Среди серых стен

Близится Рождество, а с ними — каникулы, и впервые в жизни Мисти практически этому не рада. Впервые ей не хочется так надолго покидать в школьные стены, ведь с недавних пор она обрела свой личный стимул посещать школу каждый день. Мисти до сих пор не удалось избавиться от щемящего чувства в груди, смешанного со сладостным томлением внизу живота, что возникает у нее всякий раз при виде мисс Гуд. Сомнений не остается — Мисти Дэй влюблена. Влюблена в свою учительницу, в женщину вдвое старше себя — а это ведь неправильно, так не должно происходить! Но применим ли вообще термин «неправильно» к такому понятию, как любовь? К чувству, которое вообще невозможно просчитать заранее. Порой Мисти начинает казаться, что она сходит с ума в отчаянной попытке разобраться в собственных чувствах. Это оказывается весьма сложно. Еще сложнее — принять их как данность. Мисти на распутье, Мисти никогда еще прежде с таким не сталкивалась, если не считать глупой детской влюбленности в Стиви Никс, разделенной на двоих с Эмили. И Мисти понятия не имеет, что ей со всем этим делать. «Признайся ей уже, наконец, — Мэдди дает ей вполне четкий и ясный совет, — долго еще собираешься молчать в тряпочку и страдать? На тебе ж лица нет! Просто будь самой собой, будь настоящей. Скажи ей все как есть». Легко тебе говорить, Мэдди, — горько усмехается про себя Мисти, — ты вон какая смелая и прямолинейная, мне б хоть немножко твоих качеств! Признайся. Вот просто возьми и признайся. Легко сказать, проще провалиться сквозь землю от разрывающего душу чувства стыда. Дэй отлично отдает себе отчет в том, что, если она скажет все мисс Гуд, то ничего как прежде между ними уже не будет. А это пугает девушку больше всего на свете, это стало бы для нее адом на земле. Что ж, пускай все идет, как идет, — решает Мисти. Там само собой видно будет. Откровенный разговор с мисс Гуд случается сам собой, когда Мисти этого совсем и не ждет. Это последний день в школе перед каникулами, когда Дэй совершенно случайно остается после уроков в пустом классе наедине с учительницей. — Мисти, задержись ненадолго, — останавливает ее мисс Гуд, когда та уже направляется к двери. — Ты ведь сейчас никуда не торопишься? Девушка останавливается, сердце ее пропускает довольно резкий удар. — Нет, мисс Гуд, не тороплюсь. А что такое? — Хотела попросить тебе мне кое с чем помочь, если тебе не трудно, — на губах учительницы появляется улыбка. — Да, конечно, — Дэй садится на первую парту напротив учительского стола и кладет рядом свой рюкзак. — С чем нужна помощь? — Накопилось много старых тетрадок за прошлый год, — говорит мисс Гуд, — нужно вырвать из них чистые листы, которые еще могут пригодиться. Поможешь мне? — Конечно, с удовольствием, — Мисти улыбается от одной лишь мысли, что она может быть чем-то полезна мисс Гуд. — Тогда приступим, — учительница кладет ей на парту стопку тонких тетрадей. — Вырывай чистые листы и откладывай их в сторону, а обложки с исписанными листами рви пополам — они не нужны, их мы выбросим. — Хорошо, поняла, — девушка не может скрыть того, как буквально светится сейчас ее лицо. — Мисти, ты мне как-то говорила, что серьезно занимаешься рисованием, ходишь в художественную школу, — не отвлекаясь от работы, произносит вдруг мисс Гуд. — Не покажешь мне свои рисунки? Мне было бы очень интересно посмотреть. — Вам правда интересно? — лицо Дэй светится еще ярче, чем прежде. — Меня всегда интересовали творческие личности, — мисс Гуд мягко улыбается. Тепло разливается где-то между грудью и животом Мисти, и лицо ее слегка рдеется краской смущения. — Я рада, мисс Гуд, что вы считаете меня творческой, — произносит она. — Что ж, рисунки у меня как раз с собой. Немного дрожащими пальцами Мисти достает из рюкзака свой старый потертый скетчбук, после чего открывает его, пролистывая страницы и показывая учительнице. — Какой у тебя интересный стиль рисования, Мисти, — замечает мисс Гуд, внимательно вглядываясь в каждый рисунок. — Не думала о том, чтобы в будущем создавать мультфильмы? — Честно говоря, это мечта всей моей жизни, — признается девушка, — рисовать мультфильмы или иллюстрации к детским книжкам… Это именно то, чем бы я хотела заниматься. Эмили — моя сестра — считает, что у меня есть все шансы, а вот мой отец думает иначе, — в голосе Мисти проскальзывают нотки грусти, — он постоянно ворчит, что я занимаюсь глупостями… В общем, все сложно. Да и талантливой он меня вряд ли считает. — Мисти, главное — то, что считаешь ты сама, — голос мисс Гуд звучит вполне серьезно. — Я вижу в тебе действительно талантливую, подающую надежды художницу — вижу по твоим рисункам. Пожалуйста, как бы порой ни было сложно, не отказывайся от своей мечты из-за чужого мнения, даже если это мнение твоего отца. Наши родители тоже не всегда бывают правы. Например, моя мать, — она понижает тон, взгляд ее становится чуть более напряженным. — У вас с вашей матерью были какие-то проблемы? — несколько несмело спрашивает Мисти, — простите, мисс Гуд, возможно, это не мое дело… — Да нет, Мисти, все в порядке, — из груди учительницы вырывается вздох. — Моя мать — человек, мягко говоря, непростой. И порой, особенно в детстве, мне вообще казалось, что она не любит никого, кроме себя самой. Я была еще совсем ребенком… Маленькая десятилетняя Делия, что отчаянно нуждалась в любви. Но, — с губ ее срывается горькая усмешка, и она резко замолкает, отводя взгляд в сторону. — Мне правда очень жаль, мисс Гуд, — сейчас Мисти буквально ненавидит себя за то, что не может сказать ничего, кроме этих донельзя банальных слов. — Да ничего, Мисти, — та понимает глаза и улыбается уголками губ. — Знаешь, жизнь нам всегда дает что-то взамен. Вот и мне дала — тетушку Миртл, — взгляд мисс Гуд при этом имени наполняется особой теплотой и трепетом. — Она в буквальном смысле этого слова заменила мне мать. Миртл всегда была и остается рядом. Она ведь с самого начала предчувствовала, что мой брак с Хэнком — моим бывшим мужем — будет неудачным. Так оно и вышло — мы развелись, когда Тэрри исполнилось шесть лет. — Я сожалею, — только лишь и может вымолвить Дэй. — Да нет, о браке с Хэнком я перестала переживать уже давно, — мисс Гуд вновь усмехается. — Кто из нас по молодости не совершал ошибок? Мы с Хэнком остались в хороших отношениях, и я благодарна ему за то, что в моей жизни появилась Тэрри. Так что всё, в общем-то, не так уж и плохо. Извини, Мисти, — осекшись, произносит она и меняется в лице, — я не должна была вываливать на тебя подробности своей жизни. Просто порой, знаешь, так хочется кому-то выговориться… — Все в порядке, мисс Гуд, правда, — Мисти искренне улыбается в ответ. — Вы — очень сильная женщина, я вами очень восхищаюсь. Впервые за долгое время она позволяет себе сказать то, что действительно думает. Ну или хотя бы почти то, что действительно думает. — Спасибо, Мисти, мне приятно это слышать, — на губах учительницы играет теплая улыбка, отчего у Дэй буквально сжимается все внутри, и в этот миг она готова сквозь землю провалиться от нахлынувших эмоций. Либо сейчас, либо никогда. Будь настоящей. — Мисс Гуд, — слова даются девушке с огромным трудом, но она все же продолжает говорить. — Вы не обидитесь, если я вам скажу кое-что? — Что ты хотела мне сказать, Мисти? — Пообещайте сначала, что не обидитесь. — Хорошо, я обещаю, — учительница вновь улыбается, примирительно выставив руки вперед. — Я долго думала о вас, мисс Гуд, — слова срываются с губ как-то сами собой, формируясь в предложения. — Все эти два месяца вы не выходите у меня из головы. Я очень надеюсь, что мои слова не изменят вашего чудесного отношения ко мне, но я все же должна их сказать. Мисс Гуд, — она делает над собой усилие, — мисс Гуд, кажется, меня к вам тянет. Не просто как к учительнице, а по-другому, как это бывает у взрослых. Меня с детства тянуло к женщинам, например, мне очень нравилась Стиви Никс — моя любимая певица, солистка «Fleetwood Mac». Но это было так, детское увлечение, не более, — Мисти нервно усмехается. — А к вам у меня все серьезно. Вот. Хотелось бы, чтобы вы об этом знали. Дэй высказывает все это быстро, как на духу, и столь же резко замолкает. В воздухе повисает напряженная пауза. С минуту ни одна из них не произносит ни слова. — Мисти, — мисс Гуд наконец нарушает тишину. — Мисти, послушай, тебе не стоит обо мне столько думать. Ты еще в начале своего пути, тебе всего шестнадцать, и ты можешь еще не раз в своей жизни испытать нечто подобное. Возможно, тут дело не столько во мне самой, сколько в том, что я стала тем человеком, который за тебя заступился, позаботился о тебе… Думаю, так оно и есть. Мисти, завтра начинаются каникулы, ты отдохнешь, развеешься… Тебе нужно постараться отвлечься. И не думай больше об этом. Мисти внимает каждому ее слову и, если честно, она предпочла бы сейчас, чтобы мисс Гуд кричала бы и возмущалась. Все было бы лучше, чем вот так. Сердце Дэй пропускает удар, разбиваясь, кажется, в этот момент на тысячи осколков. — Мисти, ты не обиделась на меня? — с заботой в голосе спрашивает учительница. — Да нет, все в порядке, — врет девушка, продолжая вырывать листы из старых тетрадей, — вам не о чем беспокоиться, мисс Гуд. Остаток дня Мисти просто молчит, после чего с осколками вместо пылающего сердца уходит в рождественские каникулы.