Касита

С момента восстановления Каситы прошел почти год. И многие поняли, что магия Мадригаль теперь распространяется за пределы фамильного дома. Энканто ожил с тех событий практически буквально. И Касита была всюду. Она знала то, что другие не знали, замечала то, что другие не замечали. К примеру то, как самые разные люди, будучи одним человеком, любили провожать мужчину в зеленом пончо на улице, чтобы тот не чувствовал себя встревоженным и потерянным в толпе. Как тонкие пальцы часто обнимают широкую ладонь, гладят обветренную и пожалуй слишком сухую кожу, заключают чужую руку в «замок» и держат крепко, успокаивающе, не давая владельцу панически озираться по сторонам и провожать напряженным и порой испуганным взглядом людей, посещающих семейный дом по праздникам. Как взгляд светло-коричневых глаз не сходит с все еще сгорбившейся от дискомфорта пребывания не в стенах Каситы фигуры, когда семья собирается за обеденным столом. И то, как смотрят эти глаза, излучая бесконечное тепло. Как ответ Камило «зеленоглазых» на шутливый вопрос от Долорес «каких девушек предпочитаешь?» относится вовсе не к прекрасному полу, а Бруно слишком порывисто вдыхает, забыв оторваться от стакана с соком, и кашляет, мучительно краснея, но не из-за того, что подавился. Как порой парень уверенно заталкивает своего дядю в свою комнату. Тот никогда не сопротивляется, хотя пытается разложить мысли по полочкам, но «плохо» и «хорошо» упорно смешиваются, стирая все запреты. А теплые мальчишеские губы такие мягкие. И его пальцы, собственнически проникающие под зеленое пончо, такие ласковые. Кожа покрывается мурашками, стоит парню нырнуть под рубашку, чтобы приласкать ее.  — Может, все-таки погадаешь мне? — мурчит Камило в ухо дяде в один из таких моментов, тот почти испуганно жмурится, пряча зеленый свет под тяжелыми веками, и мотает головой.  — Шучу, — просто говорит племянник и тихо смеется. От этого смеха по загривку словно рукой проводят, заставляя волосы на затылке зашевелиться. Он глухой, мурчащий и до жути довольный. Ухмылка Камило становится шире, но от нее веет теплом и любовью. Он обнимает щеки мужчины, слегка гладит колючую щетину и снова находит его губы. Чувствует, как в его мягкие волосы зарываются чужие пальцы и едва слышно стонет от удовольствия в горячий рот, ощущая привкус горького табака и текилы — Феликс в последнее время любит приглашать Бруно на посиделки в мужской компании. И пускай дядя не любит табак, но чтобы отказаться, как это делает Агустин, ему не хватает смелости. Касита разумно считает, что он просто боится обидеть отца Камило. Это раздражает. Не сильно, но парню не нравится думать, что Бруно начинает проводить время с другими людьми. Да, родственниками, да, это хорошо для морального комфорта дяди, но чувствовать уколы ревности не нравится никому. И Камило в такие случаи взял за привычку применять чужую личину, чтобы под разными предлогами вытащить провидца из мужской компании. Касита услужливо подталкивает кровать ближе к целующейся парочке, и парень легонько толкает мужчину на упругий матрас. Ждет, когда тот сядет и подходит вплотную, позволяя мозолистым рукам стянуть с себя пончо. Внизу живота уже приятно ноет, уже слишком тесно. Уже хочется снять с себя все, но Бруно не любит торопиться. И Камило любит это. Когда пряжка ремня перестает держать штаны, парень порывисто садится на дядины колени, обнимает его и рвано выдыхает, чувствуя на своей возбужденной плоти осторожное прикосновение. Этого преступно мало, Камило скулит и ерзает, требуя большего внимания, и слышит как ему тихо стонут в ухо, когда его нетерпеливые движения трутся о пах Бруно. Племянник выпрямляется, ныряет под зеленое пончо, поспешно расстегивает пуговицы рубашки, рискуя оторвать их все, и прижимается губами к теплой коже. Мальчишеские руки устремляются ниже и собственнически ложатся на бедра шумно-дышащего провидца. Касита в последний раз негромко скрипит досками на полу, подталкивая к кровати тумбочку, в которой лежит бутыль с маслом, запирает дверь в комнату, что часто забывает сделать Камило, и больше не проявляет себя в этой части своего существования. Касита живет во всем Энканто. Она любит всех. И держать в секрете то, о чем еще не готовы говорить, считает своей обязанностью. До той поры, когда хранители своей тайны не созреют, чтобы самим поделиться ею с родственниками.