ЧЕМПИОНЫ НА ЛЬДУ

***

Чемпионат России. Темное подтрибунное пространство и напряжение, которое проходится острым клинком по нервам каждого, кто находился там. Косторная, занимающая второе место после короткой программы, мерила шагами расстояние от тренеров до столба и обратно. Она не хотела слушать наставления и разговоры про ошибки и недочеты, свои и конкуренток. Не хотела общаться с подругами. Не хотела видеть Трусову, с которой не разговаривала уже несколько недель, довольствуясь сухими приветствиями и прощаниями. Валиева, уверенно лидирующая, но впитывающая в себя окружающую атмосферу, которая, казалось, давила даже на персонал ледовой арены. Камила старалась отбросить мысли, не касающиеся проката, в сотый раз прокручивая в голове свои элементы. Щербакова, в отличие от Трусовой, хоть и откатала программу слабо, но смогла удержаться на третьем месте, не позволив второй попасть в тройку по результатам короткой. Саша дважды упала и, по словам Тутберидзе, потеряла вторую часть программы. Саша злилась, кидала вещи об стену в номере отеля, сорвалась по телефону на маму и брата. А причиной тому был всё тот же аксель, с которым она борется не первый сезон. Который она упорно пытается приземлить, ищет новые заходы на прыжок, рискует каждый раз. А ещё её бесила Косторная, которая постоянно опаздывала на тренировки, прыгала в три раза меньше. А ещё стабильно приземляла его с любого захода, прямо на её глазах в Хрустальном Алёна несколько раз чисто выехала триксель. Упала только один раз, после чего расплакалась и ушла на скамейку, а Трусова в очередной раз летела спиной об лёд. - Странные ощущения, будто ботинки сейчас развалятся, - Алёна, до этого молча ходящая по одному маршруту, подошла к Валиевой, - А я их только раскатала недавно. - А запасные есть? - Камила вместе с подругой пыталась рассмотреть левый конёк, но с виду он был абсолютно целым. - Я не брала, они у меня дома новые лежат, я бы сдохла на них выходить, ты че, - Пятка на ботинке не чувствовалась настолько зафиксированно, насколько должна и было принято единственное возможное решение на тот момент - выходить и молиться, чтобы ботинок не развалился до окончания программы. Сняться с Чемпионата России - автоматически пролететь мимо Олимпиады и, если пару месяцев назад Косторная даже не верила в свое попадание в запасные, но сейчас она имела шансы на одну из трёх квот. Нужно было откататься чисто и надеяться, что Аня и Саша не выдадут лучшие прокаты в карьере, скинув Алёну на четвертое место. А ещё в спину дышали Туктамышева и Хромых, которые тоже боролись за попадание в тройку. Уже после восьми вечера объявили сильнейшую разминку. Зал шумно поддерживал своих фавориток, на трибунах были подняты десятки плакатов, а фигуристки старались успеть за шесть минут хорошо разогреться и сделать хотя бы несколько прыжков. И к концу разминки Косторная, засмотревшаяся на свои ботинки, практически влетает в Валиеву, которая плашмя падает на лёд. Прыжок в два оборота, который она делает, просто чтобы разогреться. Ребро слетает и за этим следует болезненное приземление. Резкая боль в ноге, а вместе с ней и мгновенное осознание, что сейчас её снимут. - Блять, - Алёна, которая готова была поклясться, что слышала, как хрустят кости, с испуганным видом наклонилась над подругой, - Ты в порядке? Что с ногой? - Больно, - В уголках глаз собираются слёзы, а брови собираются домиком, - Я встать не могу. - Не двигайся, я врачей позову!

***

Не пить алкоголь, до того момента, пока все прокаты будут завершены. Это было правило, которое опытным путем для себя установила Алёна. Но окончание произвольных программ среди женщин в одиночном катании, неожиданный исход Чемпионата и предстоящие Новогодние праздники, всё это полностью отбило здравый смысл у фигуристов и очередная тусовка была организована у Марка. Парень жил один, а также ему повезло с просторным номером в отеле, поэтому вопрос о том, где же собраться всем желающим спортсменам, не возникал. - Ты чего одна скучаешь? - Кондратюк уселся на кресло, вплотную к Алёне. - Я? Не, я не скучаю, просто устала после прокатов, напряженно очень было. Косторная едва ли не вылетела из тройки, но удержала свою бронзу за счёт того, что Туктамышева уступила ей меньше одного балла. Пришлось отвечать на мерзкие вопросы прессы о том, что она получила шанс поехать на Олимпиаду только из-за травмы Валиевой. Наверное, так часто фамилия подруги не звучала даже на пресс конференциях, на которых лично присутствовала Камила. - Ну, самое главное, что ты на пьедестале, а дальше уже покажешь себя на Европе. - Ой, Маркуш, я сегодня уже показала себя, - Косторная вздыхает, усмехаясь, - Видел, как я на задницу упала с флипа? - Видел, - Кондратюк опускает глаза в пол, сдерживая смех, - Зато какой аксель был. - Их должно было быть два, я про второй забыла благополучно, - Алёна качает головой, вспоминая глаза тренеров, когда она вышла со льда, - Вообще позорище, Сергей Александрович на меня как на дурочку посмотрел, сказал таблетки для памяти подарит. Кондратюк наблюдает за девушкой, которая эмоционально и с широкой улыбкой рассказывает о том, что ей говорили после не самого удачного проката. За тем, как она морщит нос и сводит брови на переносице, как активно жестикулирует, отставив стакан сока на журнальный столик. Алёна всегда казалась ему какой-то особенной, не такой как все остальные спортсменки. Она просто относилась ко всему, что происходит, не кричала о том, что она может что-то повредить, когда её подхватывали на руки, не боялась перелезать через заборы, не болтала сутками только о спорте. - Маркуш, приём! - Кондратюк вздрагивает, когда голос подруги вырывает его из мыслей, - Ты че залип? - А, не, не, всё нормально, просто задумался немного. - Я ему тут рассказываю важные вещи, а он задумался, - Она наигранно возмущается, вызывая смех, - Повторяю, для особо задумчивых, я думала у меня ботинок разлетится в клочья, было ощущение, что у меня на левой ноге валенок надет. Я такая раз прыгаю, два прыгаю, ну вроде всё нормально. А на вращении мне казалось, что я улечу, но вроде норм, там плюс минус мои обычные баллы. - А что в итоге с ботинком? - Ой, да хрен его знает, приеду домой - поменяю на новые. Главное - что они произвольную выдержали. А с показательных я снимусь, наверное, не хочу рисковать. Вон, Камила, со сломанной ногой уехала. Кошмар вообще. - У неё перелом всё-таки? - Ага, она написала мне полчаса назад, у неё гипс до колена, лежит в больнице. Завтра в Москву полетит с Даниилом Марковичем. - Надеюсь быстро восстановится, ужасно конечно, в Олимпийский сезон такую травму, - Марк тяжело вздыхает, - Слушай, а вы с Трусовой поссорились? - С чего ты взял? - Ну, вы раньше вместе постоянно ходили вчетвером, а сейчас ты с Камилой отдельно, Саша с Аней отдельно. - Тебе кажется, Маркуш, я всегда больше дружила с Ками, а Саша с Аней, просто иногда вместе ходим, иногда нет. - Ладно, значит правда показалось.

***

- Алён, открой, - Шумный стук в дверь разбудил Косторную, которая уже засыпала. Она, сонно потирая глаза, распахнула дверь своего номера, встречаясь взглядами с Трусовой, еле держащейся на ногах. - Саш, ты че? - Она осматривает её, отмечая неестественно блестящие глаза, растрепанные волосы, алые щеки и тяжелое дыхание. - Алён, прости меня, пожалуйста, - Одна нога подкашивается и Саша плечом врезается в дверной проем, едва удерживая равновесие. - Боже мой, зайди сюда, пока тебя тренеры в таком виде не увидели, - Алёна хватает её за локоть и затаскивает в комнату, следом захлопывая дверь, - Ты когда успела напиться? - Я не знаю, - Взгляд блуждал по комнате, но то и дело возвращался к глазам Косторной, - Алён, ты меня ненавидишь? - Нет, я тебя не ненавижу, Саш, - Ответ совершенно искренний, - Если это всё, что ты хотела спросить, то давай я провожу тебя до твоего номера? - Видеть меня не хочешь? - Голос непривычно тихий и спокойный. Трусова медленно облизывает губы, фокусируя взгляд на своей бывшей девушке, - И правильно, я тварь. - Саш, не говори так, - В последний момент Алёна останавливает себя, чтобы не сделать шаг вперед и не обнять девушку так, как привыкла это делать, - Ты не тварь. - Неправда, если бы я не была тварью, я бы не общалась с Кристиной за твоей спиной, я бы не врала тебе, - Трусова лопатками прижимается к стене, тяжело дышит и чувствует как внутри всё горит, - Даже сейчас, разбудила тебя, чтобы сказать всю эту хуйню, - Она грустно усмехается, покачивая головой, - Не понимаю, почему ты не врезала мне тогда? Даже не накричала. - Потому что любила тебя, не хотела сделать ещё больнее. - Любила? А сейчас? - Что-то неприятно отдаёт в сердце, отчего Саша неосознанно делает шаг вперед, пошатываясь, - Алён? - Это уже не имеет значения, - Косторная поджимает губы в грустной улыбке, отводя взгляд, - Вот, выпей воды, а то плохо будет утром. Алёна протягивает ей бутылку, которая до этого стояла на туалетном столике. Трусова молча принимает её и выпивает практически половину, а руки начинают заметно трястись, то ли от выпитого алкоголя, то ли от вскружившей голову беседы. Редко можно было увидеть её такой искренней, наивно смотрящей в глаза и верящей в их воссоединение. Всё это время она держалась как ледяная стена, кратко здоровалась и прощалась и делала вид, что её совсем не задело их расставание. Она во время отворачивалась, когда Алёна уж слишком любезно общалась с Розановым, играла с его собакой, которую он приносил на тренировки. Не засматривалась на Алёну, пока та переодевалась, не позволяла себе долго смотреть на неё даже тогда, когда никто не мог увидеть. - Для меня имеет значение, - После долгой паузы Саша подаёт голос, - Алён, я не могу без тебя. Ничего не получается у меня, даже спать спокойно не могу. Я не знаю, что мне делать. - Отпускать, - Косторная говорит тихо и медленно, но не рискует даже мельком взглянуть на Трусову после сказанного. А у Саши что-то обрывается внутри. - Ты отпустила? - Она задаёт вопрос спустя минуту полнейшего молчания, когда в комнате было слышно только её тяжелое дыхание и едва уловимое - Алёны, - Почему ты молчишь? - Саш, ты сейчас делаешь мне очень-очень больно. - Мне тоже очень-очень больно. Их зрительный контакт прерывает тихий стук в дверь, после чего Косторная хватает Трусову за плечи, подталкивая её к кровати, которая была скрыта за стеной. - Пожалуйста, сиди тихо, - Саша покорно усаживается на край, упираясь обеими руками в одеяло на уровне своих бедер. Дверь слегка приоткрывается и, заметив в коридоре Розанова, Алёна удивленно отшатывается назад. - Сергей Александрович? - Она тихо спрашивает, - Что-то случилось? - Нет, все в порядке, ты прости что поздно, хотел поговорить про пресс конференцию. - А что с ней? - Алёна всеми силами делала вид, что только что проснулась, чтобы не впускать тренера в комнату, где находилась её в стельку пьяная бывшая. - Сильно задели вопросы того журналиста? - Мужчина неловко поглядывал внутрь комнаты, после чего возвращался к глазам подопечной, - Если хочешь, можем завтра поговорить, я не думал, что ты уже спишь. - Эм, да, - Косторная неловко переминалась с ноги на ногу, - Я решила пораньше лечь, чтобы проснуться к завтраку. Может, как раз утром и обсудим? Взгляд тренера переходит с Алёны куда-то за её спину и, мысленно проклиная всё вокруг, она разворачивается. Облокотившись на стену, Трусова взглядом сверлит Розанова, сложив руки на груди. - Здрасте, - Смотрит практически исподлобья, - Сергей Александрович. - Я, пожалуй, пойду, - Розанов сразу замечает состояние Саши и, поступая совершенно непрофессионально, он игнорирует алкогольное опьянение спортсменки, - Поговорим завтра. Косторная лишь вздыхает и кивает головой, закрывая за тренером дверь и тут же утыкаясь в неё лбом. - Ты такая идиотка, Саш. - Прости. Скажи, что мне сделать? Хочешь, я уйду в другой штаб? Если ты не хочешь меня видеть, я уйду. - Да не хочу я, чтобы ты уходила куда-то, - Косторная резко разворачивается и повышает голос, но тут же одергивает саму себя, - Я хочу уже прожить это всё, хочу отпустить, хочу перестать рыдать из-за тебя, как полная дура. Но нихера у меня не получается, блять. Почему всё так? Саша быстро моргает, а в уголках глаз собираются слёзы, пока она молча слушает Алёну. Косторную, наконец-то, прорвало и она перестала скрывать это всё за грустной улыбкой и дежурными "всё хорошо, я справляюсь". - Я на снотворных еле еле заснула, а тут появляешься ты со своими "люблю", и снова, блять, всё по новой! Что ты так смотришь? Ты думаешь ты одна так сильно любишь? Тебе одной тяжело? Как мне, блять, тебя разлюбить, Саш?! Ты можешь хоть в другую страну переехать, что мне делать с воспоминаниями? Что мне с этой ебаной татуировкой делать? - Алёна указывает на запястье, с выведенным чернилами sunshine. - Прости, - Вина с новой силой накрывает с головой, когда Трусова видит состояние девушки, - Алён, прости пожалуйста, я уйду сейчас. - Стой, - Косторная под пристальным взглядом подходит к тумбочке и берет ключ от номера, - Я доведу тебя, мало ли, ещё не дойдёшь в таком состоянии. Этой ночью ни одна из них так и не смогла уснуть, утопая в собственных мыслях, сменяющих одна другую. В воспоминаниях о том, как делили один номер на соревнованиях и шоу, как жили вместе в Новогорске, как часами разговаривали по ночам по видеосвязи.

***