Её любимые цветы

— И я к нему подхожу сзади, говорю, мол «за что боролся, на то, как говорится, и напоролся», — Леша засмеялся, и его заливисто подхватили все парни, находящиеся в комнате. Новые выпуски ЧБД и Читки были отсняты, и все ребята вернулись в офис для работы над новым материалом. Двадцатый этаж небоскреба снова был полон жизни: Тамби, Илья и Рустам вели напряженную дискуссию о том, существует ли загробная жизнь, Нурлан и Леша рассказывали друг другу забавные, по их мнению, истории о своих детях. — И, прикинь, я стою нахуй посреди улицы зимой и ищу этого кота, — в комнату отдыха зашли радостные Женя и Эмир. Парень что-то увлеченно рассказывал смеющейся девушке, держащей в руках букет белых тюльпанов. Илья закатил глаза: — Оказывается, этот сраный умный тот еще дамский угодник. И почему у меня так не получается? — Доброе утро, — Нурлан пожал руку улыбающемуся Эмиру, — вижу, у всех сегодня отличное настроение, — мужчина посмотрел на сияющую Женю и понимающе, с легкой ухмылкой, кивнул головой, — мы в ожидании макета. — Сейчас принесу, — девушка кинула сумку на диван возле Рустама и побежала в кабинет. Саидахмедов обернулся на Эмира: — А чего, денег на другие кофты уже не хватает? — он засмеялся, а Эмир прищурил глаза: — Ты же знаешь, на сколько я по своей природе занятой человек, — Кашоков включил чайник, — не успел постирать. — Понимаю, — Рустам кивнул головой, — попросил бы Евгению, — он произнес это себе в кулак, громко кашлянув, но Эмир его прекрасно понял. Он сообразил, что хочет сделать его друг, но не в стиле Кашокова было придавать этому и малейшего значения. — А у вас что, это, шоу «Холостячка»? — зато это было очень даже в стиле Щербакова. — Бля сижу и думаю «а нахуй я сюда опять пришел»? Эмир по-дружески похлопал Саидахмедова по плечу и выдавил из себя саркастический смешок. В комнату забежала воодушевленная Женя с ноутбуком и планшетом в руках. Она подозвала к себе ребят, и все обступили журнальный столик в ожидании демонстрации готового проекта офиса. — Вот тут, я думаю, можно будет поставить зеркало с лампами, знаете, так, типо по периметру, — Женя энергично выкладывала свои идеи ребятам, — в общем, получился какой-то хай-тек, как по мне, только немного разведенный, — Женя выдохнула. — Ты смотри, прям, как Эмир, — Рустам хихикнул, и на него уставились все в комнате. Эмир прикрыл лицо рукой: — Ну и нахуя ты это сказал? — Кашоков натянуто улыбнулся Рустаму. Он прекрасно понимал, что делает Саидахмедов, но у всего был предел, и каким бы спокойным и корректным Кашоков не был, он не мог отпустить приятелю такой детский и циничный ход. — Пиздец круто, — Нурлан перебил неловкую паузу, — если тебе нужно несколько выходных, ты можешь позже приступить ко второй части своей работы, — мужчина внимательно рассматривал 3Д проект офиса. — Хочу быстрее посмотреть, что у нас получится, — девушка взяла планшет, — наверное, сейчас съезжу в некоторые места, посмотрю мебель, потому что некоторую нужно будет делать на заказ, — она приблизилась к двери, — Эмир, сегодня очень занят? — Собирайся, — парень взбодрился и потер глаза, — жду на парковке через пять минут. Девушка кивнула и вышла с комнаты. — Сначала заедем вот сюда, а потом сюда, — Женя показала Эмиру несколько магазинов и студий, куда им нужно было поехать, — посмотрим сначала обои, лампы, может сантехнику, а потом уже остальное, — девушка заблокировала телефон и посмотрела на Кашокова, — разведен, говоришь? — Вообще, я этого не говорил, — парень прокрутил ключ зажигания, — но, да, мне посчастливилось побывать в браке пару лет назад, — Эмир посмеялся. Женя была равнодушна к этому факту, ведь прошлое — есть прошлое. Кто-то женился и разводился, а кто-то спал со всеми подряд в туалетах ночных заведений. — И как тебе? — Женя пристегнула ремень безопасности. — Ничего особенного… бытовуха и семейные хлопоты, споры о покупке машины — нужна же красивая и вместительная, чтобы была тихая, и, главное — экологически толерантная… еще теща, яичница на завтрак и многочисленные измены, — Эмир спокойно ехал к нужному пункту назначения, — и дети, — Кашоков громко выдохнул, понимая, в какую ситуацию загнал себя волей случая. — Извини, у тебя есть дети? — Женя уставилась на расслабленного Эмира. — У меня? — Эмир ухмыльнулся, — у меня нет, а вот у «просто чувака с работы» аж двое, — парень поморщился и посмотрел на Женю. — Вот как… — Женя прикусила нижнюю губу и с опаской глянула на все так же неестественно невозмутимого Кашокова. — Я вообще в ахуе от того, какой жизнь прикол, ей и сцены не надо, живешь себе, воспитываешь вроде своих детей, а они тебе потом «к нам приходил эдакой дядя Ваня-Вася, верь-не-верь, ты больше не наш папа», — Эмир перервался на телефонный звонок. Не то, чтобы Женя была очень шокирована жизненной историей Кашокова. Нет, всякое бывает, а после тридцати такие истории — частое явление, но она косвенно понимала его внутреннюю боль и разочарование. Она, как и Эмир, считала, что прошлое нужно оставлять в прошлом. Как у кошек есть девять жизней, так и у людей есть девять шансов: три они тратят на поиски себя, три на поиски любви и три на попытки обрести еще три. — Обои, как у моей мамы в Нальчике — пятьдесят тысяч за рулон? — Эмир рассматривал представленные покупателям обои в одном из магазинов. — Давай я попрошу родителей за бесплатку их нам в офис передать? — парень повернулся к серьезной Жене: — И это говорит тот, кто ездит на новенькой БМВ, хотя в прошлом месяце ездил на другой, и чьи кроссовки стоят больше годовой зарплаты депутатов? — Женя пнула Эмира локтем. — Не преувеличивай, у меня нет таких денег, — парень посмотрел на свои кроссовки. — Они стоят пятнадцать тысяч евро, — Женя саркастично улыбнулась, — меня не проведешь. — Я равнодушен к цифрам, — парень сел на кровать, — мягкая, — он распластался на ней в форме морской звезды, — где ты видела депутата с годовой зарплатой всего в пятнадцать косарей? Я тоже об этом. — Ты слишком буквально все воспринимаешь, — Женя подошла к Эмиру. — Такая у меня работа, — парень, пару секунд пристально наблюдая за сосредоточенным видом девушки, грубо притянул ее к себе за запястье: — И ты, и кровать под одной крышей? Ахуевшее комбо, — Кашоков хитро улыбнулся, — хочу немного с тобой поиграть, — он исподлобья смотрел на девушку, бережно целуя ледяные руки. — Эмир, не здесь, — она смущенно осмотрелась по сторонам. — А где? — Эмира рассмешила реакция Жени, и он довольно откинулся на магазинные подушки. Бесконечные трансферы от одного магазина ко второму, переговоры с менеджерами на счет обоев, полов, зеркал, сантехники и миллиона других предметов изрядно вымотали как Женю, так и Эмира. Парень устал скидывать в общий чат в Вотсапе фотки разных люстр, светильников, столов, выключателей и дверных ручек. «Это не нравится Нурлану», «Это не оценил Тамби». Бесконечные споры с Женей о том, какого цвета должны быть настенные часы в коридоре, вымотали Кашокова похлеще любой работы. — Мы с Рустамом говорили о голубых, и на макете были голубые, — Женя недовольно надула губы. — А, ну раз вы с Рустамом говорили о голубых, тогда никаких голубых, — кровь Эмира закипала в его жилах, казалось, что эту упертую девушку невозможно было переспорить, но он сохранял стальное спокойствие и просто отрицательно кивал головой, поджимая губы. — Не общайся со мной так, как будто ты мой муж. — А когда я им стану, можно будет? — Эмир подмигнул прибитой смущением Жене. — Прям уж «Когда»? — Это именно то, о чем я говорю. — С таким мужем я наверное жила бы на фундаменте, без стен и крыши. У обоих было ощущение, словно они обустраивают собственный дом и не могут определиться, какие рамки выбрать для семейных фотопортретов в гостиной. — Ты знал, что ты злобный, паршивый тролль? — Женя агрессивно захлопнула дверь машины. — Я тролль? — Эмир ухмыльнулся. — Это определенно удар по моему «на планетарном уровне раздутому» эго. Так ты сказала полчаса назад, когда я сказал, что в жизни бы не купил такой уебищный шкаф себе в дом? Он же мерзкий, мне туда было бы стыдно поставить даже самые плохие книги, — мужчина активно жестикулировал правой рукой, левой поворачивая руль. Ему казалось, что только рядом с ней он становился таким патетичным и давал волю своему кавказскому началу. Ему все время хотелось что-то ей доказать, рассказать, а спорить с ней было для Кашокова одним сладким удовольствием. — Заедем в офис? Я ключи от дома там оставила, — Женя виновато посмотрела на уставшего и злого Эмира. — У меня есть выбор? По приезду в офис, Женя побежала искать ключи, а Эмир наткнулся на играющего в видеоигру Рустама. Кашоков подошел к книжной полке, забирая от туда свою зарядку и наушники. — Нихуя ты злой, — Рустам оторвался от приставки, — как съездили? — Ахуенно, заказали столешницы и ебучий книжный шкаф, — Кашоков продолжил нервно собирать свои вещи, — я блять в этот шкаф поставлю разве что шутки Олега Майями. — Как я понял, все заебись, — парень внимательно следил за Эмиром, — рассказал ей про развалившийся брак? Эмир ухмыльнулся, безучастно смотря на приятеля: — Какую цель ты преследуешь? — Кашоков резко подошел к безмятежному Саидахмедову. — Цель? Абсолютно никакой, просто хочу, чтобы Женя была счастлива после всего, что она повидала за эти пару лет, — парень прокашлялся, — а с тобой и мертвый счастливым не будет. — А с тобой будет? — Эмир враждебно уставился на коллегу. — По крайней мере, я не ебучий чванный нарцисс с завышенным до облаков самомнением, который ждет от всех лишь восхищения и похвалы, строя из себя невинную овечку, — Саидахмедов закинул ноги на диван, — я же был твоим другом, я видел, как ты поступаешь с людьми, которые тебе открываются, я поощрял это, потому что мне казалось, что вот он, Кашоков — весь такой из себя бесстрастный, самоуверенный, благородный… а на самом деле, ты просто хладнокровный самовлюбленный сноб, — Рустам саркастически хохотнул. Эмир выслушал коллегу с мертвенным спокойствием. Ему не было ни смешно, ни неприятно, он просто удивлялся, как одно событие может зачеркнуть дружбу длинною в года и как легко человек может от нее отказаться. — Я не отрицаю ничего, сказанного тобой… это твое виденье меня, и плевать, что мы были друзьями, я не имею права от него отказываться, — парень поправил очки, — но мериться яйцами со мной не нужно,  — Эмир вышел с комнаты под приглушенный смешок Рустама и направился в кабинет Жени. — Ты чего так долго? — парень нашел девушку, сидящую на диване, подперев голову руками. — Жень? — Меня выселили из квартиры из-за задержания оплаты, — девушка напугано посмотрела на Эмира. — Разве это проблема? Поживи у меня, а потом, если захочешь, найдем тебе новую квартиру, — Эмир присел напротив Жени так, чтобы его глаза находились параллельно ее, — поехали, тебе нужно отдохнуть. — Мы можем купить другой шкаф, — Женя поджала губы. — Шкаф конечно пиздец, но ты же дизайнер, а я комик: ты выбрала, я пошутил, — Эмир засмеялся, — все выполнили свою работу. Женя знала, что рано или поздно ее застанет такая участь. Хозяйка квартиры была той еще сукой, за аренду брала чуть ли не девяносто тысяч рублей и наверх накидывала коммунальные услуги, как будто забрать несчастные две тысячи из девяноста было бы для нее большой проблемой. Когда у девушки были деньги, она не беспокоилась о жадной хозяйке и не обращала внимания на вопиющие недостатки ее жилплощади, за которую она каждый месяц переводила десятки тысяч. Но с нынешним финансовым положением, Женя то и дело замечала неисправную проводку, частые скачки электричества, плохую звукоизоляцию и вонь в подъезде. Девушка отдала заплаченный ребятами задаток, которого вполне хватило бы на два месяца вперед и предупредила владелицу апартаментов о том, что следующая оплата, возможно, задержится. Это, как размышляла девушка, и послужило причиной внезапного выселения. — Симпатичная квартира, — Женя положила рюкзак с вещами на диван и продолжила рассматривать странные картины на стенах, — коллекционируешь картины? — Я коллекционирую все, — Эмир переодел футболку, — выпьешь чего-нибудь? В квартире было темно и холодно, даже свет десятка настенных ламп не добавлял квартире комфорта. Через большие окна в гостиную попадали лунные лучи. Белые ковры, плотные шторы, бархатные диваны, искусственные растения, многочисленные полки с коллекционными ножами, кожаными портмоне, многообразие книг, мольберт с пустым холстом. Квартира напоминала неприступную башню средневекового замка. Большая гардеробная, кухня, переходящая в гостиную, кабинет-библиотека и просторная спальня. В квартире стоял запах свежей хвои и специй. Взгляд Жени привлек рабочий стол Эмира: свеча, ноутбук, ручка и стандартный пустой листок — все до скрипа зубов идеально. Книги на полках расставлены по цветам, эпохам, авторам, жанрам и направленностям. Вокруг чистота — полы и поверхности блестели, словно их натирают круглосуточно. На кухне белая посуда, небольшой стол, а на стене — большой коллаж со старых газетных вырезок, явно сделанный своими руками. — Да, я бы не отказалась, — девушка села на мягкий диван, — ты тут совсем не живешь что-ли? — Почему же? — Эмир засмеялся. — Живу, просто аккуратно. Парень протянул Жене стакан виски и сел возле нее: — Ты расстроена, — он провел тыльной стороной ладони по щеке девушки. — Мне просто неудобно, — Женя отпила янтарной жидкости, которая приятно обожгла язык и горло. — Тебе неудобно? — Эмир ухмыльнулся и наклонился к уху девушки. — А трахать меня, словно своего раба, тебе не было неудобно? — он прикусил ухо Жени и провел мокрую линию по ее щеке. Женя издала приглушенный стон от удивления, когда рука парня потянулась к пуговице джинс: — Чего тебе хочется? — он теребил металлическую пуговицу и еле слышно шептал. Девушка ничего не сказала, лишь испепеляла Кашокова похотливыми глазами. — Поиграть в молчанку? — Эмир расстегнул пуговицу и коснулся холодными пальцами живота девушки. Он щекотал подушечками ребра, медленно подползая к возбужденным соскам, покусывая теплую кожу. Снова, спустя секунды, он видит ее такой обнаженной, такой стесненной, и такой манящей. Эмир провел пальцем от ключиц до пупка, а затем мягко коснулся губами влажного влагалища. Ему нравилось играть с ней. — Чего ты хочешь? — он вошел в девушку так неожиданно и резко, что та громко вскрикнула и вцепилась в его плечи. Эмир входил порывисто и уверенно, раскусывая и зацеловывая розовые губы, пока Женя стонала в его уста, громко и бесстыдно. Он не жалел ее ни капельки, переворачивал на бок, на спину, на живот, грубо насаживал на себя, словно мстил за прошлую ночь. Они оба кричали и взвывали имя друг друга от наслаждения и возбуждения. Парень слегка надавливал на тонкую шею сильной рукой, слушая сладкие стоны и просьбы. Он был резок и нежен одновременно, знал все ходы Жени наперед, изучал и наблюдал за ее реакциями, обнажал ее тайные желания. Девушка задыхалась от того, на сколько ей нравилось все, что он с ней делает. Они трахались на диване, на полу, на столе, снова на полу, на кровати, на кресле, на барной стойке, снова на диване… Воздух пронзали сладкие крики, запах хвои и специй сменился запахом двух людей в порыве любви. Эмир накручивал длинные мокрые волосы на кисть и притягивал изнуренную Женю к себе, слизывая капельки пота с ее лба. Они сносили на своем пути все горшки с растениями, книги летели на мраморный пол, простыни были скомканы, подушки валялись по разных углах огромной спальни. Было слишком жарко, откровенно, громко и стыдно. Женя видела дьяволов на обоих плечах Эмира, видела безумные искры в его глазах, видела, что ее тело творит с ним, и наслаждалась. Наслаждалась его желанием победить ее в этой схватке. Их секс был чувственным, извращенным, изощренным. Женя вела себя с ним, как самая последняя шлюха, ей нравилась влажность этого действия, нравились пошлые хлопки, скрип кровати, нравился напряженный Эмир, нравились вены на его шее и висках, с ним ей хотелось раскрыться, вывернуть себя наизнанку, показать, какой может быть безмолвная любовь. — Эмир, — Женя вцепилась пальцами в сильные плечи и сдавленно прокричала имя ее завоевателя в апогее их перформанса. Парень обессилено упал на твердую кровать и прикрыл глаза руками. Голова была на столько пустой, что он просто наслаждался мыслями о том, насколько эта девушка вскружила ему голову, что тот, работа которого — говорить — не может ничего сказать. *** — Как тебе жизнь с темной лошадкой-Эмиром? — Рустам сел на кресло напротив Жени, пока та бороздила просторами интернет-магазинов в поисках нужных ей предметов интерьера. — Еще раз? — девушка вопросительно глянула на друга из-за экрана ноутбука. — Ну ты же с ним живешь теперь? Как тебе? — Рустам не унимался. — Мне все нравится, Рустам, не отвлекай, — Женя изо всех сил пыталась сосредоточиться на выборе декора. — Он даже успел спрятать все зиплоки перед тем, как ты к нему приехала? — Рустам поднял вверх одну бровь. Женю словно кто-кто облил ледяной водой. Она выпрямила спину и сглотнула ком, стоявший в горле: — Что ты сказал? — она захлопнула крышку ноутбука, понимая, что поработать сегодня уже не получится. — А, наш безупречный Эмирчик не рассказывал тебе о своих пристрастиях? — Рустам засмеялся. — Как, ты думаешь, он всегда остается таким безмятежным? Вряд ли это стальной самоконтроль, по натуре не присущий ему… Понимаешь, о чем я? — Саидахмедов с огоньками в глазах посмотрел на напуганную Женю. — Зачем ты врешь? — девушка попыталась подловить парня. — Зачем мне врать? Ты сама не замечаешь его ежедневного состояния? Не замечаешь того, что он работает, как робот, почти не спит, весь такой идеалист и перфекционист? Ты видела его библиотеку? — Рустам привстал, вглядываясь в глаза Жени. — Он тебя разрушит, он жестокий и злой, а не тот, каким он пытается казаться. В нем нету нежности и жалости. Он, кстати, рассказал, почему его бывшая забрала детей и ушла от него? — Рустам ухмыльнулся, возвращаясь на стул. — Нет, — Женя не могла выдавить из себя ни слова. — Потому что этот бесконфликтный, общительный и примерный семьянин пришел домой обдолбанным в щи и чуть не выбросил свою жену с десятого этажа, обвиняя в изменах, — Рустам самодовольно закивал головой, — ничего не бывает просто так.