только ты.

***

      Кейске стоял около угла её дома, облокотившись на мотоцикл. Терпеливо ждал, когда она соизволит выйти и сдержанно отвечал на сообщения Чифую, в основном о том, куда уже он так резво укатил. Наконец, Сакура почтила его своим присутствием, приветливо размахивая рукой и улыбаясь. В излюбленном её чёрном лёгком платье и не меняющихся колготках. Удивило лишь то, что губы были не накрашены яркими помадами, которые всегда украшали её чудные уста. — И чего ты хотела? — выгибает бровь Баджи, оглядывая подругу. — Поедем к морю? — улыбка застыла на лице, но в этот раз она была печальной, будто лишней в пейзаже девичьей внешности.       Брюнет обреченно выдохнул, освобождая путь к мотоциклу.

***

      Яэ как всегда нежно обвила его талию руками, оглаживая живот сквозь свастоновскую форму. Бесстыдно и крепко, в прочем, Баджи уже старался не зацикливать внимание на её прикосновениях и горячем дыхании в шею, сопровожденном тихим смехом. Сакура смеялась, и природе было весело вместе с ней: она отвечала свистом ветра, унося её хихиканье в небо, разбивая об облака, рассыпая звёздами по проезжей дороге, где его уже никто не услышит. Кейске приятно подмечал факт, что ездила девушка исключительно с ним, а смеяться начинала лишь наедине. — Такой тёплый. — шепотом мурлыкнула она, ухмыляясь и прижимаясь ближе. — Липнешь потому что. — притворно возмутился Баджи. — Сдохну от жары скоро.       Сакура посмеялась, но хватку ослаблять не стала, наоборот, вжалась в его спину грудью, гладя его торс. — Прекрати. — хмурился парень, вслушиваясь в переливы её смеха.       Он честно старался сконцентрироваться на дороге.

***

      Сакура завороженно прошлась по берегу, намочив колготки. Баджи наблюдал за ней, усевшись на песок. Она стояла, не обращая внимания на промокший подол платья, разглядывала звёзды, отражающиеся в зеркальной тёмно-синей воде. — Может, присоединишься? — обернулась она, подходя ближе к Кейске и нависая над ним. — Или в рыбу превращу. — смеётся Яэ.       Кажется, она надолго запомнила, что Баджи когда-то заикнулся о том, что красноволосая похожа на ведьму. — Я не собирался водой обливаться. — хмурится брюнет и отворачивается, причем, очень вовремя.       Ведь в лицо скоро прилетают солёные брызги, а до слуха долетает хихиканье. — Держись тогда! — Кейске быстро встаёт, продолжая начатую черноглазой войну.

***

— Сдаюсь! — Сакура задыхается от смеха, насквозь промокшая, еле видя через забрызганные стекла очков.       Яэ кое-как разглядывает клыкастую улыбку на чужом лице, и сердце болезненно жмётся, пропуская удар. Он был прекрасен: мокрые волосы, заплетенные в небрежный хвост, чьи выбившиеся пряди, прилипшие к щекам, делали его вид ещё более дерзким, чем был когда-либо.       Сакура напрочь отказывалась от чувств, но сейчас они лезли наружу, умоляли быть ближе к брюнету. Неумолимая лисья сущность, спящая внутри, билась, отчаянно желая сделать его своим. Сердце повторяло, что отказ от эмоций, тактика закрыть личико улыбчивый маской — бред и делать это бессмысленно. Но просто переступить через свои принципы она не могла, продолжая давить болезненную улыбку и подавляя желание поцеловать его прямо сейчас, стоя под полной луной в огромном море: более романтичного момента уже, наверное, не будет. Вместо молчаливого разглядывания друг друга, Яэ решает рассказать вспомнившуюся ей историю, также связанную с водой. Баджи тихо слушал, внимая девичьим словам и не отрывая взгляда карих глаз от её чудесного вида сейчас. Они сидели у берега, позволяя воде омывать бедра и ноги. Сакура роняет голову на его плечо, не переставая болтать, а вскоре вовсе обнимает его, пролезая под руку, заставляя неловко приобнять за талию в ответ. Пошёл дождь, бил крупными каплями по подростковым телам, но будучи уже мокрыми, они не пожелали обращать на это внимания, продолжая наслаждаться обществом друг друга.

***

      Уже около дома, оба довольные ночной прогулкой, прощались. — Баджи. — улыбнулась она, и Кейске знал, что ничего хорошего эта улыбка не сулит. — Ты ведь понимаешь, что по такой погоде, я тебя никуда не пущу? — Сакура льнет к его руке, обнимая её. — Предлагаешь мне спать на лавке возле твоего дома, чтобы ты любовалась с окна? — скептично спрашивает парень, глядя сверху вниз на подругу. — Не угадал. Любоваться на тебя я буду прямо в своей комнате. — девушка переплетает их пальцы и тянет за собой.       Раз отец в командировке, то почему бы не провести всё своё время с тем, к кому чувствуешь что-то неопределённое.

***

      Квартира девушки была выполнена в белых и чёрных тонах. Минимализм и идеальная чистота наталкивали на мысль, что обычно здесь никто не появляется. Здесь Сакура не задерживалась и повела парня вглубь: в свою комнату. Внутри на стене было нарисовано огромное дерево сакуры, около окна стоял мольберт, везде были пятна краски, но они лишь дополняли вызывающий дизайн комнаты. Главенствовали красный и чёрный цвета, кажется, именно они были любимыми девушки. Теперь Баджи знает о ней чуточку больше. — Тебе стоит переодеться, если не хочешь заболеть. — она усмехается, протягивает ему вещи. — Но я бы о тебе позаботилась. Это одежда брата, он сейчас не живёт дома. — Сакура запинается и всё-таки добалвяет. — Он мёртв. Кейске замирает на пару секунд, не зная, что сказать на такое откровение. — Ты в порядке? — наконец выдаёт он, поглядывая на девичью натужную улыбку. — Наверное. — её меланхоличный взгляд направляется в окно. — Хочешь, чтобы я посмотрела, как ты переодеваешься? — ухмыляется она. — С чего ты вообще такие выводы делаешь? — хмурится Кейске, глядя на уже смеющуюся Сакуру. — Ты меня не выгнал и не вышел сам. — сквозь смех выдавливает Яэ. — Заткнись уже. — фыркнул Баджи, выходя за дверь.       Сакура не знала, что побудило её рассказать о смерти брата. Ей вообще хотелось открыться по неизвестным причинам своим новым друзьям: они казались намного более понимающими, чем прошлая компания девушки. Слабая лисья душонка всегда ныла от одиночества, но логика у Яэ всегда была на первом месте, хотя по её образу этого точно сказать нельзя было. Однако, логика у красноволосой была странная. Она всегда действовала по природной интуиции, чересчур развитой, благодаря лисьему шестому чувству. За окном лило как из ведра, дождь закрывал вид на звёзды и столь любимую девушкой луну. Мысли её сейчас занял Баджи, и Сакура наконец вспомнила, что сама даже не притронулась к сухой одежде, продолжая стоять мокрым пятном в шикарном доме. Спешно закрыв дверь на щеколду, по привычке, чтобы отец не заходил, она принялась переодеваться.       Уже расположившись на кровати в длинной своей белой футболке и чёрных шортах, Яэ услышала стук в дверь комнаты. — Прости, ты долго под дверью стоял? — насмешливо мурлыкает она, разглядывая друга в другой одежде. — А тебе идёт. — подмигивает девушка, хватая парня за плечо и втягивая в комнату, параллельно прижимая к себе.       Закрыв дверь, она непроизвольно огладила мальчишеские плечи, а потом подвела его к окну. — Проясняется. Смотри, сколько звёзд. — улыбается Сакура, отрываясь от парня и облокачиваясь на подоконник.       Кейске стоит чуть поодаль, молча угукая, пока девушка увлечённо, не оборачиваясь показывает ему созвездия. Потом брюнет всё же вливается в разговор, не замечает, как подходит ближе и кладёт ладони по две стороны от красноволосой, указывая на разные звёзды подбородком, как бы прося рассказать о них. — Пиздец, ты как будто всю жизнь с поднятой головой провела. — смеётся Кейске, а Яэ вспоминает себя ещё маленькой, когда её мать точно также стояла, посадив её на подоконник и показывая ей ночное небо. — Мама научила. — тепло улыбается Сакура. — Только она тоже мертва. — девушка замолкает на пару секунд, пока Баджи мягко и неуверенно гладит её плечи.       Наконец она поднимает одну ладонь и указывает пальчиком куда-то в небо, и Кейске старается уследить за направлением. — Видишь там созвездие? — она дожидается одобрительного «угу». — Это лебедь. Оно было маминым любимым. — она замолкает и улыбается слишком ярко и смотрит на друга. — Самая яркая звезда в нём — Дебен. Уверена, она вознеслась на неё.       Кейске неуверенно, но резво сжимает девушку в объятиях, впервые, сам, пока она, несколько смущëнно, обвивает его шею в ответ.       Девушка посмеивается ему в плечо, и парень отстраняется, надеясь, что его покрасневшие щёки не сильно видны. — Ты милашка, Кейске.       Внутри брюнета всё сжимается, когда с её уст срывается его имя.