ЧЕМПИОНЫ НА ЛЬДУ

***

На экране ноутбука, предусмотрительно привезенного Косторной, мелькали картинки какого-то фильма Марвел, которые так любит Щербакова. Выведать эту информацию было довольно просто, а вот делать убедительный вид, что Валиевой тоже нравится боевик с кучей разных персонажей, которых она не могла запомнить - уже сложнее. Аня пересматривала этот фильм уже, наверное, в десятый раз, но все равно очень внимательно следила за сюжетом, иногда отрываясь на то, чтобы взять горстку орешков из упаковки. Они лежали на кровати Камилы, расположив ноутбук на ногах Щербаковой. И, если бы не пугающее чувство тревоги, Ками уже сопела бы на плече фигуристки, может быть даже пустила бы слюни. Но фильм становился для неё все скучнее и скучнее, из-за чего делать вид заинтересованности было довольно трудно. Уже хотелось захлопнуть крышку этого ноутбука, посмотреть в удивленные глаза Ани и выдать ей этот гнетущий вопрос, сбросив с себя этот груз ответственности. И просто ожидать её ответа, плевать уже что она ответит, было сложно терпеть это ожидание. Ну, и скучный фильм тоже. - Ань, - Валиева обратилась к ней, нажимая пробел на клавиатуре, - У меня есть к тебе разговор. - Я слушаю, - Запал Камилы куда-то неожиданно испарился, снова стало страшно, и от волнения даже тошнота подкатила к горлу. На важных стартах было не так мучительно тревожно. - Помнишь ты сказала, что я тебе нравлюсь? - Ну, мне память вроде не отшибало, так что да, помню, - Щербакова неловко смеется, - Ничего не изменилось, если ты это хотела узнать. - Давай встречаться? - Валиева выдает на одном дыхании, четко и прямо в лоб, как и советовала Алёна. Может, Косторная и не истина в последней инстанции, но её советы в отношениях всегда были рабочими. А Щербакова даже опешила от такой прямолинейности, пришлось взять некоторую паузу, чтобы обдумать сказанное бывшей юниоркой, несколько раз прокрутить в голове, чтобы понять, что не ослышалась. Трусова не говорила с ней на эту тему, не рассказывала как это было в их с Алёной отношениях, и если все предыдущие этапы были несколько раз оговорены и обдуманы, то предложение сделать отношения официальными стало ударом под дых. - Давай, - Это больше походило на диалог двух социопатов, они даже не смотрели друг другу в глаза, Валиева уставилась на мешок с орешками, а Щербакова теребила конец собственной косы, накручивая ее на палец. - Алёна мне говорила, что этот момент будет очень романтичным, - Спустя неприлично долгую паузу тишину нарушает Ками, - Че-то как-то не очень, - Она смеётся себе под нос, - Но я старалась. - Ну да, всё в нашем стиле, - Щербакова тоже смеётся, наконец-то переводя взгляд на, кажется, уже свою девушку, - Получается, мы теперь как Алёна с Сашей? - Истеричка и ворчунья? - Камила смешно вздергивает брови, что каждый раз веселит Аню. - Оставим эти роли им, - Щеки Щербаковой стали неестественно розовыми, уши загорелись, а внутри появились приятные покалывания от предвкушения фразы, которую она собирается произнести, - Ну, а мы, выходит, встречаемся? - Выходит, что так.

***

- Я тебе этот шарик сейчас знаешь куда засуну?! - Алёна ловит воздушный шар, который Камила в очередной раз пульнула ей прямо в лоб, - Надувай давай, самая молодая тут, работай легкими! - Я сейчас в обморок упаду уже, ты хочешь весь Новогорск шарами заполнить? На часах пять тридцать утра, до подъема еще полчаса, и вся комната, кроме Трусовой, сидит в коридоре, подготавливая сюрприз. Ей повезло с датой рождения, ведь каждый год её поздравляет несметное количество людей, а вечером всегда ждет большой сюрприз. - Ками, работай ртом по назначению, хватит трындеть! - Косторная связывала воздушные шары в одну кучу, - Так, ты посчитала восемнадцать свечей? - Да, все красные, как ты сказала, - Аня указала на свечки, которые она уже заблаговременно вставила в импровизированный торт. Усилиями обаяния и вранья Валиевой и Косторной, они раздобыли чизкейк и украсили его фруктами, которые стырили с ужина в карманах. Полноценный торт будет ожидать Сашу вечером, но добавить что-то к утреннему поздравлению тоже хотелось, поэтому пришлось импровизировать. Раздобыть свечки было ещё сложнее, пришлось бежать почти километр до базы хоккеистов, у которых остались они после поздравления одного из членов молодежной сборной. Там они фатально спалились перед их тренером, пока перелезали через забор, но опять же, обаяние и вранье сделали своё дело. Обратно их даже подвезли на квадроцикле, что не могло не радовать, ведь пробежка по жаре прямо перед офп - такое себе удовольствие. - А зажигать мы их чем будем, ты придумала, гений? - Камила отрывается от надувания шаров. - Да, я сперла зажигалку у сторожа, - Алёнка достает её из кармана, перебрасывая из одной руки в другую, - Если будет скучно, можем поджечь дверь Алисе. - Идея - во! - Валиева поднимает вверх большой палец, - Можно я не буду оставшиеся шарики надувать? - Давай сюда, я помогу, - Щербакова присела на подоконник рядом с девушкой, забирая у неё из рук красный и золотой шарик, - Когда пойдем будить её? - Сейчас зажгу свечки и пойду посмотрю, спит она или нет. Пришлось пару раз прокрутить колесико зажигалки, чтобы наконец появился огонь. Косторная быстро зажгла каждую свечу, которые Щербакова выстроила в круг возле стенок чизкейка. - Так, держи шарики, - Аня протягивает связки шаров Камиле, - Я возьму торт пока что, но потом с ним Алёнка зайдет. Солнце за окном уже вовсю светило, просыпались птички, летали бабочки. А ещё на поле вышли футболисты, которые всегда громко свистели и кричали. И это значило одно - надо разбудить Трусову прежде, чем это сделают они. Алёна на цыпочках подошла к комнате, аккуратно приоткрывая дверь, которую они заблаговременно оставили открытой, чтобы не звенеть ключами. Да и от щелчка замка в пять утра Саша могла проснуться, испортив сюрприз. И какое же было удивление у Косторной, когда кровать Трусовой была застелена, а в ванной послышался звук закрытого крана. Через несколько мгновений дверь открылась и в комнате появилась сонная Саша, которая только-только умылась. - Зайчик, ты проснулась! - Высокий и слишком наигранно радостный голос Косторной заставил её дернуться, после чего крепкие объятия, больше похожие на попытку задушить, полностью закрыли ей обзор ко всему, что происходило вокруг. Алёна молилась, чтобы подруги услышали её и уже были в пути с шариками и тортом, а тем временем приходилось строить из себя полную и неадекватную дуру, которая сжимала девушку как плюшевую игрушку и засыпала поцелуями. - Косторная, ты совсем сдурела? - Саша удивленно вылупила глаза, пытаясь выпутаться из абсолютно неадекватных объятий, которые, что уж там таить, даже испугали её с утра. Обычно Алёнка не была такой щедрой на какие-то милые поступки в первой половине дня, а с утра вообще была той ещё злюкой. - С Днём Рождения! - Валиева первая вваливается в комнату, скрываясь за огромными связками воздушных шаров, которые она кидает в Трусову. Следом аккуратно пробегает Щербакова, закрывая за собой дверь на ключ и передавая торт с зажженными свечками в руки Алёны, которая отцепилась от девушки. Пока удивление Трусовой переходило в искреннюю улыбку, три одногруппницы уже выстроились перед ней, невпопад пытаясь спеть знаменитую и банальную песенку "С Днём Рождения тебя!". - Загадывай желание, - Косторная улыбается во все тридцать два зуба, когда Саша закрывает глаза, стоит так с загадочной улыбкой несколько секунд, после чего задувает все свечки, одну за одной. - Ура! - Они кричат хором, пока Алёнка отставляет чизкейк на стол и буквально впечатывается всем телом в Трусову, крепко-крепко обнимая. Она успевает невесомо чмокнуть её в губы, всё ещё не решаясь показывать свои чувства так явно перед подругами. - Что загадала, Санька? - Валиева тоже обнимает её, раскачивая их из стороны в сторону. - Адекватную девушку, - Трусова смеется, когда её с другой стороны обнимает Щербакова, протягивая руки к Ками. - А эту куда денешь? - Валиева головой кивает на Косторную, которая уже отламывала себе кусок от чизкейка, - Она уже жрет! - Впервые кто-то жрет без тебя, какой ужас! - Алёна театрально возмущается, закидывая в рот кусочек десерта, предназначенного для её девушки, - Иди сюда, пообнимаю хоть тебя в твой праздник. Косторная забирается на край стола, свесив ноги, и тянет руки к Трусовой, пока она не подходит ближе, чтобы обняться. Вчетвером они собираются вокруг чизкейка, потому что ужин был давно и кое-кто благополучно пропустил его, сидя за ручки в спрятанном от чужих глаз месте в небольшом парке. И это были не Саша с Алёной, которые давно променяли романтику на сытную еду. - Такая ты хорошенькая, когда не ворчишь, - Алёнка закинула одну руку на шею Саши, крепче прижимая её к себе, - Прям ангелочек. - Ну вот и радуйся, это недолго продлится, - Саша поднимает на неё глаза, пока Аня, по её мнению, незаметно переплетает пальцы с Ками. - Посмотри на этих голубков, думают что самые беспалевные, - Любимым занятием Алёны в последние дни было смущать новую влюбленную парочку, - Видим мы ваши лапки, можете не прятаться. - Ой, вот кто бы говорил, мы тоже видим как ты каждый вечер к Саше в кровать переползаешь, - Валиева показывает ей язык, но не расцепляет руки с Щербаковой. - Я и не скрывала этого, а вот вас, девочки, в одной кровати было неожиданно увидеть. Двое смеются. Ещё двое краснеют.

***

Тренировки в младшей группе проверяли самообладание Косторной, и каждый раз всё сильнее и сильнее. Дети не смотрели по сторонам, заезжали под неё в самые опасные моменты, из-за чего приходилось больно приземляться на лед, чтобы не пробить им невзначай голову лезвием. Тренеры бесили не меньше, с ними нельзя было пошутить, постоянно приходилось выслушивать непонятные замечания, вроде недокрученного прыжка, когда она свалилась из-за явного перекрута. Один, особо глазастый, даже пытался указать ей на неправильное ребро, правда как он умудрился увидеть это с расстояния десяти метров - загадка. Отношения с Розановым, казалось, что улучшились. Он не позволял себе ничего, кроме замечаний по делу, а Алёнка молча кивала, даже не переспрашивала непонятные моменты, лишь бы не выстраивать диалог, к которому оба не были готовы. Злость и обида на тренера у неё прошла, Косторная просто не умела долго обижаться, даже на такие вещи, которые он позволил себе натворить. Разум заставлял её сдерживаться каждый раз, когда хотелось уже по привычке пошутить с тренером, или рассказать глупую историю. Приходилось даже сдерживать улыбки, чтобы он не подумал, что Алёнка оттаяла. Разум, а еще Трусова и Валиева, напоминали, что о прощении и речи быть не может. Ками постоянно подкидывала идеи, вроде стащить из медкабинета слабительное и подлить Розанову в еду, или накопать червей и засунуть их ему в коньки. Саша только недовольно фыркала при каждом упоминании тренера и постоянно интересовалась, не лезет ли "этот мудак" к Алёнке. А сама Косторная просто прислушивалась к близким людям, она знала, что не сможет долго обижаться и рано или поздно простит его. Но она целиком и полностью верила своей девушке и лучшей подруге, даже не сомневалась в том, что они правы и в итоге он снова что-нибудь вытворит. Пришлось довериться им, а не себе. Да и здравый смысл вторил девочкам, он два раза лез целоваться, один раз поднял руку, в свои тридцать два влюбился в восемнадцатилетнюю ученицу. Да что уж, наверное он влюбился ещё раньше, когда это было совершенно недопустимо и аморально. Неприятные чувства были во всем её теле каждый раз, когда она в своих размышлениях приходила к тому, что её тренер, вероятнее всего, испытывает к ней сексуальное влечение, было до жути мерзко думать об этом. Вся эта история напоминала сюжет какого-то фильма, с рейтингом 18+. И, почему-то, Алёна даже для такой ситуации не могла сделать исключение и не прощать. Тренировочный день, в суматохе, быстро подошел к вечеру. После обеда к Саше приехали родители, братья и, самое для неё главное - её собаки. В этом году она не смогла взять их с собой на сборы, поэтому встреча с четвероногими друзьями была особенно желанной. И с того момента Алёна держалась на расстоянии, даже во время перерыва ушла из комнаты, чтобы не напрягать никого своим присутствием. Родители Трусовой относились к ней предвзято, считая, что она оказывает на их дочь отрицательное влияние. Щербакова и Валиева были ангелами в их глазах, труженицами и здоровой конкуренцией. От Косторной же они ожидали, что та научит их дочь пить, курить и вообще сделает всё, чтобы подставить и, вообще, лишить её карьеры. Но верны они были лишь в одном моменте - Алёна сделает для Саши всё. Трусова, не желая вызвать ненужных вопросов, игнорировала все недовольства в сторону девушки, лишь иногда уверяя их в том, что они практически не общаются, она не знает Алёну близко и, вроде бы, она нормальная девочка. Мать Саши одобрительно качает головой, подтверждая слова дочери, и напоминая, что ей и не нужно близко общаться с ней. Саша опускает глаза, сдерживая улыбку. Косторная ей ближе всех, она может часами выслушивать всё, что творится у Трусовой в голове. Она запоминает самые мелкие детали, забывает собственные носки, но всегда носит с собой невидимки для Сашиного пучка. Делает за неё домашнюю работу по английскому. Разминает мышцы, когда они забиваются на тренировках. Родители Саши обрадовались, узнав, что Косторная тренируется отдельно от основной группы. Они были убеждены, что такие девочки, как Алёна, разбивают дисциплину и отнимают внимание тренеров от остальных спортсменов. - Камила, ради Бога прошу тебя, держи крепче! - Алёна стояла на хлипкой стремянке, прикрепляя вывеску "Happy Birthday!", которую они тоже выпросили у хоккеистов, между двух колонн в столовой. - Я крепко держу! - Девушка стояла, вцепившись обеими руками в ненадежную конструкцию, - Давай вешай быстрее! - Всё, вроде держится, - Алёна вцепилась в металлические ручки, аккуратно слезая на пол, - Так теперь шарики надуть надо. - Это без меня! Я пойду помогу стол накрывать, - Утренняя тренировка легких не сильно понравилась спортсменке, поэтому было принято решение немедленно ретироваться. Выбора особо не было, поэтому в гордом одиночестве Косторная осталась сидеть на стуле и монотонно надувать разноцветные воздушные шарики. Она один за одним скидывала их на пол, и атмосфера уже превращалась в праздничную. С разрешения Тутберидзе, они провели успешные переговоры с тётей Людой из столовой и им предоставили всё помещение для проведения "культурного праздника, который продлится совсем недолго, мы всё уберем и ничего не разобьем". Декором и всеми приготовлениями занимались Алёна, Камила, Аня, Даша, Морис, Рита и еще парочка парней одиночников, которые вызвались помочь перенести столы и стулья, чтобы собрать единый банкет. И когда Косторная закончила со всеми шариками, она уже чувствовала себя так, будто выпила пару бокалов шампанского. Плитка на полу немного кружилась, а ноги стали чуть ватными. - Ребят, давайте звать всех сюда, - Аня отвлеклась от телефона, - Мне мама Саши написала, что они через пять минут придут сюда все вместе. Родители Трусовой любезно согласились поучаствовать в сюрпризе для дочери, отвлекая её в тот момент, когда шли все приготовления. Они также привезли большой и красивый торт, кучу всякой еды и напитков, незаметно передав это всё Щербаковой. Все фигуристы собрались в столовой достаточно быстро, никто на удивление не опоздал и тренерский штаб пришёл полным составом. Даже Саша с родителями пришли точно вовремя, когда все были готовы выпрыгнуть в центр помещения, взорвать хлопушки и громко-громко поздравить её с Днём Рождения. Алёна развлекала себя только вкусной едой, потому что Валиева и Щербакова делали вид, что обсуждают какие-то обыденные темы, но было очевидно, что хотят побыть вдвоем. А сесть рядом с Сашей - это было бы сумасшествие, наверное, мать девушки не постеснялась бы и прямым текстом попросила Алёну освободить место. С одной стороны от Косторной сидела Майя, отношения с которой были натянуты, а с другой - Дудаков, который разговаривал с Глейхенгаузом о заземлении проводов при строительстве дачи. Даже при огромном желании, поддержать диалог Алёнка бы не смогла. Праздник плавно перетекал в вечеринку, когда мальчики включили колонку погромче, а плейлист со спокойными иностранными песнями был переключен на популярные русские треки, которые мало кому нравились, но подпеть мог каждый. Становилось душно в помещении и, в связи с отсутствием настроения для того, чтобы танцевать со всеми, Косторная решила прогуляться. Корпус был ярко освещен фонарями, поэтому она прошлась до крыльца, полной грудью вдыхая там ночной воздух. На мягком уличном кресле, в зоне наименьшей видимости, сидел Сергей Александрович. Алёнка узнала его даже издалека и только лишь по силуэту. Было принято самое глупое и неверное решение - идти ровно в его сторону. Розанов заметил её не сразу, лишь тогда, когда Косторная, придерживая легкое платье, уселась на соседнее кресло. Она сильнее закуталась в кожаную куртку, которую надела перед выходом на улицу. - Не знала, что Вы курите, - Она сказала это совершенно обыденно, бросая взгляд на незажженную сигарету в его руках. - Балуюсь иногда, - Мужчина отвечает предельно честно, - Только, видимо, не сегодня, нигде не нашел спички. Алёна залезает рукой в карман куртки, вытаскивая оттуда фиолетовую зажигалку. Мужчина хмурит брови, наблюдая, как спортсменка большим пальцем прокручивает колесико и темнота вокруг окрашивается в слабые оранжевые языки пламени. Она, не вставая с места, протягивает руку ближе к тренеру, позволяя ему прикурить сигарету. Дым и характерный запах тут же окутывают небольшое пространство. - Откуда зажигалка у тебя? - Спустя небольшую паузу он спрашивает, выдыхая облако дыма. - Стырила у охранника, - Алёна улыбается, упрямо игнорируя взгляд мужчины, - Надо же мне было чем-то поджечь свечки на торте. - Врешь? - Девушка сначала поднимает глаза вперед, после чего медленно поворачивает голову на мужчину. - Думаете, что я тоже курю? - Предполагаю, - Розанов говорит совершенно спокойно, будто бы это не его ученица, которой уже следовало бы прочитать нотацию, как минимум для профилактики. - Сергей Александрович, плохого Вы обо мне мнения, однако, - Она наигранно вздыхает и качает головой, - Мы поздравляли Сашу с утра, нужно было чем-то зажечь свечки. - Вы с Трусовой помирились? - Мы и не ссорились, просто раньше предвзято друг к другу относились, - Она даже не лжет, ведь чуть больше года назад они с Трусовой с трудом находили общий язык, - А на шоу пожили в одном номере и все углы сгладились. Розанов кивает, не находя в этой истории ничего подозрительного. Его мысли заняты тем, чтобы понять, кто же этот загадочный молодой человек Алёны, с которым у неё серьезные отношения. Узнай Розанов правду, он бы наверное и не поверил. - А с Алисой как у тебя дела? - Банальный вопрос, чтобы закрыть неловкую паузу. Алёнка перекидывает кудряшки на одно плечо, оголяя татуировку на ключице. Она чертовски подходит ей, Розанов отмечает это в который раз. Но не имеет никакого права произнести вслух. - Ну, она там ходит, бухтит что-то себе под нос. А я давно уже не злюсь на неё, даже за глаз не обижаюсь. - Серьезно? - Поверить в то, что вспыльчивая девчонка могла забыть и, более того, простить человека, который оставил ей, хоть и небольшой, но все-таки шрам на лице, было довольно трудно. - Зуб даю, - Косторная смеется себе под нос, ожидая, пока до тренера дойдет шутка. - Господи, Косторная, что ты за человек такой? - Мужчина всеми силами пытается сдержать смех, но не выходит. В том конфликте неосознанно он занял позицию Алёны, чего категорически нельзя было делать. Это непрофессионально, но каждый раз он нарушает спортивную этику, когда это касается этой девчонки. К сожалению, не каждый раз в её пользу. - Да ладно, я никому не скажу, что Вам тоже смешно из-за того, что я выбила ей зуб, - Её голос, такой забавный и детский, разлетается по всей площадке, вместе со звонким смехом, - Кстати, Вас я тоже простила. Она уже ругает себя за эту фразу, которую никогда не должна была произносить. Ругает себя за то, что для Розанова это может выглядеть как очередной шанс, которого просто не могло быть. Но, отчего-то хотелось дать мужчине знать, что в её голове больше нет обид и злости. - Но это значит только то, что я готова с Вами тренироваться, и то, что случилось в прошлом, никак не мешает мне и это не имеет значения. - Что творится в твоей голове? - Мужчина озвучивает вопрос, который был в мыслях каждый раз, когда он видел Алёну. - Все проще, чем Вы, наверное, думаете, - Косторная играется с зажигалкой, прокручивая колесико, и огонь то зажигается, то гаснет, - Я не вижу смысла в том, чтобы мусолить то, что осталось в прошлом. Вы можете поставить мне четверные, я с четверными смогу отобраться на Олимпиаду. Это единственный расклад событий, при котором я могу конкурировать с девочками. - Думаешь, сможешь уложить Трусову на лопатки? - Розанов спрашивает, совершенно не подозревая, что его вопрос будет интерпретирован совершенно иначе. - В этом можете даже не сомневаться, - Алёна усмехается себе под нос. Иронично. Телефон в кармане вибрирует, и Алёна отвлекается на пришедшее сообщение. Если ты через минуту блять не окажешься в другом месте, я выйду и переебу и тебе, и этому мудаку. Косторная, я сейчас собак спущу.