Сломанное не починишь

      Джемма открыла Луи дверь. Она собиралась ехать к Гарри, поэтому Луи приехал за дочерью. Эмма знала, что папа в больнице, отчего девочка выглядела очень расстроенной. Она всегда расстраивалась, когда Гарри болел или у него случался приступ.       Эмма не проронила ни слова. Правда, когда Джемма поцеловала ее в лоб на прощание, она разрыдалась, отчего девушка потрясенно посмотрела на Луи. Томлинсон вздохнул, потому что знал причину ее слез. Он медленно к ней подошел, пытаясь обнять, но девчушка пыталась вырваться из его рук. У Луи сердце кровью обливалось — Эмма всегда любила обниматься, прямо как и ее папа. Он взял ее за руку, и они все вместе вышли из дома.       Всю дорогу домой Луи сидел как на иголках. Он пытался поговорить с дочерью, но она лишь уставилась в окно, избегая его взгляда. Она, казалось, боялась его, и Луи начинал паниковать.       По приезде домой Луи спросил, не хочет ли она кушать, и девочка лишь кивнула. Приготовив поесть, он позвал ее. Эмма села напротив него, едва ли прикоснувшись к еде. – Тебе нужно поесть, иначе папа расстроится, – сказал он, посмотрев на нее.       Она кивнула, взяв вилку в руки, но тут же положила ее обратно. Луи нахмурился. – Не вкусно? – он взял вилку, пробуя. Он всегда готовил эту пасту. Луи взглянул на нее. – Вроде неплохо. Конечно, не как у папы, но есть можно. Почему ты не ешь? – девчушка опустила голову, не отвечая, и Луи вздохнул. – Ты волнуешься за папу? Он в порядке, ты же знаешь, да? – Эмма продолжала молчать. – Мы позже его навестим.       Девчушка, наконец, посмотрела на него. – А ты, па- – но Эмма резко замолчала, вновь опуская голову. У Луи сердце сжалось. Теперь все стало понятно. Это все из-за того, что он тогда сказал. – Малышка, – прошептал он, кладя свою руку поверх ее, и начал плакать. Она встала с места и подошла к нему, секунду мешкаясь, а затем все же обнимая его. Луи обнял ее в ответ, и он лишь плакал, молча плакал, видя, что натворил, какую боль ей причинил. Гарри был прав: он растоптал ее. Она даже не могла назвать его папой. Он плакал, потому что Гарри, черт возьми, прав: она запомнит это на всю жизнь, а он понятия не имел, как теперь все исправить.       Луи уложил дочь в кровать. Он вел себя так, будто ничего не произошло, будто бы все было нормально. Он играл с ней, стараясь игнорировать тот факт, что девочка осторожничала с ним, он прочитал ей сказку и поцеловал в лоб, пожелав спокойной ночи. Эмма тоже старалась вести себя так, будто бы все хорошо. Но он заметил ее пустой взгляд и то, что она за весь день сказала ему лишь пару слов.       Луи лег в кровать, уставившись в потолок. Воспоминания захлестнули его, и он снова начал плакать. Луи перевернулся, уставившись на вторую половину кровати, где обычно спал Гарри, и заплакал лишь сильнее.

***

      Зайдя в палату Гарри, Луи заметил, что Эмма уснула у него на груди. Гарри поглаживал ее по голове, что-то листая в телефоне. Он перевел свой взгляд на наблюдающего за дочерью Луи. – Видимо, она плохо спала ночью, – произнес Гарри.       Луи вздохнул, кивая, и сел на край кровати. – Как ты себя чувствуешь? – Лучше, – Гарри взглянул на дочь. – Ты поговорил с ней?       Луи покачал головой. – Нет. Я не знаю, что ей сказать. Она выглядит такой... Прости меня, Гарри, я хочу все исправить, я не могу все взять и потерять. Я люблю тебя так- – Речь не о нас. А о ней. Я хочу, чтобы ты извинился перед ней за то, что тогда наговорил про нее. Хочу, чтобы она снова доверяла тебе.       Луи кивнул, вновь взглянув на дочь — девочка все еще выглядела расстроенной, даже во сне. – Она сказала, что ты не ночевал дома, – Гарри посмотрел на него, и Луи кивнул. – Насчет этого, кстати, – Гарри закрыл глаза, делая глубокий вдох. – Что опять?       Луи покачал головой. – Не волнуйся, все под контролем. – Так, значит, что-то случилось? – он сильнее нахмурился. – Я все решу. – Да Боже мой! – Гарри начал дышать чаще, положив руку на грудь. – Гарри, я все решу. Не нервничай, пожалуйста, врач сказал, что сердце сильно ослабло, так что прошу тебя, – Гарри замолчал, сделав глубокий вдох, начиная понемногу успокаиваться. Луи взглянул на него. – Почему ты мне не сказал? По поводу сердца.       Гарри опустил голову, пожав плечами. – А тебе есть какое-то дело до этого?       Луи ушам своим не верил. – Конечно есть. О чем ты вообще?       Гарри взглянул на него. – Тебе нет дела, Луи. Может быть, ты пару дней бы побеспокоился, а потом опять бы исчез, а я снова начал бы сходить с ума, волноваться, грустить. – Гарри... – Тебе Марк звонил? – перебил его Гарри. Луи посмотрел на него, пару секунд помолчав. Марк — их адвокат. – Нет, – Гарри кивнул. – Значит, скоро позвонит. – Гарри... – Я хочу, чтобы ты подписал документы как можно скорее, – сказал Гарри, уставившись на ноги и избегая взгляда Луи. – Я не буду ничего подписывать. Прекрати уже, перестань говорить, что мы разводимся, потому что черта с два, – сказал он чуть громче, из-за чего дочь зашевелилась. Они тут же взглянули на Эмму. – Я хочу со всем этим покончить уже.       Луи взглянул на него, начиная злиться. – Я не буду подписывать документы, Гарри. Подумай о других вариантах — я не собираюсь с тобой разводиться.       Гарри посмотрел на него. – Я больше не хочу, чтобы ты присутствовал в моей жизни, Луи, о чем тут еще думать? – Малыш, пожалуйста, давай поговорим об этом потом. – Когда? – Луи молчал, поэтому Гарри сказал за него: – Когда ты найдешь убийцу Лиама, а тот и тебя убьет тоже? Или еще хуже: когда убьют нас? – Гарри? О чем ты? – сердце Луи на секунду остановилось. Гарри что-то знал. – Мне угрожали, Луи, – наступила тишина. Перед глазами Луи тут же пронеслись отрывки из прошлого, когда Гарри точно также получил письмо с угрозами, а потом оказался на больничной кровати в коме. Гарри провел рукой по лицу. – Кто-то прислал письмо на почту на прошлой неделе. – Что? И ты молчал?       Гарри хмыкнул. – Тебя всю прошлую неделю не было дома, Луи.       Луи тут же поднялся с кровати. – Ты мог мне позвонить и сказать, что это срочно.       Гарри усмехнулся. – Вообще-то я звонил, я позвонил и сказал тебе. Знаешь, что ты мне сказал в ответ? Иди прими свои таблетки и ложись спать, – Луи опустил голову: он и в самом деле сказал ему так. Гарри продолжил: – Ты даже не спросил, в чем дело, Луи. Да ты и не помнишь, наверное. А что, если бы случилось что-то похуже? Например, у меня случился бы приступ на глазах дочери. И если быть честным, то в последнее время они случаются часто, и Эмма знает, что нужно делать. Ей всего лишь шесть, а она уже знает, как нужно ухаживать за больным отцом.       Луи злостно покачал головой. – Не называй себя так. – Как? Больным? Ну, я болен. Я был болен еще задолго до нашей с тобой встречи. Я неизлечим, и болезнь прогрессирует. Я умираю и не знаю, что с этим делать. Я не хочу умирать, зная, что наша дочь — не приоритет номер один для тебя, как и не был им я.       Луи посмотрел на Гарри — он говорил все это на полном серьезе, он выглядел уверенным, что пугало Луи. Он хотел было ответить, но в палату вошли Зейн и Джиджи. Зейн улыбнулся, подходя к Гарри. Оба обняли его. Луи слушал их разговор и видел, что Гарри им улыбался, как-то с ними взаимодействовал. Он сделал глубокий вдох, но в сердце все равно кололо, а легкие — сдавливало, так что Луи просто вышел из палаты.

***

      Луи сидел в коридоре. Перед тем, как выйти из палаты, он попрощался с Зейном и Джиджи. Он не мог ни с кем разговаривать, чувствуя, что если заговорит, то разревется. Луи не встал с места, даже когда пришла Джемма забрать Эмму. Она пыталась с ним как-то поговорить, но он едва ли мог выдавить из себя хотя бы букву.       Ему было страшно разговаривать, страшно было знать, что с Гарри. Они хоть и прошли через все вместе, хоть и Гарри чуть не умер однажды, пролежав год в коме, в этот раз Луи понимал, что все по-настоящему. Он чувствовал, что Гарри ускользал от него, он ненавидел это чувство, но сделать ничего не мог. Он не мог избавиться от этого чувства, не мог все отрицать, потому что это чувство росло в геометрической прогрессии внутри него, и он чувствовал, что Гарри — в опасности, и в этот раз он уходил от него навсегда. – Мистер Томлинсон, вы еще здесь? – врач Гарри сел рядом с ним, улыбнувшись. – Все в порядке?       Луи лишь пожал плечами. – Не знаю, – вздохнул он. – Как он?       Врач нахмурился. – Стабильно... Пока что, но мы не знаем, принял ли он решение. – Какое решение?       Врач поначалу молчал. – Он вам не рассказал?       Луи провел рукой по лицу. Он чувствовал себя уязвимым перед незнакомцем, но другого выхода не было. – Нет. У нас сейчас все сложно. Он словно пытается вычеркнуть меня из своей жизни.       Врач кивнул, снова улыбнувшись. – Может потому, что ему страшно. У него сейчас трудные времена. И, думаю, любая поддержка для него сейчас важна. – Не могли бы вы сказать, что происходит? Пожалуйста?       Врач кивнул. – Конечно. Но для начала, думаю, вам надо поговорить с ним.       Луи покачал головой. – Нет, я хочу услышать сначала от вас.       Врач снова кивнул. – Простите, но я не могу. Он попросил меня никому не рассказывать. Сказал, что сам все расскажет.       Луи снова начинал паниковать. – Мне уже страшно. – Для этого нет причин. Просто поговорите со своим мужем и поддержите его, – врач поднялся, оставляя Луи наедине со своими мыслями. Поддержать его? Он хотел развестись, хотел положить всему конец. Как он мог его поддержать, и что он от него скрывал?

***

      Луи поехал домой. Он так и не зашел к Гарри поговорить — он просто ушел, потому что не мог сейчас что-либо сделать. Он в шаге от падения. В голове слишком много мыслей — угрозы, месть за Лиама, разбитое сердце Эммы, загадочное состояние Гарри, развод.       Он знал, что теряет все. Теряет семью, любовь всей своей жизни, себя.       Зазвонил телефон, но он сбросил вызов: не хотелось сейчас с кем-либо разговаривать, не хотел ничего слушать.       Громкий визг, затем — удар.       В ушах звон. Перед глазами темнота. Боль в щеке и голове, но в целом он чувствовал себя нормально. Болело левое плечо из-за неудобной позы, но в целом он чувствовал себя нормально. Он медленно пытался разлепить глаза — перед ним какая-то чернота. Вокруг полно стекол, послышался запах дыма. Сердце на секунду остановилось.       Он пытался пошевелиться, но тело словно парализовало. Он не мог двигаться, сердце бешено колотилось в груди — он, определенно, умирал.       Он сделал глубокий вдох. Он не мог сейчас взять и умереть. Не мог оставить Гарри — тот бы его никогда за это не простил. Он распахнул глаза, оглядываясь. Надо вспомнить, где он. И до него наконец дошло.       Он знал, где он — в машине, в перевернутой машине. Он только что попал в аварию. Луи медленно начал выползать из машины, но боль в плече тут же дала о себе знать. Ему нужно отсюда выбираться. Он должен увидеть Гарри. Сейчас же. Он должен перед ним извиниться и уговорить его не разводиться. Он извинится перед дочерью, чтобы она простила его. Он не умрет, зная, что двое самых близких ему людей ненавидят его.       Наконец ему удалось выбраться. Он оглянулся, замечая языки пламени, понемногу охватывавшие его машину. Она вот-вот взорвется, а он сгорит вместе с ней. Ну уж нет, ему нужно уходить подальше отсюда. Луи пополз чуть быстрее. И вот, он уже на четвереньках, медленно поднялся, чувствуя сильное головокружение, но он все же встал. Взрыв. Он отлетел на пару метров, приземляясь на землю, а затем — глубокая темнота.

***

      Луи в машине скорой помощи. Зейн сидел рядом, разговаривая с врачом. Поверх Луи лежало одеяло. Голова сильно раскалывалась. Ему нужно увидеть Гарри.       Ему просто нужен Гарри.       Зейн придвинулся поближе к нему. – Тебе нужно в больницу, нужно зашить раны, – он пальцем показал на щеку. Луи взглянул на него. – Мне нужно увидеть Гарри.       Зейн кивнул. – Хорошо, но сначала тебя немного подлатают, а потом уже увидишься с Гарри. – Мне нужно его увидеть.       Зейн нахмурился. – Хочешь, я ему позвоню? Но он будет сильно волноваться за тебя. А ему нельзя сейчас волновать- – Я умру, – сказал Луи, уставившись в пустоту, вспоминая, как час назад он был напуган до чертиков. – Он умирает. Мне нужно его увидеть. – Так ты знаешь?       Луи молча взглянул на него, опустив затем голову. – Мне нужно увидеть его. Сейчас.       Луи привезли в больницу. Врачи несколько часов обследовали его на наличие переломов или других отклонений.       Он в порядке. Ничего не сломано. Он чудом выжил.       Как только врач ушел, Луи хотел пойти к Гарри, но Зейн его остановил. – Что ты делаешь? Ты же слышал, что врач сказал: я в порядке.       Зейн кивнул. – Но сначала нам надо поговорить.       Луи простонал. – Зейн, мне нужно увидеть своего мужа.       И Зейн снова кивнул. – Но сначала нам надо поговорить.       Луи нахмурился, взглянув другу в глаза: тот вымотан, но он говорил абсолютно серьезно. Значит, что-то случилось. – Хорошо, у тебя десять минут, – наконец сказал Луи.

***

– Что значит — это была не случайность? – спросил Луи Зейна, нахмурившись. Зейн вздохнул. – Камеры видеонаблюдения зафиксировали, что в тебя сзади врезались, а затем просто свалили. – Черт, – все, что мог сказать Луи. Зейн кивнул. – Ты в большой опасности. Не знаю, что ты натворил, но ты их очень разозлил. – Это они убили Лиама. Я был прав. – Ты был глуп. А теперь еще и всю свою семью подверг опасности. Мы не знаем, кто они, что они могут сделать. Присылают какие-то угрозы. Напали на Гарри и- – Тормози-тормози. Что?       Зейн простонал. – Чувак, что между вами происходит? – Как? Когда? – Луи поднялся на ноги. – Боже. Так значит, это был не приступ?       Он не дал времени ответить Зейну, тут же рванув в палату Гарри. Он открыл дверь, заходя внутрь. В палате тихо и темно — должно быть, Гарри спит. Луи подошел ближе, присаживаясь на край. В тусклом свете можно было увидеть черты его лица, поэтому он взял Гарри за руку и наклонился, целуя его. – Лу? – позвал Гарри хриплым ото сна голосом. Луи взглянул на него, и Гарри вздохнул. – Что с тобой случилось? – сна как и не бывало. Парень с широко распахнутыми глазами уставился на Луи.       А Луи молчал, он просто начал плакать. Он всхлипнул, прикрывая лицо руками — у него нет больше сил справляться со всем этим. Луи, наконец, рядом с Гарри, но ему так страшно, он чувствовал себя беспомощным и напуганным. Каждый раз, когда он смотрел на Гарри, чувствовал, как терял его. И всего этого уже слишком, так что он просто плакал. Луи слышал, что Гарри тоже начал плакать, а затем почувствовал на себе руки — Гарри обнимал его. – Что случилось? Прошу, скажи, что ты в порядке, – Луи начал плакать еще сильнее, и Гарри обнял его сильнее. – С девочками все в порядке? Зейн в порядке?       Послышался писк, но Луи не понимал, откуда он исходил. Он прекратил рыдать, начиная искать глазами источник звука. Выпутавшись из объятий Гарри, Луи взглянул на него: парень все еще плакал, потрясенно смотря на него.       Луи оглянулся, наконец понимая, откуда этот писк: у Гарри участился сердечный ритм.       Луи вновь посмотрел на него, начиная плакать, и взял его лицо в руки. – Я не могу тебя потерять, – Гарри кивнул, но Луи лишь покачал головой, потому что Гарри явно не понимал, о чем он. – Я не могу тебя потерять, ты не можешь, черт возьми, сейчас умереть. Ты не умрешь, Гарри, и не бросишь меня. Прошу, пообещай мне, что нет, – Гарри кивнул, все еще смотря на Луи с паникой в глазах. Луи прекратил плакать, стараясь успокоить Гарри. – Успокойся. Со мной все хорошо.       Гарри покачал головой. – Но это не так. – Все хорошо. – У тебя шов на лице.       Луи вспомнил о ране на щеке. – Я в порядке, просто царапинка. Я попал в аварию, Гарри, – Гарри снова вздохнул, но Луи взял его за руку, чуть сжимая. – Но я в порядке, правда.       Гарри снова кивнул, все еще со слезами на глазах. – Я люблю тебя, Луи, – он не ожидал услышать эти три слова от него, – Я люблю тебя, и я не хочу умирать, – сказал Гарри, и Луи поцеловал его руку, потому что сейчас не время что-то говорить. Он взглянул на него со слезами на глазах, все еще прижимаясь губами к руке Гарри. Парень продолжал смотреть на него. – Мне так страшно, Лу, – Луи лишь молча кивнул. – Прошу тебя, останься в этот раз. Попытайся, прошу. Времени не так много, мне так страшно. – Ты не умрешь, я не отпущу тебя... Я все исправлю, – наконец сказал Луи.       Гарри закрыл глаза, и Луи видел, как слезы стекали вниз по его щекам. – Уже ничего нельзя исправить, малыш. – Ты не болен.       Гарри покачал головой, посмотрел на Луи и пожал плечами. – Но я болен. Голова, сердце... – Нет. – Да. – Гарри, не говори так, – он снова плакал. – Врачи могут тебя спасти.       Гарри вновь покачал головой. – Они — нет, а ты — да, – Луи посмотрел на него, не понимая, что он имел в виду, и Гарри продолжил: – Если хочешь спасти меня, для начала спаси себя, Луи. Прошу, перестань играть в свои игры. Иначе ты убьешь себя. Не заставляй меня волноваться о тебе. Мы не можем оставить Эмму одну.       Луи покачал головой. – Ты не умираешь. – Послушай меня, – чуть громче сказал Гарри. – Ты не умираешь. – Три месяца, – снова чуть громче сказал Гарри, делая глубокий вдох и бросая взгляд на пищащий монитор рядом. – Сейчас придут врачи проверить, все ли в порядке со мной, – он вновь перевел взгляд на Луи. – Мне осталось три месяца. Сердце не справляется. Я не могу встать с кровати, не упав в обморок, – он вытер слезы. – Я всегда верил, что однажды смогу победить эту болезнь.       Луи молчал, потому что те страхи, которые он хранил внутри себя, те ужасные страхи, теперь воплотились в жизнь. Он терял Гарри.       В палату зашел врач с медсестрой. Гарри взглянул на них с улыбкой, вытирая слезы, и пожал плечами. – Простите. Сообщили новости мужу.       Врач, с которым Луи до этого беседовал в коридоре, лишь кивнул. – Постарайтесь успокоиться.       Гарри кивнул. Врач проверил все показатели и ушел.       Луи бросил еще один взгляд на Гарри: все выглядело так реально и так по-настоящему. Он раньше не видел глаза Гарри такими: не просто уставшими, а поникшими, в них читалась безнадежность, и это было пугающе, потому что Гарри никогда не терял надежду. Он мог злиться, грустить, но он никогда не терял надежды. – С тобой все будет в порядке, – выдавил он из себя.       Гарри впервые ему улыбнулся, отчего сердце Луи пронзила боль. Он и не помнил, когда в последний раз видел его улыбающимся. – Будет, – Луи знал, что он солгал ему, и Гарри это тоже знал, но они лишь улыбнулись друг другу. – Нам нужно поговорить, – сказал Гарри. – Не обо мне, а о том, что происходит с тобой и твоей работой, с тобой и Эммой. – С Эммой я все улажу.       Гарри снова кивнул. – Хорошо, потому что она любит тебя, – он начал кашлять, прижимая руку к груди. Луи внимательно посмотрел на него, а затем — на кардиомонитор: вроде все нормально. Он снова перевел взгляд на Гарри. Тот выглядел изможденным, ему бы не помешало сейчас поспать.       Луи вздохнул, обнимая Гарри, и поцеловал его в лоб. – Поговорим позже, хорошо? – Гарри кивнул, и Луи помог ему лечь. Он тоже лег рядом, взглянув ему в глаза. Они переплели пальцы рук, вместе уставившись в потолок. – Помнишь нашу первую встречу? – спросил Гарри.       Луи улыбнулся, посмотрев на него. – Я увидел тебя первым. – Вообще-то нет, – он взглянул на него в ответ, и Луи выгнул бровь. – Да. Ты только выпустился и искал себе работу. Ты тогда был с Найлом и с еще какими-то друзьями. Я тогда тебя заметил, и ты подошел к барной стойке, чтобы что-то взять, и я решил с тобой познакомиться. Так что я тебя увидел первым.       Гарри снова покачал головой. – Луи, ты хоть раз видел, чтобы я ходил в ночные клубы? Я хоть раз хотел туда пойти?       Луи нахмурился: он знал ответ. Гарри никогда не хотел находиться в толпе людей, тем более — в шумных местах, так как это могло спровоцировать приступ. – Нет?       Гарри улыбнулся, уставившись в потолок. – Я видел тебя за две недели до этого.       Луи был потрясен. – Нет.       Гарри хихикнул. – Ты покупал сигареты, тогда-то я и заметил тебя, не знаю, думаю, ты мне уже тогда понравился. Потом я встретил тебя в кофейне. Я сел недалеко от тебя, но ты меня не заметил. Ты разговаривал по телефону с Зейном — вы тогда договорились встретиться в том ночном клубе. И, к моему счастью, Зейн согласился. А потом ты уже увидел меня. Остальное сам знаешь, – он снова хихикнул, когда увидел выражение лица Луи. – Я тебе не верю.       Гарри вздохнул, вернув свой взгляд в потолок. – Никто об этом не знает. Я никому не рассказывал об этом. – Гарри Эдвард Стайлс, как ты мог скрывать от меня это?       Гарри хихикнул, пожав плечами. – Я не был уверен, что это сработает. Я был напуган. Когда я узнал, что ты работаешь в полиции, то вообще хотел сбежать. Ну, в смысле, из-за своей болезни и все такое.       Луи сжал его руку. – Да, я помню, как ты пытался меня не подпускать к себе, – Гарри молча улыбнулся. – Я люблю тебя, Гарри. Люблю тебя так сильно. С тех пор, как я увидел тебя, я знал, что ты будешь моим единственным. – Я тоже люблю тебя, – он вздохнул. – Что с нами стало?       Луи поцеловал его руку. – С нами все будет хорошо. Я обещаю.       Гарри лишь улыбнулся, положив голову ему на грудь, и закрыл глаза. Луи играл с его волосами, а затем тоже закрыл глаза. И впервые за долгое время Луи не думал о работе. Он просто наслаждался тем, что он рядом с Гарри, глубоко внутри чувствуя, что это, скорее всего, в последний раз.       И он был прав.