ЧЕМПИОНЫ НА ЛЬДУ

***

- Серег, чего ты добиваешься? - Глейхенгауз садится на кресло, которое только минуту назад занимала Косторная. Подростковый праздник совершенно был мужчине не по душе, а Дудаков свалил в свой номер, под предлогом того, что ему срочно нужно позвонить семье. - Ты про неё? - Фамилию и имя ученицы он не всегда решался называть, будто бы за всем этим начнет распутывать клубок его секретов. Нет имени - нет проблем. - А про кого ещё? - Даниил, как самого нерадивого спортсмена, отчитывал друга, - Ты понимаешь, что уже Этери спрашивает почему ты на Косторную так смотришь и что происходит между вами. Серег, это всё - нездоровая история. - Она сказала, что простила и не держит зла, - Розанов со стороны выглядел как глупый влюблённый подросток, который не замечает все вокруг, кроме предмета своего обожания. Искренность и милосердие Алёны поражало его, он не знал кого-то другого, кто мог бы после всего, что произошло, вот так сесть рядом и быть открытым и добрым. Было иногда страшно за Алёнку, которая хоть и может за себя постоять и не боится ответить обидчику, кем бы он не был, но если она любит или привязывается к человеку, то делает это, полностью отдавая всю себя. В спорте высших достижений нужно быть настороженным к каждому, но эта истина чужда Косторной. - Блять, ты идиот или прикидываешься? - Глейхенгауз уже срывается, поражаясь высказываниям приятеля, - Мне Камила рассказала про то, что произошло в раздевалке, - Внутри от неожиданности что-то кольнуло, пришлось взять небольшую паузу, прежде чем повернуть на друга голову, - Ты с отцом Алёны когда-нибудь общался? - Нет, - Розанов кусает губы от нервов, потому что произошедшее хотелось сохранить в тайне. Из корпуса доносится громкая музыка, после того, как все тренеры покинули столовую, колонка была включена на максимум, а за цензурой песен уже никто и не следил. - А я общался, и если до него дойдет эта информация, он свернёт тебе шею. В прямом смысле, Серег, - Даниил Маркович разговаривал с папой Алёны после прошлогодних сборов, когда она неудачно приземлилась и сломала руку. И, хоть мужчина не обвинял тренерский штаб или кого-то, кроме самой дочери, в произошедшем, было видно, что он свернет горы ради неё. Или шеи, в случае с Розановым. - Она не расскажет, я точно знаю, - Уверенность в этом росла с каждым днём, когда никто из команды так и не узнал о произошедшем. Даже подруги Алёны, которых она посвятила во всё, молчат с её подачи. - На что ты надеешься? Что Косторная в тебя втрескается и вы будете жить долго и счастливо? - Розанов молчит, но не отрицает, - А знаешь как будет? В один момент ей станет выгодно тебя закопать и она это сделает. Серег, ну вот чем именно она тебя зацепила так? Столько вокруг красивых и умных девчонок, на ней свет клином не сошёлся. Если бы его спросили в любой другой день, Розанов бы выдал целый список причин, рассказал бы всё о характере Алёны, о том, как она может заставить улыбаться, о её этой дурацкой лохматой прическе. Сейчас в голове была пугающая пустота, отчего-то все причины стали казаться недостаточно вескими, чтобы приводить их в пример. - Боюсь, что сошёлся, - Он отвечает сам себе, даже не смотрит на Глейхенгауза, который взглядом уже прожёг в нём дыру. Розанов утыкается лицом в свои ладони, шумно выдыхая. Раньше было проще, он спокойно встречался с разными девушками, пытался заводить отношения, иногда спал на первом свидании и больше не перезванивал. Алёнке было семнадцать и мысли о том, что эта спортсменка особенная посещали только на тренировках. Он скидывал их на то, что много работает с ней и видел в ней только фигуристку, которую хотелось привести к высшим титулам. Впервые посмотрел на неё как на девушку, когда она, уже совершеннолетняя, сидела на подоконнике Хрустального и быстро затягивала коньки. В тот день он, после ухода в другой тренерский штаб, решился постучаться в прежде закрытые двери. Косторная в его возвращении сыграла только роль успешного ученика. Мысли о том, какая она красивая, появились когда она подняла на него огромные зеленые глаза, часто хлопая ресницами. Он знал про все слухи, что ходили среди фанатов, которые предавали огромное значение их объятиям на соревнованиях. В тот момент ему это всё казалось каким-то сумасшествием, его - взрослого мужчину, подозревают в отношениях в семнадцатилетней девушкой. Когда ей уже было восемнадцать, подобные теории почему-то заседали в голове Розанова, он прокручивал их раз за разом, пугаясь тому, что они уже не кажутся такими невозможными. Пугало желание обнимать её чуть дольше привычного. Всё бесповоротно слетело с катушек тогда, когда в непонятном порыве он поцеловал её в стенах Хрустального. Косторная убежала сразу, не ответила на поцелуй, даже не замерла в недоумении. Но момент, когда губы соприкоснулись, он помнил до самых мелких деталей. Только теперь эти воспоминания шли рядом с выдуманными картинками о том, как какой-то молодой человек целует её и она отвечает. Было любопытно узнать как Алёна целуется. Постоянные сны с этой девчонкой в главной роли давали простор фантазии. Розанов уже хотел, чтобы они прекратились, потому что они сводили с ума и изводили. Они оставались в памяти, воспроизводились, когда он видел её на тренировках. Становилось всё сложнее работать с ней, приходилось избегать прикосновений, потому что они пробуждали воспоминания о сновидениях. Но они с регулярной периодичностью снились снова и снова, с разными сюжетами. Было интересно узнать кто же этот счастливчик, который украл её сердце. Являлся ли он одним из спортсменов, которые были на сборах в этот момент. Может, это вообще фигурист из их группы и они тщательно шифруются. Спросить напрямую он не решался, хотя, может боялся услышать ответ. Или того, что она неожиданно разоткровенничается и выдаст ту информацию, которая неприятно осядет на душе. Может, она прямо сейчас где-то говорит слова о любви ему в трубку, потому что сообщения, пришедшие на телефон, заставили её тут же ретироваться.

***

- Да почему же ты такая тупая дура? - Трусова всеми силами пытается не начать кричать, - Чего ты добиваешься, Алён? Косторная стояла, буквально прижатая к стене в их комнате. Пока все были на празднике, а родители Саши заселялись в свободную комнату, Трусова почти за шиворот утащила Алёну в комнату. - Саш, я ему сказала, что я хочу забыть все произошедшее и чтобы мы могли спокойно работать. Он прекрасно понял, что все его закидоны с симпатией и прочим меня не интересуют, - Она оправдывалась как нашкодивший ребенок, не поднимая глаз. - Мне так хочется тебе сейчас врезать, Косторная, - Она шипит ей в лицо, - Сколько раз я тебя просила не разговаривать с ним, когда ты не на тренировке? Сколько раз я просила перестать его прощать? Ты каждый раз, блять, наступаешь на одни и те же грабли, он делает тебе больно, а потом ты треплешь мне нервы и рыдаешь. Я понять не могу, тебя токсичные отношения заводят или что? Может мне просто один раз тебе двинуть хорошенечко? - Саш, хватит, - Косторная понимала, что если сейчас взорвется еще и она, всё может плохо закончиться. Обычно было два исхода событий - они кричат друг на друга, оскорбляют и не разговаривают несколько дней. Или кричат друг на друга, оскорбляют, а потом дело резко переходит в плоскость кровати. У них было четыре - на выбор. - Что хватит? Ты себя ведешь так, будто тебе нравится, чтобы тебе делали больно и неприятно. Может тебя вообще устраивает, что Розанов тебя трахнуть хочет? Не знаю, тешит тебе самолюбие или еще что-то? Или тебе нравится, что я ревную? - Во-первых, успокойся, а во-вторых, есть только один человек, чьё желание меня трахнуть меня устраивает. Это не Розанов, так, для справки, - Алёна себя сдерживает, чтобы не начать истерить в ответ, - Ну, что смотришь? Косторная резко вздыхает, когда Трусова впечатывает её в стену, грубо кусая губы. Руки сжимают талию, удерживая её на ватных ногах. Алёна отвечает совершенно спокойно, не кусает в ответ и не пытается бороться с этим чертёнком. Она позволяет ей все, включая то, как неприлично правая рука Трусовой лезет ей под платье. - Что такое, совершеннолетней стала и осмелела? - Косторная усмехается, когда они разрывают поцелуй. - Слушай, там говорят завтра тридцать семь градусов, - Саша говорит почти в губы, - Как тебе идея ходить в водолазке? - Алёна не успевает переварить информацию, как на её шее появляется огромный багровый засос, который точно станет темно-синим к утру. - Блять, Саш, - Она понимает, что след оставлен на самом видном месте. Косторная не сопротивляется, когда её подталкивают к столу, с которого пришлось сбросить печенье, оставленное Камилой. Косторная разводит колени, обхватывая руками плечи Трусовой, которая снова врезается в неё с поцелуем. Губы отекают и краснеют, а дыхание сбивается. Руки уже давно неприлично исследуют тело. Трусова всё ещё злилась, очень сильно. Её бесил Розанов, бесили ЕГО чувства к ЕЁ девушке, бесило его глупое смазливое лицо и то, как он поступал в прошлом. Бесила и сама Косторная, с этой её добротой и умением прощать всё, что угодно. А ещё бесило её платье. - Снимай его, - Саша дергает за замочек на молнии на спине, расстегивая её до поясницы. Алёна успевает снять один рукав, когда дергается ручка двери, после чего раздается стук. Саша хотела проигнорировать, подождать, пока нежеланные гости уйдут и всё-таки стянуть с неё это идиотское платье. Но когда она услышала голоса, глаза забегали в разные стороны. - Сашуль, ты здесь? - Мама Трусовой, собственной персоной. Косторная в такие моменты всегда оказывается более сообразительной, поэтому она силой подталкивает девушку к кровати, жестами показывая, чтобы она под неё залезла. Трусова покорно слушается, протирая всю пыль на полу своей кофтой. Алёна накидывает на себя худи, чтобы скрыть расстегнутое платье и засос на шее и, щелкнув выключателем, погрузила комнату в темноту. - Здрасте, - Она приоткрыла дверь, делая сонный вид, - А Саши тут нет, девчонки ещё не приходили, - Если бы не фигурное катание, она бы точно добилась чего-нибудь в актерстве. - Тогда скажешь ей, чтобы зашла к нам в комнату? - Косторная кивает, - Спасибо, Алён. Дверь осторожно закрывается, слышится звон ключей и тогда Трусова вылезает из пыльного места. - Развернись, - Алёнка подталкивает её за плечи и руками отряхивает пыль с одежды, - Надо полы помыть будет. - Иди сюда, - Руки опускаются на её талию, стягивая толстовку, - Руки подними. - Тебе не кажется, что обманывать маму - плохо? - Она ухмыляется, послушно действуя указаниям, и худи улетает куда-то в угол. - Ты сейчас хочешь поговорить про мою маму? - Нет, не хочу, - А платье, наконец-то спадает с её плечей.

***

Тусовка фигуристов из диких танцев перешла в разговоры за столом. Все разбились на кучки, по интересам. Кто-то много шутил, а кто-то вел задушевные беседы. Валиева, играя роль просто близкой подруги, улеглась на два стула, положив голову на колени Щербаковой. Камила часто вела себя так с Алёной, они вообще спали друг на друге во время долгих поездок на автобусах на стартах или шоу, поэтому никто даже не обратил внимания на эту картину. А сама Щербакова иногда поглаживала плечо Ками, как бы невзначай, как это сделала бы сама обычная подруга. - Ну, а ты как думаешь? - Алиса воскликнула громче обычного, очевидно, что для привлечения внимания, - Розанов ушёл, за ним Косторка убежала, два плюс два сложи, - Воронкова делала вид, что обращается только к Рите и Майе, которые и сами стояли с удивленными лицами. - Ты че несёшь? - Валиевой пришлось встать с коленей девушки, чтобы посмотреть на очередной спектакль от фигуристки. - Камил, я, кажется, не с тобой разговариваю, - Ками удивленно вскинула брови, уже мысленно подбирая слова для гневной тирады. - Ты, в данный момент, орешь на весь корпус, - Щербакова строго уставилась на неё, - Тебе плохо объяснили, что тебе запрещено вообще трогать Алёну? - У меня спросили куда все подевались, я что ли виновата в том, что они даже не скрываются? - Все в помещении притихли, наблюдая за зарождающимся конфликтом. - Я ещё раз спрашиваю, тебе плохо объяснили? - Аня, которую редко кто видел злой, прожигала дыру своим взглядом в одногруппнице. - Щербакова, никто не любит зануд, так что заканчивай с этим, - Алиса закатывает глаза, поворачиваясь обратно к подругам. - Никто не любит тебя и твоего отца, - Воронкова, как и все в столовой, удивленно уставились на Аню, - Он судить не умеет, а ты - кататься. Но зато какой талант в том, чтобы быть крысами, я поражаюсь, - Валиева едва дышала, посматривая на свою девушку. Она никогда не видела Щербакову такой прежде. Да и никто не видел и не ожидал от неё таких фраз. - Ты перегрелась? - Воронкова удивленно таращится на неё, - Мы вообще-то говорим про то, что Косторная спит с тренером, а не про то, кто мой отец. - Ань, не надо! - Камила не успевает перехватить кусок торта, который Щербакова хватает с тарелки и, в секунду оказавшись перед Алисой, которая итак сидела почти рядом, она с размаху бьёт им по лицу одногруппницы.

***

- Щербакова, Косторная! - Голос Тутберидзе эхом отлетает от стен ледовой арены, - Сюда, быстро! Этери Георгиевна пришла на тренировку спустя час после её начала. Девочки отрабатывали свои программы, а Алёнка еще и радовалась тому, что ей вернули лёд с основной группой. Аня с Алёной переглянулись, но не смели заставлять главного тренера ждать, поэтому быстро подъехали к калитке, по очереди выходя со льда. Они, как провинившиеся школьницы, стояли перед Тутберидзе, ожидая что же им скажут. - Что опять случилось? - Женщина смотрит на них, сложив руки на груди, - Тортом в лицо бить зачем, Ань? Косторная опускает голову в пол, с трудом сдерживая смешки. Она всё ещё не отошла от того факта, что спокойная и уравновешенная Щербакова взяла, мать его, кусок торта и размазала его об лицо Воронковой. Хотелось, конечно, увидеть эту картину лично, но Камила пообещала пойти с ней после тренировки к охраннику и вымаливать, чтобы им дали посмотреть записи с камер наблюдения. - Этери Георгиевна, это случайно получилось, - Щербаковой и самой было смешно, но она справлялась с эмоциями лучше своей подруги. - Как, Аннушка, это могло произойти случайно? - Тутберидзе и сама уже не сдерживала улыбку, - Ты хотела спасти Валиеву от лишних килограммов и таким образом уничтожила последний кусок торта? - Если бы это был торт Валиевой, вряд ли бы получилось его у неё выхватить, - Алёна смеется, наконец-то радуясь, что отчитывают не её. - А ты чего смеешься? Опять не поделили что-то с Алисой? - Она распускает слухи про Алёну, - Щербакова снова встала на защиту, - Ну, и я как-то не сдержалась. Этери Георгиевна глубоко вздыхает, качая головой. Кто бы мог подумать, что с, вроде бы взрослыми спортсменками, сборы превратятся в самый настоящий детский лагерь. С конфликтами, драками, вечеринками и прочими атрибутами обычной подростковой жизни. - А знаете сколько неприятных слухов будет, если вы будете на пьедестал подниматься на главных стартах? Сколько гадостей будут про вас говорить. И если вы будете реагировать на это таким образом, Олимпиаду вы будете смотреть по телевизору, сидя дома на диване. Потому что никаких сил не хватит до неё дойти, - Тутберидзе по очереди смотрит на них, - Не получится, к сожалению, журналисту дать в лоб куском торта, а судьям не получится выбить зубы коньками. Поэтому придется вам научиться быть спортсменками, если хотите хоть какие-то титулы получить и чего-то добиться в фигурном катании. - Мы понимаем, - Щербакова опустила глаза в пол. - Ну, раз поняли, на лёд обе!