ЧЕМПИОНЫ НА ЛЬДУ

***

Холодные пальцы обхватывают шею, оставляя красные полосы от ногтей. Её тело дрожит, буквально тает под прикосновениями грубых рук, которые сжимают тонкую талию. А постельное белье неестественно холодное, от него бегут мурашки по позвоночнику. Или это слишком горячая кожа? Мужская рука поднимается выше, обхватывая щеку, и большим пальцем проводит по её нижней губе. Алёна шумно выдыхает, не разрывая зрительный контакт ни на минуту. Она как маленький котенок, робко заглядывает в глаза и несмело проводит ладонями по спине. Резко, в одну секунду, Розанов меняет положение и она оказывается сверху. Шумный вздох, от неожиданности, разрезает тишину в комнате. Она звенящая, пугающая, но она позволяет слышать каждый её вдох и выдох. Маленькие ладошки упираются в широкие плечи, когда одеяло падает до её поясницы, но при слабом свете луны можно разглядеть только очертания тела. Голова кружится, все вокруг тоже кружится. Розанов подскакивает на кровати, в попытках отдышаться. В комнате никого, постельное белье теплое, а луна и вовсе не светит в окно. Только его подсознание, которое уже которую ночь шутит с ним таким жестоким образом. Каждую ночь, перед тем как заснуть, он проклинает Косторную за её постоянное присутствие в его голове, за то, что сбивает его дыхание своим появлением каждый раз. Как в первый. А ещё он проклинает себя, за то, что всё испортил. От полнейшего краха его отделяли несколько слов, брошенных Алёной не в том месте, не в то время и не тем людям. Впрочем, все окружающие и так могли догадаться, все было настолько явно, но никто не хотел в это верить. Никто даже не хотел предполагать, что за каждым касанием к ученице, в попытках показать ей как выехать из прыжка, стоит абсолютно ненормальное желание. До самого первого, самого мучительного, сна Розанов даже не допускал мысли, что хочет переспать с Косторной. Эта мысль была для него табу, он позволял себе думать только о вселенской и чистой любви, о желании оберегать и о пресловутых бабочках в животе, когда видит Алёну. Первый раз она приснилась ему после того, как в слезах высказала всё на балконе. В ту ночь он проснулся в поту, с тяжелым дыханием и четким осознанием того, что он боится своих желаний. Её слова в раздевалке, где она произнесла это слово, трахнуть, будто бы опрокинули на него ведро ледяной воды. Точнее, сначала кипятка, потом ледяной, а потом снова кипятка. Признавать своё, до жути неправильное и аморальное, желание - было подобно смерти. Он осознавал, что Алёнка - ребенок, это пугало ещё больше. Хотя, факт её совершеннолетия, на задворках сознания давал шанс на то, что это все-таки здоровое желание. Его швыряло из стороны в сторону. Она совершеннолетняя. Но она ребенок. Но разница в возрасте не такая большая. Но ты знал её совсем малышкой. Из головы не выходила пощечина. И её глаза, такие темно-зеленые, наполненные страхом и непониманием. Они стояли перед глазами, наравне с картинками из своих снов, за которые он мысленно давал пощечину уже себе.

***

- Саш, пожалуйста, я не хочу об этом сейчас говорить, - Алёна отворачивается от Трусовой, сильнее затягивая хвост напротив зеркала, - Не переживай, правда, всё нормально. - Да плевать мне, нормально всё или нет, меня волнует что произошло, что ты разревелась, - Она не сдается, - Или я в лоб у Розанова спрошу, ты этого хочешь? - Пообещай, что не натворишь глупостей, - Косторная сдается, упираясь руками на раковину и, наконец-то, переводя взгляд на Сашу. Эта фраза не сулила ничего хорошего. Вообще. Трусова была очень сдержанной и всегда взвешивала свои поступки прежде, чем совершала их. И если у Алёны есть сомнения в том, что в этот раз она сдержит себя, значит причина явно веская. - Что. Блять. Произошло? - Она спрашивает низким голосом, отделяя каждое слово паузой. Бурная фантазия уже рисует самые ужасные картинки, что уж там, она мысленно расчленяет Розанова, что бы он там не наделал. - Встань сюда, - Алёна берет её за плечи, отодвигая подальше от двери, на тот случай, если Трусова совсем потеряет контроль и стартанет с места, - Только не нервничай. - Я уже нервничаю, так что давай к делу перейдем. - Дай ручку, - Алёна протягивает ладошку, после чего переплетает их пальцы. То ли так спокойнее, то ли еще одна гарантия, что Трусова не вылетит оттуда как ураган, - Я высказала Розанову всё, что думаю о нём, возможно, даже больше, чем нужно было, и, в общем, мне по лицу прилетело, - Она осторожно смотрит на неё, проверяя реакцию, потому что впереди ещё неприятная новость. - Я же спрашивала, - После небольшой паузы шипит Саша, сжимая её руку в своей. - Саш, это не всё, - Косторная говорит совсем тихо, поглаживая руку девушки своим большим пальцем, - Он поцеловал меня потом. Прости, пожалуйста. - Почему ты извиняешься? - Внутри все неприятно выворачивается, в конечностях чувствуются покалывания, а в голову закрадываются сомнения. Неужели ответила? - Ты предупреждала, а я опять на те же грабли, - Голос дрожит, а в носу появляется неприятное ощущение жжения, - Я оттолкнула сразу, правда. - Я убью его, - Алёна преграждает ей путь, испуганно хватаясь за её плечи. Меньше всего хотелось проблем для Саши, которая была совершенно невиновна в сложившейся ситуации. - Саш, пожалуйста, не надо ничего делать, - Она крепко-крепко обнимает, почти сносит с ног, - Я не хочу ни в чем разбираться, мне надоели эти скандалы, пожалуйста. - Ты пойдешь и расскажешь кому-нибудь из тренеров, поняла меня? Косторная немного отстраняется, испуганно заглядывая в глаза Трусовой. Она была более, чем серьезна в своих намерениях. - Или я попрошу это сделать Камилу, чтобы к тебе вопросов по поводу меня не было, - Саша смотрит ей прямо в глаза, пока взгляд Алёны бегает по всей ванной комнате, - Иди сюда, - Трусова тянет её к себе за запястья, после чего обнимает. Теплая ладонь успокаивающе гладит поясницу, вырисовывая непонятные узоры. Наверное, это единственное место, где Алёне не страшно и уютно, в объятиях этого рыжего чертенка. Отчего-то было ощущение, что она защищена от внешнего мира и никто не может её обидеть. - Я люблю тебя, - Алёнка шепчет ей в плечо, шмыгая носом. - Я тебя тоже, но хватит вытирать сопли об мою кофту.

***

Косторная стояла перед тяжелым выбором. Котлета или куриная ножка. Но прежде, чем она определилась, её схватили за локоть, оттаскивая от раздачи в столовой. - Ками, ты че? - Алёна удивленно посмотрела на Валиеву, которая в этот раз тащила её к выходу из столовой. - Нужно срочное совещание, - Камила быстро шагает, не отпуская руку подруги, - На повестке дня два вопроса, один хуже другого. Она останавливается только тогда, когда они оказываются совсем одни в зоне отдыха, где располагались небольшие диванчики и журнальные столики. - О, смотри, и тут фикус, - Ками указывает на плошку с большим зеленым растением, которое стояло возле окна и тоже слабо подавало признаки жизни. - Это пальма, - Косторная поправляет её, после чего они молчат несколько секунд, глядя друг другу в глаза, - Точно пальма, говорю тебе. - Достали вы меня со своей анатомией, - Валиева тяжело вздыхает, плюхаясь на диванчик. - Это биология, - Алёнка садится напротив, - Даже, точнее ботаника. - А ты можешь хоть раз не умничать? - Не знаю, не пробовала. - Как мне сказать Ане, что я хочу с ней встречаться? - Валиева закидывает ногу на ногу, наклоняясь ближе к подруге, - У нас все хорошо идет, но она вообще эту тему не затрагивает. - Это твой острый вопрос? - Острый вопрос будет чуть позже, помоги мне сейчас с этим. - Спроси в лоб, Анька сама не придет к этому, её подталкивать нужно, - Алёна пожимает плечами, - Если хочешь, мы с Сашкой вечером можем прогуляться к Усачевой в гости, устроишь Аньке романтический вечер и всё такое. - Типа со свечами? - Валиева забавно вскидывает брови. - Ага, а потом романтический душ из пожарной сигнализации, которых у нас три на потолке, - Алёна замечает, что в столовую заходит Алиса и фыркает себе под нос. - О, зубная фея, - Валиева оборачивается посмотреть куда так уставилась подруга, - Кстати, она до конца сборов без зуба будет? - Не знаю, вообще, ей нужно было сразу ехать к стоматологу, зуб можно было спасти, но говорить об этом я не посчитала нужным. Подлецу всё к лицу, в том числе выбитый зуб. - Аня с Сашей осудили бы нас за эти шутки, - Ками тихо смеется. - Вот поэтому я и шучу, когда их рядом нет, две святоши, уже даже поржать над хромыми и униженными не дают. - Тебя Бог накажет, мне так мама говорит, - Шутки, и правда, у этих двоих иногда превышали все допустимые нормы морали и адекватности. - Я уже заранее получила коньком в глаз, у меня теперь безлимит на такие шутки, - Косторная показывает пальцем на свою повязку, - Что у тебя там за второй острый вопрос? - Ко мне ДМ подходил, спрашивал что произошло у тебя и Розанова, - Алёна сразу же напряглась. Валиевой она рассказала обо всём случившемся ещё ночью, когда они по-тихому слиняли из корпуса и сидели на подоконнике этажом выше. Подруга порывалась в ту же минуту пойти к Розанову и устроить ему допрос с пристрастием, но была вовремя остановлена Алёной, которая точно не хотела никаких ночных разборок. - И что ты сказала? - Как ты и просила, сначала делала вид, что ничего не знаю, а потом сказала, что вы поссорились из-за того, что он отправил тебя в младшую группу, ты психанула и послала его, - Валиевой было мерзко от своей лжи, потому что хотелось защитить подругу, вывалить всю правду, самой лично собрать чемодан Розанова и поддать ему пинка для ускорения. Но Алёна слёзно просила не говорить обо всём произошедшем, потому что конфликтов с тренерским штабом ей совсем не хотелось. Особенно с Глейхенгаузом, который подсознательно может поддержать друга и винить Алёну в его увольнении. Конечно, это было маловероятно, но рисковать не хотелось. Да и её дело - кататься и показывать результаты, а не устраивать разборки. - Спасибо, Ками, - Было стыдно перед подругой, за то, что заставляла врать. Валиева всем своим нутром ненавидела ложь, она даже всегда сама сознавалась, что у неё печенье под матрасом. Ей было проще жить, говоря правду, - А на счет Аньки, включи какой-нибудь фильм, посмотрите вдвоем, а потом просто спроси у неё в лоб, типа, как тебе фильм? Может заодно хочешь быть моей девушкой? - Она итак думает, что я странная. - Потому что ты странная, - Алёна по-доброму улыбнулась. - Да с чего вы все взяли, что я странная? - Ками, ты снесла огромный фикус, пока пряталась от Щербаковой после того, как поцеловала её. Тебе перечислить все моменты, которые делают тебя странной? - Ну вот и сиди здесь со своим фикусом, я есть пошла, - Валиева показала язык, направляясь в сторону столовой. - Это пальма!

***

Нервы, к чертовой матери, заканчивались. Тренировки в младшей, читать: более слабой, группе выводили из себя. Тренерский состав был совершенно непонятным для Косторной, её хвалили и ставили в пример, когда она делала чистый выезд тройного флипа, начинали кричать замечания в момент заезда на прыжок, полностью сбивая её. Казалось, что ситуация не может стать хуже, на на середине тренировки пришел Розанов. Он не выходил на лед, командуя за бортиком. Внутри все неприятно сжималось при виде тренера, который, надо сказать, держался молодцом и вел себя так, словно ничего не случилось. Обращался к ней "Алёнка", говорил замечания и один раз похвалил. Вообще, хотелось послать его куда подальше, припомнить то, что случилось некоторое время назад. В конце концов, хотелось взять чехлы и зарядить ему между глаз. Или между ног, а может и убить двух зайцев сразу. Через некоторое время на льду появилась Валиева, которая забыла свою кофту после тренировки. Она быстро огляделась, замечая свою вещь, висящей на бортике. - Ками, ты чего, на дополнительный лед? - Розанов непривычно весело обратился к спортсменке. - Спасибо, воздержусь, - Она бурчит себе под нос, пока стягивает свою олимпийку с борта. - Что-то случилось? - Он так искренне задает вопрос, что аж тошно становится. Камила останавливается на секунду, взвешивая все за и против, но все же не удерживается от того, чтобы хоть что-то высказать. - Сергей Александрович, мне кажется, вы прекрасно знаете что случилось, - Обычно улыбчивая Валиева строго смотрит ему прямо в глаза, - И по морде вы еще не получили только потому, что мы с Алёной убедительно врём. Зачем-то. - Камил, ты умная девочка, - Она тут же перебивает тренера, даже не желая слушать, что он подготовил дальше. - Нет, я тупая как пробка, была бы умной, Вы бы тут уже не стояли, - Она даже не дослушивает и, закинув кофту на плечо, быстро покидает каток, захлопывая за собой дверь. Фигуристка, которая буквально отчитывает его, неприятно бьет по чувству собственного достоинства, которое, на удивление все еще осталось. А убивающаяся на льду Косторная бьет по всем чувствам сразу. Она, пользуясь тем, что все работают над элементами, раз за разом вкатывает свою программу, которую было решено оставить на предстоящий, Олимпийский сезон. - Алён, подъедь сюда, - Розанов махнул ей рукой, наблюдая за тем, как несколько секунд она буквально разрывается, но все-таки выполняет просьбу тренера, - Пойдем поговорим. - Давайте тут поговорим, - Она, тяжело дыша, опирается на бортик, а в голове Розанова неосознанно всплывают картинки из сна, - У меня что-то не то с акселем? - Я знаю, что не заслуживаю этого, но все равно, Алён, я искренне прошу прощения, - Она молчит, но внимательно смотрит на него, - За всё, что натворил. - Ну, если Вы знаете, что не заслуживаете, зачем тогда просите? - Косторная выдавливает улыбку, - Наверное, если бы Вам было жаль, Вы бы не рассказывали Этери Георгиевне, что это я начала драку с Алисой и первая втащила ей коньком. С ноги. - Алён, это всё очень запутано. - Запутанно всё было после того, как Вы полезли ко мне целоваться в Хрустальном, сейчас всё прозрачно, Вы просто мудак и на этом всё, - Алёна хочет уже отъехать от борта, но её за локоть ловит мужская рука, дергая обратно, отчего приходится второй рукой ухватиться за бортик, чтобы не шлепнуться. - Соблюдай субординацию, Косторная, - Он строго смотрит точно в глаза, а вся ситуация уже начинает привлекать посторонние взгляды. - А Вы её соблюдали, когда я получила по лицу, а потом полезли с поцелуями? И руку от меня уберите! - Она резко вырывает локоть из хватки мужчины. - Прости, - Он говорит тише, опуская глаза в пол, - Я не могу выбросить тебя из головы. - Оставьте это при себе, пожалуйста, - Алёна тоже сбавляет пыл, - Не перекладывайте на меня ответственность за Ваши чувства. От Косторной редко можно было услышать что-то разумное, она была девочкой двух крайностей, никогда не могла в моменте рассуждать здраво. В её стиле было бы сейчас начать психовать, наговорить гадостей и убежать, или вообще проигнорировать тренера, под нос себе обматерить его и со спокойной душой продолжить тренировку. Он ждал этой выходки, был уверен в ней и в том, что знает Алёну как свои пять пальцев. - Если Вам будет легче, я уже почти год в серьезных отношениях и, даже если бы я была полной дурой, которая может втрескаться в тренера, шансов было бы ноль, - Она убивала без оружия. - Надеюсь, ты счастлива в отношениях, - Розанов выдавил из себя улыбку, такую, как если бы наставник узнал, что у его подопечного все здорово складывается. - Более чем, - Разговор неприлично затягивается и, чтобы не привлекать лишнего внимания, Алёнка быстро отъезжает от борта, придумывая в своей голове какой-нибудь сложный каскад, который обязательно сорвет, распластавшись на льду.

***

Бутылка воды бьется об стену, с грохотом отлетая куда-то в угол. Внутри всё ломается, он не думал, что это будет так больно. Оказывается, смотреть на неё со стороны, живя надеждами на что-то большее в далеком будущем, было счастьем. Он никогда даже не допускал мысли, что Косторная может найти себе кого-нибудь. Розанов не мог представить, что кто-то кроме него может любить Алёнку. Наверное, любить - громко сказано. Кто-то, кроме него, не мог с таким восхищением смотреть на неё, смеяться над глупыми шутками и крепко-крепко обнимать, когда она расстроена. Мысли о каком-то, наверняка, спортсмене не выходили из головы, они крутились там как заевшая пластинка, издавали скрежет и сводили с ума. Хотелось напиться, да так, чтобы ничего не помнить с утра, чтобы голова раскалывалась, а все тело ломило. Чтобы всю ночь снились сны с её участием, и чтобы, наконец-то, не просыпаться. Разум говорил о том, что никакого шанса и не было, она маленькая, она видела в нем тренера и наставника, она наверняка влюбилась бы в ровесника, который бы научил её пить и вместе с ним она бы попробовала первый раз курить. Или прокатиться ночью на мотоцикле без прав, она бы влюбилась во всё то, что не мог предложить Розанов. Он, с жизненным опытом за спиной, учил бы её правильным вещам, может быть научил бы водить машину, поставил бы ей стабильные четверные и сделал бы всё, чтобы она отобралась на Олимпийские Игры. Он бы оберегал Алёну и сделал бы всё то, что ей было не нужно в партнёре. В этом был камень преткновения. Розанов не был нужен Косторной. Она была ему нужна, она была незакрытым гештальтом.

***

- Саш, пойдем погуляем? - Алёна, завернув полотенце на голове, присела на кровать девушки, которая была занята чтением какой-то книги. - Я не хочу, - Она на секунду отвлекается, переворачивая страничку. - Саш, захоти, пожалуйста, - Косторная не планировала сдаваться, потому что романтический вечер для Ани и Ками был уже спланирован. - Алён, позови Дашу, я не хочу на улицу. - Трусова, задницу свою поднимай и не спорь, - Она выхватывает книгу из рук, насильно поднимая девушку с кровати, - Мы ушли! Косторная выталкивает Трусову из комнаты, захлопывая дверь. И тут же встречается с раздраженным взглядом человека, который планировал почитать и лечь спать после тяжелого дня. - Что ты придумала и почему я в этом участвую? - Саша смотрит исподлобья, скрестив руки на груди и недовольно топая за своей девушкой. Выбора, собственно, уже и не было. - Наша Ками решилась предложить Аньке встречаться, а мы, как понимающие подруги, должны свалить и не мешать им, - Благое намерение чуть сгладило отношение Саши к этой прогулке, - Надеюсь, дальше поцелуев у них не зайдет, а то придется полночи где-то шататься. - А Валиева вообще достигла возраста согласия? - Они говорили тихо, спускаясь по лестнице. На тот случай, если вдруг рядом окажутся лишние уши. - Главное, чтобы она достигла согласия, а всё остальное - это уже формальности, - Алёна останавливается на втором этаже, заглядывая в коридор, - Подожди, я нашла им подарок на начало отношений. - Алёна скрывается в темноте коридора, а через несколько секунд появляется снова на лестнице с небольшой плошкой в руках. - Нахрена тебе кактус? - Саша недоверчиво осматривает честно стыренное растение. - А я еще Камилу тупой назвала, - Косторная качает головой и тяжело вздыхает, - Это фикус, как тот, который она в столовой завалила. Пусть будет их личным талисманом. - Алён, это кража. - Представь, что мы Бонни и Клайд.