Великие открытия

Ночной клуб «Легкость» после недавнего ребрендинга блистал всеми цветами спектра, отраженными в многочисленных зеркалах полутемной залы. Посетители сидели в удобных креслах, попивая напитки и любуясь танцорами в просторных лёгких одеждах, извивавшимися на потолке в паре метров от них. Они легко облетали вокруг длинных шестов, удерживая вес одними руками, соединялись, создавая из тел фигуры, а затем снова разлетались в стороны одинокими разноцветными кометами с шёлковыми шлейфами. ─ Потрясающе. Кто бы мог подумать, что мой любимый отщепенец сделал возможным это фантастическое зрелище! ─ со смехом отметил Зоммер, опускаясь в кресло и ставя перед Гарольдом бокал с голубоватым искрящимся коктейлем «Электра». ─ Поверь, когда я искал гравитоний, о таком я не думал, ─ Гарольд окинул старого друга внимательным взглядом. Что-то в нем неуловимо изменилось и вызывало напряжение. Хотя Гарольд допускал, что дело могло быть в его собственном изменившемся восприятии мира. ─ А я ждал, что ты пригласишь меня домой. Или сердитая птица не доверяет своему супругу? ─ он сделал быстрый глоток из бокала и продолжил, снова усмехнувшись и не давая Гарольду ответить: ─ Хотя о чем я, какое доверие, мы же говорим о бессердечном киборге. ─ Айзек доверяет мне. И перестань его так… ─ Он? Тебе? Доверие ─ слишком человеческое чувство для Свона, ты не находишь? ─ Зоммер развел руками. ─ Без обид. Он отлично делает свое дело, но я не верю, что он способен на чувства вне протокола. Я слышал, у него даже мозг синтетический! ─ Ты ведь не просто повидаться со мной хотел, ─ Гарольд опустил брови и не торопился приниматься за коктейль. ─ Тебе что-то нужно. ─ Похоже, ты заразился от него паранойей. Мы же столько пережили вместе, Гарри! Твое здоровье! ─ Зоммер снова поднял бокал. Он выглядел непринужденно. Возможно, даже слишком. Гарольд поджал губы и поднес к ним коктейль, делая вид, что пьет. ─ Ты знаешь, такие, как Свон, не заводят семей. Будь они бессмертны, они бы и детей не заводили. А ты… да ты последний человек, которого я представляю рядом с ним! ─ А вот представь, — резко возразил Гарольд, хотя отчасти и был с ним согласен. Убегая за стену Сан-Антонио, он искал лишь знаний и не помышлял о том, чтобы найти среди бездушных кого-то, кто станет его семьёй. И уж тем более он никогда не представлял себя рядом с практически дегуманизированным лицом с обложки. — Я люблю его. И не предам, — он склонил голову набок, всматриваясь в реакцию Зоммера, ожидая увидеть разочарование. ─ Извращенец, ─ Зоммер захохотал и откинулся в кресле. Его голос был всё так же весел и безразличен, и насторженность Гарольда неохотно уступила место раздражению, привычному при общении с этим человеком. ─ Странно слышать это от тебя. Не ты ли всегда мечтал напихать в себя побольше имплантов? — Теперь хочу ещё больше. Вдруг это разбудит твой интерес! ─ он ткнул Гарольда ладонью в плечо, продолжая смеяться. — У Свона поди даже не встаёт без стимуляторов. Как ты там ещё не помер с тоски по человеческому теплу? Гарольд вспыхнул, вспомнив собственные фантазии, которые никуда не исчезли даже когда он стал жить с Айзеком. Его всё ещё иногда посещали мысли о близости с ним, но по всему было похоже, что его супруг был из тех, кто совсем не интересовался этим аспектом человеческих взаимодействий, и потому учёный справлялся с позывами плоти своими силами. Но зато им всегда интересовался Зоммер, и волей случая оказался именно тем, кто впервые показал ему все прелести сексуальной раскрепощённости в годы их совместного обучения и работы. Тогда он не думал о том, насколько это было грешно по понятиям его родных — в том возрасте, в котором он бежал из дома, ему ещё не успели объяснить все нюансы, и теперь он предпочитал просто считать их недостаточно просвещёнными. ─ Я не намерен это обсуждать, — сказал он наконец. ─ Спорю на сотню эси, ты сейчас красный, как томат-84! ─ Зоммер перегнулся через кресла и приблизился лицом к уху Гарольда. ─ Здесь есть замечательные закрытые комнаты. Можем попробовать секс в невесомости! ─ Эндрю! ─ Гарольд возмущенно отпрянул. Спонтанные эротические затеи коллеги и раньше заставляли его испытывать множество противоречивых чувств, но сейчас беспардонность предложения перешла всякие границы. Хотя, он не мог отрицать, что часть его была заинтригована идеей подобного эксперимента и сожалела о том, что Айзеку предлагать было бесполезно. ─ Вижу, что хочешь! ─ протянул Зоммер без тени сомнения и наклонился ещё ближе. ─ Это супружеская измена. И не надо мне говорить, что ему всё равно — это мои личные принципы, ─ он с громким стуком поставил стакан на стол и демонстративно поднялся из кресла, одёргивая подол декоративного плаща. ─ Если это все, что ты от меня хочешь, я ухожу прямо сейчас. ─ Нет-нет, послушай, Гарри, я… ─ Зоммер поспешно переключился, отодвигаясь обратно. ─ Ты ведь теперь важное лицо, ты не мог бы… ─ Нет. Я не доверяю тебе, ─ Гарольд вызвал терминал из спинки кресла и перевёл деньги за свой коктейль. ─ Слушай, он что, прицельно промыл тебе мозги? ─ Эндрю встал и подошёл к нему, снова оказавшись неприятно близко. ─ Я тебя не узнаю, Гарри! Где мой доверчивый соученик из отсталого мира? Если бы не я, ты бы еще в первый год вылетел из института за незнание элементарных вещей! Гарольд почувствовал себя в моральной ловушке. Здравый смысл в нём кричал о том, что на эту встречу вовсе не следовало приходить, однако какой-то эфемерный моральный долг продолжал твердить, что он обязан этому человеку и не может при всём желании выкинуть его из своей жизни. Пусть даже добродетель Зоммера ранее всегда исходила из желания самоутвердиться за счёт малообразованного коллеги и поиграть с его необычным телом. ─ Я тебя тоже не узнаю, Эндрю, ─ Гарольд неторопливо опустился обратно в кресло, глядя в глаза Зоммера с неодобрением. ─ С каких пор у тебя появились такие большие деньги, ─ он обвёл взглядом клуб, вход в который стоил чуть меньше, чем научный работник его уровня получал за месяц, ─ и амбиции? Тебе ведь всегда нравился Санданс. ─ Он снова всмотрелся в лицо бывшего приятеля, пытаясь разгадать его реакцию. Зоммер продолжал выжидающе хмуриться, и весь его облик демонстрировал возмущение его неблагодарностью. Возможно, даже искреннее. — Ладно, признаю, кое-что изменилось, — лицо Эндрю стало серьёзнее. — Твой супруг расшевеливает космическую программу. Я бы хотел… ну то есть, я не уверен, но может быть ты выбьешь мне место на следующем шаттле на «Гесиод»? Ну или хотя бы на тур по орбите? У меня ни за что не хватит на это денег. — «Гесиод»? — удивлённо переспросил Гарольд, не сразу вспомнив, о чём речь. В памяти неохотно всплыла одинокая металлическая сфера на орбите Сатурна и воодушевлённо вещающий с рекламы Абрахам Свон. — Ты хочешь в космос? — Всегда хотел. Но я понимаю, что недостаточно крут. Сейчас туда набирают только лучших и надёжных, а туристический полёт стоит пару миллионов эси. Даже продавая журналюгам сплетни про тебя я никогда столько не заработаю. ─ Ладно, ─ Гарольд приподнял брови и отвел взгляд. ─ Ладно. Я посмотрю, что можно сделать. Но мне не нравится эта идея. ─ О, Гарри, да брось, ─ получив желаемый ответ, Зоммер снова откинулся в кресле. — Сам подумай, если я свалю в космос, ты обо мне больше не услышишь. И больше никто не будет тебя бесить. — Ты слишком много о себе думаешь, если считаешь, что стоишь первым в списке тех, кого я не хочу видеть. ─ Да где твоё чувство юмора? Сразу видно, ты давно не развлекался, ─ он опять перескочил на смежную тему, усиленно демонстрируя, что недоверие нисколько не задело его. — Ну, этот мир полон вещей, которые я пока не понимаю. Так что в свободное время… я исследую. Сам знаешь — это лучшее развлечение для меня. ─ Вот оно что. И в какой же области нам ждать нового великого открытия? Гарольд вздохнул и прикрыл глаза ладонью, позволив себе вслушаться в тягучую музыку, сопровождавшую танцевавших на потолке. ─ Не думаю, что я открою что-то новое. Я просто хочу узнать побольше об ИИ. Мне казалось, я додумался до чего-то очень важного, но… потом это ускользнуло. И теперь я ещё больше запутался. ─ ИИ? И тебя просто так допускают к этому? Роботы ─ это опасно. Хотя… со связями Свона, я почти не удивлён. ─ Я ничего не говорил о роботах. Сейчас меня интересует именно софт. Я хочу понять, как они думают. Но даже на серверах Swan Robotics почти ничего нет. А то, что я успел узнать, — Гарольд закусил губу. Он не притрагивался к телу Доминика после того, как через прямое подключение случайно загрузил в него копию собственного сознания. Внутренняя борьба с этическими сомнениями, продолжавшаяся на уровне подсознания, оказалась для него сложнее физики квантовых частиц, — вызывает ещё больше вопросов, и я не думаю, что могу это обсуждать. ─ Хм-м, ─ Зоммер демонстративно изогнул губы и сложил ладони под подбородком. ─ А Армию Мира ты спрашивал? ─ вопрос звучал столь же непринужденно, как и остальная речь, но даже в темноте Гарольд заметил, что коллегу охватило возбуждение. ─ Армию Мира? ─ он напрягся. Последнее время он не раз слышал об этой организации, но почти ничего не знал. В военной истории им отвели роль последней силы, которую бросили в бой против обезумевших китайских роботов, и которой удалось победить ради сохранения человечества, но очень дорогой ценой. Теперь они охраняли то, что осталось от прежнего мира и делали всё, чтобы не допустить новой войны. — А причём тут они? ─ Они знают о роботах и кибернетике больше, чем кто-либо, ведь они сами — киборги похлеще твоего супруга. Именно они смогли перепрошить старые машины на службу общему благу. ─ Я думал, всё связанное с роботами находится в ведении Swan Robotics. — Только то, что Армия Мира позволяет им знать. Если хочешь узнать что-то реальное об ИИ — нужно лизать их синтетические задницы. Хотя… возможно твой супруг мог бы с ними договориться, — луч розового света, упавший в этот момент с потолка, ярко высветлил его ухмылку. — Я слышал, у него с ними хорошие отношения. — Откуда ты вообще столько знаешь? — Я когда-то хотел изучать ИИ, но в Swan Robotics меня не приняли. Сказали, что я не выгляжу надёжным. Пришлось пойти в Санданс. А позже я выяснил, почему они так щепетильны и… — Зоммер покачал головой, усмехаясь, — пожалуй они были правы, я просто не умею быть достаточно серьёзным для них. — А ты умеешь быть серьёзным? — Умею. Но не люблю. Мы живём в такое потрясающе время, Гарри, — он потянулся к нетронутому коктейлю собеседника и осушил его наполовину, после чего запрокинул голову и уставился на танцоров. — Я хочу им наслаждаться. Ведь здесь столько всего, что может сделать человека счастливым почти без усилий. Может и ты когда-нибудь поймёшь, насколько тебе повезло, и перестанешь бежать от своего счастья. — И это говорит мне тот, кто хочет улететь с этой планеты? — Я верю, Свон сделает всё для того, чтобы качество жизни людей в космосе не уступало жизни на Земле. Теперь, когда у нас есть гравитоний, это более чем возможно. *** Сандей оказался в этом клубе случайно. Пока Синкретия не требовала его присутствия где-то ещё, а дела семьи не выходили за рамки того, что можно было решить по видеосвязи, он всячески отодвигал момент, когда ему пришлось бы столкнуться с последствиями произошедших с ним перемен. Никто не стал бы искать его здесь среди иностранной музыки и мерцающего света, и теперь, когда по совпадению здесь же оказался Гарольд Мильтон, он был убеждён, что находится именно там, куда привёл его Господь. Юный Гарри, хоть и жил на территтории Swan Energetics, всё ещё выделялся на фоне остальных. Даже когда он не забывал бриться и одевался во что-то кроме халата, нервность и неуклюжесть выдавали то, что он всё ещё чувствовал себя чужим. Сандей наблюдал из полумрака за тем, как в нестабильном освещении двигались его конечности, пока он что-то живо обсуждал с рыжеволосым пареньком-бездушным, не уважающим его личные границы. Сандей ухмыльнулся. Он уже видел это лицо на обложке последнего номера Human Knows — этот юноша был ровесником и другом Гарри и теперь пользовался этим фактом, рассказывая даже самые неуместные детали их некогда тесного знакомства. Однако, пресытившись эротическими подробностями жизни молодых учёных, старый епископ поймал себя на греховной зависти, отравлявшей его постепенно уже многие десятилетия, но проявившейся, подобно недавней чуме, лишь сейчас. Гарри был юн, когда ему удалось сбежать. Юн и невероятно удачлив. Или же сам Господь поставил именно этих людей в нужные моменты жизни на его пути, сделав именно так, чтобы его необычный ум смог приподнять завесу, за которой скрывались новые доселе невиданные аспекты божественного замысла. Сандей уже был немолод и точно не обладал таким очарованием юности и глупости, за которое отщепенцу прощали его горячность, невежество и религиозные убеждения. Убеждения, которые молодому пересмотреть и отбросить намного проще, чем тому, кто выстроил на них всю свою жизнь. — Мы оба поддались искушению. Если даже в его душе спустя годы нет мира, смею ли я надеяться на покой, или до конца дней я буду нести ад в своём сердце? — Сандей сжал кулак на груди там, где раньше висели чётки. Синтетический наряд, который ему выдали в Swan Eugenics, был более чем удобен, но вот в реплике «необычных бус», как их обозначили местные сотрудники, не было смысла — эта часть облачения обязана была быть сделанной из живого дерева или настоящего, прошедшего через кузницу, металла — подобное ни один синтезатор материи воспроизвести не мог. Он прерывисто вздохнул, снова ощутив тяжесть своего греха. Сперва он думал, что богохульное вмешательство в богом данное тело, которое он допустил, должно было убить его душу — это было бы той жертвой, которую он в малодушном страхе перед смертью принёс бы, став одним из бездушных, но продолжив свой путь по земле. В нём не произошло никакой перемены — душа его была всё той же, только теперь металась в кольце из неотвеченных вечных вопросов. Скоро Гарольд удалился, так и не притронувшись к своему бокалу. Похоже, он не очень-то доверял старому другу. Сандей прекрасно понимал подобное недоверие — когда он получил высокий сан, его порог довольно долго осаждали монахи, с которыми он был знаком в молодости, порой настолько отдалённо, что не мог вспомнить их имён, и ему быстро пришлось провести черту. Но по всему было похоже, что юный Гарри был слишком одинок, чтобы многие могли им воспользоваться. Неприятный холод пробежал по спине старика — в определённом смысле именно он внёс вклад в его одиночество. Когда Гарольд скрылся из виду, Сандей поднялся из глубокого кресла, в котором успешно скрывался от света и чужих взглядов, и направился к их столику. Юный Зоммер уже совсем расслабился и допивал оставленный коллегой коктейль. — Мир вам, — заговорил Сандей, когда между музыкальными треками настало короткое затишье. — О, привет? — юноша поднял на него изучающий взгляд, хмуря рыжие брови. — Какое у вас необычное платье! Чей это фасон? — Что? — Сандей несколько раз удивлённо моргнул и оглядел себя, словно этот вопрос каким-то магическим образом мог переодеть его, пробив насквозь все мыслимые законы физического мира. Но к счастью его новая сутана была на месте — он даже сжал подол, чтобы убедиться — ткань реплики, вес и длина были почти идентичны его прошлому наряду. — Это не платье. Вы ведь мистер Зоммер, верно? — Да! Но… это ведь реально платье! — внезапный интерес собеседника к сутане не угасал. Он даже приподнялся со своего места, чтобы тоже потрогать ткань. Сандей нахмурился и резко отдёрнул подол от потянувшихся к нему пальцев. — Что-то из старой коллекции White Fashion? Или Valkoinen сделали ремастеринг?  — Прекрасно, значит вы тот, кто мне нужен, — продолжил Сандей, опустившись в кресло, ещё не остывшее после Гарольда, старательно игнорируя продолжавшиеся вопросы. — Верно ли, что вы готовы за деньги поделиться интересными фактами о Гарри Мильтоне? — Да, так и есть, — очевидно, упоминание денег наконец-то переключило интерес Зоммера на что-то, кроме облачений. — Стартовая цена — тысяча эси. Две тысячи за интимные подробности, — он игриво заулыбался в скользнувшем по его лицу луче белого света, затем его лицо вдруг снова изменилось. — Вау! Твои волосы от природы такие белые? — воскликнул он, снова наклонившись ближе, так что Сандею пришлось отстраниться, но он всё равно не избежал прикосновения длинной руки к густой чёлке. — Эй, я тебя помню! Я тебя поймал тогда! У тебя ещё маска была! Как тебя зовут? Сандей закрыл глаза и тяжело вздохнул. Похоже, дело было не только в доверии — манера общения мистера Зоммера сильно выбивала из колеи. Молодой бездушный явно не признавал авторитетов, и потому не имело смысла представляться ему по каким-либо титулам. Тем более что титул епископа Синкретии и так не имел реального веса на этой земле. — Рэткин, — представился он, внимательно глядя на лицо собеседника, но даже со всеми новыми возможностями своего зрения он не заметил изменений. Словно эта фамилия значила для него не больше, чем название коктейля, который он допивал. — Сандей Рэткин. Так у вас есть что сказать о профессоре Мильтоне? — Са-андей? — эмоционально протянул Зоммер на высокой ноте — похоже, он был в таком восторге, что не услышал ничего дальше. — Санни-дэй! — повторил он ещё несколько раз, по-разному расставляя акценты. Сандей почувствовал неожиданное для себя приятное смущение — никогда прежде его имя не произносили с таким восторгом столько раз подряд, переплетая с множеством светлых солнечных эпитетов. Все, кого он прежде знал, ассоциировали его исключительно с днём недели и посмеивались над чудачеством старика Рэткина, увековечивая в песнях и шутках. — Вот это имя! Могу я называть тебя Санни, хмурое солнышко в модном платье? Сандей заёрзал в кресле, снова с сомнением трогая подол, и чуть наклонил голову, скрывая за волосами лицо, хотя в полумраке клуба никто не мог увидеть яркий румянец на его белых щеках. Столь живой интерес этого бездушного к его персоне был чем-то совершенно незнакомым, и столь же новым было приятное тепло в груди, которое он не хотел анализировать, чтобы не решить, что оно было греховным. — Если позволишь называть тебя Эндрю. *** В центре главной площади одного из окраинных городов Винрарии стоял человек в белоснежном плаще и его не менее колоритные спутники. Горожане, большая часть которых являлась неигровыми персонажами, восторженно взирали на своего потенциального спасителя ─ жреца девяностого уровня, именующего себя Light_Paladin_116. ─ Наш город живет в страхе, благородный странник, ─ заговорил престарелый лавочник, следуя одному из заданных сценариев, и медленно низко поклонился, позволяя путешественникам подольше вдыхать богатые оттенки своего перегара. ─ Под его стенами обитает страшное чудовище ─ неодолимый монстр! Еще никому не удавалось его одолеть! ─ он сделал драматическую паузу, после которой парившая над ним квестовая фея продолжила будничным тоном. ─ Чтобы активировать квест, вам нужно поговорить с ним. Он появляется очень редко. Если поторопитесь, застанете его прямо за северными воротами. ─ Что, прямо так и никому? Или он просто нас запугивает? ─ Паладин повернулся к сопровождающей его группе ─ лучнице Amalgama_Hawk и мускулистому котоподобному зверю Trust_me_I_am_tribble. ─ Честно ─ я впервые слышу об этом задании. А если я впервые слышу ─ это явно какая-то шутка местной администрации, ─ лучница недоверчиво посмотрела на распахнутые городские ворота, пейзаж за которыми выглядел обманчиво безопасным. ─ Сейчас ещё раз спрошу в Swan Search. На всякий случай, — добавила она, вызвав над запястьем пару диалоговых окон. ─ Кто-то из старожилов клана говорил о нем, когда хвастался своим эпичным жезлом, ─ подал голос зверь, вычесав из меха на шее дюжину жирных блох. ─ Якобы он получил его в награду за это задание. Он не давал никаких подробностей. Но жезл у него мощный! ─ Тогда мы просто обязаны с ним справиться! ─ Паладин поднял перед собой посох и бодрыми шагами понесся к воротам. ─ Как я и говорила, поиск ничего не дал, — лучница смахнула окна, скептически взглянув на удалявшихся товарищей. — Что-то мне стремно. Нам бы еще Капу… ─ она лениво побежала следом. Выйдя за ворота, Паладин огляделся. Из города через местность вела идеально ровная мощеная мрамором дорога, обсаженная красиво подстриженными деревьями. В воздухе стоял душный запах ванили, свойственный скорее закрытому каменному склепу тёмного храма, а не открытой площади, и не было даже лёгкого ветра, чтобы сдуть его. Кругом было тихо. Ни людей, ни монстров, ни даже мелких городских тварей не было видно на ровном безупречном газоне. ─ Хм. Сразу видно, локация бонусная, ─ скептически отметила лучница, трогая блестящую дорогу носком сапога. От её несильного прикосновения по окрестностям разлетелось эхо, будто звук отразился от невидимого купола. ─ Декорации словно из другой эпохи прилепили. ─ И малоизвестная. Здесь только мы, ─ жрец хмыкнул. ─ А значит, никто не похитит у нас босса. ─ Может, старик нас обманул, и время появления этой твари еще не подошло? ─ спросил Триббл, успевший уже пробежать солидный круг по местности. ─ Зачем ему. Он же нип. Когда нипы врут, это уже баг. ─ Скажу по секрету, задание становится доступным только тогда, когда чудовище присутствует в локации. — Все резко обернулись на четвертый голос. Говорившим оказался карлик-лепрекон, подрезавший одно из деревьев, стоя на стремянке. По крайней мере, именно этим он казался на первый взгляд. — В остальное время вы не найдете старика Доушира на главной площади. ─ Прекрасно. А вы знаете, где чудовище-неодолимый-монстр? ─ Пал, ты идиот. Он и есть чудовище. Лепрекон спрыгнул со стремянки и подошел ближе к группе. Непомерно-высокий уровень пугающе сочетался с десятью очками здоровья. ─ Странно, она лучница, но интеллекта в ней больше, чем в тебе, ─ он демонстративно зевнул. ─ Если сможете меня хотя бы поцарапать ─ награда ваша. Точнее ─ того, чей удар долетит до меня. ─ Какой самоуверенный, и не таких уделывали! ─ воскликнул Паладин и запустил серию благословений в Триббла. Тот ускорился и бросился на противника, но за секунду до столкновения внезапно оказался телепортированным прямо перед жрецом и не смог остановить занесенную для сокрушающего удара лапу. Истративший почти все силы на усиление атаки, жрец упал замертво и перенесся в ближайшую точку перерождения. ─ Пал, какая ж ты дубина! — проворчала лучница. — Нужно было тебе зверем играть! ─ А это идея, ─ довольно улыбающийся босс хлопнул в ладоши, и все члены команды поменялись телами. Лучница стала жрецом, зверь стал лучницей, а прибежавший обратно на поле жрец ─ зверем. ─ Это читерство! ─ Амальгама растерянно посмотрела на посох в своих руках и ощупала гладкую кожу на месте исчезнувшего бюста. ─ Официально этой зоны нет на карте Винрарии. Вы не сможете на меня пожаловаться. Вы даже не сможете сохранить мой образ на диске, ─ лепрекон с садистским удовольствием потер ладони одна о другую и как бы невзначай заставил одно из деревьев с критическим уроном упасть на Паладина, успевшего лишь издать протяжный вой. ─ Теперь понятно, почему о тебе нет информации. ─ Да ну нахрен, я не умею лучницей, ─ Триббл обиженно сплюнул и покинул игру, растворившись в воздухе. ─ Тебя все бросили. Какая жалость. А теперь я медленно размажу тебя по этим плитам так, что они заблестят… ─ вдруг по всей локации прошла лёгкая рябь. ─ Что? Нет, только не сейчас, ─ босс накрыл лицо ладонью в искренней досаде. ─ Я играю! Ты что, никогда не видел… ─ он запнулся и растворился в воздухе, внезапно поверженный стрелой света. ─ Так это был админ! Что ж, спасибо за помощь, неизвестный со стороны! ─ Амальгама помахала ладонью невидимому спасителю, приняла прежний облик и убежала обратно в город за заслуженной легендарной наградой. *** Айзек полулежал в большом игровом кресле, подсоединенный к виртуальной реальности через церебральный порт и опутанный несколькими пучками проводов, соединявшимися с датчиками на руках и груди. Он выглядел жутковато неподвижным в бледном свете мониторов, и Гарольд нервничал с каждой минутой все больше. ─ Больше никогда не врывайся ко мне в голову во время игрового процесса, ─ тихо произнес Свон, как только вернулся в реальный мир. ─ Что? О… я никогда раньше не видел, как играют в виртуальные игры. Я подумал, что тебе плохо. ─ И поэтому ты решил докричаться до меня телепатически, вместо того, чтобы позвать Сэру? Если бы мне стало плохо, меня бы автоматически отсоединило. Это должно быть что-то очень важное, Гарольд! ─ Айзек неохотно разлепил веки и посмотрел на ученого взглядом полным досады. ─ Ты испортил мне любимое развлечение! А я только собирался превратить ее в кентавра… ─ Я хотел попросить тебя кое о чем. Это… нужно для эксперимента с ИИ. ─ Я уже предоставил тебе полный доступ к данным Swan Robotics. — Да, но похоже они ни черта не знают, — Гарольд нервно сглотнул. У него ушло немало времени, чтобы снова позволить себе задаваться вопросами об ИИ. Но, как и в любой его деятельности, любопытство в нём всегда было сильнее страха. — А вот Армия Мира может и ответила бы на мои вопросы. ─ Армия Мира? ─ удивлённо протянул Айзек, отделяя от затылка соединительный кабель. Отключившись от игры окончательно, он поморщился и недовольно потер лоб. ─ Когда уже они сделают машину, после которой меня не будет мутить… ─ Значит, тебе все-таки плохо? ─ воскликнул Гарольд чуть возмущенно, трогая его за плечо. ─ Пройдет через минуту. По крайней мере, меня не стошнило, ─ он закрыл глаза и медленно глубоко вдохнул. ─ Что бы ты ни задумал, это плохая идея. Никто не ходит к Армии Мира с вопросами. Если они хотят что-то сказать, они приходят сами. Главы корпораций обращаются к ним с докладом только если узнают нечто, являющееся возможной угрозой для мира. Вроде взрыва в Сан-Антонио, — Айзек склонил голову набок. — Если они чем-то не поделились со Swan Robotics, у них были причины. ─ Но ты же Айзек Свон! Тебе принадлежит полмира. Разве у тебя нет особых привилегий перед ними? ─ возмутился Гарольд громче, чем ожидал сам от себя. Айзек поднял брови в легком изумлении и издал пару коротких смешков. — Знаешь, когда я первый раз сел за стол переговоров, мой сектор был меньше четверти от общего круга. Я не более важен, чем любой из сидящих на брифинге. И то, что я достиг успеха за прошедшие два десятка лет, никак не меняет тот факт, что любой из Свонов в глазах Армии Мира такая же заменимая фигура, как и остальные. Их интересует сохранение мира. Стабильность и преемственность. И не важно, кто её обеспечивает. — Кажется, я не совсем понимаю. — Ледяные штурмовики ─ это армия. Последняя настоящая армия на Земле, которая состоит из самых совершенных киборгов. Вечноживущих и почти неубиваемых, ─ он говорил медленно, поочередно снимая с себя датчики. ─ Они охраняют главный процессор старого компьютера от любых вмешательств извне. Их разумы соединены в общую сеть. Если они видят возможность содействия нашему делу во имя всеобщего блага ─ они всячески содействуют. Если они видят, что договор под угрозой, они эту угрозу устраняют, — голос Свона делался всё холоднее, а движения более нервными. — И поверь мне, ты не хочешь, чтобы они восприняли твои развлечения с ИИ как угрозу. ─ Ты определённо что-то не договариваешь. ─ Гарольд, ─ ладони Свона легли на виски ученого и сдавили их, несильно, но достаточно чувствительно. Кожа его была неприятно холодной. ─ Перестань забивать свою бесценную голову вещами, которые тебя не касаются. Я не возражал, чтобы ты вскрыл Доминика, но твой эксперимент нравится мне всё меньше и меньше. — Почему ты так нервничаешь? Нет так нет. Я просто не знал. Я думал, ты с ними… как бы это… общаешься? Я просто хотел спросить их о базовых программах старых машин, потому что без них я не продвинусь… — Гарольд… ты не понимаешь о чём говоришь. Если ты не можешь создать собственный ИИ, просто брось эту затею, — руки Айзека сдавили череп учёного ещё ощутимее, и он вскрикнул. — Да что с тобой? — он рефлекторно попытался отнять руки супруга от головы, но ему ожидаемо не хватило сил. — Ты мне сейчас череп раздавишь! ─ выкрикнул он, от боли поверив на миг, что именно так и произойдёт. Айзек тут же убрал ладони от его висков, и он непроизвольно ахнул от неожиданной свободы и резкого притока крови. ─ Извини, ─ Свон посмотрел на свои руки. Голос его стал тихим и ровным. ─ Я не хотел. ─ Не хотел убивать меня? ─ Гарольд удивлённо моргнул, нервно потирая виски. С трудом сфокусировав взгляд, он увидел перед собой лицо Айзека, на сей раз необычно обеспокоенное. Взгляд его был растерянным и виноватым. ─ О, спасибо, мастрэ Свон, что не отняли у меня мою жалкую жизнь всего лишь за то, что я полюбопытствовал… ─ Мне правда жаль, что я сделал тебе больно, Гарольд, ─ Свон говорил медленно, словно каждое слово давалось ему с трудом, не переставая смотреть супругу в глаза. ─ Ты прав. Я не люблю говорить об Армии Мира. — Могу ли я спросить, почему? Свон тяжело вздохнул и опустился на край игрового кресла. ─ Однажды они оказали мне услугу. Не лично мне ─ моему создателю. Это был исключительный случай их вмешательства, который они сочли необходимым для сохранения баланса сил. Рэткины до сих пор не могут забыть этот провал. Талиана предала бы им всё прямо из рук старика. Армии Мира такая перспектива не понравилась. Это вызвало бы большой беспорядок. ─ Они были теми, кто спас тебя тогда? Когда ты… упал с крыши? ─ Армия мира сильна не только оружием. Им доступны технологии, которыми они предпочитают не делиться, потому что Последней Войной человечество доказало, что не готово использовать их во благо. ─ Айзек снова посмотрел на свою ладонь. ─ Они сделали исключение ─ чтобы починить меня. ─ Починить? ─ Гарольд аккуратно щипнул его за лицо. ─ Не думал, что скажу это, но насколько я успел убедиться ─ ты не робот. ─ Метафора самая подходящая. Я был мёртв. Сломан. Почти непоправимо. Состояние минус восемьдесят пять. Полностью выведен из строя, ─ он поджал губы и нервно провёл рукой по шее. ─ Не мог выполнять то, для чего меня создали. Но Абрахам не мог просто выбросить меня ─ он уже был слишком стар, чтобы рисковать и создавать ещё одного. ─ И они… починили тебя своим железом. Так, чтобы наверняка и надолго. И… — внутри Гарольда всё похолодело от внезапного осознания. — Ты был подключён к их общей сети. Был одним из них. И все твои импланты… — Не все, — он провёл рукой по животу и задержался пальцами на месте недавно заменённой печени. — Но многие. Они даже дали мне номер. Можно сказать, они были моей семьёй после того, как я умер. Умер как Айзек. Начался как семь-ноль-один. А потом научился быть Своном. Ради мира, который они научили меня ценить и защищать. И убивать всё, что кажется мне угрозой, — он снова поднял перед собой ладонь, сжал и разжал пальцы, и Гарольд мог только представлять, скольких он убил этими руками. — Иногда быстрее, чем я осознаю, что делаю. — Это… звучит ужасно, — у него перехватило дыхание от множества противоречивых чувств. Прямо сейчас Айзек впервые по-настоящему пугал его, но в то же время как никогда сильно он чувствовал к нему сострадание. Ему хотелось убежать, но в то же время хотелось быть рядом, особенно сейчас, когда Айзек снова открылся. Но, как и в прошлый раз, он был слишком переполнен эмоциями и растерян, чтобы найти нужные слова. ─ Это не раз спасало мне жизнь. Мне приходилось выбираться из горящих и разрушенных зданий, переживать залпы огнемёта и пулемётные очереди, драться с диким харкотом-переростком, и последнюю травму я не пережил бы, если бы был полностью органическим, как ты, ─ Айзек нерешительно потянул руки к плечам Гарольда и успел поймать его прежде, чем тот среагировал и сделал шаг назад. ─ Ну вот. Теперь и ты боишься меня. — Нет, я боюсь не тебя, — он нервно замотал головой. — Я боюсь того, что они сделали с тобой. Это… что-то нечеловеческое. Это какая-то программа, которую они в тебе оставили? Вот так… реагировать? Айзек убрал руки с его плеч и некоторое время задумчиво молчал. — Ты хотел, чтобы я тебе доверял, — наконец заговорил он. — Можешь ли ты теперь сделать для меня то же? Теперь, когда ты знаешь, что я такое? Я пойму, если ты ответишь нет. Ты не первый. Гарольд вздохнул и нервно улыбнулся. Ему всё ещё было немного страшно, но супруг явно был очень серьёзен и искренен. — Я… попробую. — Я действительно не хотел причинять тебе боль. Но если… — он опустил веки. — Солдаты Армии Мира не атакуют тех, кто сдаётся. Если ты упадёшь на колени и поднимешь руки ладонями вверх, накрыв лицо — это будет расценено как отсутствие угрозы. Я надеюсь, тебе никогда не пригодится эта информация. — Я понимаю. И… постараюсь больше не говорить о них. И не провоцировать тебя. И… — Гарольд потёр рукой лоб. То ли от действий Айзека, то ли от перенапряжения у него разболелась голова, а в груди появилась неприятная тяжесть. — Господи, это слишком много. — Тебе не обязательно было это знать, но ты учёный. Ты хочешь знать всё, даже то, от чего тебя пытаются милосердно защитить. Боюсь, теперь у тебя нет иного пути, кроме как принять это, — голос Айзека снова стал холодным. — Хотя, мне казалось, для тебя не новость, что я бессердечный киборг, легко ломающий людей руками. — Всё нормально. Мне просто… наверное, нужно время, — он протянул руку и коснулся плеча супруга, снова внутренне сжавшись, ожидая в ответ удара. Но Айзек лишь взял его ладонь в свою. — Это нечестно. — Что именно? — То, что до меня никто даже не давал тебе шанса. — Откуда ты знаешь? — Я учёный. Я могу по состоянию частицы примерно рассчитать, где и как она начала свой путь, и какие факторы повлияли на неё. И, может быть, я слишком много на себя беру, но мне кажется, двадцать пять лет назад ты был почти такой же, как сейчас, и у тебя не было причин меняться. — Ага. А тебя даже на свете не было. Гарольд приблизился к нему почти вплотную и поднял голову. Айзек наклонился к нему в ответ и прижался лбом ко лбу. — Но теперь я здесь.