невидимой вспышкой тонкая рука взлетит...

      Алтан любит, когда Вадим зажимает его в углу, прижимаясь вплотную и заходя на всю длину. Берет его глубоко и резко, не оставляя возможности мыслить и дышать. Вадим затыкает его рот, из которого рвутся протяжные стоны, своим и посмеивается в поцелуй. Дагбаев скулит, крепче впиваясь руками в его плечи и оставляя следы. Возбуждение скручивает все тело, так что если бы не Дракон, придерживающий его за бедра, то Алтан бы точно свалился — ноги не держат совершенно. Член ударяет по простате хаотично, но четко. На особенно сильном толчке Алтан громко стонет, от чего Вадик шикает, тут же затыкая его рукой. — Хочешь, чтобы нас услышали? — тот отрицательно мотает головой, но опять несдержанно мычит, прикрывая глаза, — Или тебя возбуждает мысль, что все эти серьезные рожи узнают, что тебя трахает в туалете твой же охранник?       Алтан снова мотает головой, от чего Вадик лишь ухмыляется и лишь продолжает наращивать темп. Руки у него горячие и властные. Одна — что так сексуально зажимает рот — придерживает голову, позволяя смотреть прямо в глаза. Другая держит под ягодицами, мягко поглаживая и заставляя пробежаться по телу сотням мурашек. Ноги Алтана скрещены на его талии, от чего поза получается какой-то слишком эротичной. Это заводит. Заводит до ужаса. Важное мероприятие, элитный толчок, богатые дядьки снаружи ждут его задницу для обсуждения деловых вопросов, а ее сейчас жестко трахает его же наемник, потому что посреди вечера сильно уж приспичило поприставать к нему. И похуй, что они пропали уже почти на полчаса и потом будут вопросы, Дагбаев может себе позволить хоть просто свалить от сюда ничего не сказав.       Вадим убирает руку и вновь сминает теплые губы уже раскрасневшегося Алтана. Целуются жадно, с упоением, чувствуя, что разрядка уже совсем близко. И действительно, Алтану хватает нескольких движений руки, чтобы бурно кончить, крупно дрожа. Вадим догоняет его через пару десятков секунд, знает, что Алтан так любит — чувствовать его в себе уже после оргазма, его тепло внутри, горячее, сиплое дыхание на шее и крепко сжимающие бедра руки. Остается в нем ненадолго, но потом все же выходит, заставляя Алтана наконец стать на пол. — А ножки-то у кого-то трясутся, — ехидно подмечает Вадим, чувствуя дрожь в чужом теле, на что получил легкий шлепок по плечу. — Одевайся давай, нам надо еще раз появиться там, — говорит Дагбаев, а сам куда-то в ключицу носом тычется. — Так точно, Вашество.