Среди серых стен

Быстрый перекус на ходу, в наушниках — Стиви Никс на вечном повторе, а в душе — всё то же появившееся пару дней назад чувство воодушевления, которое Мисти никогда не испытывала прежде, отправляясь в школу. Причиной этому чувству душевного подъёма — не кто иной, как новая учительница литературы, проявившая к ней просто нормальное, человеческое отношение. Практически первая в этой, мать её, школе. Мисти не припомнит, чтобы кто-то из остальных учителей когда-либо защищал её от нападок одноклассников — обычно им было просто всё равно. Но мисс Гуд — она не такая, как другие учителя. Мисс Гуд - особенная. А Мисти с детства очень хорошо чувствует людей и их характер. И потому этим очередным пасмурным октябрьским утром, сквозь грязные лужи с опавшими в них остатками жёлтых листьев, идёт в школу в куда более хорошем настроении, чем обычно. Потому что литература сегодня — первым уроком. Потому что мисс Гуд. Учительница приходит в класс ещё до звонка, тепло приветствует учеников, улыбаясь своей светлой улыбкой, которая так греет душу Дэй, и девушка, усевшись на своей привычной последней парте и чертя хаотичные линии на чистом листе скетчбука, то и дело бросает взгляды украдкой на мисс Гуд. Сквозь тучи за окном проглядывает мягкое осеннее солнце, лучи его просачиваются в класс, и Мисти отмечает про себя, что солнечные блики, играющие в золотистых волосах учительницы, делают её ещё куда более красивой. Вскоре раздаётся звонок, и мисс Гуд начинает свой урок. Мисти откладывает скетчбук и готовится внимать каждому её слову. — Итак, начинаем читать по ролям, — взгляд учительницы, окидывающий весь класс, останавливается на Дэй. — Мисти, не хочешь почитать за Джульетту? У тебя хорошо получается читать вслух. Никогда прежде не читавшая за главные роли, Мисти нервно сглатывает воздух и чувствует учащённое сердцебиение. Неужто мисс Гуд и впрямь видит в ней такой потенциал? Всегда трудно впервые привыкнуть к тому, на что никогда раньше не было и намёка. — Хорошо, мисс Гуд, — она изо всех сил заставляет свой голос не дрожать. — Хорошо, я почитаю за Джульетту. По классу тотчас же начинают катиться короткие смешки. — Боже, вы серьёзно? — Джессика закатывает глаза, — Дэй — Джульетта? Ничего лучше придумать не могли? — Не, ну а что, Джульетта ведь особым умом не отличалась, — Мелинда издаёт издевательский смешок, — так что как раз! Услышав их реплики, мисс Гуд резко меняется в лице. — Я, кажется, ещё в прошлый раз всё вам чётко сказала! — голос её звучит ещё более жёстко, чем тогда. — При мне Мисти Дэй не трогать! — Мисс Гуд, зря вы так её защищаете, — тотчас же парирует Джессика. — Какое вам до неё дело? Вы просто в нашей школе недавно, вы совсем не знаете Дэй. Она, мягко говоря, всегда была очень странной девушкой. — Да она даже не девушка — она средний род! — тут же подхватывает Мелинда. — Вот, теперь так и будем говорить: Мисти Дэй — оно! Класс разражается громким всеобщим хохотом — нет буквально ни одного человека, который бы сейчас не смеялся. Остро заточенным ножом, не просто вонзившимся в грудь, но и несколько раз в ней провернувшимся, режет этот смех по израненному сердцу Мисти. В глазах у неё всё начинает плыть от навернувшихся предательских слёз, и в классе не могут этого не заметить. — Зацените, Дэй плачет! — Да она даже плачет отстойно! — Она даже плакать не умеет! Чувствуя всем своим существом, что её чаша переполнилась, Мисти резко вскакивает из-за парты и, не глядя ни на кого, бежит к двери. — Мисти! — мисс Гуд делает попытку её остановить, — Мисти, стой! Но девушке уже всё равно, что подумает учительница — какая разница, разве можно представить себе больший позор, чем тот, что обрушился на неё только что? С силой толкнув дверь, Дэй стремглав выбегает в мрачный школьный коридор и продолжает бежать — сама понятия не имея, куда именно. — Мисти! — до неё доносится совсем близкий голос учительницы, — Мисти, пожалуйста, постарайся успокоиться! Подняв заплаканные глаза, девушка видит мисс Гуд сквозь пелену слёз, и шквал эмоций окончательно берёт над ней верх. Плача с ещё большей силой, Мисти медленно опускается по стене на пол и старается даже не смотреть на учительницу. Сильнейшее чувство стыда медленно, подобно змее, вползает в её ещё совсем юную, неокрепшую душу. — Мисти, — мисс Гуд подходит ближе, голос её звучит крайне мягко и по-доброму, — Мисти, тебе нужно взять себя в руки. Пойдём со мной, хорошо? — Они правы, — голос девушки тихо прорезается сквозь её всхлипывания, — они во всём правы, я — оно! — Что за глупости, Мисти! — учительница присаживается рядом, настолько близко, насколько это возможно, и обнимает её за плечи. — Послушай, Мисти, я отлично понимаю, что ты чувствуешь — и мне в твои годы приходилось несладко, но всё же постарайся не определять свою личность их мнением о тебе. Ты гораздо лучше их знаешь, какая ты на самом деле! Пойдём в учительскую, тебе нужно выпить воды и успокоиться. На губах мисс Гуд вновь появляется улыбка, и, поднявшись, она протягивает ученице руку. — Пойдём, Мисти! Девушка и сама не может себе объяснить, каким образом, но буря внутри неё постепенно начинает сходить на нет, взгляд, туманный от слёз, проясняется и, вытерев руками свои заплаканные щёки, она немного несмело кладёт свою руку в протянутую ладонь учительницы. Мисс Гуд помогает ей подняться, после чего они вместе направляются в учительскую. — Вот, на, выпей холодной водички, — мисс Гуд протягивает Мисти прозрачный стакан, — должно стать легче. Взяв стакан в руки, Дэй делает несколько глотков, действительно ощущая значительное облегчение во всём теле и даже некоторый прилив сил. — Спасибо вам, мисс Гуд, — и она чувствует, что это меньшее, что она только может сказать, но не знает, как выразить всё то, что сейчас у неё на душе. — Мисти, послушай, я очень не хочу, чтобы ты падала духом и впадала в такое отчаяние из-за их совершенно пустых, глупых слов, — учительница слегка касается плеча девушки. — Просто поверь мне, что в их словах нет ни капли правды! Мисти, ты — очень красивая девушка, ты умна, ты по-настоящему талантлива — с каким выражением, с какими эмоциями ты всякий раз читаешь текст на моих уроках! Уверена, через несколько лет ты добьёшься в жизни куда большего, чем те, кто сейчас досаждает тебе и отравляет жизнь. Поверь, Мисти, я в своих учениках редко ошибаюсь, а в тебе я вижу огромный потенциал. Это правда. Тебе стоит быть выше их, стоит как бы отгородиться от их насмешек прозрачной стеной. Лично я в твоём возрасте часто представляла себе такую стену, — мисс Гуд улыбается уголками губ, и Дэй уже в который раз отмечает про себя, что во время улыбки она особенно красива. — Я попробую, — девушка слегка улыбается в ответ, — конечно, это будет нелегко, но я попробую сделать так, как вы говорите. Мисс Гуд, правда, спасибо вам, — она готова благодарить её вновь и вновь, — вы столько делаете для меня, хотя вовсе не обязаны… — Мисти, у меня есть дочь, — учительница понижает тон, голос её звучит очень серьёзно. — моя Тэрри учится здесь же, в четвёртом классе, она помладше тебя. И если бы хоть кто-то сказал бы что-то подобное в её адрес, я бы задушила этого человека голыми руками! — она чеканит каждое слово, в голосе её слышны нотки ярости. — Я правда хочу тебя защитить. Я просто представляю мою Тэрри на твоём месте, и мне становится страшно. Мисти, — тон мисс Гуд смягчается. — Постарайся подумать о том, что я тебе сейчас сказала, и вернёмся в класс, хорошо? — Да, конечно, хорошо, мисс Гуд. Спасибо вам ещё раз. Чувствуя ещё больший прилив энергии, Мисти поднимается и вместе с мисс Гуд направляется обратно на урок. В её всколыхнувшейся душе бушует сейчас целый ураган эмоций, выразить которые бессильны, наверное, все самые яркие слова на свете. Сегодня Мисти не может заснуть допоздна, всё обдумывая случившееся днём в школе. В наушниках, как и обычно — хрипловатое пение Стиви Никс, а в голове — неизменно звучащие слова мисс Гуд о том, что она, Мисти, умна и талантлива, и что она многого добьётся. Дэй до сих пор трудно поверить в то, что она действительно услышала это в свой адрес. Но, тем не менее, это так. И, видимо, мисс Гуд действительно так считает. С этими словами в голове девушка и засыпает, не снимая наушников, и в эту ночь ей снятся, на удивление, самые светлые и приятные сны.