Среди серых стен

После той самой ночи Мисти начинает внимательно вглядываться в зеркало, выискивая в себе изменения: она не раз слышала от той же Мэдди, что так бывает, что после этого девушка обычно становится несколько иной. Однако Мисти Дэй меняется не столько внешне, сколько душой, характером, внутренним миром. Она становится еще более осмелевшей и уверенной в себе, чем прежде, когда их отношения с Корделией уже начались, но еще не стали чем-то большим. Теперь Мисти многое переосмысливает, на многое смотрит иначе, и именно это она изливает в два часа ночи на страницах дневника. Впервые за десять лет, проведенные в школе, она хлестко и уверенно отвечает Джессике с Мелиндой на очередную их нападку и достойно парирует насмешливым комментариям прочих одноклассников. Те, кто прежде мог безнаказанно упражняться на Дэй в своем остроумии, теперь недоумевают: что с ней стало, чем вызвана такая перемена? А на душе у Мисти с наступлением марта зацветают красивые цветы, тает зимний снег — оттаивает и ее так долго спящее сердце, воля и характер. Она дает себе обещание быть сильной и стойкой — ради самого дорогого, самого прекрасного человека на земле, с которым во время уроков может общаться лишь взглядами. Но большего Мисти и не желает. Когда-нибудь — она верит — все изменится, когда-нибудь они с Корделией смогут открыто пройти рука об руку мимо всех этих людей, и никто из них не посмеет сказать им ни слова. Когда-нибудь. Ну а пока что она будет довольствоваться тайными переглядками на уроках литературы и редкими встречами после уроков. В курсе о происходящем — Зои и Мэдисон, которым Мисти доверяет как самой себе; что же касается Эмили — то ей, несмотря на почти полное доверие и отсутствие секретов между ними, Мисти пока сказать все же не решается. Вдруг случайно узнают родители, а этого Дэй уж точно не хотелось бы. Нет, когда-нибудь она расскажет сестре, обязательно расскажет — просто нужно время. Немного времени. — Ты бы не светилась так открыто, сучка, — смеется Мэдисон, — а то ведь в твоей школе все станет ясно, как божий день! — В школе никто не узнает, — щеки Мисти покрывает румянец смущения. — Легко тебе сказать «не светись»! Мэдди, я такая счастливая! Легким движением руки девушка включает приемник, из которого раздается звонкий хрипловатый голос Стиви Никс, и начинает кружиться по комнате, схватив подругу за руки. — Интересно, все влюбленные такие идиоты? — закатывает глаза Мэдди. Еще несколько раз Мисти видится в школе с вернувшейся из зимнего лагеря Тэрри. Девочка не забыла свою старшую подругу и взяла себе в привычку каждый день приходить в класс старших, чтобы ее навестить. — Я скучала по тебе, Мисти! — Тэрри улыбается и обнимает девушку, — а ты как? Не забыла меня еще? — Как же тебя забудешь? — смеется Дэй, сажая девочку к себе на колени. — Знаешь, что я подумала? Вот ты же мне оставила на память свой рисунок, а я тебе так ничего и не подарила в знак нашей дружбы — непорядок! Надо это исправить. — Ты собираешься мне что-то подарить? — детские глаза загораются огоньком любопытства. Мисти открывает свой скетчбук на середине, аккуратно вырывает один из листов — свой давний рисунок с лесной ланью в мультяшном стиле, берет ручку и ставит подпись в углу: «Моей дорогой подруге Тэрри Фокс от Мисти Дэй». — Считай это знаком нашей крепкой дружбы, — она тепло улыбается и протягивает рисунок Тэрри. Та крепко обнимает ее в ответ, и Мисти чувствует себя до невозможного уютно, питая к этой непосредственной десятилетней девочке искреннюю дружескую привязанность. *** Весна, тем временем, окончательно вступает в свои права, за мартом наступает апрель, и Мисти все чаще остается у Делии на выходные, пока Тэрри гостит у бабушки. Что до родителей Мисти — то они, конечно, ни о чем до сих пор даже и не догадываются (и Мисти страшно было бы представить, что было бы, узнай они вдруг). Проводить время с любимой Корделией — лучшее, чего Мисти может только желать. Проводить время с Мисти — для Корделии не меньшее счастье, а заодно и неплохой способ вновь на мгновение окунуться в беззаботную, слегка бесшабашную юность. Как оно обычно бывает, когда встречаешься с кем-то намного младше себя. Мисти включает Fleetwood Mac на полную громкость, Мисти кружится по комнате, заливисто смеется и прыгает на кровати, словно дитя. Мисти любит садиться на колени к Корделии, вдыхая аромат ее волос и отпуская смешные детские фразочки. И Делии порой так странно — как это юное создание, испытавшее за свои семнадцать лет столько боли, сохранило в себе столько внутреннего света, смешанного с детской непосредственностью? От одноклассников — подчас жестоких, до боли несправедливых, — Мисти доставалось не раз в течение всех этих десяти лет, но вот она смеется, танцует на кровати, подпевает Стиви Никс и целует Делию, увлекая ее в танце, словно ничего этого с ней и не происходило. Этот факт жизнерадостности, пробившейся сквозь боль, сквозь слезы, завораживает душу Корделии, заставляя с каждым днем влюбляться в Мисти все с большей силой. Делия любит ее. Любит так, как не любила, наверное, даже Хэнка в первые годы их брака — теперь она как никогда это понимает. В одно из солнечных апрельских воскресений, часов в одиннадцать утра Корделия связывается по скайпу с тетушкой Миртл — той самой женщиной, которая, по ее словам, в далеком детстве заменила ей мать. «Миртл — мой третий самый дорогой человек после вас с Тэрри», — говорит Делия, и в голосе ее Мисти улавливает особое тепло и трепет. — Делия, дорогая, ты надолго пропала в прошлый раз, — на том конце экрана ноутбука Мисти видит уже немолодую, но весьма стильную и ухоженную женщину с пышной копной рыжих волос. — Рассказывай, детка, как у тебя дела. Слышала, ты нашла себе работу в новой школе? — Прости, что долго не звонила, Миртл, я совсем замоталась! — Делия с теплотой смеется. — У меня за это время столько всего произошло… Миртл, я хочу тебя кое с кем познакомить, — она улыбается и смотрит на сидящую рядом девушку. — Это Мисти Дэй. По лукавой улыбке Миртл Мисти понимает, что ей все вполне понятно. — Приятно с тобой познакомиться, Мисти, — не отводя взгляда от девушки, произносит Миртл, — а ты очень хорошенькая! Делия, должна признать, что вкус у тебя со времен Хэнка стал гораздо лучше! — Здравствуйте, Миртл, — Мисти порядком смущается от такого, — да, я тоже рада знакомству. — Слышу на заднем плане «Fleetwood Mac», — говорит Миртл, — любишь Стиви Никс, Мисти? — Честно — всей душой! — девушка говорит вполне искренне. — Надо будет тебе как-нибудь устроить встречу со Стиви. — Вы знакомы со Стиви?! Лично? Мисти не верится в услышанное. — Она — моя неплохая приятельница, скажем так. В свое время я вообще много общалась с разными знаменитостями. Раньше, будем честны, мир музыки был куда лучше! — Спасибо вам огромное, Миртл, я вам буду так благодарна! — лицо Мисти вновь озаряется тем самым светом, который в ней так любит Корделия. — Береги эту девочку, Делия, она у тебя — самая настоящая находка! — говорит Миртл, улыбаясь. — Поверь уж мне, я людей чувствую! Знакомство с Миртл оставляет в душе Дэй самые приятные впечатления, о чем она потом не раз говорит Делии. — И неудивительно, что такая женщина, как Миртл, воспитала такого потрясающего человека, как ты, — делится с ней как-то Мисти в очередном разговоре. Мисти стала совсем иной, теперь она не боится говорить именно то, что думает, то, что чувствует. Отношения с Корделией изменили ее. Наверное, это и есть самое настоящее взросление.