Среди серых стен

Если бы еще буквально несколько месяцев назад кто-то сказал бы Мисти Дэй, что все это случится с ней этой зимой, что она будет столько всего чувствовать, она бы в жизни не поверила. Чтобы она, презираемая всем классом, влюбилась в свою учительницу, да еще и призналась ей в своих чувствах, после чего оказалась отвергнутой? Худшего и представить себе нельзя, отлично, блин, Мисти, побольше слушай Мэдисон с ее глупыми советами! Да, Мисти, ты вот взяла и призналась — и что ты получила в итоге? Ну почему, почему с мисс Гуд все так сложно?! Корделия Гуд. Мисти впервые произносит вслух, оставшись наедине с собой, ее имя, повторяя его несколько раз, словно пробуя на вкус. Корделия. У нее даже имя красиво-сказочное, словно из древних легенд, которыми Дэй зачитывалась в детстве. А Мисти до этого момента еще ни разу не обдумывала то, насколько красиво звучит имя той, кому она безоговорочно вручила свое сердце. Потом, правда, столь же стремительно получила его обратно, разбитое и помятое. Мисти тщательно прорисовывает очертания женского портрета на последних страницах своего скетчбука, и это не ускользает от глаз ее подруги. — Так, значит, это она? — Мэдисон внимательно окидывает взглядом рисунок. — Красивая. Тебя можно понять, сучка. — Мэдди, нельзя так вот подглядывать через плечо! — Ну, сучка, в семнадцать уже поздно учить хорошим манерам, тебе не кажется? — Мэдди нагловато смеется и перехватывает свободной рукой скетчбук Дэй. — Знаешь, а она ведь наверняка осознает всю свою охуенность и потому может позволить себе такую вот херню. — Ты ошибаешься насчет мисс Гуд, она вовсе не такая, — пытается спорить Мисти, хотя чувствует, что аргументов у нее явно не хватает. — Они все такие, сучка, поверь мне, — Мэдисон достает зажигалку, закуривая очередную сигарету. — Я-то уж не ошибаюсь, сама немало шишек на этой херне набила. Знаешь, ты, главное, не позволяй ей играть с собой. Будь честна, прежде всего, сама с собой, — она выпускает колечки сигаретного дыма. — А эта твоя Корделия пускай поступает, как знает. Ты отвечаешь только за саму себя. Понимаешь, в чем тут весь смысл, сучка? Не дай себе потеряться в этом. Никаких игр. Мисти еще долго думает о словах, сказанных Мэдди, сидя в наушниках в полумраке своей комнаты и сквозь негромкую музыку слыша из гостиной очередное выяснение отношений отца, который снова на что-то ворчит, и уставшей матери. Спать не хочется, есть не хочется, как и рисовать новые рисунки — не хочется ни-че-го. Вечерний сон постепенно подкрадывается к Мисти сам собой и, обуреваемая кучей самых разных мыслей, она наконец отключается до утра, пока сон ее не прерывает будильник. *** Не встречаться взглядом с мисс Гуд. Не вслушиваться в звук голоса мисс Гуд. Не вдыхать проходящий через весь класс мягкий запах парфюма мисс Гуд. Все это кажется Мисти непосильной задачей на протяжении всего урока литературы. Мисс Гуд, плавным тоном рассказывающая классу тему урока, кажется девушке такой совершенной, мягкой, прекрасной — и оттого еще более недостижимой, словно далекие звезды и планеты, затерявшиеся где-то в космическом пространстве. Сердце Мисти по-прежнему болит, по-прежнему кровоточит. О, как тяжело изо дня в день выносить эту пытку! Что до мисс Гуд — то она, кажется, тоже старается всячески избегать зрительного контакта с безнадежно влюбленной в нее ученицей, и Дэй не может этого не почувствовать. Ну почему вы такая сложная, почему, мисс Гуд?! Мисти злится, но не может перестать ее любить. Мисти чувствует в этот момент слишком много всего и понятия не имеет, что ей с этим делать. Так проходит остаток урока литературы. — Эй, Дэй, подойди сюда! — доносятся до Мисти привычные ей неприязненные голоса, когда она, выйдя из школы, неспешно направляется домой. Сейчас, в январе, темнеть начинает рано. Выдернув наушники из ушей, девушка нервно оборачивается. — До кого-то, смотрю, с первого раза не доходит? — голос Джессики полон агрессии, граничащей с самой настоящей ненавистью. Они с Мелиндой подходят к Мисти почти вплотную. — Мы тебе что говорили по поводу твоего выразительного чтения? — Что, лохушка, хочешь выпендриться лишний раз перед мисс Гуд, показать, какая ты крутая? — Не жалуйся потом, Дэй — сама нарвалась! — Дайте пройти! — Мисти делает резкий рывок вперед, Мисти не намерена просто так сдаваться. — Куда так быстро?! — обе обидчицы преграждают ей путь. — Я сказала, дайте пройти! — девушка повышает тон, отчаянно пытаясь прорваться сквозь них. Джессика с Мелиндой все еще пытаются ее задержать, в результате чего Дэй падает в сугроб. — Эй, что здесь происходит? — Мисти слышит до боли знакомый и приятный ей голос. — Живо отошли от нее! Мисс Гуд подходит как раз вовремя. Пробормотав что-то невнятное, обидчицы Мисти тут же уходят, а если быть точнее — убегают. Учительница подходит к девушке и протягивает ей руку. — Можешь встать, Мисти? В душе у той — снова целый шквал эмоций, она кладет свою руку в протянутую ладонь мисс Гуд, и та помогает ей подняться. — Что они от тебя хотели? — голос учительницы весь сочится невероятной заботой. — Да как обычно, ничего особенного, — небрежно отмахивается Мисти, — угрожали мне за то, что я выразительно читаю на уроках литературы. — Мисти, хочешь, я буду провожать тебя домой после уроков? Так будет безопаснее. Чувство смятения почти в полной мере овладевает душой девушки. — Да нет, мисс Гуд, не стоит себя утруждать, — сказать, на самом-то деле, хочется совсем другое. — И все же, я тебя провожу. Хотя бы в этот раз. На губах женщины проступает улыбка, и Мисти готова сейчас сквозь землю провалиться. Ну почему она умудряется то и дело влипать в подобное? Вот бы ей уйти после уроков минут на пять пораньше — так нет же! — Я за тебя сейчас очень испугалась, — признается мисс Гуд, пока они неспешно направляются к дому Мисти сквозь заснеженный парк. — Да не нужно за меня бояться, мисс Гуд — такое было уже миллион раз. Не растаю же я, как Снегурочка, от падения в снег, в конце концов, — Дэй пытается отшучиваться, чтобы хоть как-то снять повисшее между ними напряжение. — И все же, Мисти, я прошу тебя — будь осторожней. Береги себя, хорошо? — мисс Гуд осторожно касается плеча девушки. — Я просто представила на мгновение, что было бы, если бы случилось что-то страшное, и… — Для вас это действительно имеет такое значение? — Дэй поднимает голову и, кажется, впервые за долгое время смотрит ей в глаза прямым взглядом, не пытаясь избегать зрительного контакта. — Имеет. Потому что я тебя люблю. Теперь Мисти и вовсе не знает, как ей быть и куда бежать. Снег все продолжает падать крупными хлопьями, вокруг загораются фонари. — Об одном лишь прошу — не играйте со мной, мисс Гуд. — Я не играю, Мисти, — женщина мягко улыбается, касаясь ее руки, — иди ко мне. И сгребает ее в объятиях, даря Мисти первый в ее жизни поцелуй — такой сладкий и такой приятный на вкус. Не играть. Но мисс Гуд и не играет — она любит ее.