Ты была права

      Катя отскочила от Жданова, как будто ее поразило током. Крупная дрожь взяла в плен тело и сознание. Вопли Клочковой раздавались словно издалека, она не слышала и не понимала, о чем кричала Вика. В голове металась лишь одна мысль о том, что это была для них с Андреем настоящая катастрофа. Их застукали с поличным! Что теперь будет? Что будет, когда об этом узнают все: Кира, Воропаев, родители Андрея, ее родители, наконец! Что скажут на работе, когда пойдут сплетни, которые в Зималетто были неизбежны?       Резко перестало хватать воздуха. Катя зажмурилась, как ребёнок, которому приснился страшный сон. Она сама не поняла, как оказалась в своей каморке и спряталась за одним из шкафов для документов. Сидя на холодной стремянке, она понемногу приходила в себя, но случившееся все равно казалось ей все более разрушительным и фатальным.       Глубокие вдохи и выдохи помогли выровнять сердцебиение и унять нервный тремор. Катя начала прислушиваться к тому, что творилось за стеной. Крики стихли, а разыгравшееся воображение стало рисовать картины кровавой расправы Жданова над пустоголовой подругой невесты. Через минут десять Пушкарева стала паниковать не на шутку. Ну не убил же он ее действительно? Тогда почему в кабинете стояла такая зловещая тишина. Девушка уже собралась с духом и решилась выйти из убежища, в то время как Андрей появился на пороге каморки.       — Андрей! — Катя встревоженно бросилась к нему, всматриваясь в суровое лицо начальника.       — Все хорошо, Катюш. Давай я отвезу тебя домой.       — Но Вика нас видела! Господи! Что теперь нас ждёт! Она обязательно все расскажет Кире.       — Это мои проблемы. Главное, что для тебя теперь все будет по-другому, — Андрей улыбнулся и подошёл к девушке ближе и бережно коснулся ее. — Какие ледяные ладошки! Прости. Это я втянул тебя во все это. Постараюсь все исправить. Насколько это возможно.       Катя кивнула и с силой сжала его руку. Конечно, она всем сердцем хотела обнять Андрея — такого родного, любимого, но в то же время чужого жениха. Его отношение и забота смягчали ее боль от вынужденного расставания. В свое время они совершили слишком много ошибок, но она верила, что вместе они смогут минимизировать их последствия.       В дороге Жданов был напряжён. Катя витала в своих мыслях, сидела молчаливая и бледная, не в состоянии отойти от стресса, полученного от внезапного появления Клочковой. Андрей, как назло, ничего не рассказывал, загадочно отмахивался общими фразами, но ничего конкретного Кате узнать не удалось, только догадываться. Успокаивало одно — Кира с Малиновским возвращались только через три дня. Хотя, зная истеричный характер Воропаевой, было бы неудивительно, если бы она уже взяла билет и мчала в Москву, чтобы устроить грандиозный разнос неверному жениху.       Доставив Катю до дома в целости и сохранности, Андрей отправился улаживать тот самый щекотливый вопрос с Клочковой, с которой до этого назначил встречу в ресторане «Ришелье». Увидев их поцелуй с Катей, Викуся начала бесноваться, распираемая от желания растрепать всем вокруг об увиденном, а своей лучшей подруге в первую очередь, но Андрей знал, каким калачом заманить Викторию в мир партизанов. С недавних пор, после развода с мужем-бизнесменом, Вика была вся в долгах как в шелках, при этом продолжала шиковать и транжирить деньги, которых ей и так хронически не хватало. Приставы замучили ее предупреждениями и грозились забрать самое дорогое, что было в жизни Багиры — машинку цвета спелой вишни. Вот что Вика любила больше сплетен и интриг, так это свой спортивный автомобиль. Андрей знал это и решил давить на ее самую больную точку, не забыв и о другой, не менее чувствительной — Вика очень любила шикарные рестораны и вкусно поесть, в то время как денег на это у нее естественно не было, поэтому дамочке приходилось довольствоваться шоколадными батончиками и кофе «три в одном», от которых желудок сводило от изжоги и чувства несправедливости.       — И ты хочешь, чтобы я молчала? Да, Жданов? Захотел купить меня вот этими спагетти под соусом песто? — едва прожевав пасту с морепродуктами, руки Виктории потянулись к тарталетке с чёрной икрой. — Так запомни, Жданов, Виктория Клочкова не продается! Никогда!       — Викуся, ты жуй, жуй. Глотай. Не подавись.       По роковой случайности Клочкова именно в этот момент поперхнулась куском буженины, несоизмеримым с ее ртом. Андрей едва сдержался, чтобы не рассмеяться, но вместо этого подозвал официанта и заказал для своей спутницы парфе из клубники и мороженое с шоколадным соусом.       — Вика, душа моя, ты не лопнешь? — спросил он с издевкой, когда на дне вазочки остались лишь капли пломбира, а парфе уже давно было надежно спрятано в плоском животике красотки.       — Не дождёшься! Иначе кто расскажет Кире, что ты извращенец! — огрызнулась она, напомнив, кто тут дирижирует оркестром.       — Вик, ну зачем тебе расстраивать Киру? Ну да, я поцеловал Катю… Это вышло случайно.       — Случайно?! — Клочкова вытаращила дикие от возмущения глаза и расхохоталась.       — Да, можешь мне не верить, но это так. Ты же понимаешь, что я хочу предложить тебе очень выгодную сделку.       — И какую же? — Клочкова напихала полный рот розового винограда и застыла во внимании.