невидимой вспышкой тонкая рука взлетит...

— Улыбнись мне, — говорит Вадик и сам довольно скалится. Алтан этот выпад игнорирует. На его лице испарина, брови нахмурены, раскален до предела, а в глазах явное безумство. Дыхание сбитое и неровное, но это и не удивительно. Он усердно двигает бедрами, глубже и глубже насаживаясь на большой член. Руки крепко вцепились в плечи Вадима, взгляд от него не отводит. Тот тоже дышит часто, весь взмок, но сидит относительно спокойно. Алтан берет всю инициативу на себя и тащит. Регулирует движения. Заставляет расслабиться и напрячься одновременно. Вверх. Вниз. Вверх. Вниз. Вверх. Тело Алтана горячее, даже обжигающее. Кажущийся все время холодным он оказывается безумным пламенем в сексе. Холодная постель контрастирует с его горящей кожей, возбуждая до мурашек. Но на самом деле, они будто ведут свой невидимый бой. И им обоим от этого крышу сносит, так хорошо. Алтан медленно опускается и Вадика это бесит. Хочется оттрахать его так, чтобы даже звёзд перед глазами не было, одна темнота. Хочется втрахать его в кровать, вцепившись мертвой хваткой в руки, заведенные наверх. Хочется. Но он принимает игру. Сидит, наблюдает за его действиями. Когда Дагбаев набирает бешеный темп, почти крича и задыхаясь, Вадик забывает напрочь про все игры, хватая его за талию и подаваясь бедрами вперед. Движения тут же прекращаются. — Не смей, — шипит Алтан, и не подчиниться — смертельная опасность. Вадик вновь сидит спокойной, движения вновь становятся мощными. Вверх. Вниз. Вверх. Вниз. Звуки до ужаса пошлые и неприличные, ощущения чужого тела сводят с ума, но больше это делают стоны. Алтан настолько громкий, что Вадиму кажется, что не будь на комнате Его Золотейшества дополнительной шумоизоляции, сбежалась бы вся охрана, думая, что его тут как минимум пытают раскаленными прутьями. Вверх. Вниз. Вверх… В голове шумит и оба негласно знают, что уже на пределе. Алтан берет по основание, двигаясь грубо и резко. Вадим шипит, прикусывая губу, жмурится и голову чуть отворачивает. Невидимой вспышкой тонкая рука взлетает прямо к его лицу. Берет за подбородок, заставляя открыть глаза и смотреть в собственные. Вадим хмыкает. — Улыбнись мне, — повторяет вновь. Алтан злится. И это ему, безусловно, идет. Плюс миллион к сексуальности. Алтан злится и жадно припадает губами к чужим. Целует, почти кусает, с таким напором и агрессией, не давая усомниться в своей власти. Вверх. Вниз. Кончают почти одновременно, не прерывая поцелуй. Алтан стонет Вадиму прямо в рот, сжимается на члене, крупно дрожа и почти обнимая руками за шею. Почти. Вадим кончает также красиво, все же позволив себе сжать в крупных ладонях мягкие ягодицы. Они остаются там и после финиша, когда Дагбаев падает на него, лежа всем телом, придавливая своим весом. Руки Вадима ведут выше, по пояснице, гладят спину. Алтан молчит и глубоко дышит, но не спит. Выдохся. Королева убийц ведет бой, но сейчас войска отозваны, артиллерия собрана, но ожидает действий. И приказы вскоре будут отданы. Но сейчас горячая-холодная война на время закончена, значит можно пару минут и не плеваться ядом. Алтан незаметно, уголком губ, улыбается Вадику в плечо.