История повторяется?

Время шло, дни стекали удивительно быстро, Грегори и Мия продолжали работать в пицца-плексе, попутно пытаясь разузнать что-то новое. Девушка была не в самом ярком восторге, считая, что порой они могут действовать против законов и правил этого места, но шатена это не волновало. Он считал, что криминала тут и без них хватает, и оказался прав. Справок о долгах, расписок и формальных поручений по тихому избавиться от какой-либо проблемы ребята обнаружили предостаточно, проскользнув ночью в один из офисов, камеры вокруг которого любезно отключил Луна, дабы к этим двоим потом лишних претензий не возникло. Грегори не спрашивал, откуда он научился таким трюкам, но ведь научился. И на том спасибо. К слову, о Луне. Ему и Сану последние несколько суток было крайне скучно, поскольку после того, как ночной воспитатель свалился с троса, было решено на время закрыть Детсад, проверить его и провести небольшой ремонт, мол, чтобы такое не повторилось снова. Работники, которых наняли туда, уже сменили механизмы под потолком и прицепили к ним новый трос, гораздо крепче прежнего, немного обновили лабиринты и по поручению начальства совершали этакий косметический ремонт. Там подкрасить надо, там подклеить — мелочи, но ведь о воспитателях никто не думал. Всё это время Солнце безвылазно сидел в своей с Муном комнате, первое время наблюдая за людьми внизу. Он даже пытался подружиться с ними, но у работников было полно дел, на общение с лучезарным аниматроником не было и минутки. Поэтому он, невероятно тоскуя за детьми и своей работой в целом, часами напролёт томился в комнате, рисуя или вновь и вновь рассматривая множество фотографий его с детьми. А также ту самую единственную с Муном, для себя решая, что надо бы ему почаще фотографироваться с детьми, в его глазах это выглядело очень мило. Все эти фотографии он любит, ценит так же, как и коллекцию кривоватых поделок, которые также хранились здесь, создавая небольшой бардак. Забавно, что Санрайз, такой щепетильный ко всем правилам и порядкам, развёл здесь такое. Но это его не напрягало. Не напрягало и Мундропа, которому солнечный каждый день оставлял запись на диктофоне, последние пару дней чуть ли не ноя о том, как ему скучно и как он хочет побыстрее вернуться к работе. Луна не сердился, он находил это смешным, ведь тому, кто и минуту на месте усидеть не может, теперь приходится сутками в комнате томиться. За это время здесь поднакопилось рисунков, которые Сан даже на стены развесил, из-за чего комната казалась чуть ли не детской. А что, тут даже плюшевые игрушки имелись. Со временем скука настигла и Луну, единственной, кто мог бы поднять настроение аниматронику, была Мия. Он нетерпеливо ждал её, порой не выдерживая и отыскивая девушку первым. Мун мог долго беседовать с ней или просто слушать, однажды она даже заснула при нём, сидя в офисе и обмениваясь репликами с воспитателем, что-то выискивая в файлах компьютера. Сероглазая сама не заметила, как уложив голову на стол, задремала, вызывая у Муна улыбку, полную умиления. Даже пришедший после Грегори удивился и мирно ухмыльнулся такому после того, как воспитатель рукой показал "тихо", мол, не разбуди. Ему было важно охранять чужие сны, следить, чтобы те не прервались слишком быстро, а были спокойными и размеренными.

***

—Может, слить в сеть информацию о шахте и чертовщине под плексом? Или о проблемах с законом? — И как ты это сделаешь? – хриплый голос воспитателя, наблюдающего за тем, как шатен просматривает файлы с потенциальными компроматами разного рода. Пришлось хорошенько поморочиться, чтобы собрать столь интересную информацию. – Могу предположить, что управляющие этого места тебе "спасибо" не скажут. Как выкручиваться будешь? — Пока не придумал. — Юный гений. – посмеялся Мундроп, из-за чего Грегори как-то недовольно уставился на него, попутно потягиваясь за чуть скрипучим компьютерным креслом, пытаясь размяться хоть как-то. – Куда, кстати, твоя сестрёнка запропастилась? Парень лишь удивлённо проморгался. И правда, что-то Мии давно не видно. Ну, как давно, часа два-три точно. Версия, что она совершает обход, вроде правдоподобная, но не слишком ли долго он длится? Ей бы пора на перерыв. И тут, как по зову, в дверном проёме офиса показалась светловолосая девушка. Воспитатель, глядя на неё, подметил, что та выглядела нечто... Воодушевлённой? По искрам азарта нетрудно было понять, что она что-то да задумала. Грегори перекинулся с ней парой слов, они о чём-то пошутили и парень двинул на свой обход, время которого, если посмотреть на часы, уже пришло. Расслабленно плюхнувшись на теперь уже свободное кресло, сероглазая немного устало вздохнула и только сейчас заметила на себе столь пристальный взгляд алых глаз. — Что? – изогнула бровь в непонимании Мия. – Чего так смотришь? — Ты что-то замышляешь, звёздочка? – хихикнул Мун, чуть наклоняя голову. – По глазам вижу. — Ничего от тебя не утаишь. – кратко ухмыльнулась охранница, на что аниматроник чуть приблизился к ней. — Так в чём дело? — Это секрет. — А если та-а-ак? – металлические руки потянулись к девушке, сквозь ткань рубашки прикасаясь к рёбрам и перебирая пальцами по ним, вызывая щекотку, а после звонкий смех и попытки вывернуться. Хохотал и воспитатель, не переставая щекотать юную охранницу, что всячески пыталась оттолкнуть его руками, но из-за смеха все её силы будто испарились, заставляя лишь активно двигаться, сидя в кресле и смеяться без умолку. — Ах, Мун! Мун, прекрати! Я... — Давай, милая, признавайся. Мне же любопытно. – непринуждённо ухмыляясь, продолжал Луна и Мия просто не выдержала, с трудом выговаривая каждое слово: — Я... Ах... Это... Это сюрприз, Мунни! Для тебя и Солнышка! Воспитатель остановился, удивлённо смотря на сероглазую девчонку, пытающуюся отдышаться и привести в порядок чуть помятую рубашку. — И... Что за сюрприз? – он с любопытством заглядывал в глаза напротив, пытаясь прочитать в них что-то, но видел только хитрый блеск, такой, как у маленьких детей в приливе некого азарта. — А вот увидишь. Но не сейчас. – состроив хитрую ухмылку, Мия кратко хихикнула и, кое-как отпихнув от себя Мундропа, развернулась к экрану компьютера, сосредоточенно перечитывая содержимое открытого файла, того, в который Грегори добавлял всю найденную информацию. Пробегаясь глазами по строчкам из каких-то документов и прочих сведений, девушка думала лишь об одном. Луна подметил, как после прочтения записей охранница состроила слегка напряжённое выражение лица. — О чём задумалась, звёздочка? Тебя что-то беспокоит? – негромкий хриплый голос прозвучал с ноткой серьёзности, но без какого-либо напора. — Мунни... А это... Было больно? Воспитатель не сразу понял, о чём она, но спустя секунду-две догадался. В памяти сразу стали всплывать отрывки воспоминаний, как он пытался противиться ниоткуда появившемуся вирусу, рычал и кричал, словно действительно что-то ощущал. А он ощущал. Боль. Она была. На те времена воспитатели ещё не были оснащены тактильными датчиками и не могли чувствовать что-либо из ряда прикосновений или градуса температур, но каждый раз, когда Мундроп пытался самостоятельно избавиться от опасных и непризнанных кодов, которых раньше точно не было и которые будто накладывались на те, что были, частично их стирая и уничтожая, каждый раз, когда он оказывал сопротивление, даже самое незначительное — он ощущал боль. Страшную и неизведанную, что мощным разрядом тока проносилась по железному телу, заставляя дрожать и рвано дёргаться и падать на пол, корчась в конвульсиях. Именно в эти моменты появлялась она. Крольчиха Ванни. И только после того, как она уговаривала Луну перестать сопротивляться, боль утихала, но тогда он переставал быть собой и это было ещё хуже, нежели терпеть жуткую агонию часы напролёт. — Мун?.. – окликнула аниматроника сероглазая, и он непроизвольно отвёл взгляд в сторону, перестав проглядывать собственные воспоминания как кадры из фильма. Даже идей нет, как ответить... — Звёздочка... Это было ужасно. Ты наверняка считаешь меня монстром из-за того, что я творил и я это понимаю. Мне очень... — Мун. – чуть прохладные ладони девичьих рук взялись за его лицо, заставляя посмотреть вперёд. – Я никогда, никогда о тебе так не думала. Не думаю и сейчас. Это была не твоя вина. Обещаю, что мы с братишкой всё выясним и подобное больше никогда не повторится. – мягким, спокойным голосом проговорила Мия и улыбнулась, так тепло-тепло. Луна будто почувствовал, как ему становится теплее в её присутствии, от её слов. – Ты мне доверяешь? — Ох, милая... – воспитатель чуть поддался вперёд, обвивая руками её тело, крепко прижимая к себе, ощущая лёгкий аромат сирени, исходящий от неё. Приятный и совсем не навязчивый. – Спасибо тебе. Без сомнений, я тебе доверяю. — За что "спасибо"? – немного недоумевала сероглазая, считая, что ничего такого не сказала и не сделала, ведь поддержка – обычное дело, она нужна каждому. — За всё. За то, что ты есть, в особенности.

***

— Приветик, Солнышко! – с громким, радостным возгласом влетела на территорию Детсада девушка, поправляя свои светлые волосы, пряди которых немного щекотали лицо. — Мия! Лучик! – менее, чем через секунду послышался взволнованный и, в то же время, наполненный радостью голос дневного воспитателя, который вылетел из своей комнаты к балкону, взглядом ища охранницу. Быстро помахав ей рукой, Санрайз без раздумий вскочил на перила и с них сиганул вниз, теряясь где-то в огромном бассейне с цветными пластмассовыми шариками, дюжина которых разлетелась в стороны, когда аниматроник "нырнул". Мия взволнованно ахнула и подбежала к краю бассейна, из которого тут же вылетел Солнце, заключая девушку в объятия. Наконец, за дни скуки и отсутствия здесь детей из-за ремонтных работ, кто-то навестил его и этот кто-то был очень дорогим человеком для воспитателя, он был рад встрече с ней в любое время. Быстро опомнившись, он разжал хватку механических рук, понимая, что с излишком своей силы надо быть аккуратнее. Сан постоянно думает об этом, напоминает себе быть осторожнее каждый раз, когда какой-нибудь ребёнок просится в объятия или чтоб воспитатель покатал его на спине. И вот, сейчас он нервно улыбнулся, с максимально невиновным выражением лица смотря на девушку. Лучи на его голове чуть втянулись, после возвращаясь к обычной длине. – Как же я рад, что ты пришла! Мне было очень одиноко, те люди... – он повернул голову и указал на работников, что, совершенно не обращая внимания на приход охранницы, включили какую-то странную музыку в стиле девяностых и стояли к ним спинами, крася стены Детсада. То-то здесь стоял такой едкий запах свежей краски. –...они слишком заняты своей работой и я не могу их беспокоить. Мне было о-о-очень ску-у-учно. — Извини, что не приходила раньше. – не злобно хмыкнула Мия к реакции на его жалобы. – Было много работы и... да, ещё кое-что. Я хочу показать тебе что-то, что наверняка поднимет тебе настроение. И Муну заодно. Но для этого тебе нужно выйти за пределы Детского сада. — З-за пределы?.. – Солнце занервничал, стоило ему только услышать подобное. Жёлтые, с оранжевыми вкраплениями лучи задёргались в хаотичном порядке, выражая присущие на данный момент воспитателю эмоции, длинные железные пальцы сцепились в замок, время от времени шевелясь и еле заметно подрагивая. – Н-но... Мне нельзя. Такие правила. Я не могу оставить Детский сад, мне запрещено... Я никогда не... — Солнышко, не бойся. Нет ничего плохого в том, если ты уйдёшь отсюда сейчас. Я буду сопровождать тебя, ладно? – она взялась за его руки, заглядывая в глаза Санрайзу. – Тем более, тебе наверняка было одиноко здесь сидеть, я хочу развеселить тебя. — Но правила... — Пожа-а-алуйста! – буквально взмолилась Мия, поднявшись на носочки, дабы хоть как-то сравняться с воспитателем, но увы, безуспешно. Разница в росте всё равно виднелась, даже очень. – Всё будет хорошо, тебе не влетит за это. Нас никто не заметит. — Ох, лучик, л-ладно. Уговорила. – мягко улыбнулся Сан, погладив девушку по голове, от чего та триумфально захихикала. Он всё ещё немного сомневался в её затее, но сказать резкое "нет" просто не мог, ему было жаль потраченного времени молодой охранницы. – Только знай, что нарушение правил я всё равно не одобряю. — Ой, да ладно тебе. Правила нужны, чтобы нарушать. – выпустила лёгкий смешок девушка, хватая аниматроника за руку. – Пойдём! Солнце послушно следовал за сероглазой, которая, дабы их действительно никто не заметил, вела воспитателя какими-то обходными путями, там, где посетителей практически не было и, то и дело, посматривала на камеры через свои часы. Пришлось много морочиться, чтобы построить более-менее адекватный маршрут, такой, чтоб не попасться на глаза излишне любопытным людям всех возрастов, ведь тогда от Сана не отлипли бы. А ещё "слепые пятна". Мия помнила слова Муна об их наличии у каждой камеры и старалась вести воспитателя исключительно в их зонах, были бы проблемы, если бы кто-то засёк, как Санрайз блуждает по плексу средь дня. Девушка считала, что это не совсем справедливо по отношению к нему, но, с другой стороны, такие ему были встроены правила, он же должен постоянно следить за детьми, играть с ними, у него попросту нет времени и надобности покидать Детсад без особо важной причины по типу техосмотра. Всю дорогу солнечный воспитатель вертел головой, осматриваясь, ему были по нраву яркие краски здания и энергичная музыка, что не замолкала ни на секунду. Сейчас он действительно жалел о том, что не выходил из Детского сада, изо дня в день только выполняя свою работу. А ведь плекс и правда выглядит здорово. Солнцу так же было приятно от мысли, что о воспитателях помнят за пределами их территории, на стендах с игрушками, мимо которых они проходили, кроме плюшевых подобий аниматроников из четвёрки, робот приметил те, что внешне напоминали его и Луну. Он потешно улыбнулся, кидая на них мимолётный взгляд, и последовал дальше за Мией. Когда они ушли куда-то вглубь здания, где музыка звучала тише, а половина ярких цветов исчезла, оставляя лишь серые стены с какой-никакой подсветкой, девушка обернулась и посмотрела на воспитателя. — А теперь закрой глаза. — Для чего? — Так надо. Закрой. – Сан послушался, прикрыв веки, всё ещё немного нервничая. – И не подглядывай! — Хорошо-хорошо! –хихикнув, он бодро закивал головой и теперь шёл за светловолосой уже вслепую, она с осторожностью вела его, держа за руку. Через пару минут воспитатель услышал: — Осторожно, дальше ступеньки. "Она ведёт меня наверх?" – пытаясь догадаться, в чём же суть сюрприза и где он может находиться, воспитатель аккуратно переставлял ноги с ступеньки на ступеньку, стараясь не упасть, свободной рукой проводил по стенам, получая хоть какой-то ориентир. И он не прогадал, Мия действительно имела курс куда-то наверх, туда, где практически не было слышно музыку из залов, а в воздухе витала пыль, что была особенно видна при полосках света, спадающих на стены и полы. Наконец, Сан услышал скрип открывающейся двери, а спустя секунду ощутил лёгкий ветерок, перебирающий пряди его светлых пшеничных волос. Уловив искреннее недоумение на лице аниматроника, девушка умилённо улыбнулась и, пройдя ещё пару метров, сказала: — Можешь открывать. Подняв веки и взглянув вперёд, он замер. Воспитатель стоял на крыше самого здания плекса и его взору, наконец, предстал мир за его пределами. Замолчав от шока и одновременного восторга, Санрайз крутил головой во все стороны, осматривался. Отличное зрение позволяло ему видеть всё, что происходит внизу, то, как гоняют туда-сюда люди, занятые своими делами, как где-то вдалеке, по дороге ездят машины. В ещё больший восторг аниматроник пришёл от цветов и деревьев, которые видел впервые, имея раньше лишь тонкое понятие из разговоров детей и их милых рисунков, подаренных воспитателю. Сам того не замечая, он в изумлении выдвинул лучи, когда совсем рядом с его лицом зарябила пара живых созданий. Маленькие и совсем бесшумные, они изящно взмахивали яркими крылышками, витая вокруг Сана. Бабочки. Двойка прелестных насекомых, на удивление, совсем его не боялись, даже приземлились на его лучи. Они выглядели такими хрупкими, что тот не смел даже дёрнуться, просто стоял, чувствуя тепло летнего солнца, что возвышалось над ним. Огромного и, казалось, нещадно пылающего, но не сжигающего дотла, лишь умиротворённо зависшего в голубом небе, по которому растянулись в виде вычурных фигур пушистые облака, такие, как рисовали их дети. Сан даже вспомнил, как делал с ними аппликации, в которых облака они лепили из ваты по инициативе одного из малышей, ведь тот утверждал, что облака на ощупь как вата — такие же мягкие и пушистые. — Нравится? – послышался девичий голос рядом, частично возвращая Солнце в реальность. — Т-ты ещё спрашиваешь?! Конечно нравится! Так красиво, я-я в восторге, даже не знаю, что сказать! – он взглянул на сероглазую девушку и добавил чуть тише: – Спасибо... — Пожалуйста, Солнышко. – только и успела сказать та, как снова оказалась заключена в объятия. Сейчас воспитатель испытывал настоящую бурю внутри себя, столько новых эмоций, чувств, впечатлений... Всё это буянило в нём и он понятия не имел, как лучше будет это выразить. Радость. Он чувствовал радость не только от присутствия рядом этой дивной девчонки, но и от того, что она относилась к нему, как к живому существу, уважала, ценила, пыталась сделать для него что-то. От подобных мыслей было чёткое ощущение частичного изменения некоторых протоколов и кодов, но это не было больно и не приносило дискомфорт. Сан чувствовал лёгкость, спокойствие. А ещё невероятной силы желание видеть улыбку Мии всегда, не допускать, чтоб из глаз этого удивительного человека лились слёзы. Солнце мысленно пообещал себе, что при нём она никогда не будет плакать. Никогда. – Я рада, что мой маленький сюрприз тебе понравился. Сан усмехнулся. Маленький сюрприз. Она даже не осознавала, что для него сделала. Для Мии это был лишь способ поднять настроение воспитателю, чтобы он не грустил в пустом Детсаде, а для него — весь мир. Буквально. — Вот бы Мун это видел... — Если ты сможешь остаться здесь до вечера — увидит. — А ты? Ты проведёшь со мной всё это время? К-конечно, если ты можешь! Я не хочу заставлять тебя... — Всё в порядке. – перебила его взволнованную речь Мия. – Днём я не работаю, а до полуночи времени полно. Так они просидели на прогретом солнечным светом бетоне крыши, рассматривая облака, наперебой гадая, на что же они похожи формой. Пришлось включить всю свою фантазию, даже самую абсурдную, это было забавно. День был ясным и тёплым, даже немного жарким, их счастье, что не полился ливень, а то сюрприз был бы частично испорчен. Вскоре наступил вечер, небесное светило уже не палило так, как раньше и потихоньку стало опускаться за горизонт, заливая небо более тёплой краской с красно-розовой примесью, от этого зрелища Сан не отрывал взгляд ни на секунду, будто пытался запомнить всё, до мельчайших деталей. Мия тоже любила закаты. Была в этом какая-то своя, особенная атмосфера. В моменты, когда палитра небес изменялась, а улицы неожиданно резко пустели, будто другая реальность открывалась, и ей нравился покой и тишина, что изредка перебивалась звуками сверчков, сидящих где-то в траве и ездой машин вдалеке. Когда солнце почти целиком исчезло с неба и темнота потихоньку стала окутывать улицы, Санрайз с нотками неуверенности в голосе обратился к девушке: — Ты уверена, что получится? — Конечно. Просто подождём немного. Солнце нервничал, ибо не знал, сможет ли "поменяться ролью" с Луной во влиянии природного освещения, а не того, что было в плексе. Однако, освещение есть освещение, и, когда был достигнут необходимый процент темноты, Сан кратко прокряхтел, поворачиваясь к сероглазой. — Увидимся позже, лучик. После этих слов он пару раз дёрнулся и замер, от него послышалось пару механических щелчков, пока внешность воспитателя изменялась. Менее, чем за минуту, рядом с девушкой сидел уже Луна. — Привет, Мунни. – тихо поздоровалась она. – А вот и обещанный сюрприз.