Маленький компаньон

Время в компании Итэра летело незаметно. Путешественник по мирам оказался довольно… интересной личностью. Безусловно, он очень любил подшутить или просто съерничать в ответ. На все его попытки поддеть меня я лишь громко фыркала, но, признаюсь, иногда мне все же хотелось придушить мальца за его шуточки. Сама я с такой же легкостью портить чужие нервы не умела, хотя очень уж пыталась. Но на мои попытки Итэр лишь откровенно смеялся. — Нет-нет, Паймон, что ты, я очень обижен! — как-то раз сказал он, а сам не мог нормально сдерживать смех. — Ты задела меня прямо до глубины души, молодец! — И вовсе я не хотела тебя задеть, — фыркнула тогда я. Его противная часть характера довольно быстро начала прослеживаться и в обучении. Хотя, поначалу Итэр казался самым настоящим примерным учеником. Более того, все, чему бы я его не учила, он прямо-таки проглатывал, за считанные минуты, если не секунды, заучивая очередное слово, речевой оборот или простое правильное построение предложений. Конечно же, в шутку, я говорила, что это все заслуга такого прекрасного учителя, как я. И все же, скорость обучения Итэра не могла не поражать. Наверное, он мог бы выучить весь тейватский в совершенстве за пару недель. Но, к сожалению, Итэр только поначалу был примерным учеником. То ли ему не понравилось мое шутливое бахвальство, то ли он решил, что базы ему вполне хватит, то ли просто хотел надо мной поиздеваться... В любом случае, изучив всю основу тейватского, Итэр начал нещадно отлынивать от уроков. Сначала он оправдывался довольно важными вещами — необходимостью достать новый хворост для костра, ловлей рыбы или поиском какого-то другого провианта. Но, в один не самый прекрасный день, вместо того, чтобы быть готовым к уроку, я застала его лежащим на песке и явно пригревшимся на солнце. — Ну, и что это такое? — преподавательским тоном поинтересовалась я. Итэр лениво приоткрыл один глаз и внимательно посмотрел на меня. Я ответила ему тем же. Где-то целую минуту мы играли в гляделки, пока я не сдержалась и не моргнула. А когда открыла глаза, то увидела, что у Итэра они уже были закрыты. — Сегодня такая хорошая погода, — лениво протянул он. — Вот я и лежу. Я уперла руки в бока и хмуро посмотрела на Итэра. Но тот, конечно же, этого не видел. Он в принципе напоминал сейчас золотистого кота, растянувшегося на солнце и млеющего от его лучей. Такой же красивый и такой же наглый! — Итэр! — возмутилась я. — Ты знаешь, который час? — Не-а. — А я знаю. Сейчас ты должен учиться! — Паймон, — вздохнул Итэр. — Понимаешь, время — вещь, сотворенная исключительно ради удобства людей. Побывав во множестве миров, я как никто другой могу понять всю абстрактность его понимания. И, более того, зависимость от времени загоняет людей сотворенные ими же рамки, что плохо сказывается на здоровье и психике. Это во-первых. Итэр снова приоткрыл глаза, на этот раз оба. Я все так же упирала руки в бока и грозно смотрела на него. Правда, в потоке его слов я чуть было не потерялась, но сумела удержаться за нить повествования. — А во-вторых, — поняв, что его слова не оказали на меня должного эффекта, продолжил Итэр, — у нас даже нет часов. Мы не можем знать, который час. — Нет, я знаю, — фыркнула я, скрестив руки на груди. — Сейчас час учебы, который кое-кто бессовестно прогуливает! Итэр на это лишь тихо вздохнул. — Паймон, мне страшно за тебя, — неожиданно, чуть ли не замогильным голосом заговорил он. — Ты становишься настоящей учительницей. — В смысле? — не поняла я. Итэр пару секунд серьезно смотрел на меня таким взглядом, каким смотрят на обреченных на смерть. Но под конец он все же не сдержал своей противной мальчишеской улыбки и, закрыв глаза, сказал: — Такой же противной. И, пока он нежился на солнышке, я чуть было не задохнулась от возмущения. Думаю, не стоит объяснять, что за всем этим последовала длинная лекция о том, что на самом деле противный здесь только один конкретный мальчишка, который совершенно не ценит моих усилий. В общем, да, наше обучение сильно застопорилось. Поначалу меня раздражала его лень, но довольно быстро я махнула на это рукой. В конце-то концов, кому тут нужно учиться, мне или ему? А раз не хочет, то заставить я его была не способна — ни словесных, ни физических сил мне на это просто не хватало. И, после всего этого описания, могло сложиться впечатление, что Итэр несколько противный мальчишка. Первые пару дней у меня тоже было такое же впечатление о нем. И все, что тогда удерживало меня рядом с ним, это осознание того, что мне, так-то, и некуда больше идти. Да еще и собственные размеры напрягали. Я ведь такая маленькая, что любой не самый крупный зверек может просто схватить меня за шкирку и утащить в свое логово. И все, останутся от Паймон только корона да ножки… А рядом с Итэром я ощущала хоть какую-то защиту. С такими мыслями я и провела первые пару дней в компании противного мальчугана. А затем уже начала замечать, что, хоть противность и была часть его характера, Итэр обладал и другими чертами. К примеру, пускай он все еще пускал в мою сторону глупые шуточки, мальчишка также заботился обо мне. Это проявлялось в каких-то малозаметных мелочах. Например, во времена наших совместных приемов пищи он в первую очередь всегда передавал еду мне и лишь потом принимался за нее сам. Или, чтобы я ему не говорила, даже когда ругалась на него, Итэр всегда внимательно слушал меня и практически никогда не прерывал. Но, наверное, самый важный показатель его не такого уж и противного характера проявился через неделю после нашего знакомства. Казалось бы, скалы, расположившиеся позади нас, должны были защитить от любого ветра, направляющегося с той стороны. Но какой-то шальной порыв все же смог пробраться сквозь нашу защиту. Подхватив пару песчинок, он полетел в сторону моря и, похоже, заодно захотел прихватить и меня. Я же в этот момент висела в воздухе, в опасной близости от воды, и хмуро смотрела на эту же самую воду, пытаясь перебороть свое отвращение к ней. И совершенно не ожидала такого подлого удара в спину. Ведь, что для обычного человека не самый сильный порыв ветра, то для меня оказалось самым настоящим ураганом. Успев лишь только громко пискнуть, я пару секунд побарахталась в воздухе. А затем под сопровождение громкого «плюх» рухнула в воду. Второй раз за короткое время я чуть было не пошла ко дну, также выяснив, что плаваю не хуже топора. И второй раз меня точно также спасли. Сверху что-то бултыхнулось в воду и через секунду чужие руки вытянули меня на поверхность. Громко отплевываясь от воды, я с трудом подняла голову и посмотрела на своего спасителя. Итэр тем временем обеспокоенно оглядывал меня и, кажется, облегченно выдохнул, когда я оказалась относительно целой и здоровой. — Столько ешь, а все равно ветром сносит, — как-то нервно усмехнулся он. — И как это только работает? Я хотела было по привычке фыркнуть, но вышло только закашлять. Выражение лица Итэра вновь приняло обеспокоенный вид и, прижимая меня с себе одной рукой, он быстро прогреб другой к берегу. Там я смогла хорошенько прокашляться, а затем мы оба рухнули на песок в позе морских звезд — сохли и приходили в себя одновременно. Итэр определенно заботился обо мне, иногда напоминая старшего брата. За это я была ему дико благодарна. И уже даже не думала о том, чтобы куда-то уйти. Мальчишка из надоедливого, но необходимого компаньона, превратился в настоящего друга, которого я уже не могла просто так взять и бросить. Но забота также была еще одной секцией в сложной и многогранной головоломке под названием «Итэр». Несмотря на то, что Итэр наглым образом отлынивал от моих уроков, он никогда не забывал о собственных тренировках. Как только небо становилось алым, а солнце начинало задевать своим краем линию горизонта, Итэр прекращал все предыдущие занятия и словно из ниоткуда доставал свой меч. И, пока солнце не заменяли звезды с луной, он не прекращал свои занятия. А я всякий раз с интересом наблюдала за этим. Иногда Итэр до посинения оттачивал всего один удар. В другие разы он в принципе проводил настоящий бой с тенью, который больше напоминал мне одиночный танец. И очень-очень редко вдруг по привычке вскидывал левую руку, будто пытаясь направить что-то из нее. В такие моменты Итэр замирал на пару секунд, а затем смотрел на собственную ладонь и очень уж сильно хмурился. К хмурому виду могли еще прибавиться слова, принадлежащие к незнакомому мне языку, но понятые мною как очевидные ругательства. Я не знала, ради чего он так тренируется каждый день и почему иногда ругается, но его упорство не могло не вызвать у меня уважение. — Ты бы также упорно новые слова учил, — все же, один разок не сдержалась я. Итэр на это лишь улыбнулся и продолжил свою тренировку с мечом. А через пару дней после этого у нас вышла занимательная беседа. Тогда уже стояла глубокая ночь, но я все никак не могла уснуть. Копалась в собственной памяти, никак не способная в ней толком разобраться. Словно в руках у меня были концы от двух разных клубков, а под ногами лежало перепутанное нечто, состоящее из разноцветных ниток. Чтобы разобраться в этом бедламе требовались не только время с терпением, но еще неплохо было бы иметь хорошие ножницы, с помощью которых можно было бы разрезать особо запутанные узелки. Вот только ножниц у меня не было. Приходилось пользоваться исключительно собственными силами. За одной из таких попыток я и проводила ту ночь, а затем услышала неожиданные шебуршание со стороны своего компаньона. Замерев, я постаралась прислушаться. Шебуршание повторились, только громче. Обернувшись, я увидела, что Итэр активно ворочался во сне. «Кошмар, что ли?» — подумала я, внимательно наблюдая за мальчишкой. Откровенно говоря, я понятия не имела, что мне следует сделать в такой ситуации. Разбудить? А стоит ли? В голове внезапно возникла мысль, что будить спящих нельзя. Но как-то запоздало эта самая мысль осознала, что подобное относится к лунатикам. Кто такие эти лунатики, я не знала, но опасаясь, что Итэр относится именно к ним, будить не стала. Да и не успела бы — мальчишка сам в какой-то момент резко открыл глаза, уставившись на небо. Пролежав так пару секунд, он, наконец, ощутил мой взгляд и повернул голову. — Не спишь? — как-то глухо поинтересовался он. — Не сплю, — кивнула я. — А ты? — И я не сплю. Мы замолчали, обдумывая этот странный диалог. Затем Итэр вздохнул и снова посмотрел на небо. — Все хорошо? — тихо поинтересовалась я. — Да, — выдохнул Итэр. — Просто плохой сон. Я промолчала, не зная, что сказать. Итэр тоже молчал, задумчиво глядя небо, где, подобно бриллиантам, сияла россыпь звезд. Красиво, безусловно. Но Итэр не просто любовался небесами, а, кажется, пытался на них что-то отыскать. — Звезды здесь другие, — неожиданно поделился со мной Итэр. — Не такие, как дома. Я сама невольно посмотрела на небо. Для меня эта россыпь белоснежных драгоценностей казалась знакомой и незнакомой одновременно. Но, опираясь на знакомую часть, я все же произнесла: — Говорят, когда рождается человек, вместе с ним на небе рождается звезда. А если человек особенно важен для небес, то может появиться целое созвездие. — Какая глупость, — хмыкнул Итэр. — И что, люди в это верят? — Верят, — кивнула я. — Есть же астрологи. По звездам они предсказывают твою судьбу. — Действительно предсказывают или обманывают? — Не знаю. Я никогда не видела астрологов. Итэр ненадолго замолчал. А затем вздохнул и вдруг издал тихий смешок. — Ну, я не из этого мира. И моей звезды тут быть не может. Да и вашим небесам я вряд ли нравлюсь. Последнее предложение прозвучало до жути печально. Повернув голову, я удивленно посмотрела на Итэра, но тот не спешил объяснять свои слова. А я, в свою очередь, не могла решиться на то, чтобы уточнить. Так мы и пролежали какое-то время — Итэр внимательно разглядывал звезды, в то время как я разглядывала его. Через какое-то время мальчишка медленно закрыл глаза и через пару секунд уже тихо сопел, погрузившись в сон. Я на это лишь тихо хмыкнула и сама поспешила последовать его примеру. На следующее утро мы не торопились возвращаться к прошедшему ночью диалогу. Сделали вид, что его не было вовсе. Но печальный голос Итэра еще долгое время отчетливо звучал у меня в ушах. Мальчишка оказался крайне интересной и не до конца понятной мне личностью. Наверное, именно поэтому я не заметила, как в его компании минули дни. Затем недели. Потом и вовсе прошло два месяца. Все это будто бы произошло в один миг. А осознание о количестве прошедшего времени пришло внезапно. Просто в какой-то момент Итэр написал палочкой на песке крайне сложное и длинное предложение. А когда поднял голову и посмотрел на меня, то я резко осознала, что мне больше нечему его учить. — Все, — вздохнула я. Итэр непонимающе посмотрел на меня. — В смысле? — В прямом, — я развела руками. — Мне больше нечему тебя учить. Ты выучил весь Тейватский, что я знаю. Итэр моргнул. Посмотрел на написанное на песке предложение. Затем на меня. Затем снова на предложение. Когда же он взглянул на меня в третий раз, на его лице уже во всю была растянута счастливая улыбка. — Так! — серьезным тоном провозгласила я. А затем прокашлялась и, как какая-нибудь старая учительница, продолжила. — Это определенно был долгий путь. А ты не был лучшим учеником. Но! — заметив, как Итэр закатывает глаза, поспешила улыбнуться я. — Я очень горжусь тобой и проделанной тобой работой. Ты молодец, Итэр. — Ты тоже отличная учительница, Паймон, — весело улыбаясь, произнес он. — Спасибо. Я снова улыбнулась. Думаю, это «спасибо» стоило всех моих нервов и всего того ворчания, что негодный мальчишка уже успел у меня вызвать. В душе разлилось что-то теплое и приятное. Казалось, что ничто не сможет испортить мое хорошее настроение. Казалось. Потому что простая мысль о том, что это действительно все, выдернула меня из приятных рук эйфории, а улыбка на моем лице стремительно потухла. — Паймон? — удивленно позвал меня Итэр. — Это… — тихо прошептала я. — Это, ну… действительно все? Итэр понял, что я имела в виду. Резко помрачнев, мой компаньон слегка нахмурился, пока я грустно пялилась на песок. По сути, все, что нас связывало — мое обучение Итера тейватскому. И оно только что окончилось. Так, выходит, нам больше нет необходимости быть вместе? Итэр вряд ли планирует торчать на этом пляже ближайшую вечность. Наверняка он вскоре отправится в путь. И я уже не буду ему нужна. Ведь, кому вообще может пригодиться подобный балласт? — Паймон. Я вздрогнула. А затем неуверенно посмотрела на Итэра. Его серьезный взгляд напугал меня еще больше, а в горле образовался неприятный ком. Нет, я не обижусь, если он сейчас попрощается со мной. Но точно расплачусь. — Послушай… — вздохнул Итэр и почему-то ненадолго замялся. Я тоже вздохнула, готовясь к болезненным словам прощания. И, когда казалось, что еще секунду, и я вправду расплачусь, мой компаньон неожиданно произнес: — Ты не хочешь отправиться в путь со мной? Я замерла, оглушенная этой просьбой. В путь? С Итэром? В плане, путешествовать вместе с ним? То есть, это не прощание? — Понимаешь, я никогда не путешествовал один, поэтому… — кажется, пытался оправдаться Итэр. Но он вдруг замолчал, а на его лице возникло удивление. — Что такое?! Он аж подпрыгнул, мгновенно оказавшись на ногах. А я, уже не сдерживаясь, громко всхлипнула, пытаясь утереть рукой побежавшие из глаз слез. — Ну же, не плачь, — мальчишка неловко попытался успокоить меня. — Если ты не хочешь, то все хорошо! — Хочу я! — всхлипывая, выкрикнула я. — Очень хочу! Итэр окончательно потерялся в пространстве, не зная, что ему делать. Оглядевшись по сторонам, словно ища там какую-то помощь и не обнаружив ее, он тяжело вздохнул. А затем приблизился ко мне и обхватил руками, несильно прижав к себе в неловкой попытке обнять. Я не сопротивлялась, наоборот, вцепилась руками в его плечо и громко шмыгнула.  — Я думала, ты сейчас меня бросишь, — поделилась я своими подозрениями. — Не брошу я тебя, — вздохнул Итэр. — Ты же мой друг. От этих слов я лишь еще громче шмыгнула. Попыталась снова вытереть слезы, но те все никак не хотели прекращать идти. — Да и потом, над кем мне тогда подшучивать? — с тихим смешком поинтересовался Итэр. Я несильно стукнула его по плечу. — Противный. Очень противный мальчишка! — А ты противная учительница, — улыбнулся Итэр. — Видишь, мы оба противные. Я фыркнула, чувствуя, как начинаю успокаиваться. Действительно, противный до невозможности. Но все же друг. — Я пойду с тобой, — уже куда более уверенно кивнула я. — Только скажи, куда? На этот вопрос Итэр лишь тяжело вздохнул. И вновь посмотрел на море, куда-то за его горизонт. Прямо как в нашу первую встречу. — Я и сам не знаю, — тихо начал он. — Но я должен найти одного человека. — Кого? Итэр вдруг грустно улыбнулся. Затем посмотрел на меня и, подумав о чем-то, неожиданно усадил на песок. А сам присел на ближайший камень и схватил ту самую веточку, которой еще совсем недавно писал слова. — Раз мы теперь путешествуем вместе, — Итэр внимательно посмотрел на меня, — то я тебе все расскажу. И он действительно начал рассказывать — медленно, неторопливо и с явной тяжестью в голосе. Веточка в его руках начала также медленно что-то чертить на песке. Обычные линии начали постепенно превращаться в фигуры, а фигуры в узнаваемые образы. И пока песок вокруг него заполнялся разнообразными рисунками, сам Итэр все не прекращал рассказывать — о своей сестре, путешествиях между мирами, прибытии в Тейват и неудачной попыткой покинуть его. Когда рассказ, наконец, добрался до того момента, где его сестру похитили, а он никак не смог предотвратить это, Итэр ненадолго замолчал, нервно закусив губу. Все, что я могла сделать, это лишь похлопать его по плечу, за что получила благодарный взгляд. — Именно так, — подводя итог своему рассказу, произнес Итэр, — я и оказался здесь. Очнувшись, я не знал, что делать. А потом встретил тебя. — Угу, — кивнула я. — Точнее, выловил, как рыбку. Итэр издал тихое «хех» и посмотрел на те рисунки, что образовались вокруг него. — Я не знаю, сколько лет прошло, — вздохнул он. — И не знаю, где сейчас Люмин. Но… Крепко сжав ладони в кулаки, Итэр посмотрел на песок, туда, где, по всей видимости, и была изображена та неизвестная богиня. В его взгляде промелькнули искренние злость и ненависть к созданию, отнявшему у него сестру. Тем временем, я невольно сглотнула. Видеть такого Итэра мне было крайне непривычно. — Я обязательно со всем этим разберусь. Вот только в его голосе не было ни капли твердости. Казалось, что он сказал это больше для того, чтобы убедить самого себя и придать хоть какой-то уверенности. Глядя на все это я не сдержалась и выпалила: — Конечно же ты со всем разберешься! От моего громкого крика Итэр аж вздрогнул. Затем посмотрел на меня и благодарно улыбнулся. — Ну, с такой шумной спутницей у меня все обязательно поучится. — Не такая уж я и шумная, — фыркнула я. — Ну да, ну да, — хмыкнул Итэр. — Это же я на самом деле иногда звучу, как бьющиеся друг о друга консервы. — Эй! — возмутилась я. — Ты что, только что назвал меня консервой? — Понятия не имею, о чем ты, — тут же отмахнулся Итэр. Я недовольно фыркнула. Но, с другой стороны, раз он уже так шутит, то точно пришел в себя. — Что же, раз я знаю о Тейвате больше тебя, то я стану твоим проводником в этот мир, — решительно утвердила я. — Не волнуйся, со мной ты быстро найдешь свою сестру… Эй, ты что, мне не веришь? Итэр сейчас выглядел так, будто вот-вот рассмеется. Тихо прыснув в кулак, он все же отрицательно покачал головой. — Нет, почему же. Я очень даже верю. Я вздохнула. Не пойму, шутит он сейчас или же как никогда серьезен. — Хорошо, — кивнула я. — Тогда давай отправляться в путь! Итэр мне лишь кивнул. Затем торопливо поднялся с камня. Вместе мы на последок оглядели пляж, что последние пару месяцев служил нам верным пристанищем и, мысленно попрощавшись с ним, отправились в путь. Мы оба вряд ли знали, куда именно нас должна будет привести дорога приключений, но верили, что хоть это будет и долгое, иногда мучительное, но все же успешное путешествие.

***

И все же, каким бы длинным не было предстоящее путешествие, у него обязательно должно было быть начало. Нашим отправным пунктом, безусловно, послужил именно пляж. Но начало наступило чуточку после того, как наш дуэт, поднявшись вверх по тропе, вышел на утес и узрел довольно красивый вид. Все вокруг утопало в приятной глазу зелени, теплый ветерок то и дело обдувал наши лица, а где-то вдали виднелся окруженный водой и высокими стенами город. Приложив ладонь ко лбу козырьком, я пригляделась. И, как только разглядела лопасти ветряных мельниц, услышала отчетливый щелчок в моей голове. — Так это же Мондштадт! — воскликнула я. Та самая часть моих воспоминаний, что казалась неправильной и чужеродной, на этих словах пораженно притихла, а более правильная радостно хлопнула в ладоши. Нам действительно повезло оказаться именно рядом с этим городом. В Мондштаде больше всего ценилась свобода, и распространялась она также на свободу взглядов. Будучи кем угодно, ты был бы встречен в городе свободы с присущей ему легкостью. И в твою сторону уж точно не последовали бы какие-то осуждения. Если, конечно, ты не отпетый злодей. Об этом я и рассказала недоумевающему Итэру. Реакция с его стороны вышла довольно вялой. Непонимающе посмотрев на меня, он снова перевел взгляд на город. — И почему это нам повезло? — поинтересовался он. — Глупый мальчишка, — фыркнула я. — Ты про Тейват знаешь абсолютное ничего! Попади ты сейчас в другой город, то точно успел бы нарушить кучу негласных законов, за которые бы тебя быстро бросили бы в темницу! — Ну, не в первый раз, — пожал он плечами. — Ничего страшного. Я скрестила руки на груди и серьезно посмотрела на него. — У тебя сейчас нет былых сил. Так что относись ко всему чуть серьезнее. От этих слов Итэр невольно помрачнел, но все же кивнул. Может, он и привык к тому, что способен справиться с любым врагом, но сейчас его силы ограничивались обычным мечом. Следовало быть осторожным, чтобы не попасть в заварушку, из которой он потом не сможет выбраться. Вздохнув, я покачала головой. Похоже, мне придется приглядывать за этим мальцом куда более внимательно. — В любом случае, — я сменила тему, — Мондштадт будет первым пунктом в нашем списке. Поэтому, пойдем. Итэр лишь молча кивнул. Но затем вдруг нахмурился и сам приложил ладонь козырьком ко лбу, во что-то очень внимательно вглядываясь. — А это что за штука? — поинтересовался он, указав на что-то. Проследив за той траекторией, по которой его палец указывал вперед, я обнаружила каменную статую, возвышающуюся посреди небольшого озерка. В голове что-то щелкнуло еще раз. — О, это очень важная штука! — воскликнула я. — Ну же, пойдем! И я полетела вперед по протоптанной дорожке, пока мой спутник быстро шагал позади. По пути я постаралась быстро объяснить все то, что всплыло в моей голове — что «штука» была статуей Архонта, а именно Анемо Архонта, Барбатоса. Именно он был главным божеством этих земель, обладающим силой ветра. И что, в принципе, используя статую, можно попытаться обратиться к Архонту напрямую. Конечно, шансы, что он откликнется, были крайне ничтожными… Но они ведь не равнялись нулю! Итэр мое предложение по обращению к божеству через статую воспринял довольно скептично. Но все же послушно дошел вместе со мной до того самого озерка. Затем мы дружно посмотрели на преградившую путь воду и переглянулись. — Похоже, кому-то из нас придется плыть, — хмыкнула я. — Ну, уж точно не тебе, — подметил Итэр, явно припомнив все мои прошлые попытки выстроить хоть какие-то отношения с водной стихией. Я обиженно фыркнула и, скрестив руки, демонстративно перелетела на ту сторону. Мальчишка позади меня тяжело вздохнул, а затем нырнул в воду и поплыл к берегу крошечного островка. Когда же он вылез на поверхность, я уже успела разглядеть статую Архонта со всех сторон. И, быстро потеряв к ней интерес, принялась оглядываться по сторонам. На пляже, окруженном скалами, растительность можно было увидеть только на вершинах этих самых скал. Сейчас же я радовалась каждому кустику, деревцу, и даже камышам. Разве что рыбки, плавающие в воде, вызывали легкое отвращение после месяцев, проведенных на рыбной диете. За своим увлеченным разглядыванием всего зеленого, я даже не заметила, как Итэр коснулся статуи. Свое внимание я обратила на него лишь тогда, когда мальчишка удивленно охнул. Тут же обернувшись, я лишь успела заметить, как шар чистой энергии, напоминающий силу анемо, вошел в его тело. Быстро подлетев к своему компаньону, я обеспокоенно оглядела его. Итэр, на первый взгляд, выглядел целым, разве что немного шокированным. — Что случилось? — спросила я. — Не знаю, — настороженно ответил Итэр. — Я просто коснулся этой статуи… — Трогать старые статуи в принципе плохая идея, — подметила я, пока мои мысли были заняты попыткой понять, что же произошло с моим спутником. — Ты же сама сказала мне ее использовать. — Я сказала, чтобы ты через нее обратился к Барбатосу! — И как мне нужно было это сделать?! — Ну, уж точно не троганьем статуи! Итэр рассерженно фыркнул, отмахнувшись от меня рукой. И внезапно сорвавшийся с его ладони порыв ветра чуть было не отправил меня в неконтролируемый полет. К счастью, в этот раз мне хватило сил удержаться на месте и не начать в очередной раз бултыхаться в воде. Убедившись, что моя корона никуда не улетела, я удивленно уставилась на Итэра. — Что это было? — изумленно поинтересовалась я. Итэр мне не ответил. Он сам с непониманием разглядывал свои руки, явно не зная, откуда вообще возник этот ветер. Затем вдруг нахмурился и серьезно посмотрел на меня. — Паймон, отойди. Не задавая лишних вопросов, я послушно отлетела за спину своего компаньона. Сам Итэр тем временем глубоко вздохнул, а затем, уже знакомым мне жестом, выкинул вперед руку — в этот раз, правда, правую. И в эту же секунду с его ладони сорвался мощный порыв ветра, наполненный такой силой элемента, что, казалось бы, бесцветный воздух сменил свой цвет на бирюзовый. Я изумленно охнула. Пазл в моей голове сложился с очередным громким щелчком — кажется, я начинаю привыкать к посторонним звукам в собственной черепушке. — Это точно была сила анемо! — довольно громко оповестила я Итэра. — Ты же говорил, что у тебя нет никаких сил! — У меня и не может их быть, — хмуро кивнул он, разглядывая свою руку, как что-то чужеродное. — Это что-то… другое. — Тогда, получается, ты получил силу анемо… Просто коснувшись статуи? Итэр перевел на меня задумчивый взгляд. Затем, спустя пару секунд усиленных размышлений, он просто пожал плечами. — Получается, что так. Я удивленно посмотрела на руку Итэра. Затем перевела взгляд на ту самую статую. И только и смогла, что громко фыркнуть. — Вот ведь жулик! — Кто, я? — удивился Итэр. — Ты, — кивнула я, скрестив руки на груди. — Чтоб ты знал, в этом мире люди не получают подобную силу так просто. А ты просто жулик. В моей голове еще промелькнуло непонятное слово «читер», но я не решилась его использовать. — Ой, да ладно тебе, — Итэр закатил глаза. — Зато мы выяснили, что трогать статуи не так уж и опасно. — Эй! Даже не думай просто так трогать другие статуи! — Это почему же? — Опасно это. Вдруг боги на тебя рассердятся и проклянут! — Да разве кого-то рассердит то, что его просто тронули? — Знаешь, люди не любят, когда их просто так трогают! — Это люди. Не Архонты же. — А Архонты могут не любить вдвойне! Мы, наверное, еще долго могли спорить о том, хорошо это или плохо — трогать статуи. И, скорее всего, этот спор бы превратился в одну большую шутку. Но мы были прерваны крайне жутким образом — с небес раздался внезапный рокот, который с каждой секундой все нарастал. Дружно подняв головы, мы с Итэром замерли. В небе, прямо над нами, пролетало огромных размеров нечто, вскоре опознанный мною, как дракон. Крылатый ящер вдруг громко взревел и мы тут же зажали уши, в попытке спрятаться от этого оглушающего звука. Затем дракону надоело просто так реветь. Рокот издаваемый им про полете начал немного затихать, а он сам довольно плавно спикировал где-то вне поля нашего зрения, скрывшись за лесом. Ошарашенные такой внезапной встречей, мы с Итэром непроизвольно переглянулись. Похоже, наше путешествие решило подкинуть нам необычные события в самом начале.