Hold my knife, it’s time (for me) to die

Don’t worry, you have me

      — Оружие на пол.       Бонд медлит всего секунду: не сводя взгляда с мужчины, плавными движениями расстёгивает ремень и снимает с себя винтовку.       — Осторожно! — стоит агенту чуть резче схватиться за пистолет, Сафин тут же вскидывает руку. — Она лёгкая, как пёрышко.       С замиранием сердца Бонд смотрит, как мужчина наклоняется ближе к Матильде. К счастью, тот берёт лежащую рядом с девочкой подушку. Затем подбрасывает её в воздух.       Тонкий мешок из перьев мгновенно прошивают десятки пуль.       — Ладно! — Бонд поднимает ладони в сдающемся жесте и, бросив взгляд на охрану, так же медленно отправляет на пол пистолет.       Пружиня, готовясь в любую минуту сорваться с места и защищать своё, он подходит к столу.       — Всё будет хорошо, — смотря только в большие детские глаза. — Всё будет хорошо, я обещаю.       И он сдержит обещание. Любой ценой.       — Джеймс Бонд... — довольный представлением, хозяин ядовитого сада смакует свою власть, смерив агента взглядом свысока. — Лицензия на убийство, склонность к насилию, личные счёты с Эрнстом Блофельдом, влюблён в Мадлен Сван, — пауза. — Мне кажется, у нас много общего. Только ты когда-нибудь умрёшь, а моё творение будет жить вечно. Разве смысл жизни не в том, чтобы оставить что-то после себя? — гладит Матильду по встрёпанным волосам.       Бонду хочется оторвать ему руки.       — Можно обойтись без грязи, — продолжает Сафин. — Ты не трогаешь моё дитя, а я твоё. Что скажешь?       Агент замирает.       Прошло слишком мало времени. Нужно усыпить бдительность врага, выиграть ещё минуты.       — Я думаю, ты прав, — с расстановкой. — Мы похожи. Мы оба знаем, каково это — когда у тебя всё отнимают. Было бы неплохо иметь хоть шанс, тебе не кажется? Хотя бы один шанс… — всё же не сдерживается. — Но эта штука, которую ты производишь, превращает весь мир в поле битвы, где ни у кого нет шанса.       Сафин, до этого слушавший с вежливым вниманием, разочарованно вздыхает.       — Факт, который никто не любит признавать: большинство людей хотят, чтобы за них решали, — с усмешкой. — Мы рассказываем сказки о борьбе за свободу и независимость, но никто этого не хочет. Людям нужно забвение, — улыбка пропадает с изуродованного лица так же резко, как появилась. — И некоторые из нас рождены, чтобы дать его людям. Я, например. Я — невидимый бог, текущий по их венам.       — История неблагосклонна к тем, кто мнит себя богом, — как бы между прочим напоминает Бонд.       Он давно понял, что напротив — всего лишь ещё один человек, почему-то решивший, что он лучше остальных. Но он такой же. Такой же раненый, униженный и оскорблённый, как миллионы других.       — А ты не такой? — Сафин хмыкает, и его вопрос вместе с мыслями в голове звучит философски. — Мы оба устраняем людей, чтобы сделать мир чуть получше. Только мои методы… деликатнее, — он снова заправляет едва не плачущей Матильде за ушко прядь карамельных волос. — Я хочу, чтобы мир развивался, а ты хочешь, чтобы он оставался прежним. Признайся, — Сафин едко ухмыляется, наслаждаясь своим триумфом. — Ты больше не нужен.       — Нет, — отвечает агент твёрдо. — Я нужен, пока в мире есть такие люди, как ты.       Последние слова он будто выплёвывает сквозь зубы, едва сдерживая подступающий гнев.       Насколько сумасшедшим нужно быть, чтобы мнить себя избавителем, когда ты — чума?       — Отключай взрыватели, убирайся с острова и можешь взять этого маленького милого ангела с собой, — Сафин теряет терпение.       — А Мадлен?       — Она останется.       — Нет, это неприемлемо.       — Что ж… очень жаль, — взгляд отравителя снова падает на девочку, которую он продолжает держать за хрупкие плечи. — Она очень надеялась, что ты согласишься. Она знает, что только так можно спасти дочь.       — Это ты внушил ей эту мысль! — Бонд поджимает губы.       — Любая мать готова отдать свою жизнь ради ребёнка.       — Твоя мать сделала так же?       Сафин резко поднимает взгляд. На секунду Джеймс видит в его глазах удивление, растерянность и боль, оставшиеся в наследство от маленького мальчика, за день потерявшего всю семью.       Он попал в точку.       — Моя мать умирала, лёжа у моих ног, — чеканит хозяин ядовитого сада. Под его скулами перекатываются желваки.       И вдруг мужчина подхватывает Матильду на руки.       — Стой!       Отчаянный крик Джеймса режет тишину. В эту секунду что-то будто ломается в нём: он просто не может смотреть на то, как ребёнка, его ребёнка держат чужие руки, которые грозятся забрать и причинить вред.       Он знает Матильду чуть меньше суток, но девочка как-то сразу пробралась в сердце. Стала родной.       Думать о том, что кто-то может сделать ей больно — невыносимо.       — Я сделаю всё, что хочешь… — его губы дрожат, он не помнит, когда в последний раз чувствовал себя настолько беспомощным, безоружным. — Я прошу прощения, — Бонд склоняет голову ниже к полу. — Прости меня.       — Выбор очень простой, — Сафина смягчает чужое раскаяние. — Либо ты умираешь на глазах у дочери… Либо твоя дочь умирает на глазах у тебя.       — Нет! Нет, нет! — Бонд всё ещё перед ним на коленях. — Прости меня!       — Посмотри на отца, Матильда, — отравитель поворачивается к девочке. — Вот, что значит власть.       — Прости меня… — продолжает бормотать Бонд.       За то, что не сделал этого раньше.       Вспыхнувшие внутри чувства и эмоции трансформируются в холодный расчёт. У него нет права на ошибку, но рискуя жизнью дочери, он ошибается вдвойне.       Молниеносным движением Джеймс Бонд достаёт из кармана на бедре запасной пистолет и снимает охранника за спиной Сафина. После, перекатившись на спину, оставшихся двух.       За секунды покаяния он просчитал всё: траекторию пуль, скорость реакции, свои действия.       Однако кое в чём агент 007 всё же просчитался. У сына штатных отравителей «СПЕКТРа» тоже был запасной план.       Поэтому, едва в воздухе звучат выстрелы, пол под мужчиной и девочкой в его руках падает вниз. Они исчезают в закрывшейся прямо перед Бондом шахте.       — Джеймс!       Рефлекторно вскинув пистолет, агент оборачивается на крик — и видит у второго входа в зал заплаканную и дрожащую Мадлен.       — Где она?       Вопрос тонет в оглушительных звуках сирены.       Кажется, у них только что появились большие проблемы.

***

      Мерный гул самолётных двигателей в наушниках почти не слышен. Горло пересохло, хочется выпить чаю. Но времени отвлекаться нет.       Кью сосредоточенно следит за точками на мониторе. Две из них встретились, затем снова разошлись.       А третья, мелькнув, пропала и больше не отображается.       Квартирмейстер нервно кусает губу. Он знал, что добром всё это не кончится, но находить подтверждение своим словам в реальности всё равно неприятно…       От невесёлых мыслей его отвлекает сигнал о движении в их квадрате, засечённый радаром.       — Сэр, — мгновенно выходит на связь с Лондоном. — Я обнаружил подозрительную активность. К острову приближаются несколько скоростных судов без опознавательных знаков, — чуть помедлив. — 007 пока не проявился…       — Принято, ждём, — на том конце повисает пауза. И вдруг Мэллори задает вопрос, услышать который Кью так боялся. — А вы случайно не знаете, где сейчас агент 005? Она не выходит на связь.       Внутри у квартирмейстера всё замирает.       Соврать или?..       — Сэр… — он чувствует растерянность, однако от лихорадочных попыток что-то придумать отвлекает толчок.       Самолёт трясется, и это не похоже на обычную турбулентность.       Привстав со своего места, Кью с опаской оглядывается вокруг.       Что, если борт захватили? Или у них какие-то неполадки и через пять секунд они упадут в океан?       — Это русские «миги», — докладывает первый пилот.       Квартирмейстер устало вздыхает, на миг прикрывая веки. Только пограничников им не хватало для полного счастья.       — Тут и флот — и японцы, и русские — дышат мне в затылок и спрашивают, почему наш С-17 кружит возле границы… — доносится из наушника приглушённый голос Таннера.       Голос Мэллори спустя пару секунд молчания звучит мрачно и веско.       — Ничего им пока не говорите. Продолжаем наблюдение, Кью.       И хотя ситуация, очевидно, выходит из-под контроля, квартирмейстер рад, что ему не пришлось врать.

***

      — Вон отсюда! Вон!       Женщины в белых халатах испуганно выбегают из комнаты, в которую широким, решительным шагом входит Джеймс Бонд.       — Они опустились куда-то вниз, — поясняет едва успевающей за ним Мадлен. — Должна быть лестница или…       Агент лихорадочно пытается составить план поисков. Матильде сейчас наверняка страшно. Очень. Что делают дети, когда напуганы? Плачут. Прячутся. Зовут…       — Mama!..       Да, именно. Они зовут маму.       007 резко замирает, убеждённый, что ему послышалось.       Однако в следующую же секунду отчаянный, шепелявый зов повторяется вновь.       — Mama!..       Обернувшись, Джеймс и Мадлен с удивлением наблюдают, как из-под большого стола в комнате, которую они только что пересекли, вылезает Матильда. Живая и невредимая, разве что слегка взволнованная.       Как ей удалось сбежать? Неужели Сафин просто так её отпустил?..       Если чудеса действительно случаются, Джеймс Бонд только что в них поверил.       — J’ai perdu mon petit Dou-Dou... — девочка виновато собирает ручки в кулачки перед собой, очевидно, ожидая, что мама будет ругаться.       Но мама почему-то лишь шепчет её имя… и плачет?       — Матильда! — женщина мгновенно оказывается рядом с дочерью, прижимая её к своей груди. — Je te cherchais partout. Ou etais-tu?       — Je me suis caché comme tu me l'as dit, — шепчет в ответ девочка слегка гордо. Она ведь послушная, она слушается свою маму! И тут же крепко-крепко обнимает её за шею. — Je t’aime.       Когда мама рядом, бояться больше не хочется.       — Me aussi, je t’aime, — шепчет Мадлен в ответ.       — Надо идти, — выдержав пару секунд, Джеймс прерывает сцену счастливого воссоединения, взглядом убеждая Мадлен подхватить дочь на руки и пойти за ним.       Он не признается себе в том, что хотел быть на месте мамы.

***

      Очередной коридор удаётся миновать без происшествий. Вскинув винтовку, Бонд идёт впереди, готовясь, в случае чего, принять на себя удар.       Мадлен с притихшей Матильдой идут позади, и девочка даже не дрожит под звуками перестрелки, которые периодически отражаются от бетонных стен.       Хорошо это или плохо, 007 подумает позже.       Из коридора перед ним после череды выстрелов вываливаются два трупа. Вслед за ними выходит Номи с винтовкой в руке.       — Очень вовремя, — не без сарказма бросает новая 007. — Обручев ликвидирован, кормит своих питомцев. Сотрудники эвакуируются, наши подхватят их в порту. А это?.. — вопросительный взгляд за спину.       — Мадлен, Матильда, — не останавливаясь, бросает Бонд. — Они, эм…       Слишком сложно объяснить, особенно, когда время поджимает. Поэтому Бонд, услышав, что женщины обменялись приветствиями, решает заняться более важным делом.       — Кью. Кью, ты меня слышишь?       — ...Да, Бонд, — раздаётся чуть хриплое, но достаточно чёткое через пару секунд.       — Посмотри, есть ли у нас поблизости какие-то военные корабли.       — Есть, — квартирмейстер явно удивлён вопросом. — А что?       — Нужно немедленно нанести удар по этому месту. Весь остров — это большой завод по производству «Геракла».       На другом конце провода замолкают.       — Бонд, ещё важная информация, — спустя секунду, Кью продолжает вновь. — К вам приближаются несколько неопознанных судов.       — Они прибыли за «Гераклом», — Номи догадывается первой. — Далеко?       — В двадцати минутах.       — 007, — внезапно в наушнике слышится голос Мэллори. — Наша операция привлекает к себе слишком много внимания, но мы пытаемся всё уладить. Ждите инструкций.       — Идём, — за разговором Бонд выводит их обратно к подлодочному причалу, где Номи находит моторную лодку. Пока новая 007 готовит её к отплытию, Джеймс принимает Матильду из рук матери, помогая девочке устроиться внутри.       — В море будет очень холодно, — снимает с себя теплый свитер и накрывает им плечи дочери, которая с любопытством разглядывает его лицо. — Так не замёрзнешь.       Когда к лодке подходит Мадлен, мужчина берет её за руку и отводит в сторону.       — Нужно закончить дело. Ради нас.       Сван кивает, но губы у неё дрожат.       — Я знаю, — не смотрит в глаза, будто боится расплакаться — но уже через секунду отвечает на крепкий, глубокий поцелуй.       — Я всего на минуту, — Джеймс улыбается, и Мадлен не хочет думать о том, что их поцелуй был слишком похож на прощальный.       Номи заводит мотор.       — Я буду с ними, — новая 007 бросает коллеге маленький пульт. — Может пригодиться.       — Спасибо, — Бонд дарит короткую улыбку и ей, наблюдая за тем, как Мадлен ласково обнимает дочь.       Теперь самые ценные женщины в его жизни вне опасности. Теперь он может спасти и мир.       Когда лодка исчезает в море, агент по уже изученному маршруту идёт наверх.       — Кью, рассказывай.       — Незваные гости прибудут через пятнадцать минут…       — Бонд, это М, — вновь подключается босс. — У нас тут очень сложная дипломатическая ситуация…       — У нас нет выбора, — отрезает агент. — Огонь по моему сигналу.       — Если мы ударим, то русские, японцы и даже американцы потребуют объяснений.       — А вы им не давайте, — советует Бонд, на ходу отстреливаясь от наёмников.       — Предлагаю думать рационально, — судя по голосу, босса не устраивает радикальность его идей. — Я пытаюсь спасти мир от большой войны.       Выхватив пистолет, Бонд снимает ещё одного наёмника точным выстрелом в голову.       — Мэллори, если мы этого не сделаем, скоро спасать будет нечего, — использует паузу для перезарядки. — По моему сигналу, — обозначая конец разговора.       — 007, ещё одна проблема, — Кью возвращает связь себе. — В помещении, где вы были…       — Да, знаю, знаю. Надо открыть защитные двери.       — Найдите аппаратную, она должна быть в башне. После запуска ракеты летят девять минут. Сможете успеть до подхода кораблей?       — Даже смертельно раненная черепаха успеет!.. — как же ему надоели все эти разговоры.       Очередной охранник падает замертво, и Бонд забирает у него пистолет. Бежит прямо вдоль ядовитого бассейна, в котором плавает чьё-то тело, чтобы срезать путь и не быть лёгкой мишенью. Стреляет на бегу — не промахивается.       Однако в белой рубашке и в пустом тоннеле его всё равно слишком хорошо видно: к стеклу комнаты наблюдения подбегают — Джеймс успевает посчитать — десять человек.       Скрываясь с линии огня за бетонной опорой, он ухмыляется, нащупывая в кармане брюк подарок Номи. Что ж, он действительно пригодится.       Одним нажатием кнопки полчаса назад облепленная взрывчаткой комната взлетает на воздух.       Бонд выжидает пару секунд. Снимает, очевидно, последнего охранника, и находит глазами дверь. Лестница за ней ведет прямо в башню.       Первую упавшую откуда-то с верхних пролётов гранату он успевает подбросить обратно до того, как она разорвётся. Но следующие три вынуждают рывком броситься к стене, подальше от эпицентра взрывов.       Едва выделяя сквозь дым силуэты врагов, Бонд стреляет наугад, полагается на инстинкты: одного снимает на лестнице, ещё двух — за поворотом на второй этаж.       Пули грызут обшивку следующей железной двери, прежде чем ещё двое падают замертво, но от очередной гранаты Бонд увернуться не успевает.       Взрыв звучит слишком близко, на миг оглушая и выбивая из лёгких воздух. В попытке встать агент хватается за стену. Перед глазами всё кружится и плывёт, шум электрогенераторов слышен будто сквозь вату. Кажется, граната было светошумовой.       Постепенно приходя в себя, 007 двигается к заветной двери, держит пистолет в вытянутой вперёд руке. Выдохнув, методично снимает ещё троих. Когда из коридора сбоку выходят ещё двое, их ждёт та же судьба.       Осталась последняя дверь. Бонд выдыхает.       Рано.       Его встречают мощным ударом в бок. Захват на удушье — висок встречается с жёсткой обшивкой двери.       У соперника знакомая стрижка под горшок и круглые глаза, из которых настоящий всего один.       «Циклоп» вцепляется в него мёртвой хваткой, всё норовя сдавить шею и вырубить или придушить. Бонд пытается вывернуться, сбросить его с себя, кидаясь от стены к стене до глухих ударов о неё чужого тела. В последний момент идёт на риск, бросаясь на лестничный пролёт вниз.       В прыжке ему удается перевернуться, чтобы при приземлении подмять «циклопа» под себя. Тот хрипит, но продолжает отчаянно вырываться. Истинный цепной пёс своего хозяина.       Помощь приходит внезапно: Бонд не замечает, как во время борьбы активируются его часы. Уже через секунду электромагнитный импульс коротит ненастоящий глаз, который взрывается прямо в глазнице.       — Бонд! Бонд, вы меня слышите?       — Да, Кью, слышу… — пытаясь отдышаться после всего, что произошло за последние десять минут и отпихивая от себя тело. — Показал тут одному твои часы. Ему просто башку снесло.       Простое правило: чем сильнее устал агент 007, тем чаще он цинично шутит.       — Вы нашли аппаратную?       — Не могу разобрать надписи, но, кажется, я рядом…       Наконец, преодолев последний пролёт лестницы, агент толкает скрипучую дверь. Перед ним действительно аппаратная комната: полоска света из длинного окна-бойницы падает на какие-то тумблеры и ящики с кнопками не самого современного вида.       — Что дальше, Кью?       — Эм… Я тут покопался в схемах и чертежах…       Но Бонд слишком устал, чтобы слушать длинную версию. Окинув комнату быстрым взглядом, он первым делом поднимает вверх все рубильники на стене.       Приборная панель тут же оживает, отсвечивая огоньками.       — Приём! — оставив попытки достучаться до агента, Кью решает хотя бы предупредить. — Вся инфраструктура здесь — это памятник пятидесятым, поэтому система управления старая и заковыристая. Нажимать на переключатели надо в строго определённом порядке…       Бонд слушает квартирмейстера фоном — пока жмёт подряд на все кнопки, которые видит.       — Где-то рядом — рычаг управления противовесом. Слушайте меня внимательно…       Услышав что-то про рычаг, 007 поднимает взгляд и видит неподалёку один, самый большой. Недолго думая, подходит и одним движением переводит его вперёд.       Большие катушки с тросами, гулко скрипя, начинают крутиться.       Подбежав к окну, Бонд смотрит вниз: вода из бассейна в ядовитом саду начинает убывать — она выступит противовесом.       — Да, это оно, — агент позволяет себе сделать едва заметный выдох. — Запускай ракеты.       — Сначала выйдите оттуда! — возмущается квартирмейстер       — Кью, скажи М, чтобы запускал сейчас же! — бросает на ходу, спешно спускаясь по винтовой лестнице вниз.       ...Спустя минуту тишины, динамик докладывает:       — Пуск произведён. У вас девять минут.       Ему действительно стоит поторопиться. Однако, пробегая по уже знакомому коридору, Бонд вдруг выхватывает взглядом что-то бело-розовое на бетонном полу.       Игрушка, в которой агент с приближением узнает мистера Ду-Ду.       Бонд позволяет себе улыбнуться, цепляя зайца за ремень. Матильда наверняка будет рада видеть своего плюшевого друга.       Однако улыбка мгновенно спадает с его лица, когда воздух вновь прорезают звуки сирены.       Шлюз, который он только что открыл, почему-то снова начал закрываться.       — Нет! Нет, нет, нет!       Стиснув зубы, агент снова бросается к комнате управления. Он спустился по другой лестнице и сейчас решает срезать путь через сад. Выбегает на открытое пространство, думая лишь об одном: успеть.       Он должен успеть, чёрт возьми, чтобы все это не было зря.       Но кто-то — очевидно, тот же, кто был в комнате управления после него — явно хочет ему помешать.       Когда 007 достигает бассейна в центре, в воздухе раздаётся череда выстрелов.       Одна из шальных пуль попадает ему в плечо, заставляя сдавленно вскрикнуть и по инерции упасть в воду, поднимая фонтан из брызг.       Борясь с мгновенно накатившей на тело слабостью, Джеймс неуклюже поворачивается на бок — и замечает между деревьев Сафина.       Он приближается и держит перед собой пистолет.       Агент с трудом переворачивается на живот, подгибает колени в попытке встать. Но следующий выстрел, прозвучавший совсем рядом, заставляет его вновь пригнуться и замереть.       Рядом слышится плеск шагов.       — Всё вокруг поломал. Как животное!       Отравитель совсем близко, а его голос наполнен отчаянием гения, чьё детище уничтожили. Кажется, Люцифер Сафин больше не придерживается деликатных методов.       Бонд выдыхает, стараясь не делать резких движений. Перед глазами пляшут цветные точки, простреленное плечо горит и тянет пульсирующей болью.       Он не может сдаться, не в этот раз. Но прямо сейчас его жизнь как никогда близка к краю.       Агент не видит своего врага даже в отражении воды, а враг видит его спину. Вероятно, держит его на мушке.       Будь у Джеймса чуть больше времени, он бы успел отдохнуть, перегруппироваться и уйти с линии огня. Затем свалить врага в воду, обезоружить, свернуть шею и идти дальше…       Но прямо сейчас у него до преступного мало сил. Осталась только сила воли.       Бонд может рассчитывать только на неё и свою хвалёную удачу. Или, может, уже пора призывать ангела-хранителя?..       Джеймс жмурится, напрягая потяжелевшее тело, как вдруг слышит вскрик.       Он замирает, прислушивается к себе. И вдруг понимает.       Кричал Сафин.       Рискнув обернуться, он наблюдает за тем, как отравитель отшатывается в сторону, дрожащей рукой шаря по спине.       Бонд пользуется заминкой, чтобы встать с колен. Боковым зрением успевает заметить два лезвия, которые торчат между лопаток Сафина. Они прошли сквозь плащ и почти по самую рукоятку вонзились в плоть, наверняка причиняя страдания.       Кажется, он всё же хорошо приложился головой — как иначе объяснить галлюцинацию, которую Джеймс Бонд видит, когда поднимает взгляд?       Навстречу ему через опустевший сад, сжимая в пальцах два обоюдоострых ножа, идёт ангел-хранитель.       У него тёмно-каштановые волосы, собранные в хвост, и горящие огнём глаза.