — раздумывал японец, — Мама часто переезжала, таская меня в разные города. Всегда боялась чего-то, но не было такого, чтобы монстры появлялись или Зевс. Только вчера, ее убили, но не Бог. — Выражаю восхищение Аиду, он не такой уж и плохой, когда дело доходит до его потомков, — Чонвон после этих слов, пристально смотрел на него, приблизившись вплотную. Японец отшатнулся, не понимая в чем дело. Он чувствовал себя смущённым, но не успели его мысли пустится в фантазии, как спустя секунду, сын Посейдона схватил его правую руку, приподняв на уровне глаз, — Раз Аид так печётся о тебе, значит должен был оставить оружие. Как ты получил эти кольца? — А? — «боже, какой я дурак, о чем думаю…» слегка прокашлявшись, японец принялся вспоминать. Двое колец на мизинце и указательном он купил когда-то, а вот тот, что на среднем — был с детства, — Хм… На среднем пальце кольцо было с раннего возраста, никогда не снимал его, даже не знаю почему. — Тогда покрути его, или коснись, попробуй разное, — с этими словами, Чонвон отошёл, продолжая наблюдать. Ники заинтересованно рассмотрел кольцо, начиная его тереть, крутить, вертеть, но ничего не получалось. Он посмотрел на Яна, надеясь на помощь, но тот покачал головой, дальше наблюдая за развернувшейся картиной. Спустя время, японец разозлившись, сжал серебряное украшение, и оно засверкав темным светом, легло ему в ладонь мечом. Но… — Это ведь не небесная бронза… — возмущённо проговорил Ники. Чонвон приблизился к оружию, и рассмотрел темную, словно тень металл, от которого исходил холод и приглушённые голоса. Бр-р, жутко. Невольно начав тереть замёрзшие ладони, сын Посейдона отошёл от клинка, раскрывая свой. — И так Ники, урок первый, учись владеть мечом. — Эй, Чонвон, но я даже не знаю как его держа… — не успел он договорить, как лицо брюнета преобразилось. Было видно, что он полностью сосредоточен. Японец нервно сглотнул, и взял меч, обхватывая его двумя руками. — Отбивайся, затем буду я, — с этими словами, он замахнулся Анаклузмосом, начиная наносить рубящие и быстрые удары. Ники пытался их отбивать и парировать, но получалось из рук вон плохо. Некоторые удары он не смог заблокировать, и они нанесли неглубокие порезы в районе плеч, бёдер и ног. Зашипев от боли, Нишимура проморгался, начиная крепче держать меч. «Это не игра, а тренировка, мне стоит быть серьёзнее». Следующие удары были значительно слабее, было видно, что Чонвон сжалился над сыном Аида. — Не поддавайся, пожалуйста, — крикнул Ники. Сын Посейдона удивлённо вскинул брови, но покрепче ухватил рукоять Анаклузмоса. И тут начался поток ударов, которые заблокировать, была выше сил японца. Он моментально пожалел о своей просьбе. Упав на колени, Ники прикрыл глаза от боли, ощущая то, как медленно стекает из раны на щеке кровь. — Извини, не стоило сражаться в полную силу, — на выдохе произнёс Чонвон, опускаясь рядом с Нишимурой на землю. Сын Аида приоткрыл глаза, и отрицательно замотал головой, давая понять, что все нормально. Ян потянулся к ручейку, и оттуда взял немногое количество воды, направил ее к парню, сидящему рядом. — Что… что ты собираешься делать? — Не волнуйся ты так, — с этими словами, прохладная вода обвела рану на щеке, задерживаясь там и исцеляя ее. Сначала порез затянулся, образуя белый шрам, но затем и вовсе исчез, оставляя за собой лишь мелкие капельки воды. Проделав тоже самое и с другими ранами, Чонвон откинулся на траву, подставляя под голову руки. Его глаза расслабленно прикрылись. — Знаешь, рядом с тобой, я чувствую себя безумно ничтожным. — Правда? — приоткрыв один глаз, спросил Ян. — Ага, — Нишимура взял в руки меч, сжав ее рукоять, отчего она вновь оказалась кольцом на его пальце, — Что ты ещё умеешь? Создаёшь торнадо, исцеляешь, отлично сражаешься на мечах… — Много чего, — протянул сын Посейдона, — я тут самый могущественный, хотя… ещё неизвестны твои способности. — Хисын говорил, что ты тут самый сильный. — О нет, — слегка рассмеялся Чонвон, — Хён тут самый сильный, а я самый могущественный. Ему подвластны все виды оружия, и к тому же, он лучший фехтовальщик за последние сто лет. Конечно в поединке один на один я смогу выиграть, но… — он задумчиво продолжил, — Но только в том случае, если мы будем использовать свои божественные дары. А так, без них, я хоть и силён как мечник, но не лучше некоторых. Ники кивнул, начиная раздумывать. Что же он может уметь? Если честно, в голову ничего не приходило. Не было даже моментов, когда он ощущал в себе каких-то покалываний или чувства того, что что-то произойдёт. — Тебе нельзя оставаться одному, ты слишком сильно накручиваешь себя. — Что у тебя ассоциируется с Аидом и его способностями? — проигнорировав замечание, спросил Нишимура. — Тень, скорее всего. Многие монстры из подземного царства вылезают из тени, — задумался сын Посейдона. После его слов, японец встал, и начал идти к одному из крупных деревьев. Чонвон чуть приподнялся, опираясь на локти, смотря на сына Аида, вставшего в тень, — Главное не сдавайся, а если уж точно не будет получаться, то попробуй что-то другое, — откинувшись обратно на руки, говорил он. Ники кивнул, и начал собираться с мыслями. Там, в нескольких метрах от него, сзади Чонвона было другое дерево, которое оставляла такую же крупную тень. Нужно очутиться там. Нужно. Очутиться. Там. «Сконцентрируйся и представь, что ты сливаешься с тенью» произнёс грубый, низкий голос в его голове. «Слившись с тенью, ты можешь видеть другие места, лишь подумав о них» продолжал он. «Отец?» Но в голове стало пусто. Голос пропал, и Ники разочарованно распахнул глаза. Что же, ему дали совет, значит, он должен уметь перемещаться по теням. Вновь прикрыв глаза, японец начал следовать словам неизвестного. Слиться с тенью. Нишимура ощутил то, как земля уходила из-под ног, и перестал чувствовать своё тело. «Это оно, я слился с тенью!» Он представил дерево, сзади Чонвона, и то, как оказывается там. Секунда, и Ники упал на что-то мягкое, не удержав равновесие. Сдавленный стон. Господи, он упал на Чонвона? Сын Посейдона мягко и аккуратно повалил тело с себя, с удивлением начав разглядывать японца, который глубоко дышал, все ещё не веря в то, что смог сделать это. — У меня получилось! — Восторженно крикнул Нишимура. Ян улыбнулся, видя то, как заблестели его глаза, — Ты это видел? Видел? — Да-да, ты молодец, мне аж завидно. Телепортация крутая вещь, — довольно проговорил Чонвон, — Нормально себя чувствуешь? — Немного голова кружиться, но думаю со временем пройдет. Как же радует то, что я не безнадёжен, — расслабившись на земле, сказал Ники, — Слушай, а расскажи мне про захват флага, что это такое? — Это игра, точнее, состязания между полубогами, — начал Чонвон. Но остановился и подошёл к ручью. Подозвав к себе Ники, они сели на крупные камни, — Буду демонстрировать, чтобы ты лучше понял, — в воздух взлетела вода, принимая облик двух флагов, — Дома делятся на две стороны. Синие и красные. Собственно, лидерами являются те, кто побеждал до этого. На данный момент, это домики Афины и Гермеса. — Афина — Богиня мудрости? — И боевой стратегий, поэтому оказаться с ними в команде — приятный джекпот, в принципе, как и в команде Гермеса, они очень хитры и ставят миллион ловушек, — вода приняла форму леса и двух полян по краям, на которых были расположены флаги, — Цель игры, захватить флаг, и унести на нейтральную зону первее. — Если флаг унесу я, то победа будет числиться как к домику Аида? — Да, — ухмыльнулся сын Посейдона, — По тебе вижу, что ты этого хочешь. Знаешь, если отточишь навык перемещения по теням, то флаг точно будет твоим. — Чонвон, неудобно просить, но… — слегка замявшись начал он. — Я тебе помогу, насчёт этого не волнуйся. Но самое главное, чтобы мы оказались в одной команде, — поджав губы проговорил Ян, — Ладно, пойдём, что-то мы тут засиделись. *** — Сейчас, после ужина, собираемся у костра, — сказал Хирон, добавив, — присутствовать всем, так как буду объявлять правила предстоящего захвата флага и делить на группы, — все одобрительно засвистели и загудели, начиная трапезу. Ники сразу нашёл взглядом Чонвона, который смотрел на него, кивнув. Японец обречённо вздохнул, понимая то, что его заставят там сидеть. Так уж и быть, смирившись со своей судьбой, он доедал мисо суп. Полубоги направились в противоположную сторону от домиков. Чонвон же подошёл к Ники, вытягивая того из-за стола. — Эй, как ты собираешься стать сильным и уважаемым, если избегаешь всех? — нахмурился сын Посейдона, скрестив руки на груди. — Я не изб… — Ники, может сядешь со мной? Думаю, таким образом другие поймут, что ты не опасен, — подойдя к спорящим подросткам большой тройки, предложил Сону. Чонвон сразу успокоился, стремительно обратив внимание на Кима. — Мы планировали сидеть вместе, — произнёс Чонвон. Японец сзади него хотел что-то сказать, но остановился, видя некую битву взглядов двух парней. «Боже, что творится? Им нечего делать, как портить себе репутацию тем, чтобы сидеть с плохим знаком?» — Ты сам с кем хотел бы сесть, Ники? — спросил Сону, мягко улыбаясь ему. Сын Посейдона на это фыркнул, что-то пробурчав себе под нос. Нишимура почувствовал тягу к блондину с удвоенной силой, но пересилив себя, произнёс: — Спасибо что не сторонишься меня, но я бы предпочёл сесть с Чонвоном, — Ким на его слова разочарованно поджал губы, но кивнув, ушёл за своими друзьями. Стоило ему отойти, как Ники заметил, что дышать стало легче и мысли прочистились. «Дурдом…» — Пошли, скоро все начнётся, — с этими словами, они направились к костру. Множество полубогов расселись около костра, некоторые предпочли стоять. Пока что Хирона не виделось, поэтому все занимали себя чем только могли. Двое полукровок Большой тройки, сели с краю, по просьбе Ники, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. — Хорошо, ты не избегаешь толпы, а прячешься от них. — Ну Чонвон… — жалобно протянул Нишимура, не готовый к очередным нотациям. Сжалившись над сыном Аида, Ян замолчал, иногда посматривая на японца, который вопреки тому, что сидел с ним, все равно высматривал кого-то. — Сону выискиваешь? — Как ты?.. — слегка покраснел Рики, словно его поймали с поличным. — Бросай эту затею, он вводит тебя в заблуждение, — хмуро проговорил Чонвон. — Я не понимаю о чем ты. — Не знаешь его божественного родителя? — отрицательное покачивание, — это Афродита, — хмыкнул он, — Богиня красоты и любви. Ее детям свойственна невероятная красота и очарование, а у Сону — дар убеждения, понял теперь? — Он не применял на мне это, и я видел его ещё во сне, — уже слегка неуверенно проговорил Нишимура, — да и что тут такого? я ведь не дурак. — Хм? Во сне? — Ага, — было видно, что сын Аида не настроен на дальнейший разговор. Чонвон бы извинился, но за что? Он пытается уберечь его чувства. Но никто так и не замечает взгляда Сону, направленного на Ники. — Полубоги! Скоро пройдёт ежегодный захват флага, в котором мы поделимся на две стороны, синих и красных. На данный момент, лидерами сторон являются дети Афины и Гермеса. Старосты домов, выйдите вперёд, и по очереди выбирайте себе союзников, — провозгласил Хирон, — Наше количество домов составляет 17, исключая домик Зевса, Артемиды и Геры, получаем 14. Поэтому, наконец, равное число, 7 на 7. Выбирайте союзников так, чтобы количество людей так же имело вес, и не было лишних возмущений. Все оживились. Вперёд выступила девушка, с светло-блондинистыми волосами и кошачьим взглядом. Глаза выражали некий холод, несмотря на сдержанную улыбку. Если прислушаться к шёпоту, это Хван Йеджи — староста домика Афины. Следом за ней, вышел Хисын, встав рядом. Они оглядывали всех присутствующих, словно уже прикидывая список в голове. — Прошлыми победителями был домик Афины, поэтому даю право им первыми выбирать, — благородно сказал Хисын. После его слов, послышались писки от некоторых девушек и восхищенные вздохи. — Благодарю. После размышлений, дети Афины решили составить союз с домом Посейдона, — произнесла она на одном дыхании, словно готовилась к этому долгое время. Чонвон слегка улыбнулся, и посмотрел на Ники, сидящего рядом. Было видно, что тот волнуется. — Первым домом, с которым дети Гермеса заключат союз, будет… — секундное раздумье, — Дом Аполлона, — где-то слева толпа блондинов и блондинок, со светлой кожей и яркими улыбками, гордо улыбнулись, кивая Ли, стоило тому посмотреть на них. — Дом Гефеста. — Дом Гекаты. Их выборы продолжались ещё несколько минут, пока не осталось два дома. Это Аида и Афродиты. Ники нервно посмотрел на Хисына, который засматривался в его сторону. Невольно вспомнились его слова о том, что он выберет японца в свою команду. Вот только… сейчас этого не хотелось. Нишимура отчетливо желал быть в команде с Чонвоном, то есть — у Афины. — Последний дом, с которым мы решили заключить союз, — протянула Йеджи, и хищно улыбнулась, смотря на всех, — Дом Аида. Многие замолчали, удивленные неожиданным решением. Японец почувствовал на себе множество взглядов, но его голова была занята лишь Чонвоном, который все это время нервно теребил край кофты. И лишь после слов старосты Афины — облегченно выдохнул. Почему-то мысль о том, что тот так волновался за судьбу Рики в этой игре, согревало его душу. Таким образом, на стороне детей Афины были: Дома Посейдона, Гефеста, Деметры, Диониса, Немезиды и Аида. На стороне детей Гермеса: Дома Аполлона, Гекаты, Фемиды, Ареса, дом Малых Богов и Афродиты. — В этот раз, правила будут немного изменены. В прошлые разы вам разрешалось использовать божественные дары, но запрещалось наносить какие-либо телесные увечья, порезы, раны и тому подобное. Однако на этот раз, Дионис решил, что игра, где разрешимы подобные вещи — интереснее. Собственно, будьте осторожны, не допускается доведение противника до летального исхода, — дети Ареса возбужденно ликовали, пока остальные с опаской косились в их сторону. — Осталось всего несколько дней. Удачи, полубоги, вперёд к победе! — прогремел голос Хирона, и все дружно подхватили его настрой, подбадривая друг друга.