Касита

Камило широко зевает, не забывая прикрыть рот краем пончо, надетого шиворот-навыворот. На пристеночном столике тихо звенит плитка, наклоняя чайник и заливая в маленькую чашечку горячий ароматный кофе. Она тут же подхватывается за ручку тонкими пальцами и ставится на поднос, на котором уже лежит тарелка с выпечкой Джульетты.  — Спасибо, Касита, — парень сонно запускает пальцы в свои растрепанные кудри и слегка приглаживает, виновато поглядывая на ставни, помахавшие ему явно с укором. Или торопившие. Камило не привык так рано просыпаться, когда на улице еще темно, хотя на горизонте за горами уже виднеется утренняя заря. Но сегодня это необходимо, если мальчишка хочет, чтобы дядя спустился к завтраку вместе с остальными Мадригаль. Посуда на подносе негромко звякает, когда Камило начинает путь обратно в свою комнату. Это заставляет парня замереть, а перед мысленным взором тут же возникает Долорес. Перила лестницы приподнимаются, и ступени слегка подпрыгивают. Камило улыбается и уверенно подходит к подножию лестницы, которая тут же мягко приходит в движение, меняя последовательность своих ступенек. Оказавшись наверху, парень быстро доходит до двери, открывшейся в его комнату. Бруно все так же безмятежно спит, легкое одеяло, соскользнувшее с его плеча, открывает следы зубов. Камило снова чувствует себя виноватым и быстро подходит к кровати. Поднос с тихим звяканьем ставится на прикроватную тумбочку, и Бруно просыпается. Он слегка морщится, когда начинает садиться, и хмуро спросонья смотрит на лучезарно улыбающегося парня. Тот подсаживается к дяде и крепко обнимает, награждая мягким поцелуем свежий кровоподтек на его шее. Мужчина невольно улыбается и обнимает племянника одной рукой, другой проводит по его волосам, убирая кудрявые завитки за ухо. От этих ласковых прикосновений по позвоночнику словно электричество пробегает, а в груди стремительно нарастает безудержное счастье. Взгляд снова устремляется на следы бессонной ночи.  — Прости, — шепчет Камило, понимая, что перестарался. Но трудно держать себя в руках, когда гормоны берут вверх над разумом. Парень видит, как Бруно тяжело сидеть, как он прячет боль за приветливой улыбкой. И, если бы Касита не разбудила юного любовника и не погнала бы его на кухню, на завтрак дядя бы не пришел. Камило берет в руку ладонь Бруно, нежно гладит и подносит к своему лицу. Целует с любовью и слышит, как тихо выдыхает мужчина. Он слишком любит племянника, чтобы хоть в чем-то его обвинять.  — Не надо, — просит Бруно, понимая, что мальчишка снова хочет извиниться. — Ты совершенно не виноват в… в моем положении, — продолжает он, пытаясь успокоить парня, но его навыков общения явно недостаточно. Поэтому он слегка склоняется к обнимающему племяннику и целует его в кучерявую макушку. В ответ слышит тихий смешок Камило, и недовольный перестук досок на полу — Касита напоминает о себе, и парень, спохватившись, выпрямляется, чтобы стянуть с тарелки арепас и тут же сунуть его в открывшийся для вопроса рот дяди. Скоро проснется вся семья Мадригаль. И все, за исключением Долорес, будут удивлены, что Камило уже давно встал. Он в открытую схватит Бруно за руку и потянет на улицу, объявив, что еще не все показал и рассказал дяде об Энканто. И, несмотря на то, что это одна из самых нелепых причин, чтобы увильнуть от дел, Альма не будет ему препятствовать, поскольку ей нравится видеть, как широко и открыто после всего случившегося может улыбаться ее сын.