Предсказание

Пение птиц смешалось со звуками городской суеты, а лучи солнца приятно грели кожу. Кудри чуть щекотали подбородок, заставляя немного поджать губы. Глубоко вздохнув, носа коснулся запах выпечки и кофе. "Прям как Камило" лениво подумал Бруно, сжимая в объятьях мягкое тело... Тело?! Бруно резко распахнул глаза подняв голову. Этого делать уж точно не надо было, голову моментально пронзила тупая пульсирующая боль. Бруно болезненно простонал, хватаясь за страдальческую часть тела, обратно зажмурив глаза. Во рту было сухо как в пустыне, а все тело ныло от неудобной позы сна. Все же немного приходя в себя, Бруно взглянул на Камило, что лежал в довольно раскрепощенной позе, занимая большую часть дивана. На нем не было одежды. Бруно побледнел, когда осознал что и его нижняя часть была оголена. Руки начались трястись, что было частым симптомом похмелья у Бруно, но сейчас причина была в другом. Неужели он переспал со своим племянником?! Глаза бегали, а мозг отказывался нормально функционировать. Не мог же он... Как же так... Что он скажет Пеппе?! Стыд охватил Бруно, как и ненависть к себе. Он посмотрел на Камило, на бедного Камило который будет всю свою жизнь жалеть об этой ночи. Заметив, как тот стал просыпаться, жмуря, как и сам Бруно пару минут глаза, он силой подавил желание сбежать с места преступления, прикинувшись что ничего и не было. Камило открыл глаза, пытаясь, сфокусировать взгляд хоть на чем-то, игнорируя боль. Он переносил похмелье лучше чем Бруно, в силу возраста, но это не означало что его голова сейчас не раскалывалась мешая думать. Первое что он заметил, был бледный дядя, что со страхом и виной смотрел на Камило, ожидая дальнейших действий. Лицедей простонал, с трудом принимая вертикальное положение. Одежды на себе он не обнаружил. Это тревожит. Камило нахмурился и снова взглянул на Бруно. Пазл стал собираться, пробуждая воспоминания вчерашней ночи. Подумать только... – К-камило... Мне так жаль, прости меня, пожалуйста. Я сделал тебе больно? Я такой отвратительный человек... Ты наверное ненавидишь меня, и заслуженно! Боже ты меня никогда не простишь... Мне так жаль... Камило тупо моргал. Шестерёнки медленно вертелись в его голове. – Бруно. Успокойся. Ты не сделал мне больно... – голос был слабый и сипой, как обычно бывает после сна. Камило прислушался к своим чувствам вспоминая вчерашнюю ночь– Даже наоборот. Мне понравилось... Ты ничего не помнишь? Бруно, с приоткрытым ртом вылупился на Камило. Частички воспоминания постепенно прояснялись, заставляя краснеть с каждой новой подробностью. –Ты... Тебе понравилось? – Слова давались тяжело, стыд на то, что они вытворяли вчера неприятно щекотал внутренности. Камило неуверенно кивнул. Бруно схватил себя за волосы. Казалось это было то, чего он ждал всю свою жизнь, все те тридцать лет. Но это было неправильно, аморально, эгоистично. Он не может так поступать с Камило. Вид разбитого Бруно вселил в подростка больше уверенности. Он вспомнил о нежных чувствах, что он испытывал вчера, о желании защитить и подарить счастье. Отступать было поздно, даже если он делает ошибку, ему все равно. Он не хотел упустить свой шанс почувствовать себя любимым. Поэтому он подвинулся ближе, чтобы поставить ладонь на дрожащую спину родственника. – Бруно, то, что было вчера не было ошибкой. Я не хочу чтобы ты корил себя по пустякам, – Камило поднял колючий подбородок, заставляя Бруно смотреть в глаза. На лице подростка появилась хитрая ухмылка. – Тебе же тоже понравилось, не так ли? То как Бруно отвёл взгляд, стараясь смотреть куда угодно, только не в глаза племяннику, и то как на лице разлился яркий румянец, говорило само за себя. – Так почему же нам не насладиться этим? Лицо Бруно приобрело серьезное выражение, похоже, что он по-настоящему задумался о словах подростка. Он отстранился, приложив руку к лицу, нервно теребя губу. Что-то бормоча себе под нос, он время от времени качал головой, будто не соглашаясь сам с собой. Камило решил просто не мешать странному мыслительному процессу дяди. Он поднялся, на немного шатающихся ногах, и направился к стойке, чтобы налить воду себе и Бруно, попутно собирая одежду с пола. Утро было в самом разгаре, и если бы не все, что произошло вчера, Камило точно был бы в городе, в попытках помочь жителям. Звуки льющейся воды из графина напомнило о ещё одной необходимости человеческого организма, по этому выпив целый стакан Камило удалился в уборную. Вернувшись, Камило заметил изменение в выражении лица дяди. Казалось он принял какое-то решение, но взгляд все так же грустно смотрел в пол. Лицедей взял другой стакан и направился к Бруно. Он протянул его, отвлекая мужчину от созерцания паркета. Темные глаза уставились в ореховые. Что-то было в этом встревоженном взгляде, чего Камило не мог разгадать. Какая-то тревожащая тайна. Гложет, мешая полностью открыться. Но Бруно был уверен. Камило не знал в чём именно, но Бруно был уверен. Он принял стакан из рук Камило, опустошив его залпом. Подросток немного залип, смотря как острый кадык дяди поднимается при каждом глотке. Камило забрал пустой стакан, все же не отходя от дивана. Немного помявшись, он опустился на колени, чтобы посмотреть Бруно прямо в глаза. Их лица были запретно близки, и Камило невольно вспомнил вчерашний день. Поступит ли Бруно так же в трезвом состоянии? Камило положил руку на затылок, ныряя пальцами в густые волосы, и сократил расстояние. В последнюю секунду остановился, так что он мог чувствовать горячее дыхание на своих губах, так что он мог слышать как сильно у Бруно бьётся сердце. Камило готовился к грубой реакции, но вопреки ожиданиям, Бруно не только не отпихнул лицедея, но и сам притянул подростка, нежно коснувшись мягких губ. Победно усмехнувшись, Камило углубил поцелуй. ––– Это было странно. Странно было это ощущение вседозволенности. Бруно пытался вести себя как обычно, работать, убирать дом, читать книги, но Камило постоянно крутился рядом, желая физического контакта, то невесомо касаясь, играя невинность, то откровенно лапал. Просто ни с того ни с сего. Вот как сейчас. Бруно убирает сухие листья в саду у дома. Обычно это была обязанность Изабеллы, но по понятным причинам Бруно заменяет ее. Грабля немного натирает ладонь, но погруженный в мысли Бруно не замечает. Как и не замечает Камило, что тихо подкрался сзади, прижавшись к спине. Бруно вздрогнул всем телом, чуть не уронив грабли. – Камило! Мы не дома! Нас могут увидеть! – по непонятными Камило причинам Бруно говорим шепотом. – Тебя это не заводит? – томно прошептал Камило, наклонившись к уху, ещё сильнее прижимаясь, рукой оглаживая бока под длиной руаной. – К-камило! Это было невыносимо. Несмотря на то, что Бруно решил до поры до времени наслаждаться тем, как ему открылся Камило, некоторые выходки подростка могли просто довести мужчину до инфаркта. Он правда старался держать себя в руках, но Камило постоянно провоцировал. Все же он был подростком, с бушующим штормом гормонов вместо мозгов, но у всего же есть предел. Так думал Бруно. А Камило ни о чем не думал. Эта вся ситуация должна была вызвать стыд, или может отвращение к себе у парня, ощущение неправильности или аморальности, но ничего этого не было. Были лишь желания. Много разных желаний, о существовании которых Камило не подозревал. Попробовав запретный плод, остановиться было уже трудно, и честно Камило даже и не пытался сдерживаться. Просто наслаждался. – Бруно, мне скучно, – застонал Камило. Мужчина закатил глаза. – Прям как ребенок... – прошептал он, но "ребенок" все же услышал, и несильно укусил за плечо – Эй! Ну ладно. Мы можем... Пойти погулять? Камило молчал, обдумывая предложение. – Только туда, где никого не будет, – после минуты раздумий выдвинул условие Камило. Спорить было бесполезно, поэтому Бруно молча кивнул, боясь представить какой подтекст был под этим условием. – А ты поможешь мне с садом, – в свою очередь продиктовал провидец. Камило вздохнул, отлипая от дяди, и, взяв лейку, направился поливать растения. ––– Вместе они довольно быстро управились с работой, и сейчас шли по извилистым тропинкам где-то в глубине леса. Камило первый раз видел эти места, что было странно, он то думал что уже исследовал весь их небольшой городок. Растения, разных размеров и цветов интересно играли на редких лучах солнца, что пробивался между густых деревьев. Туканы летали под кроной деревьев, время от времени перекликая друг друга. Запах свежести ударил в голову, расслабляя все тело и мозг. Бруно шел уверенно, будто мог и вслепую вести дорогу, а Камило размявшись плелся за ним, напевая себе что-то под нос. Дорога принимала больше наклона, и через пару минут им уже пришлось лезть по скалам, прежде чем забраться на просторный выступ. Когда Камило наконец поднялся, от вида у него немного отпала челюсть. В скале была пещера, стены которой были покрыты самой разной растительностью, в основном мох, лианы, а в самой глубине виднелись шапочки грибов. На выступах и самодельных углублениях в каменных стенах стояли глиняные горшки и всякие безделушки, типа деревянных игрушек, красивых камней, ракушек и книг. Были ещё какие-то вьючные растения с редкими цветами. В самом центре стояла самодельная скамейка, тоже зелёного цвета. На полу были разложенцы одинокие потрёпанные ковры, в некоторых из которых уже были дыры, сквозь которых были виден камень пещеры или прорастала трава. Камило считал что это лишь придает больше шарму. Подойдя ближе, парень даже услышал где-то в глубине пещеры звуки шуршащей воды, видимо какой-то маленький родник. Подросток шокировано оглядывался, исследуя место, пока не обратил внимание на вид, что открывался из этой пещеры. Отсюда, весь Энканто был как на ладони, скалы и горы обрамляли разноцветную деревню, а в самом далеке был виден одинокий разлом, что сделала Мирабель, который сильно выделялся среди остального рельефа. Бруно смущённо мялся где-то в проходе, видимо ожидая критики. – Вау, – смог лишь выдохнуть Камило, бегая глазами по ново открытой местности. Кивнув на "мебель" он спросил – Ты сам это все сюда принес? – Д-да, ещё до того как я получил свой дар... Я раньше очень часто тут бывал. Даже сестры не знают об этом месте, – доверительно сказал Бруно, и это безусловно заставило Камило почувствовать себя особенным, – скамейку я собрал прямо тут, чтобы не таскать ее по скалам вверх. Я очень давно здесь не был... Камило сел, изучая резные узоры на скамейке. Бруно устроился рядом, любуясь заходящим солнце. Оба молчали, но это не было неловко, наоборот, уютное молчание на которое способны только самые близкие люди. Бруно, не отрывая взгляда от заката невесомо коснулся руки племянника. На что Камило, улыбнувшись смело переплел пальцы. Мужчина с облегчением выдохнул. Всё ещё доверяет. На момент Бруно почувствовал такую свободу и счастье. На секунду он забыл колоссальную разницу в возрасте, и посмотрев на Камило, представил что перед ним лишь милый мальчик из деревни, которого он увидел в своем пророчестве. Не племянник, не родственник. Бруно семнадцать, и вся жизнь ещё впереди. Будущее ещё не определено, и в нем нет намека на скорый конец. И семнадцатилетний Бруно, не чувствуя никакого зазрения совести, встретившись с взглядом Камило, притянул того в нежный, полный несказанный чувств поцелуй. ––– После захода солнца стало холодать, по этому Бруно, непонятно откуда, вытащил старый плед который пах травой, и накрыл их обоих. Камило прижался к дяде, кладя голову на острое плечо. По-хорошему, им давно уже пора домой, но атмосфера уютной пещеры не отпускала. – Бруно, а почему у тебя никогда не было жены? Этот вопрос мучил Камило уже очень долгое время, ещё до того как Бруно вернулся в семью, и сейчас казалось был идеальный момент его задать. Камило, находясь близко к телу дяди, почувствовал как тот заёрзал, будто в неловкости. На то была причина. Бруно очень не понравился этот вопрос, особенно тот факт, что его задаёт Камило - как раз таки причина, почему Бруно одинок. Не мог же он сказать что не женился, потому что просто не смог полюбить никого, кроме лицедея. Но он мог немного приврать, сказав то, как это выглядело со стороны. – Ну-у... Меня не особо любят в городе, ты же знаешь. По этому очередей мне в жены не было. Мама, со временем, заметив что у меня не особо получается, стала сама искать мне кандидата, – Бруно неловко засмеялся – Но... Я все равно никого не смог себе найти, сердце ни к одной не лежало. Он уставился в пол. Эта тема была ему очень неприятна. Камило заметил, что сидел, затаив дыхание. Почему это должно его так волновать?! Странные мысли крутились в сознании, по типу "если он никого не полюбил, с что ты взял что он полюбит тебя", или наоборот "его сердце свободно, у меня есть шанс!". Камило остановил бушующий поток мыслей, и нахмурился. "С чего я взял что люблю его?!" Разве это не было просто любопытство? Просто подростковые гормоны? Просто разовый перепихон, такой же, как и другие до этого? Почему тогда он хочет чего-то другого, какого-то иного чувства кроме простого возбуждения, чего-то глубже? Столько вопросов и ни одного ответа. Камило вздохнул. Он подумает об этом позже. Пока это не имеет значения. Парень прижался ближе, вдыхая такой родной запах дяди. На улице начали стрекотать сверчки, а город загорел редкими огнями из окон. Звёзды только стали проявляться на вечернем небе, оповещая о позднем часе. – Камило, давай собираться, а то мы вообще не сможем дорогу найти в темноте. Бруно опустил руку на талию, легко похлопав по коже. В подтверждение своих слов, он поднялся со скамейки, хрустя, кажется, каждой костью в своем организме. Чем заставил Камило заливисто рассмеяться. – Боже, ты такой старый, – когда Камило все же успокоился, он поднял свое тело, точно так же хрустя костями. Теперь уже двое смеялись до боли в животе. Дорога обратно казалась прошла быстрее. Камило был полон внезапно появившейся энергии. Он тянул Бруно за руку, иногда отпуская, чтобы сделать какой-нибудь особо эмоциональный жест, рассказывая истории из его жизни. Мужчина, улыбаясь, слушал, стараясь не упоминать, что уже слышал и знает большинство из них. Все же мальчишка был рад слушателю, и играл чуть ли не полноценное предоставление, перевоплощаясь в героев истории, и смешно пародируя их голоса. Не хотелось бы отнимать у него такую радость. Наконец войдя в дом они были встречены тревожной Каситой, которая была взволнована долгим отсутствием единственных жителей. Бруно, в отличие от Камило подустал, поэтому не мешкая направился на верхний этаж, уже морально готовясь к нескончаемому количеству ступенек. Но был прерван Камило, что встал перед ним, закрывая проход в собственную комнату. – Эээ нет, сегодня ты спишь у меня! Не давая мужчине время на возражения, он схватил того за руку, уверенно направляясь к своей волшебной двери. Жаль что он не заметил записку на столе, принесенную туканом Антонию, на которой не ровным почерком было выведено: " Мы приедем к утру "