Рождённый под знаком Смерти

— Ники, ты слишком неуверенно держишь меч, — сказал Чонвон, предлагая руку, чтобы помочь подняться усталому сыну Аида, — Вставай, повторим приём обезоруживания ещё раз. Помни, держи меч крепко. Нишимура кивнул и вновь сосредоточился на небесной бронзе, сверкающей в руках сына Посейдона. В своей ладони лежал меч из тёмной стали, как оказалось известно ранее, когда они подошли к детям Гефеста. Те удивились этой находке и начали предлагать различную цену японцу, лишь бы получить такой материал для своих оружий. Взмах! Уже привычный звук лезвия, разрезающего воздух со свистом, оказался рядом с плечом. Сын Аида парировал удар, начиная наступление. И хоть его удары были не такими отточенными как у Чонвона, но отбивать их было нелегко, из-за давления и напора. Ян пару раз пытался провернуть приём обезоруживания, но Ники хватал меч покрепче, следуя совету брюнета. Со временем, силы постепенно покидали усталого японца, и он с разочарованием заметил то, как его оттесняют к дереву, словно хотели прижать и не дать пространства для приемов. «Черт!» Удары были уже не такими сильными, так как рука затекла с непривычки долгих боёв. Волосы прилипли ко лбу из-за пота и мешали обзору перед глазами. Расслабившись, он пропустил сильный толчок. Секунда, и Ники ощутил за спиной шершавую поверхность дерева. Чонвон последний раз нанёс удар по руке противника, и столкнувшись с мечом Нишимуры, перекрутил его, надавив на основание лезвия. Оружие отлетело на приличное расстояние позади сына Посейдона. Ян устало выдохнул: — Что же, ты стал намного лу… Сын Аида перед ним исчез, появившись сзади, хватая свой меч, нанося два пореза по бедрам брюнета. Тихо зашипев от боли, Чонвон перехватил оружие, начиная отбиваться от ударов японца, словно открывшего второе дыхание. Его глаза блестели от адреналина, а меч начал испускать тени. Точнее… Не меч испускал тень, а Ники собирал тень рядом с ними внутрь меча, усиляя оружия до той степени, что стоило ему столкнуться с Анаклузмосом, как небесная бронза жалобно звякнула, выпадая из рук сына Посейдона, моментально возвращаясь в облик монеты. Сын Аида изумленно смотрел на монетку, и опустил свой меч, превратив его в кольцо. Он поднял взгляд на Чонвона, столкнувшись с широким спектром эмоций. Это было восхищение, удивление и страх. Молчание. Если бы сыну Посейдона сказали несколько месяцев назад, что в будущем он проиграет новичку, державшему меч всего три дня, — он бы посмеялся. — Ники… Ты… Ты понял как сделал это? — Нет… не совсем. Это произошло как-то само, словно тени поглотили меня, дав мне силу и выносливость, — устало сев на траву, пробормотал он. — Это было восхитительно, не думаю, что кто-либо из полукровок выдержал бы тот удар. Твой меч, он буквально… — замер Чонвон, не зная какое слово подобрать, — Я хочу увидеть твои другие способности!

***

Ники прогуливался по окрестностям лагеря, понимая, что за три дня пребывания здесь, он ни разу не был где-либо, кроме трапезной, костра, домиков и леса. Долгая тренировка выбила из него все силы, но похвала, которой его одарил сын Посейдона — приятно растекалась по всему телу. Впереди виднелась группа полубогов, среди которых, японец заметил Сонхуна. Он сидел, за ручку держась с каким-то парнем. Каштановые волосы, широкая улыбка и большие, выразительные глаза, глядевшие на сына Гекаты глубокой любовью. «Значит они… встречаются» подвёл итог в голове Нишимура, проходя мимо них. — Эй, сын Аида, — окликнул его кто-то из толпы. Ники закатил глаза и повернулся к ним, — Мы в команде Гермеса. Знаешь, дети Афины сглупили, составив союз с таким новичком как ты. Думаю, даже эти неженки из домика Афродиты куда полезнее тебя, хотя бы численностью, — сказал высокий громила. Японец одарил его с ног до головы холодным взглядом: — И? — Ты не слышал что-ли? Глухой? — Ты ребёнок Ареса, судя по красным глазам? — Ники впервые почувствовал такое превосходство над другим человеком, видя бешенство и агрессию в глазах смотрящего. Казалось, что сейчас он может все, — Сонхун, — мягко взглянул на черноволосого Нишимура, — Ты вроде упоминал, что дети Ареса и Афины презирали тебя из-за твоей матери. Так чего ты с ними водишься? Поощряешь такую же травлю, что была в твою сторону? — каждое слово выходило из горла быстро и четко, хоть сын Аида и волновался. Одна рука, спрятанная в карман, сжалась в кулак, показывая его нервозность. — Я… — единственное, что сумел выдать растерянный Пак. Его парень встал с места, утягивая громилу на стул. — Я Джейк, сын Гермеса, — протянутая рука довольно быстро вернулся японца в спокойное состояние, — Ты уж извини за Джексона, — примерительно продолжил парень. — Ничего, — коротко пожав руку, Нишимура неспешным шагом ушёл оттуда, погрузившись в свои мысли. На душе стало очень легко и умиротворенно. Видимо так себя чувствует человек, отстоявший свою честь. Приятно. Он и не заметил, как ноги привели его к водопаду. Где-то промелькнули милые девочки, которые помахав ему рукой, буквально слились с водой. Вроде Чонвон упоминал их… Эм… Наяды? Кажется так. Присев на скамейку, сын Аида расслабился, любуясь закатом и наслаждаясь тишиной, помимо фонового шума водопада, конечно же. Он и не заметил, как рядом промелькнула блондинистая голова, оказавшись сзади. Его глаза накрыли мягкие руки, и шёпот раздался возле уха: — Угадаешь кто? — Вариантов мало, Сону, — этот голос не перепутать ни с кем. Сын Афродиты слегка засмеялся, присев рядом. — Ну, как ваши тренировки с Чонвоном? — протянул он. — Отлично, даже лучше отличного. Я оказывается не так уж и бесполезен, — прошептал японец, вспоминая отлетевший Анаклузмос. — Ого, и что же ты умеешь? — Умею… — он наивно готов был выкладывать всю информацию, как в голове вспомнились слова о том, что дети Афродиты, его соперники, — Пришёл выпытать информацию? — вмиг переменился сын Аида. — Почему же ты такой недоверчивый, — фыркнул Сону, — Мне просто интересно, да и захват флага никогда не играл значимую роль для меня. — Понятно, — все ещё подозревая блондина в сборке сведений, проговорил японец. — Ты думаешь, что никто не может быть в тебе заинтересован? — неожиданно, лицо Кима оказалось слишком близко к Нишимуре. Черноволосый отодвинулся, и в голове возник голос сына Посейдона: «Богиня красоты и любви. Ее детям свойственна невероятная красота и очарование, а у Сону — дар убеждения, понял теперь?» — Мне хорошо с тобой, так как ты используешь какие-то трюки из своих способностей? — мучавший долгое время вопрос, слетел с уст. Ники надеялся на то, что Чонвон ошибался. Он хотел услышать отрицательный ответ со стороны сына Афродиты. — Отчасти да, я использую кое-что иногда, чтобы ты расслабился, — виновато улыбнулся Ким, — а так, ничего больше из своего арсенала, — легкое подмигивание. Сердце пропустило удар, а дыхание участилось. Сын Аида невольно подумал, что даже если это и чары, ему хотелось бы дольше находиться рядом с Сону. Все в нем заставляло чувствовать себя радостным и счастливым. Если это и окажется чем-то фальшивым, что разобьёт ему сердце, хотелось все равно чуть подольше остаться с ним. — А вот сейчас использовал одну из способностей, видишь разницу? — заинтересованно наблюдая за реакцией собеседника, сказал Ким. — И почему вас называют бесполезными… — нахмурился японец, понимая то, что буквально чуть ли не лишился разума. Те яркие мысли улетучились, но даже несмотря на то, что чары Сону спали, он все равно продолжал испытывать симпатию к парню. — Это наверное со зла так, дети Афродиты многим сердце разбили. — Вот как? И ты тоже? — Да, — голос блондина прозвучал на удивление весело, словно для него играть с чувствами других, было чем-то обычным. Ники пытался подавить неприятное чувство внутри себя. «Наверное, Чонвон был прав», — Но ты не подумай, я не собираюсь разбивать тебе сердце. — С чего ты так уверен в том, что смог бы? — Ты ведь все время на меня смотришь, это не весомый аргумент? — ухмыльнулся Ким. — Я на всех смотрю. — Понятно, — протянул сын Афродиты, — Почему то ты совсем не разбираешься в людях. — В каком смысле? — непонимающе проговорил японец, наконец повернувшись к парню. — Я тебе намекаю и намекаю, что ты мне не безразличен, а ты словно не замечаешь, — Ники изумился этим словам. Это что… Было признание? — Тебе правда никто не нравится? — Думаю, никто. Хотя. я правда не разбираюсь в чувствах людей. — Что насчёт Чонвона? Вы как-то по особенному близки, — с нотками веселья произнёс блондин. Глаза сына Аида широко распахнулись, и он мгновенно отрицательно замотал головой. — Мы просто друзья. Он мне помог тогда, когда никого не было рядом, и помогает по сей день. Если бы не он, думаю, в первую ночь лагеря, я бы ушёл отсюда. — А вот ты ему нравишься, — пробормотал себе под нос Сону, ощутив облегчение от ответа японца. — Что? Я не расслышал. — Кхм, ничего, ладно, пойдём? Скоро начнёт темнеть.

***

— Сону! — громкий крик Нишимуры разразил пустой город, окутанный туманом, — Сонхун! Джей! Вы где? — он испуганно озирался по сторонам. Внезапно, пол из-под его ног провалился, и он почувствовал холодный песок, окутавший все его тело. Сын Аида понял, что тонул. Картинка переменилась. Ощутив приятную свободу действий, пришло понимание того, что пески перестали его поглощать. Но, впереди виднелась пещера, внутри которой кто-то сидел. Медленно подойдя ближе, Ники расслышал несколько голосов. — Уверен, что их это остановит? — молодой, и до жути знакомый голос. — Да, — раздраженно вякнули на него несколько других, — Надо просто подсунуть им двух детей Аполлона, тогда поиск будет провален. Ну как, справишься? — Я постараюсь, но не уверен, что смогу… Ники выглянул из своего убежища, надеясь разглядеть лица, но стоило ему привстать, как…. Громкий стук в дверь. Кто-то очень упорно колотил бедное дерево. Японец испуганно вскочил с кровати, заметив в окне только встающее солнце. Боже, кто будет будить его в такую рань? — Эй, сын Аида, вставай пока я не вышибла тебе дверь! — раздался недовольный голос девушки на улице. Сонный Ники не до конца понимал того, что происходит, но выполнил ее просьбу. На него уставились серые, серьезные глаза, метавшие молнии. Блондинистые кудри спадали на плечи и поджатые губы выражали всю злость. Неожиданно, но Ники хотел спрятаться от ее гнева, хоть она и была ниже на две головы. — Эээ… Да? — Я дочь Афины, Чо Юри. Пришла оповестить тебя о том, что наша команда по захвату флага собирается сегодня на одной из полян, после завтрака, для обсуждения стратегий. Никаких опозданий, — быстро отчеканила блондинка, — Понятно? — и развернувшись, начала уходить. — А, подожди, постой, — схватил ее сын Аида, встретившись с возмущённым взглядом, направленным на его руку, сжимающую запястье девушки, — И-извини пожалуйста, я просто хотел спросить, какая поляна именно? — Подойдёшь к Чонвону, он проведёт туда, — с этими словами, она удалилась в неизвестную сторону. Закрыв дверь, японец свалился на кровать, пытаясь вспомнить сон. Поиск, Джей, Сонхун и Сону. Какой-то город. И знакомый голос, обсуждающий срыв их задания… Как же трудно. Ещё и стратегию придётся слушать. Почему-то голова раскалывалась и хотелось просто проспать весь день, но пересилив себя, он собрался, идя в сторону трапезной. Там сидело от силы сорок человек. Хотя численность лагеря превышала сто. Боже, зачем просыпаться так рано? Сон с новой силой накатил на бедного полубога. Он решил наконец поднять голову и рассмотреть все столики, чтобы отвлечься. Через пару минут изумившись, Ники понял, что в каждом доме, полукровки были поразительно похожи друг на друга. К примеру, в домике Гефеста были лишь крупные и мускулистые парни и девушки, в то время как в доме Афродиты — утонченные и хрупкие на вид. Дети Ареса были шумными и агрессивными, в то время как Диониса — спокойными и тихими. Хотя, наверное они просто безразличны ко всему, как их отец. Японец и дальше бы продолжил подмечать схожести жителей лагеря, но пронзительный выискивающий взгляд окатил его холодной водой, что была лучше любого другого пробуждения. Аж сон рукой сняло. Хван Йеджи, староста домика Афины, что-то или кого-то считала, обводя обитателей лагеря своими серыми глазами. Она несколько секунд глядела на сына Аида, прежде чем кивнуть в знак приветствия, и продолжить свой счёт. — Ты сегодня рано, — сказал подошедший Чонвон, коротко зевнув, — Похоже кто-то постарался, — проговорил он, смотря на Йеджи. Та вскинула брови, словно спрашивая «что?». Сын Посейдона покачал головой, и направился к своему столу. — Порой я даже не знаю, хорошо ли оказаться на стороне детей Афины или нет. Но если тебя выбрали, значит тебе уже назначили какую-то роль и дали оценку в их гениальной голове, — говорил Ян, вместе с Ники направляясь в сторону леса, — Они всегда тщательно готовят стратегию, которая оказывается беспроигрышной. — Но как тогда до этого побеждали дети Гермеса? — Два года назад, я был ещё новичком. Они меня взяли из жалости, хоть я ничего не умел. И… я устроил…эм… — слегка замялся сын Посейдона. — Устроил шоу. Буквально половину леса окатила огромная волна, из-за чего противники рассинхронизировались. А Чонвон перебежал через эту катастрофу, кидая флаг в руки Хисына, и отвлекая вставших детей Ареса на себя, — продолжила подошедшая девушка. Блондинка с карими глазами. Нишимура невольно подумал о том, что она очень милая, так как искренняя улыбка украшала ее лицо, заставляя улыбнуться в ответ, — Было круто! — Это было не круто, мне влетело от Хирона и дриад, деревья которых я нечаянно разрушил, — вспомнив тот случай, пробормотал сын Посейдона. — Меня Лиз зовут, я дочка Деметры, — сказала она, — А ты, нашумевший Ники? — Да, если честно, ты первая из незнакомцев назвала меня по имени. — Все редкостные грубияны, но не волнуйся, раз Йеджи выбрала тебя, значит она уже знает о том, какую роль тебе предстоит сыграть. Возможно она обречёт на тебя позор, или, наоборот славу, — болтала блондинка. Ники же пытался вспомнить, кто такая Деметра. Вроде Богиня плодородия… в любом случае, Лиз ему нравилась. Проболтав оставшуюся дорогу вместе, они оказались в очень просторной поляне. В уголке была река, где текла кристально чистая вода. Посередине, уже собрались почти все, кажется не хватало лишь детей Диониса. — Не опоздали? — улыбнулась дочка Деметры. Стоило ей ступать по земле, как она реагировала на неё по другому, нежели на других. Трава словно становилось более зелёной и вырастала на несколько сантиметров, а растения затесавшие там, тянулись к ней, прося ласки. — Нет, вы вовремя. Лиз, где остальные из домика Деметры? — Уже с минуты на минуту будут здесь, я от них немного оторвалась. — Отлично, — Йеджи взглянула на Чонвона и Ники, — Чего стоите там? Подойдите поближе. Сзади раздавались шаги нескольких человек, и к ним присоединились оставшиеся дети Богини плодородия, тепло улыбаясь каждому. Несколько парней из дома Гефеста вытащили маленькие раскладные кнопки, отдавая их каждому полубогу. — Эм, Чонвон, что с этим делать? — неловко прошептал Ники. Сын Посейдона положил кнопку на землю, наступив на неё. Спустя секунду, она начала раскладываться в полноценный железный стул. Все проделали такие же действия, пока японец раздумывал над тем, что не перестанет удивляться всему в этом мире. — И так, наши соперники сильны. Самые серьёзные враги среди них — дети Ареса, Аполлона и Гермеса. Стоит ожидать засады лучников на деревьях и кучу ловушек. Поэтому прежде всего, будьте аккуратны и бдительны, — все внимательно слушали Йеджи, которая достала бумагу А3, поставив ее на предложенный стол от старосты дома Гефеста. На бумаге был изображён, скорее всего план, понятный только ей и ее братьям/сёстрам, — Дети Ареса вместе с детьми Фемиды скорее всего будут теми, кто нападет на наш флаг. Их основной способностью является сила, поэтому домик Немезиды вместе с Гефестом будут охранять наше знамя. Полагаюсь на ваши щиты, манипуляции и ответные ловушки, — обратилась к ним девушка. Те кивнули, — в доме Малых Богов, самые неприятные соперники это… сёстры-двойняшки Чёрен и Чеен, дети Ауры. Они могут выследить по воздуху любую информацию, поэтому на поле, никаких слов о нашей стратегии и местонахождений флага. Но вы можете использовать их способность в свою выгоду, обманывая и запутывая их разговорами о том, где кто стоит и чего стоит ожидать. — Стоит ли вырастить шипы и виноградные лозы, в виде дополнительного щита для нашего флага? — спросил парень из домика Диониса. — Да, спасибо что напомнили. Дети Деметры и Диониса, заплутайте наш флаг и всевозможные выходы к нему шипами. Так же, стойте в засаде, выращивая лианы как ловушки для детей Гермеса, — те в предвкушении потёрли ладони, — Лучников придётся убрать, они будут доставлять огромное неудобство. Особенно Джей, со своими нескончаемыми стрелами. Я возьму его на себя, со мной пойдёт Доен, на всякий, если на его защите будут ещё несколько других. Остальная часть детей Афины разделятся по десять человек. Первый отряд возглавит Юри, оставаясь дополнительной защитой и подстраховкой насчёт провала, вторым отрядом руководит Вернон, на вас стоит нападение на флаг, — она обвела красным маркером некоторые места на десяти мини картах леса лагеря, передавая их старостам и значимым в миссии. Там были отмечены их позиции. В руки Ники неожиданно упала карта, где он увидел красный круг в стороне флага противников. Почему то огромная надпись HADES(Аид на англ.), словно кровавые разводы пугала японца. — Что же насчёт вас, дети Большой тройки, — выделила последние слова она, смотря на Чонвона и Ники, — На вас лежит флаг противника. Не останавливайтесь на пути к нему. Будут противники? , — она повернулась к своим сёстрам и братьям, — Вы их страхуете, — те кивнули, явно недовольные решением того, что не смогут прикоснуться к флагу. — Йеджи, тебя будет устраивать тот факт, что либо я, либо Ники получим флаг, окрасив его в свой дом? — недоверчиво спросил Чонвон. — Я доверяю тебе, как тому, кто сможет схватить флаг, но думаешь вас с… сыном Аида, так легко отпустят? — слегка запнулась на имени японца она, — Высока вероятность того, что на страже их знамя, будет Хисын. А вы все знаете что он лучший фехтовальщик и один из сильнейших. Они будут определенно использовать Сонхуна для манипуляции разумом, и, может быть даже впихнут туда Сону, с даром убеждения. Дети Афродиты хоть и слабы, но отвлекают внимание на все сто процентов, поэтому это будет трудно. Даже если вы вдвоём справитесь с ними, то на это уйдёт много времени, — задумалась она, — Тогда может любой из нас схватить флаг и перехватывать, но тогда конечно, каждый сам за себя. У нас лишь союз, — сказала она, бросив взгляд на всех. — Мне просто идти с Чонвоном? — спросил Ники. — У тебя были догадки, почему мы, дети Афины выбрали одного новичка, вместо толпы детей Афродиты с развитыми дарами? Сын Аида хотел бы сказать что-то, да вот в голове было пусто. — Потому что… — Йеджи остановилась, — сила любого полукровки проявляется в критических ситуациях. Даже если твои способности раскроются не в нашу пользу, я все равно не хочу упускать шанса, как это было с Чонвоном, когда он только прибыл в лагерь, — намекнула она на ту волну, окатившую половину леса, — Поэтому, Ники, не подведи нас.