Среди серых стен

Тайные встречи с Корделией вне школьных стен и украдкой между уроками ощущаются для Мисти еще более сладостными оттого, что они тайные, скрытые от глаз окружающих. Хотя, конечно, порой Мисти и хотелось бы открыть их секрет всему миру, хотелось бы во весь голос закричать о том, как она любит Корделию Гуд. Потому что Мисти действительно любит. И первые дни ей даже не верится до конца, что все это счастье действительно случилось с ней. Она наслаждается каждым мгновением, когда Корделия мягко обнимает ее за талию, чуть дольше, чем обычно, задерживает ее руку в своей, когда целует ее в губы — нежно и в то же время страстно, но пока что — крайне невинно. До большего у них пока что не доходит, к большему Дэй не готова, и Корделия отлично это понимает. Она вообще очень нежна, осторожна и внимательна, и это — именно те черты, за которые Мисти любит ее все сильнее и сильнее с каждым днем. Конечно, они такие разные, полярные противоположности — словно ночь и день, вода и пламя, разум и сплошные эмоции. Что неудивительно, учитывая, что одной из них нет и семнадцати, а второй перевалило уже за тридцать. Да, порой приходится непросто, приходится идти на компромиссы, иногда не сразу приходит нужное понимание, но все-таки пока что им удается со всем справляться, ведь стоит ли и говорить, как обе дорожат друг другом и их отношениями? — Ты очень красивая, — замечает как-то Делия, пропуская сквозь пальцы кудрявые пряди волос Мисти, когда сидят вместе в комнате Гуд. — Я сразу заметила, насколько ты красива. Не слушай никого, кто пытается внушить тебе обратное. — До тебя мне все равно далеко, — Мисти смеется, в душе ощущая, как ей на самом деле приятен комплимент Корделии. — Ты меня переоцениваешь, — женщина мягко проводит рукой по ее щеке. — Я хочу, чтобы ты нашла в себе силы бороться и верить в лучшее будущее, — она говорит вполне серьезно. — Несмотря ни на что, несмотря на то, что говорят твои одноклассники. И продолжай рисовать — у тебя действительно талант! — Спасибо, правда, — на лице девушки появляется смущенная улыбка. — Кстати, я как-то пробовала нарисовать тебя, когда…- она делает небольшую паузу, — когда думала о тебе. — Не покажешь? — улыбается Корделия. — Ты уверена, что стоит? Это не лучший из моих рисунков. — Хочешь сказать, ты нарисовала меня более некрасивой, чем я есть на самом деле? — Тебя невозможно нарисовать некрасивой, — Мисти вновь смеется, заправляя за уши растрепавшиеся кудри. — Ну, пара морщинок у меня уже все же есть, — замечает Делия, — все-таки мне уже тридцать три, как-никак. — Вот только на напрашивайся на очередной комплимент! — Дэй запускает в нее подушкой. — А хотя, мне комплиментов не жалко, ладно уж… Ты будешь прекрасна и в семьдесят пять! — А тебе тогда будет… — Делия начинает считать в уме, — пятьдесят девять? Боже! — она смеется и закрывает лицо руками. — У Тэрри уже будут свои дети, возможно, внуки… — Я надеюсь, мисс Корделия, что и у нас с тобой, — Мисти уютно устраивается на ее плече. — Всегда мечтала о большой дружной семье с кучей детей, бегающих по дому! А ты бы этого хотела? — она поднимает глаза на Делию. — Я всегда мечтала иметь не меньше троих, — усмехается та. — Помню, с детства представляла себя многодетной мамой. Но так уж вышло, что у меня пока что одна лишь Тэрри. — Поверь, это поправимо! — голос Мисти звучит весело и радостно, и в порыве чувств она обнимает Корделию крепко-крепко и целует ее в губы, отдающие кофейным вкусом. Самым любимым вкусом Дэй с недавних пор. На четырнадцатое февраля Мисти делает Корделии первый подарок — красивую подвеску с лягушкой, купленную в небольшом магазинчике сувениров неподалеку от дома. И по-детски радуется, когда Делия впервые надевает ее подарок и носит его в течение долгого времени. На уроках литературы Мисти читает с еще большим выражением, чем прежде, и это доставляет ей несомненную радость. На губах ее остается вкус свежесваренного утреннего кофе.