Среди серых стен

В один из дней Корделия делает Мисти подарок — набор небольших оловянных фигурок-человечков, изображенных в стиле аниме. — Увидела их случайно в магазине и сразу подумала, что они похожи на твои рисунки, — Делия улыбается. — Тебе должны понравиться. В твоем стиле. — В честь какого же праздника такая честь, мисс Корделия? — А что, обязательно нужен какой-то повод, какой-то праздник? Неужто я не могу просто так порадовать свою любимую девушку? — Значит, я — твоя любимая девушка? А мне нравится, как это звучит! — Мисти заливисто смеется. — Спасибо, мисс Корделия, — она понижает тон, смотрит ей в глаза, — спасибо, они прекрасны! Мисти аккуратно касается каждой из фигурок, внимательно рассматривает их, и они, выполненные безумно красиво, кажутся ей еще более идеальными оттого, что это — подарок Корделии. — Мне нужно еще успеть проверить тетради за вчерашний урок, — Делия немного устало вздыхает, разложив перед собой стопку тетрадей учеников десятого класса. — Тетради Джессики и Мелинды там тоже есть? — на губах Мисти появляется лукавая улыбка. — Мисти, нет! — Ну почему нет? — девушка подходит к ней со спины, разглядывая тетради. — Можно мне сжечь их тетради? Это меньшее, чем я могу им отомстить! — Как твоя девушка, я бы тебя поддержала, — смеется Корделия, перехватывая ее тянущиеся к тетрадкам руки. — Но как учитель, я говорю «нет». Родная, не стоит, правда. — Ты права, не стоит, — вздыхает Мисти, плюхаясь на диван. — Хотя… — глаза ее загораются энергичным светом, — у меня есть идея получше! — Мисти, нет! Нет! Слышишь? Нет! — Мисс Корделия, вспомни лучше свои семнадцать! — юный пыл и полудетскую хитрость Дэй уже не остановить никакими способами. ***  — Итак, я проверила ваши работы, — объявляет Корделия классу на следующем уроке, — Джессика, раздай, пожалуйста, всем тетради, а я пока вас отмечу. Джессика встает со своего места, берет у учительницы тетради, раздает их всем остальным и, открыв свою на последней странице, на мгновение замирает с недоумением на лице. Не меньшее недоумение — и на лице ее подруги Мелинды. — Мисс Гуд, а в чем дело? — обращается Джессика к учительницы. — О чем ты? — не понимает Корделия. — «Попробуй в следующий раз засовывать в себя знания, а не что-то более твердое и длинное»? — ученица читает вслух надпись красной ручкой в своей тетради. — Вы серьезно? — «Ты могла бы писать сочинения и лучше. Взрослая женщина, мать восьмерых детей…» — Мелинда, в свою очередь, читает надпись у себя в тетради. Класс разражается диким хохотом, и лишь Джессике с Мелиндой отнюдь не до смеха. С минуту Корделия молчит. Взгляд ее падает на сидящую на последней парте Мисти, в глазах которой играют озорные огоньки, а на губах проступает чуть заметная улыбка. Делия закатывает глаза. — Это чья-то неудачная шутка, — сбивчиво объясняет она ученицам, — в следующий раз я буду внимательнее следить за вашими тетрадями. Так, все, прекратили веселье — здесь вам не цирк! Начинаем урок. И остаток урока то и дело бросает укоризненые взгляды на Мисти, в глубине души поражаясь тому, сколько все-таки в этой девушке еще детской непосредственности, граничащей порой с самым настоящим безрассудством. Но, как бы то ни было, это как раз-таки одна из тех черт Мисти, за которые Корделия ее так любит.