ЧЕМПИОНЫ НА ЛЬДУ

***

Правду говорят, что противоположности притягиваются? Вечно горячие пальцы Трусовой переплетаются с вечно холодными - Косторной. Они едва касаются кожи подушечками пальцев, выводят понятные только им узоры. Алёна устало уложила голову на плечо Саши, то рассматривая руки девушки, то переводя взгляд на её лицо. Глаза Косторной блестели в темной комнате, которую освещал только свет от уличного фонаря. Цвет был темно-темно зеленым, ближе к черному, который бывает у неё только тогда, когда эмоции переполняют. Трусова аккуратно убирает прядки волос с её лица, следом оставляя короткий поцелуй на виске. Сашу всегда успокаивал запах Алёны, потому что несмотря на всё, именно она для неё пахла домом. Всё становилось правильным, когда Косторная была рядом, когда держала за руку и когда звонко смеялась, так, как умеет только она. На сердце было легко и тепло, когда эта девчонка лежала рядом, переплетала их ноги под одеялом, морщила нос от каких-то своих мыслей и постоянно заглядывала в глаза. Трусовой хотелось говорить ей о том, как она её любит, повторить это сотню раз, но она и так всё знала. Трусова видела в Алёне свой дом, место, где не страшно, уютно и тепло, где можно быть собой. Косторная видела в Саше целый мир, который мог вместить её со всеми гранями личности. Трусова принимала Алёну забавной и глупой, когда она могла отпустить всё и просто делать то, что первое приходило в голову. Она принимала её разбитой и потерянной, когда Косторная плакала навзрыд, задыхалась от собственных слез, тряслась всем телом и хваталась за руки Саши, будучи на грани панической атаки. Она принимала её взбешенной, когда Алёна могла кидаться вещами, говорить самые больные слова и выискивать слабые места, по которым она точно ударит. А потом будет извиняться. Алёне нужен был целый мир, Саше нужен был дом. Вот и притянулись. - Спасибо, что ты у меня есть, - Алёна говорит шепотом, прислушиваясь к сопению соседок по комнате, - Я бы не смогла без тебя. - Смогла бы, - Саша отвечает ещё тише, нежно поглаживая ладонь девушки пальцами, - Ты вообще всё можешь, Косторка, - Они обе улыбаются из-за прозвища, которым Алёнку давно уже практически никто не звал, - И тебе спасибо, что ты у меня есть. Косторная была совершенно беззащитная в этот момент, полностью открыта и, если бы Трусова хотела, именно в этот момент она могла бы морально уничтожить её, сломать так, что уже никто не починит. Утром Алёна сможет выдержать что угодно, но не в такой интимный момент, не ночью, и не глядя в любимые глаза. А Трусова не хотела, даже не думала, и голыми руками убила бы того, кто попробовал бы сломать эту девочку. Она, как котенок, обнимает Сашу сбоку, утыкаясь носом в ключицу. Места на односпальной кровати едва хватает, чтобы вместить их вдвоем, поэтому варианта спать не в обнимку просто не было. Саше не хватало таких моментов с Алёной, когда можно не переживать о том, кто может их увидеть, когда можно дотрагиваться до неё, не думая о том, как это выглядит для окружающих. Образ просто одногруппниц изматывал, так же, как и невозможность помочь, когда она сильно падает с прыжков. Но тяжелее всего было наблюдать, как к Алёне проявляют знаки внимания, не подозревая, что сердце фигуристки давно и невозвратно занято. Трусова каждый вечер прокручивала в голове варианты, как она может отомстить Розанову за то, что сделал её Алёне больно, но каждый раз приходила лишь к тем вариантам, где по итогу подставляет и себя, и девушку. Она снова погружалась в эти мысли, когда сама Косторная уже сопела ей в шею, а рука, которую она закинула на Сашу, стала тяжелее и обмякла. Оказывается, засыпать в обнимку с любимым человеком гораздо легче и приятнее, нежели одной.

***

- Давай "секс"? - Валиева стояла, оперевшись на бортик, рядом с Алёной. В понедельник Тутберидзе уехала в Хрустальный, чтобы завершить бумажную работу, поэтому тренировка шла в упрощенном режиме и можно было даже поболтать. Камила вспомнила игру, которой они донимали тренерский штаб в прошлом сезоне, когда выкрикивали по очереди слово и нужно было крикнуть громче предыдущего. Только, раньше это были слова вроде "кабачок" или "сопля", сейчас же ситуация набирала серьезные обороты. - Это слишком легко будет объяснить, никакого адреналина, - Косторная вздыхает, задумчиво смотря в лёд. - Давай "Розанов - гандон"? - Трусова пожимает плечами под смех Валиевой, - Ну, а что? - Это будет слишком сложно объяснить, Саш, - Алёна переводит взгляд на девушку, - Давайте просто "гандон", оставим без уточнения. - Давай, - Валиева отталкивается от бортика, - Я первая. Гандон, - Она говорит спокойным голосом, после чего разгоняется по кругу. - Гандон, - Трусова говорит громче, подмигивает Алёне и уезжает. В их игре Щербакова участвовать отказалась, потому что сам факт этого детского сада на тренировке ей не нравился, тем более у Ани не шел флип и она была сконцентрирована на том, чтобы отрабатывать прыжок. - Гандон, - Косторная говорит довольно громко, когда мимо едут Ками и Рита. - Косторная, ты че? - Вторая удивленно смотрит на одногруппницу, которая, как казалось, разговаривала сама с собой. - Все нормально, не обращай внимания, - Валиева машет рукой, переходя на перебежку назад, - Гандон! К счастью для девочек, их игра пока не доходила до ушей тренеров, так как постоянно у кого-то был прокат и музыка не стихала. Колонки стояли прямо возле тренерского стола, что ещё сильнее облегчало задачу кричать на весь каток. Прошли ещё несколько кругов, а голос уже переходил на крик и было страшно прокричать тише, чем предыдущая, потому что обычно наказание проигравшему всегда было жесткое. Гандон! - Валиева кричит на весь лёд именно в тот момент, когда Розанов выключает Рите музыку, потому что она заваливала все дорожки и вращения. Косторная, что ехала недалеко от неё, втягивает носом воздух но сдержать смех не получается, поэтому приходится отвернуться от тренерского стола, упираясь руками на собственные колени. Голос Камилы аж эхом разлетелся по всему помещению, привлекая взгляды всех, кто находился в тот момент поблизости. - Валиева, ты чего? - Глейхенгауз выглянул из-за огромного количества аппаратуры, высматривая спортсменку на льду, - Мне не послышалось? - Извините, - Камила опускает глаза в лёд, неловко улыбаясь. - Алён, - Даниил Маркович обращается к фигуристке, которая вертелась рядом, - Давай в планку на три минуты. - В смысле? Почему я? - Косторная возмущенно вздыхает. - Ну давай, скажи мне, что это не ты опять эту игру начала, - Тренер качает головой, усмехаясь, - А если нет, то от тебя Камиле потом влетит сильнее, чем от нас, так что тоже на пользу пойдет. Давай-давай, а то ещё минуту накину. Трусова ездит по кругу, смеясь себе под нос и наблюдая, как Алёнка ворчит, угрожает Валиевой и опускается все таки в эту планку.

***

С того момента, когда Алёна отправила то сообщение своему бывшему, прошли уже сутки и, ничего, кроме двадцати семи пропущенных не случилось. В тот же вечер Косторная удалила отправленное сообщение и заблокировала парня в инстаграме. Почему-то она не решалась на это все два года, оставляя их старый диалог висеть в сообщениях. Она не открывала, не перечитывала, даже не думала, но и не удаляла. - Да заблокируй ты уже его номер, - Саша смотрит на экран телефона девушки, на который поступает вызов. Двадцать восьмой. - Я отвечу, - Алёна хватает в руки телефон и, под взгляды подруг, уходит из комнаты. Не хотелось разговаривать не при всех, потому что она не знала, что можно ожидать от него и что он наговорит. В любом случае это было бы слышно всем, кто находился в комнате. - Я слушаю тебя, - Алёна говорит твердо, опираясь бедрами на подоконник, - Алло? - Ты где есть? - По спине побежали мурашки от давно забытого голоса. Алёна не любила в отношениях, была привязана, испытывала сильную симпатию и, если быть честными, ей просто было приятно внимание и забота. Но он никогда не получал от неё любви. - Косторная, ты оглохла? - Алёна ещё раз вздрагивает, - Я спрашиваю, ты где сейчас? - Максим, я на сборах, тебя сюда не пустят и говорить нам не о чем, - Она смягчила голос, зная вспыльчивый характер своего бывшего, - Я написала неподумав. - Какой корпус и этаж? - Настойчивость пугала. Косторная знала, что он действительно найдет и придет, если захочет. Она уже сотню раз прокляла в своей голове ту идею поиграть в игру, прокляла Артура, прокляла себя, за то, что не отказалась от задания. - Максим, пожалуйста, я не хочу ворошить то, что закончилось в прошлом, - Алёна нервно кусает нижнюю губу, - У меня будут проблемы, если ты сюда придёшь. - А у меня, блять, не было из-за тебя проблем, Косторная? - Голос становится грубее, - Тебе напомнить, как из-за тебя меня из самбо выгнали? Она ничего не отвечает, потому что не было ничего, что она могла сказать в свое оправдание. Она только смотрела на мигающую лампочку, освещающую коридор. - Что ты молчишь? Ты меня подставила, а потом сбежала, - Их отношения разорвались по её вине. И, несмотря на долгие преследования, разговоры, он даже приезжал к её родителям, Алёна отбивалась от него каждый раз, - Я тебя, блять, забываю, а ты снова появляешься, пишешь свои ебаные сообщения и снова исчезаешь. Говори мне, где ты сейчас есть, потому что без разговора я не уеду. - Я сейчас спущусь на улицу, подходи к охране, - Алёна сбрасывает вызов, закидывая телефон в карман спортивных брюк. Базу в Новогорске тщательно охраняли и попасть внутрь можно было только с пропуском и документами. И, казалось бы, самый верный вариант - просто сбросить вызов и спокойно идти спать, потому что парень никак не мог оказаться на территории, а уж тем более - в корпусе, где тоже сидит охранник. Но, отчего-то, Косторная хотела поставить эту финальную точку. Выйдя на улицу, она поёжилась от ветра, весь день лил дождь и воздух был холодным и влажным. Хорошо, что хоть из комнаты вышла не в одной футболке, потому что без олимпийки было бы совсем плохо. На улице не были ни единой души, только охранники ходили по территории, проверяя все ли впорядке. Алёна быстро дошла до въезда на тренировочную базу, где её уже ждал человек, с которым её многое связывало в прошлом. Максим практически не изменился, чуть-чуть набрал вес и, кажется, начал отращивать бороду. По крайней мере, Косторная заметила, что у него на лице появилась щетина. Внутри что-то неприятно покалывало, будто давая ей знать, что её здесь быть не должно. Алёна обнимала себя за локти, проходя мимо охранника, сидевшего возле шлагбаума. Она постучалась в окошко, игнорируя тот факт, что её бывший молодой человек уже дырку в ней прожег взглядом. - Здрасте, дядь Коль, - Она заглянула внутрь, здороваясь с знакомым мужчиной, - Это ко мне приехали, можно я выйду на несколько минут? - Привет, Алёнка, - Косторная регулярно сваливала через этот вход, вместе с Валиевой, поэтому практически все сторожи знали её в лицо, - Ну, выходи, но давай без ночных прогулок, мне голову открутят, если узнают. - Это первый и последний раз, обещаю, - Она улыбается, пробегая через турникет, на котором загорелась зеленая стрелочка. Их разделяло расстояние в один метр, когда оба, как вкопанные, встали на месте, смотря друг другу в глаза. Первой отвела взгляд Алёна, которую уже знобило от холода. - Ну, привет, - Парень подал голос, - А ты изменилась. - Два года прошло, как никак, - Она игнорирует его приветствие, - Ты что-то хотел мне сказать? - Да, Косторная, я очень многое хочу тебе сказать, - Они отошли чуть подальше от самого входа, чтобы не посвящать охранника в их разговор, - И самое главное - ты такая мразь, - Он замолкает, ожидая её реакции. - Ты приехал в Новогорск, чтобы сказать мне, что я мразь? - Алёнка усмехается, поджимая губы. - В том числе, - Он кивает, а Алёна про себя отмечает, что голос стал хриплее и ниже с тех времен, когда они были вместе, - Я хотел лично спросить, чтобы ты мне глядя в глаза ответила, нахуя ты творила все те вещи? Нахуя ты сейчас объявилась? Я тебя уже почти забыл, а ты снова, как псина, прибежала. Нахера ты объявилась, Алён? Она замечает у него на шее татуировку, которая торчала из-под воротника кожаной куртки. Она даже не знала, что он набил её, потому что в отношениях с ней, его отношение к тату было крайне негативным. Даже устроил ей скандал из-за надписи на предплечье. - Макс, тебе реально настолько не пофиг, что ты приехал сюда, спустя два года, чтобы выяснить чем я руководствовалась тогда? - Он выжидающе смотрит в глаза, кратко кивая, - Просто ты мне надоел, и отношения мне наши надоели, - Врёт, - Я в шестнадцать лет думала, что это было хорошее решение, сейчас признаю, перегнула палку. Потешить твоё эго, извиниться? - Косторная, как кошка, мурчит, строя из себя милого котенка, - А на счёт сообщения, я просто проиграла желание, а бывший у меня один. - Пиздаболка ты, малышка, - Парень опирается плечом на металлический забор, - Эту свою историю, про наигралась и бросила, оставь для подружек, - Он делает шаг вперед, она - назад, - Представляешь, а меня два года мучает уже этот вопрос. Нахуя ты тогда меня подставила? Костор, я не пытаюсь ничего вернуть, я просто хочу ответ на этот ебаный вопрос, и чтобы мы больше никогда друг друга не видели, и чтобы ты не объявлялась неизвестно откуда. - Я не подставляла тебя, я просто не посчитала нужным тебя выгородить перед этим твоим главным тренером, - Косторная с отвращением вспоминала ситуацию из прошлого, - Если ты хочешь правду в лоб, ты два года искал причину, а мне было просто все равно в тот момент, - Парень смотрит куда-то в пол, после чего грустно усмехается. - Как была сукой, так и осталась, - Он произносит с легкой улыбкой, оглядывая её с ног до головы, - Че с губами-то сделала? - Он указывает кивком на неё. - Ты бы лучше за своими губами следил, - Он тут же понял отсылку, расплываясь в ухмылке. Алёна делает несколько шагов назад, не разрывая зрительный контакт, после чего разворачивается, проходя через турникет. - Че, обижаешься, что изменял? - Парень кричит ей вслед, складывая руки в карманы джинс. Алёна останавливается, слегка поворачиваясь назад. - А ты, обижаешься? - Она ехидно улыбается, когда видит, как меняется его выражение лица, с самодовольного на удивленное и, кажется, даже разочарованное. Она врала, раз за разом, про причины своего поступка, про свои чувства, даже про измену, и про ту соврала. Но, радовало только то, что она все же вышла победителем из этого разговора. Только, кажется, ни одной точки над "i" так и не вышло поставить.