Король и революционерка

«Снегом укутан сон. Пепел во рту эпох. Микробиолог-бог Знал ли об этом он? Холодно будет зубам, Тех кто освободит Его. Там-там-там Кто-то стучится в дно.» «СтимфониЯ»

Смрад и тьма вот всё, что окружало это место. Лучиков света здесь не появлялось тысячелетиями. Тюрьма и место извечного заточения изрядно надоели деятельной и решительной натуре, сидящей на троне в царской позе в окружении изгнанных душ, отвергнутых и неупокоенных Вселенной. Она не смогла их поглотить, вобрать в себя и на их основании воссоздать нечто новое. Однако всё подвержено со временем разрушению и энтропии. Темница не была исключением из этого правила. В отдалении от трона и громоздкой фигуры на нём, чья распахнутая грудная клетка, в которой были заключены все грехи человеческого сердца, создававшего единственное освещение в первозданном мраке, зияла червоточина чёрной дыры. Шепфамаллум изредка косил на неё взор, не имеющих ни зрачков, ни радужки красных глаз. Он порядком устал пользоваться единственной оставшейся возможностью, даруемой её наличием. Пребывая в вечном мраке целиком и полностью он не мог посредством чёрной дыры прорвать горизонт событий* и вырваться на волю. Но достигнуть её поверхности, пребывая на которой время останавливает свой ход, был вполне в состоянии. Именно это оставляло возможность запускать ход событий с определённого времени снова и снова**. По его подсчётам он пытался отомстить брату уже тринадцатый раз. И поэтому он так же время от времени яростно смотрел на Маля. Когда тот в первый раз из-за какой-то девчонки, чья ненависть на тот момент была сравнима с его собственной ненавистью к брату, погиб от демонстрации её боли, тёмное божество аж поперхнулось спёртым воздухом темницы. Больше всего его тогда взбесило то, что он не смог как-то вмешаться лишь потому, что девица Вселенной была определена не только, как его создание, но и, как его подопечная тупорылая демонюга. На кой чёрт, она встала на защиту его брата, он сколько не силился понять, так и не смог. Перезапустив события, Шепфамалум попытался учесть такой вариант развития и намеренно подталкивал Непризнанную в ангельскую сторону, чтобы в случае, чего разобраться с ней самостоятельно. Но!.. Эта дама умудрилась втюриться в Бонта, узнав о двух божествах, сотворивших этот мир, встать на сторону Мальбонте, попав в темницу спереть у самого Шепфамалума медальон и довести его окончательно тем, что его мальчик и оружие против брата заключил с последним ультимативное соглашение. В следующий раз Тёмное Божество постаралось не допустить даже ростков любви между этими двумя, подталкивая девушку в ангельскую сторону. Он кое-как смог заинтересовать её другим, этим другим оказался Люцифер. Что в свою очередь сказалось на том, что она считала демонов несправедливо обиженными его братом. В итоге девчонка всё равно перешла на сторону Мальбонте, ибо считала, что так, как ангел сможет после войны быть с любимым и нашла в его идеях рациональное зерно. Исход для Шепфамалума остался тем же, что и в предыдущий раз. Почему в Непризнанную влюбился сам Мальбонте, после того, как она ему плюнула в лицо, что он — чудовище, отвесила ему пощёчину при попытке её поцеловать, но при этом поддерживала его идеалы, божество искренни понять не могло. Вообще, поведение девчонки не лезло ни в какие ворота!.. В следующие попытки он постарался её спускать с небес на землю тем, что мешал ей мыслить, и тем самым зарабатывать уважение в глазах окружающих. Это не помогло. Брат, лишив крыльев обоих, сослал тех на землю. Собственная ярость Шепфамалума не дала ему довести до ума ещё несколько попыток. Последний раз Непризнанная таки стала Мальбонте врагом, но эти двое сражались как-то вяленько, не особо-то и желая убивать друг друга. Верх вновь взял Шепфа, вернув из Небытия душу своего ангелочка. Полагаться на эту ненадёжную девку Шепфамалум был уже просто не в состоянии. Поэтому ему пришлось по всей земле выискивать кого-то, кто показался бы ему более подходящей кандидатурой. Ведь могла же какая-нибудь девушка будучи демоном принять сторону Мальбонте, а не возненавидеть его. Должен же был существовать такой вариант развития событий! Божество увидело слишком много разномастных исходов, чтобы отрицать саму возможность такого. Но полагаться на дочь Ребекки он уже не мог! В первую очередь, Шепфамалум обратил взор на претенденток из представительниц «своего народа». И искал он евреек именно по отцовской линии для лучшего понимания положения Мальбонте в обществе. Такую девушку евреи не сочли бы своей, остальные народы тоже***. Так же надо было подгадать время смерти и слить два духа в одном теле. Ему это кое-как удалось. — Маль, если ты в очередной раз меня подведёшь вся закалка твоего духа перед боем с Шепфа покажется тебе раем! — сквозь зубы выдал Шепфамалум. Он сотворил, по его собственному мнению, просто невероятное. Дотянулся и слил в одном теле двух Непризнанных, пока Вселенная отсчитывала последние мгновения их жизней, перенаправляя дух на прохождение теста. Именно в такие секунды нахождения в междумирье можно было хоть как-то влиять на свои творения. — Чего? — не понял, о чём вещает его сокамерник, Маль. Когда это он успел подвести Шепфамалума, так ещё и в очередной раз? Он тут сидит себе никого не трогает, сосредоточен на координировании действий своих подпольных сторонников, шепчется с Торендо, советуясь с ним о дальнейших действиях в совете Серафимов, планирует отдать очередной приказ Фенцио и запросить у него отчёт о первых действиях и словах недавно убитой дочери Серафима Ребекки. — Неважно — бросил Шепфамалум. — Можешь считать, что я подготовил тебе подарок, если ты меня не подведёшь и исполнишь свою клятву. Взгляд Маля заискрился бешенством, но вызвериться на того, кто был в силах устроить ему самому «сладкую жизнь», он был не в состоянии. Ничего отыграется вскоре на Фенцио! Надо же пар спустить… — Я хоть раз нарушал данное мною слово? — как можно спокойней спросил он, но негодование в тоне чувствовалось. — Пока нет, — как-то странно согласился с ним Шепфамалум. — И что же должно случиться, чтобы я его нарушил? — в вопросе явно ощущалось раздражение, которое выплеснуть пока не было никакой возможности. — Бонт может случится, — злобно ответили Малю. Шепфамалум ясно понимал, что ангела в Мальбонте он не сможет контролировать никогда. Потому и стремился столько раз влиять на него через Вики. — Вы считаете, что я не смогу контролировать свою же собственную светлую часть? — взвился-таки Маль. — Да, он только недавно проснулся, я его опытом превзойду! — Да? А не ты ли мне в детстве тут стенал на всю темницу, прося помощи: «Мама, папа, мой светлый неземной ангел!..»? — яростно прошипел Шепфамалум. Маль в ярости прикрыл глаза. Этого ему не забыть никогда! К тому же он крайне не любил глумление над тем, что помогло ему сохранить себя в детстве. Имени последней, кого он считал буквально своим ангелом-хранителем, он даже не знал. Но был свято уверен, что не сможет не узнать её, когда вырвется отсюда, по родственной ему самому энергетике и эфирной ауре. Понимая, что ему надо успокоиться Маль отошёл подальше от трона и развернулся лицом к чёрной дыре, вглядываясь в её нутро чёрными, как смоль глазами. — Я тебя просил уже никогда не поворачиваться ко мне спиной, будучи при том топлес! Не напоминай мне о моём пьяном позоре! — устало шикнул на него Шепфамалум. Маль, мысленно закатывая глаза, развернулся к нему боком. «Пьяный позор» до сих пор болел. Хотя он был очень даже согласен с определением того поступка, как позора вот только своего. Однако Тёмный Творец имел в виду лишь то, что он с перепою начертал у него на спине в неправильной последовательности букв совершенно неуместное слово или же какую-то несусветную, нечитаемую ахинею. Написанная почему-то по часовой стрелке «морошка»****, ни о какой адекватности Шепфамалума, в принципе, не говорила. — Так о каком подарке-то вы говорили? — решил перевести тему Маль. — Ангел твой неземной, которая скорее демон, если я хоть что-то понимаю в этой жизни!.. — оскалилось божество. Маль с расширившимися глазами повернулся лицом к трону. У него возникло нехорошее подозрение. Творец зла не мог, как либо распоряжаться ангелами и прекрасно об этом знал. И «скорее демон» звучало уж больно напряжно для него самого. — Сложно ей тогда придётся, если она не считает, что трудности закаляют, — проговорил тихо в сторону Маль, осознавая, что и он тоже в не менее сложной ситуации, если его догадка верна. Шепфамалум же довольно ухмыльнулся. Он впервые решил попробовать сообщить своему мальчику о той, которую он почему-то при любом развитии событий изначально считал ангелом. Да, без дополнительных вмешательств и дарованной обоими Создателями силы, — ведь в её роду были и ангел, и демон, и люди — приведшей её на Небеса, она попала бы в рай. Не учтено было только то, что Небесные порядки уж больно отличались от земных, а кровный перевес был в сторону Шепфамалума.

***

Фенцио опаздывал на встречу. И опаздывал уже на пять минут. Маль только хмурился от этой не пунктуальности. Он-то, в отличии от некоторых, прекрасно понимал цену времени. Однако бывший престол отчего-то порой считал, что ему всё дозволено. Больше всего Маля веселил тот факт, что ангел растит сына в установках, которым не следует сам. В чём-то это было даже злорадство. Ибо Маль отлично понимал, куда именно заведёт Фенцио после смерти его поведение. Да, к чему-то подталкивал бывшего престола и он сам, но ведь тот был в своём праве отказать ему при первом предложении сотрудничества. Его дело было только предложить нечто крайне соблазнительное, чтобы заставить ангела засомневаться. Не более того. — Извини, эта чёртова Уокер со своими вопросами, предложениями, которые Геральду отчего-то показались разумными, а он такой же куратор Непризнанных, как и я, задержал, — процедил Фенцио сквозь зубы. — Что за предложения? — Достижение благих целей демоническими путями или же ангельская самоотверженная помощь девушке при семейном конфликте, она должна пойти против матери при этом, но индивидуально это действительно может стать благом. Смотря же, с точки зрения, общественной ангельской морали это будет злом! А в большем зле она, вообще, собирается филонить и отлынивать от работы. Обосновала это тем, что наиболее ложным решением, будет его отсутствие, ибо оно не приведёт к нулевому опыту, — раздражённо отозвался Фенцио. — Так что она собирается делать-то? — его любой исход событий, в принципе, устраивал. Но ответить в какую именно сторону склоняется Уокер по одним лишь озвученным вариантам было нереально. Либо эту сторону надо было изначально определять, как его. Поскольку два её возможных решения являлись скорее промежуточными. Тьма в них разбавлялась светом, а свет тьмою. И исходя из теории вероятности, именно какой-то из них будет приведён в действие. Шансов на это больше. — Да не знаю я! Она решила смотреть по ситуации, исходя из индивидуальных стремлений и проблем девушки. Защищая её Геральд действительно апеллировал к тому, что решение скажется, в первую очередь, на судьбе одного человека. Но исходить при этом только из её личного понятия блага! Маль в открытую расхохотался: — А какое задание ты давал? — он всё-таки сдержался и опустил обращение: «кретин». — Непризнанные должны были сами определить меньшее или большее зло. Что сделала она? Расписала тебе различные понимания «зла» и «добра». И мыслила при этом более глобально. — Я им сказал из двух зол! — жестко отрезал Фенцио. — Вот она тебе и выдала два своих «зла». Предложенные тобой для неё видимо не котировались. — Да, она даже сама не знает, что из этого добро, а что зло! — не выдержал Фенцио. Про себя он думал о том, что он общается с двумя идиотами, нацеленными только на результат. Для одного вообще неважно, каким путём он будет этого достигать. Другая же при неопределённостях, рассматривает варианты бескорыстной помощи, выраженной в странных попахивающих аморальностями действиях. Путём обмана или же введения в заблуждение администрации университета получить всё желаемое на данный момент человеком, даруя при этом больше опыта ему самому. — Вот вернётся объяснишь ей, — устало отчеканил Маль. — Это не столь важно, как то, что я теперь хочу её сам увидеть. Описанное Фенцио отлично связывалось со словами Шепфамалума о том, что его ангел «скорее демон». — Как ощущается её энергетика? — вдруг, как будто не с того не с сего спросил Маль. — Чего? — удивился ангел. — Я задал вопрос. Отвечай. — Да никак она не ощущается, будто её нет, — Фенцио устало потёр глаза. Как же ему надоели требования, когда он даже по большей части не понимал зачем Мальбонте нужна эта информация. Ангелу была озвучена цель: убить девчонку, воспользоваться её кровью в древнем ритуале. А теперь что-то пошло не так? А как же месть Ребекке? Что там с постом советника бессмертного, которому чаще всего эти советы были не нужны? Пускай, он их и выслушивал, будто делая одолжение, но в голову Фенцио порой закрадывались подозрения, что на его решения он, вообще никак не влияет. И, чтобы не делал, повлиять не может. — Как это нет? — удивился Маль. В нём поселилось сомнение в правильности своих подозрений. От девушки, которую он помнил с детства силою веяло за версту. Не она? Тогда кто, то вообще был? Да, и как может внутренняя энергия отсутствовать, в принципе? Она бы тогда и Непризнанной не смогла бы стать, её никакая сила на Небеса не привела бы. И как это понимать?