Среди серых стен

О предстоящем вскоре гинекологическом осмотре учениц десятого класса ставят в известность за пару дней до этого. По классу тотчас же начинают катиться короткие смешки и перешептывания, а Джессика и Мелинда насмешливо поглядывают на сидящую на последней парте Мисти. — Что Дэй, переживаешь перед осмотром? — Есть немного, — бегло отзывается девушка, даже толком не поднимая глаз. — А тебе-то что переживать — ты ж у нас по жизни девственница! — издевательски смеется Мелинда. — Да она девственницей и умрет, — не обходится без своей колкости и Джессика. — Знаете, а мне вас жаль, — Мисти наконец поднимает взгляд и смотрит в глаза обеим. — Говорите о сексе так, словно это — смысл жизни, лишиться девственности как можно раньше и неважно, с кем. Я с вами даже спорить не собираюсь — не вижу смысла тратить на вас свое время. — Ох, Джесс, ты посмотри на нее! — Мелинда театрально кладет руку на грудь. — Дэй решила поучить нас жизни — что может быть забавнее? От словесной перепалки их отвлекает раздавшийся на урок алгебры звонок. Остаток урока Мисти не отпускают мысли о предстоящем через два дня осмотре. Есть в этой новости то, что определенно заставляет ее волноваться. Из кабинета гинеколога после осмотра Мисти вылетает практически пулей, стремясь поскорее оказаться как можно дальше. Ей не по себе, в голове у нее до сих пор стоят неудобные вопросы гинеколога — не слишком чуткой женщины средних лет, сама процедура осмотра, — крайне неприятная для Дэй, и весьма презрительный взгляд, которым врач провожала девушку. Если бы этот осмотр не был обязательным для школы, сама Мисти ни ногой бы к этому гинекологу! Впрочем, больше она сюда идти и не собирается — впечатления у нее остались попросту отвратительные. Придя домой после уроков, Мисти тем же вечером сталкивается с суровым настроением отца и напряженным — матери, которые встречают ее дома в прихожей. Едва только увидев родителей, девушка тотчас же чувствует повисшее в воздухе напряжение. — Что-то случилось? — осторожно спрашивает она, глядя на обоих. — Малолетняя шлюха! — процеживает Джордж сквозь зубы. Кровь резко отливает от лица Мисти. — Джордж! — осекает его Ханна, — Мисти, мы с папой хотим с тобой поговорить. Спокойно поговорить. — В чем дело? Я не понимаю! — Дэй начинает нервничать, у нее дрожат руки. — Что, не знала, что гинеколог ставит в известность родителей о результатах осмотра? — голос отца звучит отрывисто и злобно. — С кем ты трахалась? Кому дала себя оприходовать?! Отвечай! — Мисти, нам с папой стало известно от вашего школьного гинеколога, что… — Ханна мнется, пытаясь подобрать слова, — что ты… — Что я — не девственница? — договаривает за нее дочь. — Смотрите-ка, она этого и не стыдится! — орет Джордж, окончательно разъярившись. — Я вырастил малолетнюю шалаву! — Хватит меня оскорблять! — Мисти кричит в ответ, ощущая теснящую грудь ярость, охватывающую ее все сильнее, — да, папа, да, это правда! А по какому праву гинеколог вообще сообщает вам столь личную информацию обо мне?! Она не имела права! Она не имела на это права! Я уже не ребенок! — Заткнись! — перекрикивает ее Джордж, — заткнись и слушай меня! — Нет, папа, хватит уже затыкать мне рот! — она распаляется с большей силой, — я — не твоя собственность! Я — не бесчувственная игрушка, которой можно наговорить гадостей, и она все стерпит! Я живая, понимаешь?! Живая! — голос Мисти срывается, сохранять самообладание становится все труднее. — Ты не имеешь никакого права лезть в мою личную жизнь! Это моя жизнь, понимаешь?! Моя! — У тебя нет никакой своей жизни, пока ты живешь в моем доме, и я оплачиваю твою еду, одежду и прочие хотелки! Даже твои ебаные рисунки! Я пока еще — твой отец, и ты будешь делать все, что я тебе скажу, уяснила?! — Да чем такой отец, как ты, лучше никакого! — горячо выпаливает Мисти, после чего тотчас же отхватывает пощечину. — Ненавижу тебя! — и убегает к себе в комнату, громко хлопнув дверью. — Мисти! — Ханна собирается уже бежать за ней, но муж не дает ей этого сделать. — Хватит ее баловать, Ханна! Видишь, к чему привело твое воспитание? А точнее — его отсутствие! Ты ее всю жизнь только и делала, что в жопу целовала! Ругань родителей за дверью практически не слышна Мисти из-за ее собственных рыданий, которые ничуть не делают ей легче — напротив, только растравляют душу еще сильнее. Не хочется ни-че-го. Лишь провалиться сквозь землю, лишь оказаться как можно дальше, лишь бы не здесь. И оттого сейчас так невыносимо тошно.